Белый Таракан. часть1

С другой, выделяя на лекарства такие огромные деньги, правительство вовсе не считает нужным выделять деньги на что-либо другое.

По их мнению, питаться больные должны чуть ли не посредствами своих родственников. Ну какие у психов могут быть родственники? У большинства психов родственники – сами психи. Такова, как правильно заметила Маша, человеческая природа.

В итоге бюджет типичного русского дурдома очень плох.

Месяц психи сидят на яблоках.

Месяц на луке.

Месяц на гнилой картошке.

Иногда им завозят отбросы из местных ресторанов,  и тогда они жадно лопают зеленый заплесневелый сыр и червивую треску.

Но иногда приходят так называемые «черные дни», когда кормить претерпевших вообще не чем.

УКРАИНАЧКА:

И что же тогда, они кормят… они кормят психов – другими психами?

ИРИШКА:

Не думай о людях так плохо. Это крайняя мера. Сначала в ход идет их же собственное дерьмо. Тех, кто отказывается принимать в пищу дерьмо ложат на так называемые «вязки» и кормят дерьмом принудительно. Но дерьмом сыт не будешь. На дерьме не проживешь. Да и свойство у дерьма такое, что если долго человек не ест, то оно само собой заканчивается. И если так называемые «черные дни» затягиваются: в дурдом не поступают продукты питания и люди начинают дохнуть как мухи, вот тогда, да – их жарят, парят и прямо на подносах подают.

МАША. Г:

Не верю.

УКРАИНАЧКА:

Не верю.

АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ БХТИН:

Не верю.

ЛЕШЕЧКА:

О, боже мой, Саша! О, боже мой, господин Канцелярия!  Вы ли это? Как же это невыносимо.

УКРАИНАЧКА:

Опять этот Черный святой явился.

Ну что же вам невыносимо, блаженейший?

ЛЕШЕЧКА:

Что?

А я вам скажу, что.

И тогда огромная железная дверь отварилась, и вошло в нее четыре статных санитара. (Не буду перечислять их имена). И со всех четырех сторон держали они огромный жестяной поднос, на который был возложен господин Канцелярия.

Вся та же полудебильная улыбка, светилась на его раскрасневшемся лице.

Тело же на против лежало в неестественной и несколько вычурной позе, прижимая колени к животу и обхватывая руками ляжки, так что причинное место было совершенно открыто для неприличных взглядов.

Плавал господин Канцелярия в собственной жирку, желтоватом, с кровушкой.

Мясо кое-где по обваливалось и теперь зияли кости своей первозданной белизной, особенно этим выделялись ключицы и большие круглые кости, их вывернутые, торчащие из мясо головки, соединяющие таз и конечности

И явились они наконец в нашей бедной столовой  и водрузили господина Канцелярию на один из длинных столов, сдвинутых друг с другом; и тут же собрались вокруг люди, жадные и голодные, дерганные и больные, не видевшие мясо долгие годы и не знающие даже, увидят ли когда-нибудь они его еще или нет.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)