Возвращённая к жизни (продолжение)

– Белые наступают, вот они и психуют. Совещаются каждый день. Скорее всего, двинемся куда-нибудь. Приказано находиться в полной боевой готовности. Сегодня Юровский ещё раз предупредил, чтобы мы с вами не общались. А мне сказал: «Знаю про твои шашни. Прекратить! Выгнать бы из отряда, но не могу: каждый боец на счету. Да и солдат ты толковый, бдительный. Такие нужны в Красной Армии. Но с любовью завязывай, иначе не посмотрю на заслуги: ответишь за нарушение дисциплины. Вплоть до ревтрибунала». Так-то, Настенька. Могут или выпереть из охраны, или суду предать.

– Боишься?

– Боюсь. Но больше за тебя, чем за себя. Раздражение, озлобленность растёт. Опасаюсь, как бы их не повернули на вас. Сложно будет остановить людей. Пострадаете. И ты. Если меня уберут, кто же тебя защитит? Ко мне, хоть и рядовой, прислушиваются. Возникнет опасность – надеюсь сдержать товарищей… Маленькая надежда, но есть. Без меня и её не будет.

Настёна прильнула к Ивану. Молчали. Раздался условленный свист: значит, в переулке показался комендант. Девушка поцеловала кавалера в щёку и побежала в дом…

А Юровский сразу же отправился к царю:

– Пройдёмте в дежурку. Поговорить надо.

Спустились вниз, комиссар плотно закрыл дверь и заявил:

– Вам необходимо на три-четыре дня выехать из города.

– Куда? Зачем?

– Не могу сказать. Мне велено оповестить Вас о завтрашней поездке. Естественно, под охраной.  Но без меня.

…Семья ждала возвращения Николая Александровича с тем же волнением, с которым ожидала в Тобольске приезда из Екатеринбурга. Тогда он сразу же с юмором  рассказал о встрече с руководством Уральского Совета. На сей раз на молчаливый вопрос супруги ответил: «Аликс, я устал. Хочу отдохнуть. Подробности потом». Лёг на кровать, закрыл глаза. Но не спал. О чём-то думал. Брови его сходились к переносице, ненадолго распрямлялись, снова сдвигались. Ещё сильнее. Не пошёл на ужин. Когда уснул Алексей, тихо произнёс:

– Беда, Алиса.

– Какая, дорогой?

– Комиссары опять заговорили о нашем обмене.

– И чего же ты им ответил?

– Я вновь отверг предложение. Сказал, мне даже помыслить об этом постыдно. А они, мол, и ваша жизнь будет сохранена и жизнь немецких коммунистов, томящихся в тюрьме. Парирую: не был и не хочу быть предателем Отечества. Уже говорил и ещё повторяю: получить освобождение от воюющего с Россией государства и есть предательство.

Через некоторое время продолжил:

– А большевики мне: «Раз Вы такой патриот – назовите номера и шифры зарубежных счетов. Мы знаем о Ваших вкладах в английских, швейцарских, американских, чешских и даже японских банках. Валюта и золото необходимы стране для нужд обороны, вот и помогите ей». – «Я родился в Российской империи, почему же должен помогать Советской республике?» – возражаю. – «Она – наследница империи. И сейчас ей тяжело, запасы оскудели». – «А кто же их вычерпал? Не вы ли, господа коммунары?»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)