Странная птица Чаурлин

Некоторые люди сожалеют «что не могут летать, как птицы». Об этом жалела героиня драмы Островского «Гроза», Екатерина Кабанова. А наша героиня действительно умела летать. Не в переносном, а в прямом смысле. И звали ее тоже Екатерина. Она также была замужем, но фамилию носила другую. И суровая свекровь, к счастью, жила отдельно. В отличие от известной всем нам Екатерины Кабановой, наша героиня была вполне счастлива в браке.

А летала она только по ночам, когда наступала полная уверенность, что муж Сережа крепко спит.

Читатели могут задать вполне законный вопрос: а разве муж не просыпался, когда его жена открывала окно, отправляясь в свой очередной полет? И главный вопрос, каким же способом она летал? Словно ведьма не метле или нашла какой-нибудь другой способ?

Отвечаю. По ночам она превращалась в птицу. Такая способность передавалась по наследству женщинам в их роду. Мужчины: отцы, братья, мужья об этом даже понятия не имели. Как только девочка превращалась в девушку, так сразу и начинала улетать по ночам. Продолжались эти полеты до тех пор, пока на смену женщине-птице не подрастала ее дочка. Почему-то у женщин этого рода хоть одна девочка, но обязательно рожалась, а иногда и две. Наша Екатерина была единственной дочерью своей матери, вторым ребенком в их семье, вернее первым был ее старший брат Антон. Он, конечно, и не подозревал о способностях своей сестры. Знала только мать, очень волновавшаяся, что если ее дочь будет продолжать в том же духе, в одну прекрасную ночь не вернется обратно.

Почему эта пожилая дама так переживала, сейчас объясню. Екатерина, как все ее предки женского рода, превращалась по ночам в птицу Чаурлин. Что же это за птица такая, сразу и не объяснишь. Ведь в природе таких птиц не существует. По размерам эта птица как орлан, но при этом у нее белые лебединые крылья, спиной и хвостом она походила на сокола, клювом – на коршуна. Несмотря на размеры, эта черно-белая птица была быстроты необыкновенной. Все могла смести на своем пути. Однако, применяла удивительная птица свою силу и быстроту исключительно в благородных целях. На каком же языке эта птица общалась с другими представителями животного мира. Это – была смесь вороньего карканья со свистом соловья-разбойника. Но когда она хотела выразить свое одобрение, или дружеское расположение. Тогда вся эта смесь превращалась в очень ласковый говор, похожий на пение соловьев и канареек. Но нужно уточнить, что это не было пением, хотя в своем женском обличье она пела неплохо. Чтобы описать приключения Екатерины (по ночам птицы Чаурлин) в ее ночных полетах и десяти толстых томов бы не хватило. Она не давала воронам обижать воробьев и заклевывать своих же умирающих собратьев. Благородная птица спасала птиц от кошек, но однажды спасла черного кота от безжалостного водителя. Она так резко и внезапно пролетела мимо машины, что водитель потерял управление. После этого съехал в сторону, и был сбит водителем пролетевшей мимо семерки. Он выжил и рассказывал про огромную черную птицу с белыми крыльями.

Чаурлин не раз помогала беззащитным голубям скрыться от соколов. Но однажды не дала злым людям, желающим сделать гордого сокола дрессированной птицей, захватить его в плен. Сама при этом едва не была убита. После этого они с соколом Леонидом стали друзьями.

При всем том, в своей дневной жизни Екатерина не отличалась особой храбростью. Составляла компанию мужу в его подъемах на крутые вершины очень неохотно. Хорошо плавала, но не делала заплывов на большое расстояние. Она с удовольствием вдвоем с супругом или в больших компаниях каталась на лыжах. Могла скатиться на лыжах с горы, но не крутой, а ровной. Несправедливость всегда приводила ее в негодование. Однако, она крайне редко спорила со своими начальниками. Она была довольно успешным агентом по продаже квартир. Однажды, молодой женщине пришлось работать в фирме, где проделывались махинации с недвижимостью. Екатерина настолько вовремя успела уволиться оттуда, что никто не заподозрил, что она обо всем догадалась. В своей обыденной жизни она не раз выхаживала больных животных, но никогда не оставляла их потом себе. Однажды они с мужем выходили маленького щенка породы «Овчарка». Сергей привязался к щенку, предлагал оставить. Но она сумела переубедить мужа. Напомнила, что летом они уезжают, а днем работают. В общем, привела вполне разумные доводы. Им не без труда удалось пристроить его в хорошие руки. Вылеченного котенка она пристроила к соседке. Довод привела следующий: у них рано или поздно родится ребенок, вдруг у него будет аллергия на кошачью шерсть. Сергей и тут нехотя с ней согласился.

Вот только по ночам наша героиня становилась бесстрашным, неразумным созданием. После налета на водителя у нее так болела рука, что пришлось идти к врачу. Оказался вывих, к счастью, не перелом. Потом пришлось выдумывать, что она споткнулась и упала, но не захотела сразу идти к травматологу. Иногда она просыпалась очень бледная, с синяками под глазами. Муж не мог понять, почему, боялся, что она чем-то сильно больна.

Мать, оставшись с ней наедине, умоляла по ночам вести себя тише. Просто летать, иногда, как она сама в своих прошлых полетах, посещать близлежащие города. При желании и той бешеной скорости, что развивает в полете птица Чаурлин вполне можно успеть. «Но, куда ты летом ездишь с Сержиком? (она очень тепло относилась к своему зятю). Все в Турцию, да на Кипр, изредка в Египет. Своей родной страны не видишь. А так хоть посмотрела бы другие города на Волге с высоты птичьего полета». Дочь со смехом отвечала, что может не вернуться из другого города, а ведь им надо успевать к определенному времени. Действительно, к концу ночи необыкновенная птица становилась женщиной, где бы она ни находилась. Мать на минуту замолкала, вспоминая свои полеты и давнюю боязнь разбиться, вдруг опоздав и превратившись в женщину без крыльев. Но у животных чувство времени очень точное, поэтому все обходилось. Но ведь невозможно навести порядок во всем животном царстве, продолжала убеждать ее мать, там все равно свои законы. «Вот именно, что законы. Не всегда правильные, но они все-таки существуют. А здесь? У нас, людей. Полное беззаконие. Уголовный кодекс существует только для того, чтобы его обходить» — так однажды горестно заявила молодая женщина. «Ты знаешь, мама», — вдруг призналась она, — «Мне иногда хочется навсегда остаться птицей». Она вдруг вспомнила сокола Леонида, с которым они иногда разговаривали по душам. Он очень удивлялся, что она всегда неожиданно прерывает разговор и куда-то улетает. Однажды спросил, почему днем никогда не может ее найти? Не могла же она ему сказать правду, что днем она обыкновенная женщина. «Ты сошла с ума», — ужаснулась мать, — «во-первых, ты сама знаешь, что это невозможно. Ты просто погибнешь. К том же, хорошо в ночном мире существовать по ночам. Но все время… Вспомни, доченька, что ты родилась человеком а не птицей все-таки. Да мы все живем в не лучшее время. Многие люди поступают совсем не по-людски. Но, честно говоря, я до сегодняшнего дня не знала, что тебя это так мучает. А во-вторых, подумай об отце, обо мне, об Антоше (так звали брата нашей героини). И о Сереженьке… Мне казалось, ты по любви выходила за него замуж. Или нет?». «Ты все правильно говоришь, мама», — Екатерина уже жалела, что дала волю эмоциям, — «Конечно, я по-прежнему люблю Сережу. И Вас всех очень люблю. Просто я не в настроении что-то сегодня. Ну, ничего, завтра мне на работу позже. Полетаю и посплю немного. Постараюсь просто дышать ночным воздухом, ни во что не встревая. Ты права». Она грустно улыбнулась. Мать немного успокоилась, хотя и не до конца.

В ту ночь у нашей героини была мысль совсем отказаться от полета. Она может изредка себе это позволить. Ведь в птицу она превращается только за пределами этой квартиры, на балконе. Может пропустить один раз полет, привести в порядок свои мысли, успокоиться и спокойно поспать радом с уснувшим мужем. Она положила голову ему на плечо. Но встретилась с пристальным взглядом Епифана, квартирного Домового. Да, в их квартире тоже проживал невидимый для них Домовой. Но к тому моменту, как приходил час ей превращаться в птицу, она начинала его видеть. Напоминаю, кто такой Домовой (а то вдруг кто-нибудь забыл об этом). Это такой бородатый обросший господин, который издает неизъяснимые звуки, переставляет или прячет вещи. Он не возражает, чтобы под столом для него для него оставляли сахар или конфеты. Он может купить Вам хлеб, неожиданно оставив на видном месте, если Вы вдруг остались совсем без денег. Не забудьте, он не выносит немытую посуду. Если Вы вдруг поленились вымыть ее на ночь, ждите беспокойной ночи. Вам будет казаться, что кто-то открывает ключом дверь, масса бесконечных шорохов по всей квартире, звук льющейся воды. Вы вскакиваете и бежите проверять. Оказывается – все краны выключены. Сон нарушен, посуда, естественно, будет помыта. И, самое главное, Домовые не терпят непунктуальности и резких перемен планов у своих подопечных, то есть хозяев квартир и домов, которые они курируют. Вот так и Епифан уставился на нашу героиню гневным взглядом своих кошачьих зеленых глаз. (Нет, он не пребывал в шкуре кота. Внешне – это сильно заросший волосами и бородой, горбатый мужчина неопределенного возраста). Он начинал откровенно сердиться. Времени уже час ночи, а мадам продолжает возлежать рядом со своим супругом. На руку у него, кстати, одеты вполне человеческие часы на ремешке, теперь уже вышедшие из моды. Он гневно показывал ей на них. Ей так не хотелось в этот раз вставать, что она бы легко проигнорировала гнев Епифана. Но вдруг почувствовала боль в плечах и ломоту во всем теле. У нее откровенно начинали вылезать крылья. Да и нос начал чесаться, ее угрожающий большой клюв тоже жаждал вылезти. Она нехотя поднялась и направилась к балкону. Нетерпеливый Епифан уже открыл его, хотя раньше она это делала сама.

«Смотри, чтобы Сережа не проснулся» — грозно прошептала она Домовому. Вернее прошипела, человеческая речь уже начала пропадать. Епифан сердито ответил, что у него все под контролем. Она услышала храп мужа, перевернувшегося на другой бок. Строгий домохозяин, Домовой то есть, сурово напомнил, что к пяти утра она как штык обязана быть на балконе. И чтоб не вздумала опаздывать. Черно-белая птица помахала головой, вернее своим огромным клювом, взмахнула белыми крыльями и была такова. Домовой бесшумно закрыл балкон и улегся под столом на кухне (Екатерина давно постелила для него теплый коврик, к удивлению Сергея, который никак не мог понять зачем ковры на кухне). Затем он взял любимую ананасовую конфету, и начал разгадывать кроссворд в журнале «Наука и техника» (он был из породы образованных Домовых). Потом посетовал про себя, что эта упрямица Катька не хочет завести кота. С котом ему было бы по ночам веселее, и было бы с кем поговорить, и кости его старые хоть иногда согревал (он мучился ревматизмом, особенно перед дождем). Не подумайте, чтобы он был бездельник. Его задачей было не допускать, чтобы проснулся муж и обнаружил отсутствие жены. Храп Сергея усилился. Должно быть, рот открыл во сне. Епифан нехотя поднялся, перевернул его на другой бок, закрыл одеялом, которое тот скинул. Сделал над ним пассы в воздухе. Слегка приоткрыл форточку. Дыхание стало более спокойным. Убедившись, что муж ночной птицы крепко спит, Домовой вернулся на свое уютное место под столом и продолжил разгадывать кроссворд. Но на часы не забывал поглядывать. Ведь нужно было вовремя открыть балкон, чтобы Екатерина, расставшись с птичьим оперением, могла войти в комнату, и как ни в чем не бывало вернуться в супружескую кровать.

Птица Чаурлин летала над ночным городом. Дул холодный ветер и слегка покрапывал дождик. Но нашей птице нисколько не досаждали дождевые капли. Черный кот, сидевший на дереве (чаще всего его называли Мишкой) поприветствовал ее и предупредил, что ее весь день искал сокол Леонид. Это был тот самый кот, которого она уже давно спасла от бесчеловечного водителя. Он, кстати, никогда не спрашивал, где она прячется днем. Ей иногда казалось, что он все про нее знает. «А что ты делаешь на этом дереве?» полюбопытствовала она. «Жду Машку, опаздывает она почему-то» — обиженно проворчал черный кот, влюбленный в серую кошку Машу. Его подругу иногда пускала к себе погреться какая-то старушка. Наверное, она пригрелась у теплой батареи и проспала свидание с ним. «Но ведь сейчас еще не весна», — удивилась Чаурлин, — «А ты уже такой влюбленный. Не рано ли?». Если бы кот, которого обычно называли Мишкой (он и правда был похож на плюшевого Мишку) не был обязан ей жизнью, то и вовсе бы проигнорировал такой вопрос. «Люди напрасно думают, что кошки влюбляются только весной. Может, по себе судят. А у меня – так чем холоднее, тем чувства сильнее», – отчитался он неохотно. Эта фраза лишний раз подтверждала, что он знает или догадывается, о ее человеческом происхождении. «На птичек не будешь охотиться?» — строго спросила Чаурлин. «Вот еще, очень надо», — отмахнулся кот. Он и на самом деле был очень ленивый охотник. Заставить его охотиться мог только сильный голод. А весь день, предшествующий этой ночи, ему очень везло. Он и в помойке порылся очень продуктивно, и покупатели продуктового магазина весь день щедро кормили его. В-общем он был более чем сыт. Чувствовать совсем счастливым ему мешало отсутствие Маши. Соней ее надо было звать, а не Машей. «И в тебя твой сокол влюблен круглый год, а вовсе не весной», — от скуки кот решил подискутировать с Чаурлин на тему любви, — «Скажешь, нет?». «Какой еще сокол, ты о чем?» — нахмурилась Катя, хотя в образе птицы бровей у нее не было. Она недоумевала и сердилась. Неужели он про сокола Леонида?

— Что за вопрос? Леонид, конечно. Не знаю, как ты, а он в тебя точно влюблен. Ищет целыми днями.

— Ты, какие-то глупости говоришь, кот. Мы с Леонидом просто друзья. Искал он меня днем только потому, что нам надо кое-что обсудить.

— Вот-вот, и он мне так сказал: кое-что обсудить.

В усах черного кота таилась лукавая ухмылка. Каков наглец! Ей очень хотелось вонзить клюв в его выгнутую спину. Он, словно что-что почувствовал, быстренько спустился с дерева. Чаурлин решила, что разговор с негодным котом пора заканчивать. «Смотри мне, птиц не обижай», – строго предупредила она. «Сказал же, не нужны мне твои птицы». Кот начал умываться. «Пока, Черныш», — весело попрощалась ночная птица. Ей хотелось капельку уязвить черного кота за его скрытые насмешки. «Ну вот», — немного обиделся Мишка, которого никто никогда так не называл, — «Я что виноват, что меня мама родила черным без единого белого пятнышка. Ты, между нами говоря, тоже какая-то странная птица. Клюв, как у коршуна, спина и хвост на соколиные похожи, а крылья лебединые».

Она поняла, что слово за слово, так разговор может длиться вечно. «Ладно, извини. Пока, Бельчик. Так тебе нравится больше?». Черный кот самодовольно покрутил усами. Да, так ему нравилось намного больше. Странная ночная птица полетела дальше. «Осторожнее, сейчас собаки стаями бегать начнут», — предупредила она уже издалека. «Спасибо, знаю», — громко мяукнул он в ответ. «Ты тоже будь осторожна». Он был благодарен за напоминание. Действительно, пора прятаться. Машу все равно уже не дождешься. Кроме собак, можно дождаться еще сокола Леонида, который снова будет спрашивать про Чаурлин. Кот почувствовал, что она стала избегать встреч с Леонидом. Чтобы не рассказывать соколу о встрече с ней, лучше скрыться от греха подальше. А все-таки она очень добрая, подумал Мишка. И как назвала его хорошо: «Бельчик». Одна из продавщиц в супермаркете тоже его так называла. Может и кошкам надо представляться Бельчиком, а не Мишкой? Но он вспомнил, что любимая кашка Машка знает его как Мишку. А другие кошки ему пока не нужны. Добежав, до заветной дыры, которая вела его в подвал, он напоследок оглянулся по сторонам. Туда же подбежал молоденький кот Мурзик, которого он учил, как выживать в уличных условиях. Тигристый кот Мурзик почтительно отошел, уступая место черному коту по праву старшинства и в благодарность за полезные советы и уроки. В этом подвале по ночам собирались уличные коты и кошки, изредка забегал и кто-то из домашних. Но их встречали настороженно и не всегда гостеприимно. На какую-то часть ночи к ним спускались и недавно умершие коты рассказать о своей новой жизни.

**

Чаурлин решила, что если повезет, надо действительно прислушаться к советам своей мамы, бывшей птицы-путешественницы и посетить какой-нибудь город. Прошло много времени после, как Катя в облике птицы слетала в Ульяновск. Еле-еле успела к рассвету. Боялась в полете превратиться в женщину и разбиться насмерть. С учетом того, что вылетела она с опозданием, самое правильное и безопасное — посетить Жигулевск. Они с мужем однажды ездили туда к его дальним родственником на дачу. Очень симпатичный городок. Жилые дома окружены горами. А как хороши Жигулевские горы, особенно Могутова. Очень даже приятно посмотреть на этот маленький городок с высоты птичьего полета. А потом спокойно, без всякой спешки вернуться на родной балкон. Домовой у нее строгий, опозданий не любит. Какую головомойку ей устроил, когда она на прошлой неделе опоздала на десять минут. Грозил, что если такое повторится, то она так и останется в ночной рубашке у балконной двери. И пусть потом объясняется с мужем, как хочет. А зачем быть таким суровым, ведь скоро лето, и на полеты будет совсем мало времени. Она вдруг вспомнила, как оставив открытым балкон, попыталась полетать в Турции. Она взлетела недостаточно высоко, испытывая робость в чужой стране. Гуляла компания мужчин. Один из них посмотрел вверх и увидел ее, необычную птицу. И сразу – в обморок. Решил, что его посетило видение. Другой, увидевший ее, стал призывать на помощь Аллаха. Нервные они, восточные люди. У россиян нервы гораздо крепче. Здесь на своей Родине она старалась не дразнить людей, взлетала очень высоко, чуть не к облакам.

Но однажды удивительную птицу увидела гуляющая ночью влюбленная парочка, они сочли ее разновидностью НЛО, пытались сфотографировать. Ее воспоминания прервал громкий лай собак. Теперь они старались держаться как волки стаями, опасались как догхантеров, так и ловцов бродячих животных. Теперь днем бродячих собак совсем было не видно. Шла активная подготовка к Олимпиаде. Новый губернатор велел освободить город от бродячих животных. Он похоже совсем не питал слабости к нашим меньшим братьям. Наша героиня не раз предупреждала об этом собак, пролетая мимо них по ночам. Правда, сейчас спускаться к ним не собиралась. «Привет, Чаурлин», — приветственно пролаял вожак собачьей стаи. Это был пес Мухтар, так он сам себя назвал. Он был смесью дворняги с кавказской овчаркой. «Тебе кошка какая-нибудь не попадалась?», — спросил вожак после того, как она сверху прокричала ответное приветствие. Она поняла, что придется немного спуститься и пообщаться с собаками, хотя это была не желанная задержка. Кошку она недавно видела, неделю назад с ней общалась и убедилась, что это осторожная и даже немного трусливая кошка. Бежала куда-нибудь спрятаться. Они даже толком не познакомились. По-моему эта глупышка очень боялась, что необычная ночная птица ее заклюет. И в эту ночь, увидев трусишку с высоты полета, Чаурлин не спустилась лишний раз ее предупредить. Она подумала, что та и сама достаточно осторожна. Теперь же об этом жалела. Если эта бедолага увидит стаю собак, она может растеряться от страха и стать легкой добычей. Надо срочно сбить этих псов со следа. «Скажи правду, Чаурлин», — стал уговаривать ее помощник вожака, — «мы угостим тебя вкусной колбасой. У нас сделка с хозяйкой одного круглосуточного ларька. Мы ее караулим, а она нас колбасой кормит. А сегодня, вот незадача. У нее внучок заболел, и она быстро закрылась. Но ты завтра прилетай, мы с тобой поделимся». «Да, зачем мне Ваша еда. Я птица бескорыстная. Видела кошку, вон туда побежала». Она показала острым клювом в сторону, противоположную той, куда побежала ее недавняя знакомая. «А потом она завернула дважды налево, пробежала немного и направо в подворотню завернула», — добавила Чаурлин, чтобы уже окончательно запутать собачью стаю. «А почему ты нам так подробно рассказываешь?», — вдруг что-то заподозрил вожак, — «Ты же, вроде бы, всегда заступаешься за кошек». «Смотря, за каких кошек», — не растерялась ночная птица, — «А эту терпеть не могу. Она съела двух маленьких воробушков. Видел бы ты, Мухтар, как рыдала их мама. Не могу этого простить. Догоните ее и съешьте, пожалуйста. Зло должно быть отомщено». «Я знаю, Чаурлин, ты самая справедливая птица на свете» — вдруг подал голос черный пес-дворняга, — «Ты спасла моего друга черного кота Мишку от злого человека, который хотел его задавить, потому что он черный кот». «Разговорчики в строю!» — грозно рявкнул вожак, — «Какая может быть у собак дружба с кошками. Чтоб больше не слышал, а то выгоню за предательство». «Это не предательство», — смело возразил черный пес Артур, — «Я не дружу с котами. Но черный кот – исключение. Он свой. И я не дам его в обиду даже тебе». «Ни один кот не может быть нашим другом. Кошки — это враги. И дружба хоть с кем-то из них – предательство», – непреклонно заявил вожак. «Это не простой кот. А черный, как и я. У него, как и у меня ни одного белого пятнышка. И я его не предам, даже если ты выгонишь меня из стаи». «Ты молодец, Артур» — с восхищением сказала Чарлин, — «Я тебя теперь еще больше уважаю. А если Мухтар посмеет тебя обидеть, то я поговорю с соколом Леонидом. Он скоро полетит в Африку и встретится со львом. А лев – это царь зверей, как всем известно». «Не пугай, Чаурлин, нас львом из Африки. Африка – далеко», – не уступал Мухтар. «Не скажи», — не сдалась и справедливая птица, — «Лев повсюду распростирает свои мохнатые лапы. И здесь тоже есть такой зверь, что отвечает за порядок в этих местах, а потом докладывает, куда следует?». «Ты странная птица, днем тебя никогда не видно. Питаешься непонятно чем. Никто никогда не видела, чтобы ты вообще что-то ела. Может быть, ты и есть тот зверь, посланный африканским львом?», — съязвил вожак. От голода и обиды на пса Артура его раздирала злость. «Послушай, Мухтар», — сказал заместитель вожака, — «Не пора ли нам за кошкой бежать, а то упустим ее. Все решения надо принимать на сытый желудок, а не голодный». «И то, правда», — согласился вожак, — «Действительно, поймаем кошку, отужинаем. А потом будем принимать решение в отношении тебя», – грозно пригрозил он псу Артуру. «Все равно не дам в обиду черного кота», – храбро заявил Артур. «Нет, вожак, обещай не трогать кота» — вдруг встрял в разговор друг Артура. – «Черному коту надо сделать исключение. А если ты выгонишь Артура, то я тоже в стае не останусь. Буду блуждать вместе с ним». «Ладно, после ужина будет голосование, – пообещал Мухтар, — «Как большинство решит, так и будет». «Не надо после ужина», — подала голос белая собака Альма, подруга Мухтара, — «Лучше завтра, когда все выспятся. Утро вечера мудренее». «Сказал, сегодня, значит сегодня» — рявкнул Мухтар, — «Хватит болтовни, все за мной». «Удачной охоты, ребята. Но имейте в виду, в обиду Артура не дам. И африканский лев, если что, наведет порядок. Не важно, что он далеко», — дала напутствие птица Чаурлин. «Надоела ты уже со своим африканским львом. Пока», — угрюмо ответил Мухтар. «Пока, Чаурлин, спасибо тебе за информацию. Прилетай, если будет желание, завтра за угощением», — проявил вежливость заместитель вожака. Он был не такой упертый и верил в африканского льва, у которого везде есть свои руки и уши. На его взгляд, можно было закрыть глаза на дружбу Артура с черным котом. Верная подруга Мухтара, Альма, решила про себя, что она всегда во всем поддержит Мухтара, так как безумно любит его, но сама при этом никогда не обидит черного кота, и даже лизнет его раз-другой, если встретит.

**

Ночной птице стало очень грустно. Нигде нет справедливости: ни в человеческом мире, ни в животном. Конечно, как бы ни проголосовала собачья стая, а бедному, верному своей дружбе Артуру придется тяжело. Вожак Мухтар ни из тех, кто стерпит, чтобы ему возражали при всех. И в человеческом обществе всегда тяжелее всего приходится людям принципиальным. Правда, в собачьем сообществе – лицемерия нет. Во всяком случае, сразу понятно – кто друг, кто враг. Все равно было так грустно, что плакать хотелось. Слезы бы, конечно, брызнули из ее глаз, но в настоящий момент она была птицей. А у них, как известно, слез нет.

Пытаясь успокоиться, она говорила себе, что сейчас самое главное – осуществить задуманное, то есть слетать в славный город Жигулевск. Но из головы не выходили печальные мысли о человеческой жестокости. Однажды ее увидела компания пьяных, кажется на этом самом месте, где она пролетала. (Это был район Красной Глинки с прекрасной горой Тип-Тяв). Чаурлин в целом не стремилась попадаться на глаза людям. Зачем это нужно, чтобы в прессе появились статьи о странной птице неведомой породы. Еще сфотографируют, по телевизору начнут показывать. И, прощай тогда, свободные ночные полеты. От любителей сфотографировать ее она тут же убегала, то есть высоко взлетала, чуть ли не растворяясь в облаках. Но в тот день ей захотелось передохнуть на этой самой горе. Никто из нетрезвой компании не держал в руках фотоаппарата. К тому же из их выкриков она поняла, что они уезжают. Но вдруг один из них закричал, что она – пьяный бред. И он пройдет, как только они разъедутся по домам и каждый уснет в своей постели. «А я вот как разберусь с этим пьяным бредом» — сказал другой и вынул оружие. Тут только она поняла, что они возвращаются с охоты, и высоко взлетела, так и не успев, как следует, отдохнуть. Этот негодяй несколько раз стрельнул вверх, и чуть не попал. Хорошо, что у нее такая быстрая реакция и скорость в полете.

Но сейчас, кажется, была тишина. Ни души рядом. Но с этой горой ей, видимо, и впрямь не везло. Вдруг прилетел орлан-белохвост и стал ее прогонять. В основном, он обитал в Ширяево. Принесла же его нелегкая, грустно подумала Чаурлин. «Улетай отсюда, это моя гора. Давай быстрее, пока я не рассердился», — он и так недолюбливал эту птицу, не уступающую ему в размерах, и наполовину черную, а тут еще и день выдался неудачный. Она вот-вот собиралась улетать, но не такая она птица, чтобы позволить себя выгнать. «Это ничья гора. Ты здесь не хозяин. Твои горы – это Ширяево, вот и возвращайся туда» — сказала она в ответ. «Последний раз предупреждаю, улетай!» — рявкнул орлан, считающий себя едва ли не царем. «Даже и не подумаю», — ответила Чаурлин, не двигаясь с места. «Ну, берегись», — он напал на нее, собираясь разодрать в клочья. «Но и она с ее острым клювом, нисколько не растерялась, даже цапнула первая. Хотя был момент, что испугалась, не вырвет ли он ей все крыло. Однако, она его тоже хорошо потрепала. «А ты, молодец, боевая птица», — признался белохвост, — «Чуть без хвоста меня не оставила». «Ладно, отдыхай. Давай мириться», — вдруг предложил он миролюбиво. Они ткнулись клювами друг в друга. «Слушай, приезжай ко мне в гости, в Ширяево. Мы с тобой полетим в одну пещеру, будем пугать летучих мышей. Здорово развлечемся», — ему вдруг захотелось подружиться с этой смелой, гордой птицей, которую все видели, ни никто не знал, откуда она такая взялась.

— Спасибо, как-нибудь тебя навещу, обязательно. Может быть, даже завтра. А сейчас мне пора. Пока, царствуй здесь. И опасайся охотников. Они меня однажды здесь чуть не убили.

— Эх, если бы ты знала, сколько охотников, там в Ширяево. Но мне всегда удавалось скрыться. Однажды, я даже пока они спали, их шашлыком полакомился. А потом был таков. Так что не волнуйся за меня. «Ну, пока», — она взмахнула белыми крыльями и полетела, убедившись, что крылья, вроде бы целы. «Но ты обязательно завтра прилетай», — крикнул он ей вслед.

Однако после этой драки с орланом она летела чуть медленнее. Все-таки он ее изрядно потрепал. А она так мечтала о спокойных часах полета, без приключений. Она вдруг задумалась, а не знак ли это судьбы, что ей надо пораньше вернуться на свой балкон. Вот и летит она пока медленнее. И вернется ли к ней сегодня скорость полета? Мимо пролетел паучок и, кажется, испугался ее. «Да, не ем я пуков». Она решила его успокоить. «Ты стрижей опасайся, а не меня», — посоветовала Чаурлин. «От них и улетаю» — ответил паучок, — «А ты, кажется, добрая. Спасибо тебе. А что ты за птица? Никогда такой не видел». «Чаурлин», — коротко ответила странная птица и полетела дальше, решив, что не будет менять своих планов. Ведь столько представителей фауны нуждаются в ее дружеских предостережениях.

Несколько минут она летела спокойно, пока на нее не наткнулась несколько дружных стрижей. Чаурлин внутренне напряглась. Они птицы безобидные, но очень уж болтливые. «Это ты, предупредила всех пауков, чтобы они попрятались, и мы теперь голодные из-за тебя», — выразил предположение один стриж, приправляя свою речь бесконечным «стри-стри». «Мне жалко паучков, но никого я не предупреждала. – ответила она, перемежая правду с ложью. «Жалко ей», — сказал обиженно другой стриж. – «Тебе хорошо говорить. Ты с твоим соколом можешь спуститься вниз и мяса поесть, или хлеба какого-нибудь. А мы может только летать. И съесть только того, кто пролетает мимо нас. А иногда никто не пролетает, как сейчас. А есть, знаешь, как хочется». Она даже почувствовала угрызения совести, так стало жалко его. Природа порой бывает очень жестокой. Некоторые живые существа могут выжить, только если питаются другими. Как стрижи…

Такая несправедливость, что вся их жизнь проходит только в полете. Но ведь и паучка тоже жалко, не могла она не предупредить его. Он ведь никому ничего плохого не сделал…

Чаурлин опять стало грустно до слез, для птицы невозможных. Но стрижи были необидчивы. Они уже хором приглашали ее составить им компанию в полете на какой-то балкон к хорошим людям. Они с запоем рассказывали ей, что эти люди очень смешные, когда держат что-то в руках. Она вначале испугалась за стрижей, решив, что они летят прямо в пасть охотникам. Но потом из отдельных предложений ей стало понятно, что речь идет всего лишь о фотоаппарате. Острая жалость к этим птицам стала проходить. Им хорошо, они могут не опасаться фотографов. Стриж – птица всем известная. О них можно прочитать и в энциклопедии, и в Википедии. И двойную жизнь, в отличии от нее, им вести не приходится. Всегда быть в полете и питаться насекомыми для стрижей привычно, так в них природой заложено. Из их болтовни она также поняла, что летят они в центр города. Хотят несколько дней пожить там, подальше от охотников. Еще и мудрые они, к тому же, с одобрением подумала Чаурлин. Она опять задумалась, а не вернуться ли ей тоже в центр города на свой балкон. Вначале лететь в их компании, а потом отделиться потихоньку. Но опять передумала. Нет, славные стрижи, пожалуй, утомят своей болтовней. От них уже и так в ушах звенит. Вежливо поблагодарив веселых птиц за их любезное предложение, птица Чаурлин полетела дальше намеченным маршрутом.

**

Птица Чаурлин немного утратила свойственное всем животным чувство времени. Так хорошо было сидеть на Могутовой горе, беседуя со своим другом, соколом Леонидом. Время летело незаметно. Они понимали друг друга с полуслова. Она сняла тяжесть с души, рассказав ему о храбром черном псе Артуре, верном своей дружбе с черным котом. Сокол Леонид был во всем с ней согласен и искренне сожалел о том, что Артур не родился птицей. Такому повороту в разговоре Чаурлин даже удивилась. «Ну, как ты не понимаешь», — горячо доказывал своей подруге Леонид, — «Артур, такой же гордый и свободный, как мы, птицы. Он не терпит никакого принуждения. А псы ходят по земле, им этого не понять. Он должен был родиться птицей. Природа, наша общая матушка, ошибку совершила. Видно, заработалась». Чаурлин даже восхитилась, какой же он умный этот Леонид. Природа, видать, заработалась и ошибку совершила. Леониду бы научные работы писать с его-то умом, а не соколом летать. «Ты не волнуйся, Чаурлин. Ты правильно пригрозила Мухтару африканским львом. Я лучше любого льва ему помогу. Заклюю сверху этого Мухтара, да и других собак, если они выгонят Артура. Я своих ребят подговорю, и мы их заклюем». Чаурлин улыбнулась, насколько это возможно для птицы. «Я тебя весь день искал, — вдруг сменил тему разговора сокол, — «Чтобы поделиться, одним радостным событием. Мне так хотелось тебе первой обо всем рассказать, но я не сумел тебя найти. Как здорово, что ты сюда прилетела. А как ты догадалась, что меня можно здесь найти?» — вдруг перебил он сам себя. Она немного растерялась. Не говорить же правду, что она его вовсе не искала, хотя и думает о нем, пожалуй, слишком много. Она полюбовалась Жигулевском на высоте птичьего полета, полетала над деревянной церковью. Подумала, что, если ее муж вновь захочет навестить своих родственников, то надо будет зайти в эту церковь помолиться, слишком часто стали ее посещать какие-то странные мысли, много беспокойства в душе накопилось. Потом стало смешно от своих мыслей. Можно подумать, что в городе мало церквей, в которых можно помолиться. Да их видимо-невидимо. Полюбовавшись утесом «Два брата», она решила приземлиться и отдохнуть, прежде чем вернуться в город. Но едва успев приземлиться, увидела сокола Леонида и ощутила неожиданный прилив радости. Он тоже был радостно удивлен такой неожиданной встрече с ней. «Мы же с тобой родные души», — стала выкручиваться она в ответ на его вопрос, — «Поэтому и мысли у нас одинаковые. Нам обоим нравятся Жигулевские горы. Поэтому мы и прилетели сюда оба, пусть и по отдельности». Такой ответ очень даже понравился соколу. «Вот и я говорю, Чаурлин, что из нас вышла бы отличная пора. Правда, ты птица неизвестной для меня породы. Но какое значение имеет порода, если мы с тобой так хорошо понимаем друг друга. Неважно, что ты немного похожа на лебедя, зато хвосты и спины у нас одинаковые. Да, ты размером немного больше меня. Но это не повод нам не быть вместе. Просто твоя мама, соколица, согрешила с лебедем, и ты почему-то это от всех скрываешь. Наверное, потому что лебединые пары считаются самыми верными». Сокол Леонид на минуту замолчал от волнения. «Послушай, Леонид. Я тебя что-то не понимаю» — совсем растерялась Катя, то есть птица Чаурлин, — «С чего это ты заговорил о лебединых парах и о том, что мы должны быть вместе? Ты что в любви мне признаешься? Я думала, что мы друзья с тобой…» У нее заколотилось сердце, того и гляди выпрыгнет из груди. Посетила мысль о родном балконе, на котором она должна превратиться обратно в женщину. Но удивление от признания своего друга вытеснило эту мысль. Так вот для чего он стал так часто искать ее. «Чаурлин, ты не дослушала меня» — продолжал между тем сокол, — «Я просто говорил о том, что из нас вышла бы отличная семейная пара, хоть ты и не совсем соколица, и я не все понимаю в твоем происхождении. Но я влюбился неделю назад, в Казани, куда летал проведать своего дядю. Так вот, моя Диана (она в меня тоже влюбилась с первого взгляда) по характеру совсем такая же, как ты. Даже также заступается за воробьев. Всех ей жалко. Вы с ней очень подружитесь, когда познакомитесь. А я Вас обязательно познакомлю на днях». Чаурлин должна бы обрадоваться за друга и за себя тоже. Ведь ей теперь совсем не надо волноваться, зачем он ее ищет и не обижаться на насмешки зверей. Но никакой радости она почему-то не ощущала. «Ты, может быть, еще скажешь, что она и на голубей не охотится?» — съязвила она неожиданно для самой себя. «Нет, почему же, бывает иногда» — после минутной заминки ответил Леонид, — «Она же все-таки соколица, а не лебедь. Но крайне редко, только если совсем голодная. А какая она красивая, ты сама увидишь. Я уверен, вы с Дианой понравитесь друг другу. Я, кстати, ей уже рассказал про тебя, и ей не терпится познакомиться с тобой. Ты будешь нашим с ней общим другом», – завершил свою речь счастливый Леонид. «А как она выглядит?» — спросила совершенно растерянная и переставшая понимать себя птица Чаурлин. «Я же говорю, очень красивая, – ответил, немного удивленный таким вопросом, сокол Леонид. – «Ну как выглядит? Мы, соколы все выглядим примерно одинаково. Но она самая красивая, сама увидишь», — повторил он снова. «Вы, молодцы. Я тебя поздравляю», – без особой радости в голосе сказала Катя. Она, наконец, вспомнила, что должна радоваться и поздравлять. Ведь они друзья. «Как здорово, что ты никуда сегодня не торопишься», — порадовался сокол, — «Мы с тобой вместе встретим рассвет на этой горе». С задумчивой Чаурлин мгновенно сошло все оцепенение. Господи, хорошенькое утро ее ждет на горе. С рассветом она превратится в женщину, на которую одета только ночная рубашка, с собой ни ключей, ни денег. Леонид изумленно смотрел на нее. Белые крылья подруги поднялись вверх. Она что собралась улететь, даже не попрощавшись? «Ты куда, Чаурлин? Опять по каким-то своим таинственным делам? Но ведь мы друзья с тобой, у тебя не должно быть от меня тайн», – растерянный сокол не знал, какие бы найти слова, чтобы ее удержать. Несчастная Катерина, пока еще птица Чаурлин только что была готова взлететь, не сказав ни слова. Она намного опоздала, суровый домашний домовой уже не ждет ее. Но она чувствовала, что еще может успеть до рассвета на свой балкон, если разовьет бешеную скорость. А если Сергей проснулся? Епифан больше не стережет его сон. Он будет искать жену среди ночи, а потом обнаружит на балконе, почти раздетую. Но, остановила она себя, об этом потом, сейчас важнее всего долететь. «До свидания, Леонид. Сейчас у меня очень срочные дела, которые надо успеть сделать до рассвета. Заговорилась я тут с тобой. А завтра я тебе все-все объясню, как лучшему другу. Обещаю». «До завтра, если останусь жива, придумаю, что сказать», – с горечью подумала она. Неожиданно для него и себя клюнула в соколиную щеку и улетела, словно растворилась в воздухе.

**

Леонид не мог прийти в себя от удивления. Надо же! Идея вызвать в Чаурлин ревность оказалась очень даже плодотворной. От радости он взлетел и сделал пару кругов над Могутовой горой. Какой же молодец его дядя Рустам, которого он, действительно, пару дней назад навестил в Казани. Дядя спросил, когда же он выберет себе соколицу и будет вить с ней гнездо, а не мотаться, как неприкаянный. Леонид честно признался в ответ, что любит одну удивительную птицу (он не стал уточнять, что птица необычная, не поймешь какой породы), но она, похоже, его считает только другом. Дядя стал рассказывать, как раньше они часто ссорились с Дианой (так звали дядину жену соколицу, а вовсе не невесту Леонида, которую он придумал). Дальше сокол Рустам признался своему племяннику, что причиной ссорой всегда была чрезмерная ревность Дианы. «А тебя ревнует твоя соколица?», — поинтересовался затем дядя, — «Если любит, должна ревновать». Сокол Леонид долго думал над словами своего родственника. Вот и сочинил историю про соколицу Диану, с которой они, якобы, с первого взгляда влюбились друг в друга. Он совсем не неожиданно прилетел на Могутову гору в Жигулевске. Он после напрасных дневных поисков Чаурлин, решил слетать ненадолго в Тольятти к другим родственникам. Они его встретили гостеприимно, но он вскоре с ними простился, отказавшись переночевать в их гнезде. Решил вернуться в город, уверенный, что найдет там Чаурлин. Но в поселке «Царевщина» издалека увидел предмет своих мечтаний. Она направлялась в обратную от города Самары сторону. Он решил не выдавать своего присутствия сразу и посмотреть, куда она летит, на расстоянии. Он, то отставал, то приближался, сам не понимая своего поведения. Когда они подлетели к Жигулевску, он снова отстал и своей дорогой отправился на Могутову гору. Влюбленный Сокол вспомнил, как Чаурлин восхищалась красотой этого городка с высоты птичьего полета и Могутовой горой. Леонид стал ждать ее, уверенный, что она вот-вот там приземлится. Так и случилось. Она так явно обрадовалась, увидев его. Между ними было такое взаимопонимание…

Еще большее, чем всегда. Он чуть не забыл выдуманную историю про Диану, и стал признаваться в своих чувствах. Но, когда Чаурлин напомнила ему, что они только друзья, сокол вовремя перестроился и стал рассказывать недавно сочиненную историю о неожиданно вспыхнувшей взаимной влюбленности. Кажется, она правда приревновала его, совсем не обрадовалась, что он встретил свою любовь и судьбу. А потом раз и сорвалась с места. Надо же, как сильно приревновала, значит — любит и очень. Счастливый сокол взлетел на крышу какого-то дома. Хотелось, хоть кому-нибудь рассказать, какой он счастливый. Но вдруг вспомнил, что Чаурлин всегда неожиданно прерывала их ночные разговоры и куда-то быстро скрывалась, словно в воздухе растворялась. Вот и сейчас… Ревность, ревностью? Но, может быть, есть другая причина? Все-таки в жизни Чаурлин была какая-то загадка, которую уж очень ему хотелось разгадать. Возникла и другая причина для тревоги. Чаурлин – очень гордая птица, вдруг не простит эти выдумки про соколицу Диану и даже слушать его не станет? Он решил, что постарается ее догнать сейчас же, как можно скорее и признается, что все выдумал. И тут же предложит ей стать своей соколицей. Неважно, что Чаурлин – птица смешанных кровей. Он почему-то был уверен, что преобладает соколья. Потом вдруг передумал. Дядя Рустам еще сказал ему, что при завоевании подруги жизни нужно терпение. Сегодня постарается выследить, куда она полетит. Вдруг удастся разгадать ее тайну? Он был совершенно уверен, что эту тайну можно разгадать только ночью. А днем она где-то скрывается, словно в засаде сидит. Да, Чаурлин — странная и загадочная птица. Но ничего, все равно будет его соколицей. Сегодня стало понятно, что она его ревнует. А раз ревнует, значит любит. Они будут вместе вить гнездо, она родит ему двух или трех соколят и двух таких же, немного похожих на лебедей птиц, как она сама. Пребывая в самых радужных мечтах, Леонид пытался поймать свою подругу, но пока не удавалось. К тому же усилился ветер, и начали падать капли дождя. По пути он встретил своего приятеля, который летел ему навстречу. Тот очень удивился, что Леонид летит в город. На взгляд его приятеля в городе слишком тяжелый воздух. Ничего не отвечая на это замечание, Леонид спросил, не попалась ли ему по пути Чаурлин? Сокол Герберт ответил, что действительно видел ее, правда, вдали, но ведь такую необычную птицу ни с кем не перепутаешь. Затем уточнил, что она направлялась, похоже, в сторону Самары, летела очень высоко и чересчур быстро. Приятель Леонида даже сравнил ее с вертолетом. «А у Вас с ней все серьезно?», — не смог он сдержать любопытства. Леонид нехотя признался, что пока они только друзья. Извинился, что очень торопится и полетел дальше, все больше развивая скорость. Он успокаивал себя тем, что Чаурлин будет все время останавливаться и задерживаться, так как вечно всем помогает и кого-то успокаивает. Пролетая над Царевым курганом, сокол столкнулся с уже знакомым нам Орланом Русланом. Ему он задал все тот же вопрос, хотя их отношения никак нельзя было назвать дружелюбными. Орлан неохотно признался, что видел ее и даже несколько минут поговорил. «О чем это Вы говорили?», — ревниво спросил сокол Леонид. Руслан был в не слишком плохом настроении, поэтому ответил: «Да мы общались минуты две, не больше. Я спросил, куда она так торопится? Она обещала завтра навестить меня в Ширяево, а сейчас ей разговаривать некогда и унеслась куда-то. Как будто в воздухе растворилась». Леонид вспомнил, что ему и самому часто казалось, что она растворяется в воздухе. Но он и так-то недолюбливал высокомерного орлана, теперь вовсе разозлился. «Конечно, улетела. О чем ей с тобой разговаривать? У Вас с ней и тем-то никаких нет для разговора. И насчет Ширяева ты выдумал. Никогда ты в гости ее не дождешься?». «А вот и неправда. Мы с ней очень подружились сегодня и договорились завтра встретиться в Ширяево. Ты не можешь за нее решать. И вообще мне в невесты она подходит больше, чем тебе. Она такая же смелая, гордая и упрямая как мы, орлы. Да и больно мелкий ты для нее. А я самый раз», — вызывающе ответил орлан. «Да я тебе сейчас глаз выклюю», — в бешенстве сказал оскорбленный сокол, — «Неважно, что я меньше тебя. Я все равно вызываю тебя на дуэль. Вот увидишь, одни клочья от тебя останутся». Но у Руслана уже прошел боевой настрой. Он был уверен, что за минуту раздерет наглого сокола, но хотелось это сделать завтра, а не сейчас, когда особой злости не было. «Да я тебя, сокол, за три минуты порву. Если не передумаешь, прилетай завтра ко мне в Ширяево, и будем драться. Сейчас мне надо к себе домой вернуться, планы у меня на остаток ночи». Соколу надо было скорей догонять Чаурлин, ведь ночь скоро кончится, а днем он ее точно не найдет. Он и сам не понимал, откуда у него такая уверенность. «Я согласен на завтра», — ответил сокол, — «Но почему это я должен лететь в Ширяево? Давай-ка встретимся на нейтральной территории. К примеру, здесь, в это же время». «Боишься, значит, лететь в Ширяево, потому что там я царь?», — съязвил орлан. «Нет, это ты струсил завтра прилететь сюда, потому что знаешь, что у меня здесь полно друзей. А ты в этих краях бываешь редко», — парировал сокол. «Чтобы я кого-то боялся», — принял вызов орлан, — «Я не той породы. Хорошо, будь, сокол, по-твоему. Завтра здесь, в это же время». На этом и договорились.

Некоторое время Леонид летел в гордом одиночестве и поднялся едва ли не к самому небу, надеясь так скорей догнать Чаурлин. Он знал, что она тоже любит летать высоко. Но ее и след простыл. Однако, Леонид сверху усмотрел двух маленьких воробушков и воробьиху, их маму, сидевших на дереве. Как хищная птица, он воспринимал их, как предмет охоты, но сейчас ему было не до того. Кроме того, чувства к Чаурлин, всегда спешившей на защиту воробьям, охлаждало его азарт. Он подлетел к тополю, но остановился от него на небольшом расстоянии, чтобы воробьи сразу не скрылись. «Не бойтесь, воробьи», — сказал сокол Леонид успокаивающим тоном, — «Я Вас не трону. Только скажите честно, не пролетала ли мимо Вас птица Чаурлин? Уверен, что Вы ее знаете. Она всегда заступается за Вас». Сокол тут же увидел, что два воробушка скрылись, а на дереве осталась только их мама. «Она-то защищает, а ты, сокол, попробуй догнать меня, если тебе нужна добыча. А моих малышей не смей трогать», — отважно заявила воробьиха. Страх за своих детей придал ей храбрости, которую она сама от себя не ожидала. «Зря ты так, воробьиха. Не нужна мне сейчас добыча. Да и не охотился я уже давно на воробьев, тебе, кто угодно, подтвердит», – стал убеждать ее Леонид, — «А мне нужно только узнать у тебя, или твоих деток, не видели ли Вы Чаурлин? Больше мне ничего не нужно. Ответьте мне честно, и я дальше полечу. Мне болтать с Вами совсем некогда».

«Пролетала. Она моих деток согрела своими крыльями, спасибо ей. И доставила их сюда ко мне, чтобы они не замерзли, и не погубил их кто-нибудь, вроде тебя», — ответила воробьиха, не двигаясь с места. Она не верила соколу и очень боялась его. Но ее малыши еще недостаточно далеко улетели, надо их подстраховать. «А потом что?», — нетерпеливо продолжал допрашивать ее сокол. – «Куда она делась потом, после того, как тебе твоих малышей доставила?» Но тут вдруг, вопреки строгому наказу своей мамы – скорей улетать на ветку вернулся один из маленьких воробушков, который был чуть смелее своего брата. «А вот и неправда», — заявил он, — «Не совсем она нас сюда доставила. Она недалеко от этого дерева, велела нам дальше самим лететь. Она была не такая добрая, как раньше. Ругала нас, и очень куда-то торопилась». «И поделом Вам» — накинулась на малыша его мама, — «Летаете, где-то без спроса. Вон, заблудились. И сейчас, кто тебе разрешил сюда возвращаться, неслух. А ну, кыш отсюда», — прикрикнула рассерженная воробьиха. Сокол был в бешенстве. Мало того, что он был голоден, разозлен после встречи с орланом, так еще эта тупая воробьиха никак не отвечает на его вопрос. К нему стал возвращаться охотничий инстинкт. Полакомиться кем-нибудь из этого воробьиного семейства было бы очень кстати. Самым подходящим объектом была бы эта зануда, их мамаша, она такая упитанная. А ее детки пусть потом как-то выживают, их догонять он не станет. Но тут вспомнил Чаурлин и свое обещание не трогать воробьев и голубей. Кроме того, что он ее полюбил, она ведь еще и помогала ему сбежать от тех подлых людей, что хотели его в клетку посадить. «Не бойся мама», — затараторил маленький воробушек, — «Сокол дружит с Чаурлин, и больше не охотится за нами. Я теперь понял, она спешила на встречу с тобой, поэтому была такая неласковая. Вот в ту сторону она полетела». Малыш повернул головку в сторону Волги. Сокол понял, что Чаурлин решила сократить путь, перелетев через реку. Он почувствовал, что надо скорей улетать, а то точно не сдержится и съест либо мать, либо маленького воробушка, а то и обоих. Он полетел дальше, даже не поблагодарив за информацию. Но через минуту вернулся, поняв, что все семейство может стать жертвой орлана. «Летели бы Вы сами через Волгу», — посоветовал он, обращаясь к воробьихе, — «Или каким другим путем. В Самару Вам скорей надо. Орлан Руслан сейчас возвращается в свое Ширяево, скорей всего здесь пролетит. От Вас даже перьев не останется». Воробьиха и маленький воробушек стали горячо его благодарить. Воробьиха стала пылко извиняться за свое недоверие, но он этого уже не слышал, торопясь улететь подальше от искушения и стремясь скорей догнать свою любимую Чаурлин. Он впервые задумался, что же делать, когда они станут семьей. Неужели ему придется совсем отказаться от охоты на птиц. Правда, он обещание дал только насчет воробьев и голубей.

Но вдруг Чаурлин ждет, что он станет вегетарианцем, как и она. Он никогда не видел, чтобы его подруга вообще хоть что-то ела. Но почему-то у него была твердая уверенность, что она питается травами и другими растениями, может быть, еще ягодами. Ладно, решил он, все это он потом обдумает, а сейчас самое главное — найти ее.

Некоторое время его размышления никто не прерывал. Дождь кончился. Он уже был в городе. По пути к центру города, Леонид завернул в парк Гагарина. Он вспомнил, что там плавают лебеди. И Чаурлин, скорей всего, заглянула сюда, чтобы пообщаться с сородичами. Он ни на минуту не забывал, о ее лебединых белых крыльях. В ответ на его вопрос, лебеди охотно подтвердили, что видели Чаурлин. И очень звали ее поплавать вместе с ними, ведь она так похожа на них. Но она, продолжали они рассказывать, перебивая друг друга, проигнорировала их приглашение, поблагодарила и быстро улетела, даже поболтать с ними, не захотела, а жаль. Лебеди показали, в какую сторону она полетела. Сокол укрепился в своих предположениях, что летит она на главную площадь города, именно там она простилась с ним позапрошлой ночью и исчезла, будто ее и не было. Кто-то из стрижей вроде бы видел ее на одном из балконов дома, где живут офицеры, даже объяснил, на каком. Но эти стрижи такие болтуны, язык у них без костей.

На том балконе, странно, что не застекленном, стояла какая-то женщина, которая через минуту скрылась. Он не поленился, залетел на этот балкон, посидел там, но совершенно напрасно. Не будет он больше слушать этих стрижей, они еще и шутники, к тому же.

Недалеко от площади Куйбышева он, наконец-то, разглядел силуэт своей подруги. Но дальше его поджидала неожиданность. Кроме нее, своей драгоценной Чаурлин, он еще увидел сверху ненавистных ворон (он терпеть не мог эту птицу). Они клевали какую-то измученную серую ворону. Он был вне себя от бешенства: это же надо, какая жестокость: заклевывать своих же больных, беззащитных собратьев, вместо того, чтобы оказать им посильную помощь. Вот они с Чаурлин сейчас им покажут, что к чему. Но к его бесконечному удивлению, Чаурлин не откликнулась на призыв о помощи бедной заклеванной вороны, а полетела дальше, словно не слышала жалобных воплей несчастной вороны. Потрясенный сокол спустился на землю и стал сам яростно разгонять этих беспощадных, отвратительных ворон. Но они и не думали отступаться от своих планов, правда, отвлеклись на сокола. «Убирайся отсюда, сокол, не вмешивайся в наши дела», — сказала предводительница этой стаи.

«Видишь, даже твоя подруга Чаурлин поняла, что ей с нами не справиться. Струсила. Нас тут много, а ты один. Улетай скорей, а то мы и тебя разорвем», — она расхохоталась, и остальная четверка тоже. Тогда Леонид яростно бросился на глаза главной вороне. Удар оказался очень метким. Воронья атаманша завопила от боли, еще не поняв, что она ослепла. После минутного оцепенения, на сокола накинулись три другие вороны. Четвертой из них почему-то сразу захотелось оказаться где-нибудь подальше от своих недавних подруг, ослепшей атаманши, больной вороны и сокола. Она быстро улетела. Агрессивная тройка пыталась повторить маневр сокола с выкалыванием глаз, но это им не удалось, он оказался более прытким. Одна из ворон в результате потасовки потеряла крыло. Соколу пришлось нелегко одному против троих, но и ему, и больной вороне пришла на помощь судьба. Остановилась машина, из нее вышли молодой человек и девушка. Они прикрикнули на агрессивных ворон, две из них улетели, третья, оставшись без крыла, не могла улететь при всем желании, оставшись без крыла. Сокол отлетел на некоторое расстояние, решив немного передохнуть, он немного прихрамывал, но крылья и глаза остались при нем. Он увидел, что эта пара забрала к себе в машину и больную ворону, едва не съеденную своими собратьями, и ослепшую атаманшу, которая выла от боли и злости. Осталась только ворона с одним крылом, делавшая напрасную попытку взлететь. Она еще долго прыгала по улицам без крыла. Но вскоре с ней случилось то, что она в компании других пыталась сделать с несчастной больной вороной. Она стала жертвой таких же ворон, и никто на помощь ей не пришел. Молодые люди, Таня и Сережа, разделили между собой больных ворон. Таня забрала к себе серую ворону. У нее была большая дружная семья, и они все вместе выхаживали и лечили бедняжку. Она получила имя Тата. Когда ее вылечили и выпустили, она всячески избегала вороньих стай, и очень часто навещала своих спасителей, живя у них на балконе. Она не могла поверить в равнодушие птицы Чаурлин, не пришедшей ей на помощь. Ворона Тата сделала вывод, что благородная птица ей просто померещилась. Сокола ей удалось встретить и поблагодарить только много лет спустя. Леонид, уже давно переставший думать о тех давних событиях, признался вороне, что птица Чаурлин, пригрезилась и ему, совершенно здоровому соколу. Они оба решили, что в ту ночь было полнолуние. Оно-то и было причиной их общего бреда.

**

Мать молодого человека Сережи была очень недовольна таким подарком сына. Но смирилась. Ее сын был студентом-очником Самарской экономической академии, поэтому утром ушел в институт. Его мать пошла с несчастной ослепшей вороной к ветеринару. Тот посоветовал усыпить бедняжку, так как жизнь все равно станет для нее мучением. Пожилая дама после недолгого раздумья согласилась. Так закончила свой жизненный путь агрессивная атаманша. Таню с Сережей эта история очень сблизила, и они вскоре сыграли свадьбу.

Но вернемся к той суматошной ночи. Сокол Леонид, когда почувствовал, что может взлететь, продолжил свои поиски, но тщетно. Он сделал вывод, что Чаурлин, должно быть, давно уже прилетела туда, куда так спешила, внезапно покинув его, своего лучшего друга. А та, которую он принял за Чаурлин, была какая-то другая птица, ее двойник. Чаурлин никогда бы не стала продолжать свой путь, оставив несчастную ворону на погибель. Будучи очень раздраженным и немало потрепанным, он нашел некоторое утешение в беседе с черным котом, который к утру покинул свое ночное убежище, и пошел к дому, где жила та старушка, что пускала погреться любимую им кошку Машу. Он посетовал соколу на то, что его Маше все бы только поспать. Вот уже второй раз не пришла на свидание с ним. Сокол ответил, что лучше бы Чаурлин любила поспать, чем вот так улетала неизвестно куда. Затем кот, отметив несколько потрепанный вид сокола и царапины на его спине, предложил ему вместе посетить одну помойку с целью перекусить. Сокол высокомерно ответил, что никогда не падет так низко, чтобы лазить по помойкам. Леонид начал разочаровываться в черном коте. Все-таки, коты — страшно приземленные существа, не понять им гордую душу сокола. «Но я чувствую, что ты очень голоден. Сейчас пока еще темно, никто нас не увидит. Так что, твоя гордость совсем не пострадает. А во мне, сокол, можешь быть уверен. Ни один зверь не узнает, что на помойке мы с тобою были вместе», – горячо уговаривал его кот Мишка, которому было скучно и немного страшно идти туда в одиночестве. Там он, однажды, еле-еле убежал от какого-то бомжа. Страшно подумать, что было бы, если бы тому удалось его догнать. Усталый и голодный сокол начал поддаваться на уговоры кота. «Ты не пожалеешь», — продолжал убеждать Мишка, — «Это очень хорошая помойка. Она прилегает к дому, где живут только богатые люди. Вот посмотришь, чего они только не выкидывают». «Ладно, веди к своей помойке», — снизошел Леонид. Но кот, неожиданно внес изменения в свой план, заявив, что вначале должен полечить сокола. На что возмущенный Леонид ответил, что все раны на нем заживали сами, и ни о каком лечении даже слышать не хочет. Сокол уже передумал идти с котом на эту распрекрасную помойку и собирался улететь. Но Мишка, не слушая его, вдруг положил на него лапу без когтей и стал облизывать ему ранки на спине и хвосте. Леонид хотел клюнуть этого удивительного черного кота, но вдруг осознал, что ему уже почти не больно. «А мне, правда, уже намного лучше. Как это тебе удалось, котяра?» Кот в ответ подивился непросвещенности сокола Леонида, который ничего не знал о кошачьей целебной слюне. «Спасибо тебе, кот. Ты знаешь, я теперь понял, почему Артур так дорожит дружбой с тобой. Представляешь, он даже готов уйти из собачьей стаи. Этот их вожак паршивый, Мухтар, собирается выгнать такого замечательного пса. Чаурлин мне все рассказала. Вот пусть только попадется мне этот Мухтар, я ему всю шерсть на спине повыдираю». Ничего не знающий об этих событиях Мишка вдруг вспомнил о разговоре, который услышал на днях в продуктовом магазине. Один мужчина говорил другому, что ему на какой-то объект нужна собака в помощь охране. Черный кот задумался, может пристроить туда своего друга Артура. Но потом испугался, а вдруг Артура посадят на цепь, чтобы он охранял. От этих людей всего можно ждать. Все эти мысли он озвучил Соколу по дороге на помойку. Леонид заявил в ответ, что от людей, в основном, не стоит ожидать ничего хорошего. Но Мишка проявил объективность и возразил, что есть и хорошие люди, которые иногда могут очень вкусно угостить. «Да, вы, коты, как и собаки, летать не умеете, поэтому зависите от людской милости. А нам, соколам, приходится самим добывать себе пропитание. Но ты прав, кот, есть и хорошие люди». Сокол вспомнил о молодых людях, которые вышли из машины и забрали с собой больную ворону, а также эту стервятницу, которую он ослепил… «А знаешь, кот», — Леонид решил продолжить беседу, чтобы отвлечься от этих неприятных воспоминаний, — «Еще бывают люди какие-то странные. Вот, например, в офицерском доме какая-то женщина стояла на балконе в ночной рубашке, даже плечи открытые. А ведь сейчас совсем не жарко. Да и не скромно это – выходить на улицу почти что голой. Я даже хотел цапнуть ее за плечо, но тут тебя встретил и отвлекся». Мишка загадочно улыбнулся в свои усы, ведь коты всегда знают больше, чем говорят. В ответ на рассуждения сокола черный кот заметил, что женщин вообще не поймешь, как и кошек. Например, его подругу Машку. На что сокол Леонид ответил, что самое странное и загадочное существо – это, конечно, птица Чаурлин. Кот Мишка в ответ глубокомысленно изрек, что им обоим пора менять своих подруг, которых так трудно понять.

На этом пока мы с ними простимся и вернемся к нашей главной героине.

**

Чем ближе птица Чаурлин подлетала к своему балкону, тем больше ей казалось, что она уже превратилась в женщину, сейчас упадет на землю и разобьется. А ведь до наступления рассвета еще оставалось два часа. Но, как мы уже знаем, чувство времени было ею утрачено во время беседы с соколом. Ощущение скорого падения усилилось после того, как она никак не откликнулась на крик о помощи больной несчастной вороны, которую вот-вот заклюют. Но она была уверена, что ничем помочь ей не может. Достаточно уже она вмешивалась в ночную жизнь животных. А сейчас ее, возможно, уже ищет муж, звонит во все морги и больницы. Никак не может понять, куда же делась жена, уснувшая рядом с ним в его объятиях. Другая альтернатива – не намного лучше, она во время полета возвращается в свой женский облик, и тут же вдребезги разбивается. Краем птичьего глаза она увидела своего друга, сокола Леонида. Нет никаких сомнений, что он поможет бедняжке, ведь он нередко возмущался этим ужасным свойством ворон – добивать и съедать больных сородичей. Может быть, он увидит, как она разбивается, но ведь это уже будет не птица Чаурлин, а какая-то незнакомая женщина. В нескольких сантиметрах от своего балкона, у нее уже была полная уверенность, что она падает, а не летит. Однако, приземлилась она на свой балкон все-таки в облике птице. Но уже через две минуты там стояла плачущая женщина в ночной рубашке. Обиженный домовой уже полчаса как спал, и она могла простоять так еще долго. Но снова вмешалась судьба. Громко залаял пес их соседей по лестничной площадке. Он тосковал о своем, уехавшем в командировку, хозяине. Хорошее отношение матери и жены последнего не уменьшали вселенскую тоску добермана. Тут домовой проснулся, и сразу же открыл балкон. Он собирался подержать ее у закрытой двери. Пусть помучается, будет знать, к чему приводит такое неорганизованное поведение. Домовой выглянул в окно, и с трудом узнал свою подопечную. Ему показалось, что она за эту ночь постарела на несколько лет. Епифан даже увидел седые волосы, заметные, правда, только ему, а не другим. Он, молча, пропустил ее в комнату и закрыл балкон. Раньше всегда это делала она сама. Она легла, прижавшись к мужу, и горько плакала. Ей было жалко и себя, и несчастную ворону. Она не могла понять, кого больше. Сергей, проснувшись, недоумевал, почему она плачет. Катя во всех подробностях описала ему большую часть того, что пережила этой ночью, естественно, как яркий запоминающийся сон. Муж стал успокаивать ее, говорить, что она, обязательно спасла бы ворону, если бы не проснулась. А она пыталась найти успокоение своей совести в том, что ворону спас сокол Леонид. Ведь он такой сильный и прыткий, он и с несколькими справится. Она в своем полете не успела разглядеть, сколько их было. Но она решила, что три, не больше.

На работу она в этот день не пошла, потому что у нее поднялась температура. Должно быть, простудилась этой ночью. Домовой ждал и торопил ее. Она, пересиливая себя, вышла на балкон теперь уже одетая, словно в гости собралась, но превращение не состоялось. Епифан сразу понял все. Но эту неудачу сваливала на болезнь. В ту ночь она даже вздохнула с облегчением. Еще не придумала до конца, что сочинить для сокола Леонида. Через день была придумана старая как мир сказка про двух сестер-близнецов. Вот только превращение в птицу так и не состоялось. Мать, навещавшая ее во время болезни, сказала, что, наверное, это все к лучшему. «Устала я за тебя волноваться», — добавила она со вздохом. Но ее дочь, соскучившаяся по ночному воздуху и, особенно, по доверительным разговорам с соколом Леонидом, была уверена в том, что полет еще состоится.

Она окончательно выздоровела и неоднократно предпринимала попытки полета. Но безрезультатно. Однажды убедила себя, что превращение уже произошло. Еще минута, и состоялся бы прыжок с летальным исходом. Но домовой Епифан успел вовремя вмешаться. Если раньше он насылал сон на ее мужа Сережу, то теперь, напротив, заставлял его все время просыпаться. В конце концов, нашей героине пришлось примириться с тем, что ей уже никогда не быть птицей Чаурлин. Однажды, когда они с Сергеем поехали за Волгу в компании друзей, Кате на глаза попалась дружная соколиная пара. Она подумала, что это, возможно сокол Леонид с той самой соколицей Дианой, с которой жаждал ее познакомить.

Там за Волгой была другая дружная парочка. Но в целом наша героиня была недалека от истины. Сокол Леонид действительно обрел подругу жизни. Только звали ее не Диана, а Делия. Вместе они создали счастливое соколье семейство. Делия регулярно радовала Леонида потомством.

Его дуэль с орланом Русланом не состоялась. Они решили вначале отыскать Чаурлин, а потом уже драться. Их совместные поиски были безуспешны, но очень сдружили сокола с орланом. Души у них были родственные. Они часто навещали друг друга. Руслан прилетал к нему в Тольятти, а Леонид со всем семейством – в гости к орлану в Ширяево. Изредка навещает сокол и своего новоявленного друга черного кота. Тот, вопреки своему обещанию расстаться с ленивой кошкой Машей, еще долго был ей верен. Верный друг черного кота – пес Артур теперь живет в санатории, помогает своему хозяину соблюдать там порядок и дисциплину. Познакомился он со своим будущим хозяином в аптеке, куда однажды забежал погреться. Там одна из сотрудниц очень благоволила к черному псу, приносила ему угощение. Черный кот Мишка иногда прибегает в этот санаторий погостить у своего друга. Многие пациенты, и некоторые медработники с умилением наблюдали, как дружны между собой черный пес и черный кот.

Душа Екатерины немного успокоилась после того, как они с мужем подобрали на улице больного вороненка, ухаживали за ним, а потом, когда он совсем окреп, отпустили на волю. Он, повзрослев, несколько раз прилетал к своим спасителям, но потом пропал без вести. Однажды, кто-то к ним в подъезд подбросил маленького котенка. К удивлению своего мужа, Катя согласилась взять его к ним домой. Серо-белый комочек стал членом их семьи. Барсик вырос в большого пушистого кота и в будущем помогал им в воспитании дочерей. Да и домовому Епифану с котом стало гораздо веселее.

После нескольких лет брака, Екатерина, наконец-то забеременела и родила девочек-близнецов. Как это часто бывает с близнецами, они были очень привязаны друг к другу, но диаметрально противоположны по темпераменту. Они выросли, вышли замуж, но, ни одна из них не летала по ночам, превращаясь в удивительную птицу Чаурлин. Их бабушка, мать Екатерины и ее брата все больше болела, но была еще жива. Брат Екатерины с его супругой всех удивили. Пока был в армии их сын, у них родилась дочка, которую он почему-то решил назвать в честь сестры (а, может быть, в честь прабабушки).

Когда она пошла в школу, то стала своим поведением немного удивлять родителей. Очень уж полюбила смотреть на небо, часто говорить о птицах, искать по ним везде информацию, мечтать о полетах. Когда Антон об этом рассказывал матери и сестре, те переглядывались, ведь и той, и другой, все это было свойственно в детские годы. Кто знает, может быть, способность по ночам превращаться в птицу в этот раз передалось через поколение? И со временем по ночам вновь будет совершать полеты странная птица Чаурлин…

Но фактом это пока не стало. Ведь юной Кате всего восемь лет. Поэтому закончу свое повествование.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)