Виктор Пирогов. Повесть. Дядя Гоша.

Назавтра пошёл он снова с термосом и, проходя лесопунктом, глазами выискивал своего знакомого, но то ли рано ещё было, или как, но его не было видно.

-Ничего, обратно пойду, и он появится – размышлял он, сам не думая, он привязался к нему и, Люда-дочь беспокоить стала, молодость требовала своё, и не только что попало и кого попало, девкой она и впрямь была красивой и видной, не зря дядя Гоша с гордостью сказал – какую невесту вырастили.

Зашёл в роту, письма забрал и попутно спросил у командира взвода – что товарищ лейтенант, долго мне ещё кашу таскать – надеясь в душе, что ещё долго.

И он не обманулся – потаскаешь, ещё неделю стоять будете там, завтра разворачивать будем две машины дополнительно, так что отдыхай…

Дядю Гошу он увидел издалека, сидел он на бревне, где стоял кран раньше и, сел он с умыслом, что бы Колька ни прошёл мимо него, он также за эти дни прилип к нему и, просто ему требовалось общение с ним.

Появившийся вдруг и, из ниоткуда Колька, оказался самым лучшим и дорогим человеком, не встречал он каких много лет, и отличался он от других, своей ребячьей непосредственностью и пока что, бесхитростной, молодой и родственной душой.

Был он для него как письмо из дома в проклятом лагере, читал, какое со слезами бессилия что-то изменить в этой ненужной никому, его жизни.

Чувствуя, осознавая себя в полной памяти и сознании козявкой, в бешеной сутолоке давящей подобных ему, так и тут был он чужим для всех, считавшими его бирюком и нелюдимом, редкие знали про плен и его отсидку.

Колька подошёл к нему, дядя Гоша встал и обнял его, заплакав, тот растерялся – вы что, дядя Гоша плачете-то, потом дошло, что он выпивши.

-Садись, Коля покурим с тобой, я жду-жду, а тебя нет и нет, ну думаю, проворонил, хотел уже идти к тебе, нет, смотрю, идёшь – радостно говорил он, утирая слёзы.

Вытащил папиросы и стал угощать его, всё говоря и говоря и до Кольки дошло – ведь он скучал без него и пришёл сюда, что бы поговорить и посмотреть на него.

Был он не похожий на того дядю Гошу, с каким делали машину, он как – то сник, что ли, ссутулился и стал похож на ещё и не старого, не старичка а просто уставшего и много видевшего в жизни, рано постаревшего, простого мужика.

Защипало и у Кольки в глазах, был он похож на его отца, обнял, и затих тот на его плече, затих и молчал, переживший не дай Бог никому такого, слёзы потекли снова по его щекам и он затрясся в рыданиях.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)