Виктор Пирогов. Рассказ Иван Сильный.

-Где полынья-то, уж задыхаться стал я, а течение быстрое, так и прёт, так и прёт меня, пронесло, наверное, нет да нет, смотрю светлее стало и вынесло наконец-то на поверхность.

Хватаю ротом воздух как шшука голодная мальков, надышаться не могу, а меня несёт, смотрю, тувинец коня поит в ней, полынье-то, ну и кричу ему.

– Брось повод мне, брось, не видишь что ли, тону, а он перепугался и коня бросил, побежал, я как водяной у него перед глазами появился – Иван коротко хохотнул, мужики, куря, хохотали, первослушатели крутили головами и недоумённо спрашивали, — а что так может быть?

Чернов, икая и вытирая слёзы, через силу отвечал им, – может, может, слушай, не то ещё будет.

Сильный же, преисполненный достоинства и ни говоря ни слова, смотрел на всех осуждающе – разве можно в такие минуты хохотать, а лучше сказать – прости меня Господи, вроде как святотатствовать и потом заявлял.

– А ну вас на хер, им как людям рассказываешь, а они гогочут — и с обиженным видом, делал попытку встать и уйти, зная, что ему не дадут этого сделать и предложат сейчас же выпить.

После очередного круга, обноса всех по полстакана, разговоры маленько покрутились насчёт насущных проблем, где ещё взять и, кто побежит в магазин и снова Иван был в центре внимания.

-Ну и чиво, убежал он сука и конь за ём, а конь-то хоро-оший вижу, как у тебя был, дядя Савелий – это он кузнецу.

-Помнишь, в Брень-Бай-Хааке ты жил тогда, я заезжал со своим свояком Николаем на «Колхиде», в третьем АТП я работал тогда, он тебе сватом приходится?

Начинались бесполезные разговоры ни о чём, подпивший дядя Савелий, по прозвищу – Деданька, улыбаясь и польщённый всеобщим вниманием, степенно начинал вспоминать всех и вся, что конь не его был, а совхозный и брал он его, что бы привезти дроблёнку.

Видя, что основной поток стал уходить в сторону, Шипорез не выдержал и рявкнул — хватит вам, продолжай Иван Леонтьич, на хер нам свояк твой сдался и кобыла колхозная, давай, поехали…

— Ну и чиво делать-то — вновь закуривая, и оглядывая всех тем же многозначительным взором, продолжил он.

— Хватаюсь я за забереги – скользко, несёт и несёт меня скоро и конец полынье будет, и тут смотрю, о!, сук вмороженный, я ухватился за него, и давай меня крутить водой, давай крутить, но нет да нет, выбрался я.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)