Жизнь в наследство. Часть вторая. Сеннинская Прохоровка

Глава 11. Танковый апокалипсис.

Оперативная сводка за 8 июля 1941 года.

Утреннее сообщение 8 июля.

На Лепельском направлении противник продолжает оказывать противодействие контратакам наших войск, предпринятым на этом участке. Бой продолжается.

На Бобруйском направлении ваши части уничтожили до 35 тяжёлых танков и 2 батальонов пехоты противника. Все попытки противника на этом направлении форсировать р. Днепр отбиты с большими для него потерями. Захвачены пленные.

На Новоград-Волынском направлении продолжаются напряжённые бои с танковыми и моторизованными частями противника.

Южнее этого направления наши войска решительным контрударом во фланг и тыл противника уничтожили до 2-х его пехотных полков.

На Могилёв-Подольском направлении (Украина) наши части ведут упорные бои с противяикюм, пытающимся прорваться к р. Днестр. Действиями наших войск противник на этом направлении уничтожается по частям.

За день 7 июля нашей авиацией в воздушных боях и на аэродромах уничтожено 58 самолётов противника. Наши потери за день — 5 самолётов.

Вечернее сообщение 8 июля.

На Новоград-Волынском направлении наши войска с большим упорством отражают наступление крупных танковых частей.

В районе Бельцы продолжаются упорные бои наших войск с пехотой и танками противника.

В районе Фельчиу наши войска нанесли ряд мощных контрударов по наступающим румыно-немецким войскам. В результате контрударов противник был опрокинут и в беспорядке отошёл за р. Прут, бросив вооружение и снаряжение.

На Мурманском, Кандалакшском и Ухтинском направлениях наши войска вели бои с отдельными группами противника, вклинившимися на нашу территорию.

В течение дня наша авиация успешно атаковала авиацию противника на её аэродромах и нанесла ряд ударов по его танковым и моторизованным войскам. За день уничтожено 56 немецких самолётов. Наша авиация потеряла 4 самолёта.

При использовании материалов сайта, активная ссылка на GREAT-VICTORY.RU обязательна!

Светало. На востоке разгоралась багровым маревом утренняя заря. Робко чирикнул проснувшийся воробей и стыдливо шмыгнул в придорожный кустарник, словно поняв неуместность своего появления среди пахнущей пороховой гарью боевой техники. Военным было не до сна. Прорвавшись через противотанковую оборону немцев, пройдя по их тылам, танкисты вышли в расположение своих войск. Не смотря на сложную обстановку, остатки полка подполковника Кушнеренко оказалась в родной 14-той танковой дивизии. Соединение 7 июля весь день вело ожесточённые бои за Сенно. Город несколько раз переходил из рук в руки и к вечеру нашим войскам удалось-таки отбить его у фашистов.

Кушнеренко было приказано прикрывать правый фланг соединения. Танки заправили горючим и пополнили боеприпасами. После кропотливой работы экипажи наконец-то получили маленькую передышку и, выставив дозоры, мгновенно уснули.

Утром с сопредельной стороны ударили орудия. Разрывы снарядов покрыли передний край. В ответ открыли огонь наши артиллеристы. Дуэль длилась минут пятнадцать. С стороны немцев показались танки. Много танков…, под развивающимися красными флагами… Все застыли в изумлении. На передовой из окопов начали выскакивать красноармейцы, крича что-то и подбрасывая вверх головные уборы. Возбужденно жестикулируя, бойцы обнимались и радостно показывали на медленно приближающиеся стальные машины… Кушнеренко оцепенел от увиденного. Он глазам своим не верил. Машинально поднял бинокль, взглянул на стяги и холодный пот прошиб с ног до головы. В центре флагов красовались белые круги с чёрной свастикой:

— Немцы!!! – заорал он во всю мощь своего голоса, — немцы!!! К бою!!! По машинам!!!

Танкисты засуетились, спешно заняли свои места и вовремя. С запада, в небе показались немецкие самолёты. Они шли волна за волной.

На позиции советских войск обрушилось море огня. Не успевшие опомниться пехотинцы попали под удар танковых и авиационных пулемётов, осколков бомб снарядов. Люди метались по полю, не понимая, что происходит и падали…, падали…, обнимая землю, обильно поливая ее кровью…

По рации поступила команда:

— Заводи. Выдвинуться на исходную.

Возмущённые расстрелом своих сослуживцев, танкисты ринулись занимать позиции, чтобы отомстить за коварство фашистов. Танки встали на исходном рубеже, и тут немцы показали своё чудовищное вероломство. На неподвижные машины в плотных рядах посыпались тяжёлые бомбы. Слева, от группы Кушнеренко головной КВ-1 прямым попаданием буквально разворотило на части.

А дальше последовало нечто ужасное. Очередная волна самолетов сбросила на советские машины бочки с зажигательной смесью. Они от удара с глухим звуком лопались, обдавая всё вокруг своим содержимом и… от малейшей искры все мгновенно вспыхивало. Пламя вместе с жидкостью проникало внутрь танков через малейшие щели. Промасленные комбинезоны загорались молниеносно, не оставляя шансов на спасение. Жуткая картина открылась выжившим. Их боевые товарищи на глазах умирали страшной смертью в беспощадном пламени, превращались в головешки.

Все словно впали в ступор, а медлить было нельзя. Слишком плотно стояли ряды машин, становясь лёгкой добычей воздушных стервятников. В этот критический момент Кушнеренко принял единственно правильное решение: пойти на стремительное сближение с немецкими танками. Он взял командование на себя, передав в эфир:

— Всем!!! Гроза!!! Гроза!!! Гроза, — это был условный сигнал на атаку противника.

Команду услышали. Уцелевшие танки рванули на врага. Две танковых лавины двинулись на встречу друг другу. Ветер нес клубы черного дыма от горевших машин по диагонали, накрывая правый фланг наших войск, что с одной стороны скрывало действия танкистов, а с другой не позволяло отчетливо рассмотреть противника. Лишь в редких разрывах дымовой завесы просматривалось движение бронированных коробок со свастикой на бортах. Дубровин со своим экипажем держался правее танка Кушнеренко.  Левее двигалась тридцатьчетвёрка лейтенанта Сергеева, голубоглазого весельчака из Калуги. По напряжённой тишине в наушниках ощущалось волнение и непреодолимое желание ударить по врагу, чтобы отомстить за погибших в огне товарищей. Все всматривались в кромешную завесу. Томительное ожидание растянулось в пространстве, казалось бы, бесконечно, а на самом деле не более минуты. Внезапно дымный полог приоткрылся и практически в нескольких десятках метров предстали остановившиеся немцы, решившие дождаться, когда дым рассеется. Появление советских машин было внезапным, но не смутило немцев. Фашисты открыли прицельный огонь из всех видов оружия. Ударили танковые, противотанковые и полевые орудия. Создавалось впечатление, что все они палили по тяжело переваливающемуся КВ. А тот, шёл вперед, как ни в чём не бывало. Снаряды просто отскакивали от брони, не причиняя существенного вреда. В наших боевых порядках взметнулись султаны взрывов, от которых вздрогнула, заходила ходуном земля.

Надо отдать должное противнику. Стреляли немцы результативно. Боевой опыт, приобретённый при оккупации европейских стран, доведённый до автоматизма, делал своё дело.

Снаряд рванул метрах в пяти слева от машины Дубровина. Через мгновения словно гигантской кувалдой ударило по боковине башни. Все ощутили мощный толчок, внутри посыпалась всякая мелочёвка. Мелкая окалина впивалась в руки, лицо. Яркая вспышка разрыва осветила боевое отделение. Было ощущение, что начался пожар, но никто не сдвинулся со своего места. Экипаж не хотел показывать, что им страшно, ждали и готовы были выполнять команды. Это придало уверенности лейтенанту. Он боковым зрением засёк орудийный выстрел, но точно определить источник смертельной угрозы не успел, а потому отдал распоряжение:

— Михаил! Давай зигзагами, как в первом бою! Лёня, бронебойным! Заряжай!

Михаил увеличил скорость, совершая повороты то вправо, то влево, используя складки местности, уводил свою машину от прицельного поражения. Резкие маневры сделали своё дело. Машина перестала быть мишенью, но расслабляться было нельзя. В их сторону двинулись на сближение сразу три немецких танка. Они стреляли на ходу и довольно метко. Рикошетные удары продолжали сыпаться по башне то слева, то справа. Выручили товарищи. Кушнеренко из своего КВ поразил двоих немцев, а Дубровин остановил третьего, попав в моторный отсек. Другие экипажи поддерживали огнём с ходу и с коротких остановок. Огненные языки выплёскивались из башенных стволов. Трассирующие очереди пулемётов обозначали цели, поражая живую силу противника. Фашисты почувствовали, что на этот раз железная воля красных танкистов велика и ослабили свой натиск. Прицельность их огня упала. Машины с крестами стали разворачиваться и на предельной скорости уходить в свой тыл. И тут появилась новая опасность. Дубровин скомандовал:

— Миша, у спуска в лощину сделай короткую. Впереди наша знакомая зенитная пушка. Лёня заряди осколочный.

— Вижу пушку командир, — отозвался механик.

— Осколочным заряжено, — доложил наводчик.

Произвели выстрел. Прямо за орудийным лафетом вырос столп взрыва. В воздух полетели щепки от снарядных ящиков и прочего артиллерийского хозяйства.

— Михаил! – Дубровин продолжил управление подчиненными, — продолжай движение зигзагами на максимальной скорости. Держи постоянно в поле зрения командирский КВ.

— Понял! — послышалось в ответ, и танк рванул вперёд.

Март 2018.

ИЗ ЖУРНАЛА БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ 14 ТАНКОВОЙ ДИВИЗИИ

(ЦАМО РФ, фонд 14тд, оп.1,д.9,стр.3-27)

8.7.41г. – По приказу 7 МК № 4/оп от 8.7.41г. в 14.00 дивизия выступила двумя колоннами в направлении м.Сенно с задачей нанесения удара во фланг и тыл противника с выходом в район Милешки, Капланы, Савиничево, Прудины. Глубина задачи – 100км.

К 22.00 дивизия головами колонн достигла рубежа Тепляки, Узречье, организовав разведку в направлении Копец, Савиничи.

Для установления связи с 18 ТД был выслан делегат связи в район Хоменки. Разведкой было установлено наличие противника в районе северо-западнее Милешки, Мощёны (совхоз Тепляки). Через делегата связи, высланного в 18 ТД, было установлено, что 18 ТД с вечера 7.7.41г. начала отход за р.Оболянка в район Богушевск.

Колонны частей дивизии подвергались авиабомбёжкам на рубеже р. Черногостница. Шло вытаскивание и эвакуация машин.

14 ГАП – уничтожил взвод мотоциклистов.

14 ЗАД – сбил 1 самолёт Ю-88.

Автор: Николай Хохлов

Родился давно, в прошлом веке. Повзрослев, незаметно состарился. Выяснил в итоге, что жизнь только начинается. Люди поверили и приняли в Белорусский литературный союз ПОЛОЦКАЯ ВЕТВЬ. Так я подтвердил высокое звание писателя.

Жизнь в наследство. Часть вторая. Сеннинская Прохоровка: 12 комментариев

  1. Добрый вечер Николай! Как всегда обстоятельно и детали, подчёркивающие правдивость повествования. Мне когда-то фронтовики рассказывали про сечку окалиной брони. По-моему подбой на наших танках появился уже после войны. Надеюсь Ваше произведение уже в законченном виде получит достойную оценку у читателей, оно того стоит. Невооружённым взглядом видно какой большой труд стоит за каждой главой, каждым поворотом сюжета, каждой детелью! Успехов!

  2. @ val_338122@mail.ru:
    Владимир, добрый вечер. Я прочитал, что на первых Т-34 именно из-за сечки окалины от брони выходили из строя экипажи. А ещё башни вступали в резонанс от очередей 22 мм скорострельной пушки. Не стал своих героев глушить таким эпизодом, а вот про сечку рассказал.
    Интереса к своей работе не наблюдаю, да и не продвигал особо. Осталось 12 главу вычитать и представить на суд читателей.

  3. @ Николай Хохлов:
    Мне рассказывали, что и в 43 сечки были Нам поставляли по ленд-лизу американские танки по-моему Шерман (76/105 пушка), они имели подбой и по этому наши танкисты предпочитали американца, несмотря на то, что по другим характеристикам он уступал нашим КВ-1, КВ-2, Т-34/76 и Т=34/85. Сечка не убивала но секла лицо, глаза, летом тело. Убивали сколы брони. Подбой тут тоже частично защищал, а может так казалось?

  4. @ val_338122@mail.ru:
    Я не танкист, черпаю информацию по мере необходимости. Изучаю подробности боевого применения Т-34 в начальный период войны. Воспоминания танкистов. Броня варилась ради удешевления с малой долей никеля, вот сечка и возникала.

  5. @ Николай Хохлов:
    Не прибедняйтесь Николай! Вы и некоторым танкистам фору дадите по точности описания применения танков в бою в своём произведении. Один из малоизученных вопросов на самом деле, хотя практически всегда приводится в качестве одного из основных недостатков применения наших танков в начальный период войны. является разрозненное их применение в боевых порядках пехоты. В более поздние периоды с конца 41 — начала 42 года началось их компактное обособленное применение уже в составе рот, батальонов и полков, позже дивизий и корпусов. У Вас в повествовании этот момент неплохо отражён, что удаётся не всем авторам и усиливает правдивость материала, о чём я уже писал . Успехов!

  6. @ val_338122@mail.ru:
    Кстати противоснарядная стойкость и живучесть брони наших танков была значительно выше чем немецких, английских и американских танков. Это позволяло увеличить количество танков, снизить их вес, суммарную площадь поверхности, подвижность и маневренность, рационально распределить балансно- массовые характеристики изделий, мощностные характеристики — количество килограмм-сил на тонну веса, расход топлива. В первую очередь стойкость брони определялась наличием в металле углерода. Немаловажное значение имело соединение бронелистов у немцев в основном шиповое, у нас сварные башни и корпуса — это влияло на технологичность и сроки производства изделий. отчасти на ремонтопригодность и эвакуационные возможности выведенной из строя техники с поля боя в тыл и т.д. Среди заводов изготовителей наихудшие по основным показателям и параметрам машины (по броне) выпускались в Сормово.

  7. @ val_338122@mail.ru:
    Добрый день, Владимир. Я обратил внимание, что в своих воспоминаниях фронтовики сетуют, что взаимодействие с соседними машинами было слабым, а о взаимодействии с пехотой, авиацией, артиллерией практически отсутствовало. Об этом ясно и четко говорится в главе на минном поле. Дело в том, что что радиосвязи, как таковой не было. На Т-34 из-за нехватки радиостанции устанавливались только на командирских танках. Причём частота на них плавада и в связи с чем связь была неустойчивая. Управление флажками в реальном бою осуществлять было практически невозможно. Т-34 1941 года были и слепыми. Командирская башенка появилась в 1941 году. Экипаж увеличелся до пяти человек, поскольку поняли, что командир танка, выполняя роль наводчика, практически лишон возможности вести наблюдение за полем боя.

  8. @ val_338122@mail.ru:
    Действительно советская броня была более снарядоустойчивая, чем немецкая. Немецкая давала трещины при попадании снарядов. В нашей снаряд оставлял отверстие. Только для экипажа это обстоятельство было мало утешительным. Простата конструкции советских танков позволила больше производить машин, что было не маловажно и способствовало в кончном итоге победе советской бронитехники.

  9. Хорошо написано, Николай. Могу только сказать словами песни «Броня крепка и танки наши быстры». А в спор таких спецов встревать не рискую. Хотя знаком по прежней работе с УВЗ, Кировским, Малышева и др. Но то была совсем другая броня. Её бы немцы точно не пробили. Удачи!

  10. @ Владимир Брусенцев:
    Спасибо, Владимир. Вот я реди вас, спецов, полный делетант. Иду на ощупь в джунглях терминов и технических характеристик. А желание выглядеть компентентным заставляет перелопачивать море документов. Отсюда и медленное изложение событий.
    Творческих вам находок и вдохновения.

  11. @ Светлана Тишкова:
    Добрый вечер, Светлана. Я рад. что кто-то её читает. Ведь тема 1941-го непопулярна.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)