Свобода и воля (глава тридцать восьмая)

 

Директор Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН академик Анатолий Пантелеевич Деревянко 02 мая 2012 года дал интервью корреспонденту ИТАР-ТАСС Александру Цыганову.

А. Цыганов: «Так что же получается? Пока мы, люди, взбирались по эволюционной лестнице, параллельно с нами карабкалось вверх некое конкурентное «человечество»?

А. Деревянко: «Таким образом, остается сделать лишь один вывод: Homo sapiens – вид, в который вошли четыре подвида. Это Homo sapiens africaniensis (Африка), Homo sapiens (Юго-Восточная и Восточная Азия), orientalensis Homo sapiens Neanderthalensis (Европа) и Homo sapiens altaiensis (Северная и Центральная Азия). Все археологические, антропологические и генетические исследования, с нашей точки зрения, свидетельствуют именно об этом!».

 

Анатолий Пантелеевич, говоря о четырех самостоятельно развивающихся, так называемых индустрий, указывает, что человечество зародилось именно в Африке, и уже из Африки миграционные потоки выплеснулись на другие континенты. Однако академик Деревянко, не отбрасывая в целом теорию моноцентрического происхождения человека, указывает на то, что эта гипотеза оставляет нерешенными многие проблемы, и приводит некоторые из них. Никак не могут ученые отказаться от образа необычайно умной обезьяны. Все еще среди ученых живет легенда, что несколько сотен тысячелетий тому назад, в еще не поддающийся точному определению промежуток времени того периода в развитии Земли, который геологи называют третичным, предположительно к концу этого периода, жила где-то в жарком поясе (по всей вероятности, на обширном материке, ныне погруженном на дно Индийского океана) необычайно высокоразвитая порода человекообразных обезьян. Эта порода обезьян в своем дальнейшем развитии разделилась на две ветви. От одной ветви произошел вид Homo sapiens, а от другой – все современные человекообразные обезьяны. Казалось бы, все, имеющиеся на тот момент находки археологических раскопок, подтверждали эту гипотезу, и к началу ХХ века была сформулирована теория прогрессивного биологического происхождения человека, когда прогресс понимается как восходящая прямая линия. При этом вопрос: от кого произошла сама высокоразвитая обезьяна, как-то затерялся среди, стремительно разрастающегося числа, подвидов Homo sapiens.

 

А. Цыганов: «То есть получается, что путь к сапиенсу был пройден разными, независимыми друг от друга потомками эректуса? Из одного черенка развились разные побеги, которые затем снова сплелись в один ствол? Как такое может быть?».

А. Деревянко: «А ведь он (Homo sapiens Neanderthalensis – А. Ч.) зарождался в период 250 – 300 тысяч лет назад! То есть тоже развивался параллельно, не под влиянием «африканского» человека, которого можно обозначить как Homo sapiens africaniensis. И у нас остается только одно решение: рассматривать переход от среднего к верхнему палеолиту в Западной и Центральной Европе как автохтонное явление».

 

Именно так. Автохтонное явление в антропогенезе вполне можно уподобить автохтонному явлению в этногенезе. К сожалению, под автохтонными религиями (от греч. – туземный, коренной) понимаются исключительно религии этносов-старичков, доживших до наших дней, таких как верования и ритуалы индейцев Северной Америки, аборигенов Австралии, Новой Зеландии, синто в Японии, даосизм в Китае. Ученые никак не хотят принять, что, согласно теории Гумилева, любой этнос, лишь родившись, создает свою неповторимую идеологию и следует ей всю свою жизнь. По сути, христианство является такой же автохтонной религией, как и даосизм. Для нас сейчас важно, что автохтонное явление вполне подпадает под определение – независимое, своеобразное. С уверенностью можно говорить, что академик Деревянко пришел к мысли независимого происхождения человека в различных регионах Земли, но, тем не менее, представляется, что пока еще академик не готов изгнать из сознания высокоразвитую обезьяну и заменить ее любым теплокровным животным. А ведь как красиво смотрится гипотеза Гумилева о мозаичной и дискретной природе этногенеза. Думаю, подобная гипотеза о природе антропогенеза будет смотреться не менее заманчиво.

 

Известно, что гены, даже, казалось бы, совершенно ненужные из генотипа организма не выбрасываются. Природа в этом смысле довольно запаслива. Весь путь развития особи отражается в генотипе и сохраняется почти что навсегда. Каждая особь все гены своих далеких предков носит в себе. Но чтобы ненужные гены не проявлялись фенотипически, т.е. во внешних признаках, они блокируются. Однако значимые вехи в процессе биогенеза данного вида могут проявляться во время развития зародыша. Так, известный антрополог Больк сделал в свое время замечательное, но, увы, не укладывающееся в существующую теорию антропогенеза и почти забытое, наблюдение. Он обнаружил удивительное сходство между обликом взрослого человека и эмбриона обезьяны, не детеныша, а именно эмбриона. Сходство это проявлялось в строении черепа, челюстей, расположении волосяного покрова – вплоть до «бороды» и «усов». Больк выразил свое изумление такими словами: «Человек – половозрелый зародыш обезьяны!» Если бы человек произошел от обезьяны, то эмбрион человека должен был иметь сходство с обезьяной, но никак не наоборот. Этот факт говорит о том, что и горилла, и шимпанзе несут в своих генах память о героическом прошлом своих видов, когда те устремились к вершине разума. Что представляли собой эти виды животного мира мы, к сожалению, не знаем. Однако можно предположить, что и обезьяна, и человек несут в своем генетическом аппарате память о том периоде, когда они еще находились в лоно животного мира, так сказать, по другую сторону пика кривой антропогенеза.

 

Мутация – это внезапно возникающее естественное или искусственно вызываемое стойкое изменение наследственных свойств организма, ответственных за хранение генетической информации и передачу ее от клетки к клетке и от предка к потомку. Открытия в генетике и молекулярной биологии механизма наследственной изменчивости, связанные именно с мутациями, как считают ученые, объяснили, наконец-то, механизм самозарождения живой природы, и, казалось, навсегда похоронили идею о божественном происхождении человека. Материализм практически полностью вытеснил идеалистическое направление из философии. И для нас, приученных к мысли, что все явления в природе происходят исключительно спонтанно, что запреты принципиального характера на возникновение жизни из хаоса отсутствуют, одного взгляда на звездное небо явно недостаточно, чтобы утвердиться в разумности мироздания. Внешние факторы современным человеком воспринимаются лишь как средство спонтанного воздействия на генетический аппарат биологической системы, в результате которого только и возможны мутации, и, как следствие, эволюция биосистемы. Существование внешних факторов, способных целенаправленно воздействовать на эволюцию, и, тем более, непосредственно влиять на процесс мышления человека отметаются как антинаучные. Однако движителем науки всегда было, есть и будет сомнение. В последнее время появляется все больше доводов, позволяющих усомниться в возможности получить наблюдаемую эволюцию в результате точечных и спонтанных мутаций. Так, например, ученые пришли к выводу: чтобы получить клетку посредством спонтанных точечных мутаций, необходимо времени, превосходящего возраст нашей Солнечной системы. Тем не менее, безусловно, изменчивость в живые организмы вносят мутации. Вопрос лишь в том, какие мутации? Так, мутации точечные и спонтанные, как свидетельствует опыт, способствуют появлению в организме признаков вредных для организма, уменьшающих степень его жизнестойкости. Однако нужно признать, что существуют другие мутации, мутации блочные и целенаправленные, способствующие появлению в организме признаков полезных для организма, увеличивающих степень его жизнестойкости. В таком случае должны существовать структуры, способные внедрять в молекулу ДНК не единичные гены, а целые блоки генов, несущие в себе законченный комплекс того или иного признака биосистемы, в результате воздействия которых и реализуется фактор изменчивости, заключающий в себе положительный эффект. Именно такими структурами и являются и этнические и антропогенные поля. Понятно, что эти поля способны воздействовать лишь на формирующийся организм, когда гены находятся в состоянии поиска соседей. Процесс превращения одного вида животного в другой должен идти исключительно на эмбриональном уровне, т.е. в детородном органе самки при формировании эмбриона происходит замещение генов, несущих в себе признаки данного животного, на гены, расположенные в антропогенном поле.

 

Известно, что дети наследуют те или иные черты своих родителей, но нередко встречаются примеры, когда ребенок – буквально копия либо отца, либо матери. Это означает, что при слиянии половых клеток генетический аппарат одного из родителей каким-то образом полностью подавляется другим. Логично предположить, что подавляются свойства того генома, который обладает меньшей внутренней энергией. А так как энергетический потенциал любого антропогенного поля всегда выше потенциала биологической системы, входящей с ним в контакт, то напрашивается вывод, что во всех случаях генетическая информация структурного поля подавляет и замещает генетическую информацию биосистемы. Таким образом, контакт антропогенного поля с биосистемой подобен слиянию двух половых клеток, энергетический потенциал одной из которых значительно превосходит энергетический потенциал другой клетки, что и рождает новый организм, сущность которого определяется генетической информацией, заложенной в антропогенном поле. Через несколько поколений, и число их не должно быть большим, происходит полное замещение коренных генов на внедряемые, и данное животное превращается в антропоида. Антропоид – это еще не человек, это существо, только еще вставшее на путь, ведущий к человеку.

 

Итак, в результате взрыва этногенеза рождается этническая система, которая проходит через ряд фаз и заканчивается фазой гомеостаза, в которой поддерживается абсолютный баланс соотношения потребностей этнической системы, обычно называемой в этой фазе племенем, и возможностей вмещающего ландшафта. Племена достигают такого равновесия с природой, которое характерно именно для животного мира. И, тем не менее, члены племени не опускаются до уровня животного. Они остаются людьми. Взрыв этногенеза может происходить исключительно в человеческой среде. Этнос входит в гомеостаз так, словно погружается в анабиоз до следующего взрыва. Новый взрыв этногенеза объединяет разрозненные группы людей, прозябающих в гомеостазе, в единую этническую систему и поднимает пассионария этой системы до уровня самопожертвования ради торжества комплементарной идеи.

 

В результате взрыва антропогенеза рождается антропогенная система, которая, как показывают археологические раскопки, тоже проходит ряд фаз. В случае неспособности сообщества антропоидов удержаться на уровне, являющегося критерием разумных существ, данное сообщество скатывается к обезьяньему стаду. Попытаемся понять: что же такое совершил антропоид, чтобы превратиться в человека и шагнуть к человеческому обществу, а не скатиться к обезьяньему стаду, вероятность чего, судя по многочисленным видам обезьян, достаточно велика?

 

Оглядываясь назад в глубину веков, хочется понять как жил, о чем мечтал наш далекий предок. Очень интересно узнать, каким образом мог произойти переход человека от стаи к человеческому обществу, к первобытнообщинному строю. Попробуем представить себе тот далекий мир.

 

Известно, что беременные львицы, когда приходит им время рожать, уходят из прайда. Часто львицу в этом путешествии сопровождает старшая сестра. Вполне возможно, что в прачеловеческой стае самки применяли подобную практику. Находясь в изоляции от стаи, вероятно, сестрички подумывали: а неплохо было бы заставить вожака снабжать их провиантом. Постоянно экспериментируя с травками (ведь беременную самку, вероятнее всего, сопровождала именно та из сестер, которая обладала способностями врачевателя), она просто не могла не набрести на наркотическое зелье. В один прекрасный день под воздействием наркотиков она воочию могла вдруг увидеть умершего вожака стаи. Вероятно, она испытала жуткое потрясение, но, успокоившись, поняла, что это именно тот случай, который заставит вожака снабжать провиантом рожениц с их детьми.

 

Принято считать, что первобытный человек был забитым, шарахающимся от собственной тени, существом. Да как же в таком случае он мог бы стать царем природы? А то, что человек царь природы, причем пока еще неразумный царь, не вызывает сомнений. Он позволяет себе вытворять с природой все, что ему только заблагорассудится. Человек, с самого своего возникновения не знал врагов, и не вспыхни взрывами этногенез, вероятно, уничтожил бы всю природу, а затем и себя. Человек был буквально переполнен антропогенной энергией и, когда он издавал свой победный клич, выходя на охоту, то, вероятно, все, в том числе и саблезубый тигр, и пещерный медведь, забивались в щели, трясясь от страха. Взрыв этногенеза направил энергию Homo sapiens на внутривидовую борьбу. Это в значительной степени спасло природу от полного уничтожения. Человек, разделенный на подвиды, стал уничтожать сам себя в борьбе за мировое господство. Теперь каждый этнос стремился навязать, но уже не природе, а себе подобным свое видение мира, свой образ жизни, причем, опираясь на силу оружия. Этногенез оказался благом и для самого человека, и, в особенности, для окружающей его природы.

Необходимо еще учитывать, что антропоид не знал ни божьей кары, ни козней дьявола. Он никого не боялся и был, до корней волос, материалистом. Нет, это вовсе не означает, что антропоид не знал чувство страха. Он испытывал страх перед молнией, перед извержением вулкана, перед землетрясением, перед бурей, но в то же время в нем рождалось любопытство, которое толкало его наперекор страху на встречу с непонятными явлениями.

 

Вероятно, когда самка, испытавшая на себе наркотическое зелье, сунулась к вожаку, лепеча что-то о духе его предка, он задал ей хорошую трепку, да и вышвырнул из своей хижины. Однако она вновь сунулась к нему, но уже с приготовленным зельем. Нельзя упускать из виду еще один момент, на, уже проявившиеся, способности антропоида выстраивать логические цепи, не уступая ни в чем современному человеку. Вожак мог поверить повитухе только в том случае, если не видел связи между, произведенным от зелья, эффектом и окружающим его миром. В процессе приема зелья непременно должен был присутствовать элемент нематериального происхождения, точнее, вожак должен был поверить, что этот элемент действительно присутствует. Повитуха должна была проявить как незаурядные режиссерские, так и актерские способности. Но чтобы рядом с материальным миром появился нематериальный мир, цепь событий должна быть непременно разорвана. И в этот разрыв повитуха встраивала себя как посредника между материальным и нематериальным мирами. Как видим, задача повитухи была достаточно сложна и опасна. Во всех отношениях она должна была быть личностью незаурядной. От воздействия наркотика, дикого танца и завываний повитухи вожак, вероятно, был настолько потрясен, что тут же согласился выполнить все ее требования.

 

Так возникло место, куда все самки и, возможно, не только данной прачеловеческой стаи приходили рожать, где определенный контингент повитух жил на постоянной основе. Не имеющая мощного торса, уже немолодая самка заставила вожака подчиниться ее воле. Рядом с вожаком встала повитуха-шаманша. Тоталитаризм стаи человек сменил на демократию первого человеческого общества.

 

После родов, при наличии запасов пищи, самки с детьми не очень стремились попасть снова в стаю. Поселение, в котором главенствовала шаманша, просто не могло не разрастаться. Со временем старые или покалеченные особи мужского пола тоже стали оседать в этом поселении. С другой стороны, стая, избавившись от молодняка, стариков и калек, резко увеличила производительность труда.

 

Первое человеческое общество просто не могло быть ничем иным, как только матриархатом, в котором, однако, не был внедрен и не мог быть внедрен диктат самки, так как жителей поселения провиантом снабжал вожак. Естественно, после каждой удачной охоты вся стая отдыхала в поселении. Homo sapiens из стаи шагнул в первое человеческое общество, в котором, наряду со светской властью (вождь), появилась духовная власть (шаман). Вера в потусторонний мир, в который после смерти переселяются предки, но в то же время каким-то образом продолжают заботиться о своих потомках, привела, в конце концов, человека к Богу. Антропоид шагнул на встречу с Богом и, тем самым, превращаясь в Homo sapiens, миновал точку перегиба на кривой антропогенеза, ведущую в стаю обезьян. Антропоид перешагнул рубеж, за которым процесс превращения животного в человека становится необратимым.

 

Итак.

Взрыв этногенеза представляет собой процесс, в результате которого возникает структура, несущая в себе полную генетическую и достаточно ёмкую энергетическую информацию, полностью характеризующую будущий этнос. На базе этой информации человек создает свою неповторимую идеологию, которая будет служить источником вдохновения для поэтов и художников, скульпторов и архитекторов, артистов и политиков на протяжении всего времени существования данного этноса. Иными словами, этническое поле, буквально вытаскивая человека из анабиоза, внедряет в него стремление к действию, причем, активность человека определяется строго определенной частотой колебания этнического поля. Человек, в ответ на эти вызовы, создает творения, полностью отвечающие запросу этнического поля. Человек, вне сомнений, создает свой мир, который, тем не менее, определен энергетикой этнического поля.

Взрыв антропогенеза представляет собой процесс, в результате которого возникает структура, несущая в себе полную генетическую и достаточно ёмкую энергетическую информацию, полностью характеризующую будущую расу. Антропогенное поле, наделяя животное, оказавшееся в зоне его действия, морфологическими признаками человека, внедряет в его головной мозг потенциальную возможность к абстрактному мышлению. Однако чтобы реализовать эту возможность, животное, уже превратившееся в антропоида, должно, в ответ на вызовы антропогенного поля, создать тот мир, в котором оно хотело бы жить. Антропоид в своем сознании создает мир, который ему нравится, в котором он хотел бы жить, и в то же время, осознавая, что такого мира в реальности не существует, он поселяет в этот мир умерших предков и называет его потусторонним миром.

 

Теория этногенеза Гумилева свидетельствует, что взрыв этногенеза создает этнос из любого этнического субстрата, оказавшегося в зоне действия этнического поля, но, истратив энергию этногенеза на перебранку с соседями, этнос исчезает, сваливаясь в фазу обскурации. Подобные данные дают археологические находки, касающиеся антропогенеза и не укладывающиеся в общепризнанную гипотезу о происхождении человека от высокоразвитой обезьяны. Человеческая раса может произойти от любого вида теплокровного животного, но, истратив энергию антропогенеза на перебранку с соседями, раса исчезает, возвращаясь в животный мир в обличье обезьяны. Чтобы продолжить движение и в этногенезе, и в антропогенезе, человек должен потрудиться. Человек, используя возможности абстрактного мышления, строго соответствующие энергетике соответствующего поля, должен выстроить свой мир, в котором ему хотелось бы жить. Опыт свидетельствует, что в этногенезе мир этот выстраивается на более высоком уровне по отношению к антропогенезу. Напрашивается вывод, что животное, превратившееся в человека, еще долго не теряет связь с антропогенным полем, переживая серию взрывов этногенеза, пока не найдется человек, подобный Моисею, способный втащить этнос в идеологическую формацию с тоталитарной формой правления. В таком случае, при превращении антропоида в человека, непременно должна была быть, вероятнее всего, женщина, которая сумела ввести стаю в первое человеческое общество – первобытнообщинный строй (идеологическая формация).

 

Гумилев в своем труде неоднократно подчеркивал, что стереотип поведения человека в этногенезе определяется на генетическом уровне. Тем более, процесс превращения животного в человека должен регулироваться на генетическом уровне. Известно, что геном в организме представляет собой тот проект, по которому выстраивается весь этот организм. Уверен, каждый согласится, что современные технологии и конструкции просто невозможно представить себе без этапа проектирования. Однако прежде, чем будет создан проект, в голове технолога или конструктора должна родиться идея, на которой, как на фундаменте, будет воздвигнуто всё здание новой технологии или конструкции. И если в природе существуют гены, по которым выстраивается организм, то должны существовать и идеи, в соответствии с которыми создаются гены.

 

В «Свободе и воле (глава тринадцатая)» мы обратились к творчеству Платона. Если платоновскими эйдосами определить те идеи, посредством которых создаются гены, то напрашивается вывод, что эйдосы могут оказаться той ниточкой, посредством которой мы имеем возможность проникнуть в потусторонний мир. Гены находятся в нашем мире, а эйдосы находятся в потустороннем мире, следовательно, и этнические поля, и антропогенные поля находятся и в нашем мире, и в потустороннем мире. Иными словами, и этнические поля, и антропогенные поля являются теми рычагами, посредством которых потусторонний мир воздействует на наш мир, и это воздействие может быть только разумным.

 

Так, в «Свободе и воле (глава пятнадцатая)» была высказана мысль, что к созданию ловушки Венериной мухоловки прийти эволюционным путем невозможно, т.е. Венерина мухоловка была создана сразу в законченном виде. Но этого недостаточно. Информация о последовательности работы механизма, посредством которого захлопывается лист Венериной мухоловки, должна быть где-то записана, потому что процесс этот достаточно сложный и объяснить его, например, тем механизмом поворота подсолнечника, который осуществляется растением вслед за Солнцем, невозможно. Эта информация может храниться исключительно в поле, подобном этническим полям и антропогенным полям, которое можно определить, как структурное поле.

 

Известно, что среди всего изобилия живых существ имеются лишь два вида, особи которых способны строить арки – это человек и термиты. Французский зоолог Пьер-Поль Грассе задавался вопросом: каким образом термиты, начиная строительство арки с противоположных сторон, не видя и не ощущая своих собратьев по труду, способны точно соединиться в арочной точке перегиба? Для успешного завершения строительства арки необходимо иметь перед глазами проект арки, либо руководителя, который способен контролировать буквально каждый последующий шаг всех участников строительства арки. И этим руководителем вполне может быть структурное поле термитов, которое не только вносит соответствующие изменения в генетический аппарат термитов, но и содержит всю необходимую информацию по строительству термитника и проявляет волю при внедрении этой информации в жизнь, т.е. исполняет роль прораба при строительстве термитника. По сути, структурное поле термитов представляет собой головной мозг и нервную систему термитника, как единого многоклеточного организма, в котором роль клеток играют термиты. Логично предположить, что подобными структурными полями обладают все живые организмы Земли, т.е. вся живая природа Земли разумна.

 

Таким образом, должен существовать тот, кто на первом этапе создает эйдосы, на втором этапе, в соответствии с этими эйдосами, создает гены и, на третьем этапе, объединяя их в структурном поле, создает диалектическую противоположность биологическому материалу. Следует обратить особое внимание на тот факт, что в структурных полях биологический материал отсутствует. Сам биологический материал представляет собой не меньшую загадку, чем структурные поля. Представляется, что структурное поле, творя из биологического материала организм и снабжая его энергией, создает условия диалектического движения (развития) этого организма. Но не только структурное поле воздействует на биологический материал. Оформившись в организм, биологический материал становится способен воздействовать на структурное поле. Диалектическое движение характерно именно обоюдным воздействием диалектических противоположностей друг на друга. В диалектическом единстве противоположности равноценны, равнозначны и равноправны. Первоначально структурное поле творит из биологического материала организм, но на втором этапе окрепший организм, воздействуя на структурное поле, вносит в него коррективы, тем самым, ускоряя движение.

 

Не будь природа разумна, откуда взяться в голове человека разуму? Ведь разум человека способен создавать, своего рода, и эйдосы, и гены, которые, будучи производством разума человека, еще в бытность Платона получили иную терминологию. Так, эйдосы определены термином «идеи», а гены – термином «проекты». Есть идеи, которые рождаются в разуме человека, а есть эйдосы, которые рождаются в Божьем разуме. Например, что такое кентавр, как не идея (эйдос), на основе которой был создан, первоначально, проект (геном) с разбивкой на детали (гены), а затем произошло воплощение идеи «кентавр» в реальные вещи, такие как мотоцикл, гоночный автомобиль, бульдозер, экскаватор и прочую технику, увеличивающую мощь человека и скорость его перемещения в пространстве. А что такое предсказания пророков, как не фиксация каким-то образом эйдосов, которые впоследствии, посредством генов, будут воплощены в жизнь. Так, рекламный плакат президента Украины Порошенко, на котором изображены напротив друг друга Порошенко и Путин, и, буквально, вопящий на весь мир: либо Порошенко, либо Путин, вполне может оказаться пророческим. В таком случае победителем в схватке на Украине выйдет Путин, а Зеленский, увы, так и не увидит президентства. Впрочем, все свидетельствует о том, что «незалежна» Украина так и не смогла стать самостоятельной государственной структурой. Что ж, поживем – увидим.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)