Возвращённая к жизни (продолжение)

На следующее утро две послушницы обители принесли молоко. Долго ждали коменданта, в последнее время он проверял передачи для семьи. По двору сновали озабоченные чем-то солдаты и на вопрос сестёр «где ваше начальство?» отмахнулись, дескать, не до вас. Один из служивых сжалился над монашками, сбегал в дом, вернулся и сказал: «Идите в свой монастырь и больше не приносите сюда ничего». –  «Почему?» – «Нет здесь никого». – «А куда ж все подевались?» –  «В Пермь уехали. Идите-идите!»

Спустя несколько дней Юровский с помощником отбыли в Москву, вместе с ними уехали члены Уралсовета и большой отряд красноармейцев. Они увезли с собой описанные царские драгоценности, дневники императора, переписку семьи, её фотоальбомы – всё, что комиссары запретили взять Романовым…

Перед отправкой в столицу Белобородов и Голощёкин беседовали с охранником ипатьевского имения Павлом Бобриковым.

– Паша, – тихо, но твёрдо говорил Филипп, – мы доверяем тебе ответственнейшее  дело. Государственной и революционной важности. От его выполнения зависит будущее твоих боевых товарищей, светлое грядущее Советской республики. Коль оно не по плечу – скажи, мы передадим его другому бойцу. Если откажешься, в том зазорного нет, ведь возможно жизнью поплатишься. Понимаешь?

– Понимаю. Я сознательно иду на задание.

– Тогда твёрдо запоминай, товарищ Бобриков: отныне ты – Медведев, участник расстрела и обязан убедить белых в казни царя и его окружения по приговору Уралсовета. Повторяю: так необходимо для дела великой революции. Нужно закопать, да поглубже, знамя белого движения. Можешь погибнуть, но приказ партии обязан выполнить.

– Раз понадобится, умру за наше правое дело, за Красное Отечество! Не подведу. Не сомневайтесь. И знамя их упадёт!

– Вот это настоящие слова настоящего революционера! – улыбнулся Александр.

Белые, охватив Екатеринбург с трёх сторон, оставили свободной ветку Транссибирской магистрали, по ней можно было беспрепятственно двигаться в первопрестольную. И уральцы неоднократно выезжали туда на консультации с вышестоящим руководством. Последний их визит состоялся за две недели до взятия города частями чешского корпуса… Почему долго не захлопывался это  коридор? Странность? Случайность? Или часть политического расклада, разыгранного в большой политической игре?

Колчак стоял у карты, скрестив руки на груди и склонив голову к правому плечу. Ещё один бросок – и центр Урала падёт. Лазутчики уже работают там… Надо срочно подготовить диверсионную группу для уничтожения царской семьи. Если у диверсантов не получится – при взятии города расстрелять и списать на большевиков. Потом рассказать в газетах и прокламациях об их зверстве. И написать воззвание с призывом отомстить.

«Необходимо предупредить, чтобы наши и чехи не трогали артистов, проституток и кучеров. Они нужны и служат любой власти», – отвлёкся адмирал, но вернулся к размышлениям о Романовых.

«Николай как человек и правитель, выступающий за продолжение войны с Германией, белому движению не нужен. Появится – и прощай немецкая поддержка в борьбе с коммунарами. Кайзер, хоть и заключил с ними перемирие, тайно снабжает нас финансами, продовольствием, оружием. Нет, никак нельзя оставлять монарха. Пусть умрёт, станет мучеником. А мучеников на Руси любят… За них народ готов броситься в огонь и в воду. Уж прости, Николай Александрович, но мёртвый ты принесёшь больше пользы, чем живой».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)