В чужой шкуре

Работа в целом оказалась непыльная. Надев на себя костюм коровы, раздавать рекламные листовки и произносить рекламные слоганы, составленные так, чтобы в них присутствовало как можно больше слов на букву «м», а ещё лучше – со слогом «му». Работать можно на одну ставку, восемь часов, или на две – шестнадцать часов, как раз от времени открытия магазина до времени его закрытия. Два дня рабочих, потом два выходных. Разрешается пятнадцатиминутный перерыв раз в два часа и получасовой через четыре часа работы. При работе на две ставки денег получалось не так уж и мало. Поэтому Гай решил работать в две смены.

В костюме было неудобно. Летом жарко, зимой холодно, в дождь мокро. Если нужно было почесаться, приходилось проявлять чудеса гибкости, пытаясь достать рукой внутри костюма до нужного места. В районе причинного места торчало вымя, которое мешало ходить. На шее висели бубенчики, которые всё время звенели. Целый день этой работы изматывал так, что куда-то идти сил уже не было. Да и времени, в общем-то, тоже. Поэтому между двумя рабочими сменами Гай домой не ездил, а ночевал прямо в подсобке, на небольшом диванчике, который использовали подсобные рабочие в обеденный перерыв. Здесь, в подсобке было всё необходимое для человеческой жизни, включая холодильник и микроволновку. Сюда же примыкал крохотный туалет и душевая. Через месяц работы уволился сменщик, и Гай стал работать каждый день. Иногда он так уставал, что не было сил снять костюм, – так и валился спать в облаченье коровы. Удивительно, но через некоторое время странная работа даже стала приносить некоторое удовольствие, что трудно объяснить непосвящённому. Костюм постепенно перестал ощущаться чем-то чужеродным, а наоборот, стал как бы дополнением к Гаю, который начал себя ощущать немного коровой. Всё реже и реже он снимал костюм, а если и снимал, то только для того, чтобы помыться. Однажды он надел костюм на голое тело, и это ему понравилось. С тех пор он перестал надевать другую одежду. А когда выяснилось, что мыться можно прямо в костюме (и ходить в туалет – тоже, для этого имелись соответствующие клапаны), он испытал такую радость, какую не испытывал уже давно. В конце концов костюм он перестал снимать вообще. И всё было бы хорошо, если бы, проснувшись однажды рано утром,  он не почувствовал странную боль в области вымени. Попытался снять костюм, и…

…Не смог. Костюм намертво прирос к коже, и любые попытки от него избавиться причиняли ужасную боль. Наверное, такая же боль ощущалась бы при попытках расстаться с собственной кожей. Гай попробовал встать с кровати, но ноги его не держали. Вернее, держали, но только четыре. На двух ногах стоять он уже не мог.

Вышел на улицу. Прохожий удивлённо покосился на него и пошёл дальше, прибавив шаг.

«Постойте!» — попытался крикнуть Гай, но вместо этого получилось длинное и протяжное:

— Мууууууууууу!

Текущий момент жизни любого человека можно рассматривать как итог всего, что было прожито раньше. Мы не знаем, что будет впереди, и понятия не имеем, будет ли вообще это «впереди». Мы знаем только то, что есть сейчас. Если рассматривать жизнь как дорогу из прошлого в будущее, вся наша жизнь ведёт нас в ту точку, в которой мы оказываемся в настоящий момент. И всегда, когда мы находимся в дерьме или, наоборот, испытываем минуты счастья, мы можем констатировать: всю жизнь мы шли к этому и вот наконец дошли. Всё беспечное детство, хулиганская юность, неожиданно свалившееся и не менее неожиданно канувшее богатство, все женщины, путешествия, встречи и расставания привели наконец к тому, что Гай стал коровой. Причём не быком, а именно коровой, которую к тому же срочно необходимо доить.

В чужой шкуре: 2 комментария

  1. По моему просто отлично.И трогательно.Улыбаюсь……….Трудно,когда тебя не понимают,кем бы ты не был,и кем бы не стал в другой своей жизни.)))).Ставлю 5.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)