Возвращённая к жизни (продолжение)

– Дело, порученное мне, запутано противоречиями, слухами и вымыслами. На первый взгляд всё кажется просто: подвал со следами пуль, поляна в лесу с остатками одежды Романовых и лакеев, показания. Однако при внимательном изучении свидетельств и вещественных доказательств обнаруживается масса нестыковок. Например, многие слышали выстрелы, но ни единая душа не видела казни. На коптяковской дороге отметили движение транспорта, красноармейцев, появление комиссаров. У Ганиной Ямы гремели выстрелы, разрывы ручных гранат, оттуда тянуло удушливой гарью, но опять-таки никто не видел происходящего там.

Я тщательнейшим образом обследовал поляну, первый этаж дома господина Ипатьева, где, как считается, произошло преступление. На основании собранных мною материалов пришёл к выводу: расстрела всех узников не было. По крайней мере, императрица, цесаревич и великие княжны живы. Где находятся в данный момент – доподлинно неизвестно. Точно могу сказать лишь одно: они далеко от Екатеринбурга. Касаемо государя, семейного доктора, двух лакеев и девицы Демидовой, то, возможно, я подчёркиваю, возможно, их и казнили.

– По указке сверху?

Сергеев усмехнулся:

– Не ищите руку Кремля в деяниях местных коммунистов. Они, как говорится, и сами с усами.

– Это как понимать?

Следователь хохотнул:

– А так и понимать: усы появились у выросших чад, и они поступают как считают нужным. Уральский Совет состоял из большевиков со стажем, которые не очень-то и  слушали свой ВЦИК. Тому есть подтверждение в виде телеграмм-переговоров между двумя столицами.

– Как так? Она должна быть одна.

– А у нас есть столица России Москва и столица Урала Екатеринбург.

Журналист улыбнулся:

– Русских иногда трудно понять.

– На то она и дана загадочная для вас наша душа

– О’кей. Так Вы заявляете о не причастности центра к убийству в Екатеринбурге?

– И думать об этом смешно.

Сергеев ещё долго живописал о расследовании и трудностях, испытанных при этом. Бристайн записывал его слова в блокнот, изредка цокал языком, восклицал: «Бомба! То есть бомба!»

Расстались довольные: один получил сенсационный материал, второй – возможность рассказать миру правду о событиях в доме инженера.

Через три дня следователь получил приглашение Колчака. В кабинете помимо   главкома были генерал-лейтенант Дитерихс и прокурор окружного суда Иорданский.

– Итак, Иван Александрович, что Вы можете нам сообщить по делу об убийстве царской семьи? – спросил адмирал.

Тот с лёгким укором посмотрел на него:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)