«Страсти – мордасти!»

В зимний вечер, когда крепчал мороз, в крайней избе деревни Кукушкино горевали братья – близнецы Прокоп и Яков Кутейкины. Горевали, почесывая лысины, поглядывая на порожнюю бутылку из-под самогоном. Изыскивали пути ее наполнения. Престарелая мать при этом разводила руками и, показывая кукиш, говорила с пристрастием:

— Вот вам, дармоеды! Не просите, рубля не дам! Сидите на моей шеи. Ни работы, ни семейной заботы. Хватит с вами цацкаться, завтра помирать буду! Готовьте, ироды, все к погребению!

Братья, переглянувшись, выразили недоумение:

— Как помирать, когда скоро пенсию принесет почтальон Клавдия Козулина?

— Не разумно, маманя!

Прасковью Ивановну внезапно передернуло. Она, не проронив и слова, застыла, как каменная, с поднятой рукой и убедительным кукишем. Прокоп, округлив глаза, сделал заключение:

— Маманя, правда, того…Что – то оцепенела? Никак куку замкнуло?! Ладно! Утро вечера мудренее! Укладываем ее в постель. Дышит она ровно, нормально. Признаков ухода из жизни нет. А вот с рукой, что делать, не ведаю? Стоит прямиком с кукишем, словно железная, явно несгибаемая!

Покладистый Яков сочувственно заметил:

— Пусть себе! Всем врагам на устрашение!

Утром Прасковья Ивановна по – прежнему пребывала в бессознательном состоянии. Лишь рука с кукишем отошла от напряжения, приходила произвольно в движение. Поднималась и ударялась об стену.

Братья отметили:

— Во как молотит! Штукатурка сыплется!

— И это уже, наверное, пожизненная защитная реакция!

Прокоп, по натуре ершистый, передергивая плечами, ругаясь, отступил от кровати. Подошел к столу, взял пустую бутылку, потряс, чмокнул в горлышко и внес предложение:

— Надо эту руку срочно к телу пришпандорить. А то конфуз выйдет, когда Козулина пенсию принесет. Почтальон – деньги, а маманя – на те вам фигу!

Яков, тряхнув головой, прогоняя алкогольный стопор, покрутил у виска указательным пальцем, куражась, выложил свое мнение:

— Нет, нам облом не нужен! Еще бы ладно, если она почтальонке честь отдала, руку в приветствии подняла. Мол, наше вам с кисточкой! А так провальный номер, плакали наши денежки. Короче, давай, брат, пришпандоривать. Запеленаем простыней. Скажем, простыла, захворала маманя. Сопит, хрипит, ничего не говорит. И передала нам при этом все управление денежной наличностью…

Однако с пришпандориванием вышла заминка. Рука с раскачиванием хрястнула по лысине Якова. Лукавый отпрыск, прикусив язык, отключился, получив легкую контузию. На голове при этом пошла в рост бугристая шишка. Прокоп при виде такой картины впал в громогласный хохот.

Раскаты смеха, потрясшие жилище, вернули сознание брату. Он стал было подниматься, как карающая, костлявая рука мамаши вновь опустилась на голову. Дополнив новым «украшением» лысину.

Прокоп, погасив смех, ругнулся, оттащил брата от кровати. Одел ему на голову медный тазик для снятия болевых ощущений. И, хлопнув по плечу, пожурил за неловкость:

— Что ты такой, растяпа?! Ладно, успокойся! Оставим в покое мамашу. Пойдем другим путем. Будем Козулину ублажать, обхаживать, распинаться перед ней, вызывать ее на любовные чувства. Она в девках порядком засиделась, должна растаять, клюнуть на наши ухаживания. А потом – суп с котом! Будет, как пить дать, в нашем распоряжении. Что скажем, то сделает!

Яков, поежившись, и втянув голову в плечи, заметил:

— Я в этом деле ни в зуб ногой. Лучше ты, Прокоп, развивай движение на сближение с Козулиной.

Прокоп согласно тряхнул головой, посмотрел на брата с превосходством:

— За мной не заржавеет! Завтра же пойду на сближение. А тебе поручаю заботливо за маманей ухаживать. Иначе все наши планы рухнут, пойдут насмарку.

Яков с понятием стукнул себе в грудь, заверил:

— Все исполню!

… Вечером следующего дня Прокоп отчитывался о своем похождении:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)