ОТ НЕ ЛЮБЛЮ ДО ЛЮБЛЮ ОДИН ШАГ.

«Уважаемые пассажиры! Наш авиалайнер совершил посадку в аэропорту города Санкт-Петербурга» Пулково -2. За бортом минус семь, влажность…» — вещал из динамика приятный голос стюардессы. Лиля посмотрела на часы: «Два часа… Очень хорошо. Надо заскочить в агентство и узнать как там дела, а потом домой…» Она первый раз за последние три года позволила себе взять отпуск и уехать на неделю, чтобы поваляться под солнцем на пляже Гоа. Эти три года были для турагентства «Лина» не самыми легкими, пришлось работать всем, как каторжным, но это дало свои результаты, и  сотрудники получили, в конце концов, возможность немного отдохнуть. Десять лет назад Лиля и Настя  после получения университетских дипломов по менеджменту в туристическом бизнесе, открыли свое агентство. Правда Лиле при этом пришлось влезть в долги, но как-то все получилось очень удачно, может быть благодаря связям отца Насти. Настю финансово поддержали родители. С их помощью у них с Лилей тогда появились первые клиенты, которые  стали постоянными и рекомендовали «Лину» своим друзьям, знакомым, а те своим… Так они обросли надежной и постоянной клиентской базой. Три года назад весь туристский бизнес по стране очень сильно тряхнуло, что некоторые  маститые туроператоры не устояли на своих ногах. Весь небольшой коллектив «Лины» работал практически без выходных, сумев вовремя перестроиться, с трудом, но удалось спасти агентство.
Лиля вышла на автостоянку, нашла свою машину, погладив по капоту, сказала:
— Привет, Ласточка! Замерзла? Ничего, сейчас я тебя согрею и поедем.
«Шкода» завелась сразу. Немного прогрев ее, Лиля выехала со стоянки и направилась по проспекту к съезду на окружную трассу. Как бы хорошо не было на отдыхе, но дома все-таки чувствовалось гораздо лучше. Через полчаса она уже парковалась у огромного торгового центра, где на третьем этаже находился офис «Лины». Поднявшись на  лифте, она вышла на третьем этаже и пошла по широкому стеклянному коридору, состоящему из супермаркетов, магазинов, магазинчиков и крошечных лавочек, продающих всякую нужную и ненужную всячину. Свернув за угол, Лиля увидела знакомую вывеску, которую придумала Настя, объединив в названии два первых слога из их имен «ли» и «на».
Две девушки – оператора были заняты подбором туров для клиентов, что на появление Лили не обратили сначала внимания, а Настя сидела в дальнем углу зала и, как показалось ей, отрешенно смотрела на какие-то бумаги, лежащие перед ней на столе.
— Привет, Настюша! Как же я соскучилась по городу, по работе и по вам всем! – радостно сказала Лиля.
— Фу, как же ты меня напугала! Опять подкралась…- подскочив на стуле, воскликнула Настя.
— А что ты так увлеченно читаешь? Хотя, это явно не дамский роман…
— Лиля, ты вовремя вернулась… Нас почти  съели!
— Стоило уехать только на неделю… И кто этот прожорливый крокодил? — опешила от неожиданной новости Лиля.
— Тебе все  шуточки, хиханьки да хаханьки, — взорвалась Настя и широко развела руками. – Ты представляешь, вот это все хотят сожрать… Столько трудов, сколько сил вложено во все это…
— Настя, хватит причитать! Говори толком, — остановила подругу Лиля.
— А что тут говорить! На, читай… — и она сгребла все бумаги со стола и всучила Лиле.- Пришел вчера… Весь такой красивый, улыбчивый, розовый, блин, как поросеночек…
— Стоп!… Давай яснее. Кто розовый поросеночек? – переспросила Лиля.
— Кто, кто… Адвокатишка турфирмы «Мариоки» пришел вчера, улыбается, будто всех осчастливил своим появлением… Мы им все вплоть до базы клиентов и контрольного пакета акций, а он нас берет под свое крыло и никаких проблем, — фыркнула Настя. — Очень заманчиво…
— А у нас проблемы? Неделю назад все было, как в аптеке… — удивилась Лиля.
— Вот именно было… А теперь, фенита ля комедия. У нас случилась катострофия…
— Какая катастрофа? — уже серьезно спросила Лиля.
— У нас провалились пара-тройка групповых туров и надо возвращать деньги…
— Не поняла… Я же уезжала все было в полном порядке! — воскликнула Лиля.
— Ты только уехала и началось… И тут же сразу нарисовались желающие нас скушать.
— И кто такие?
— Барбос по фамилии Томилин и по совместительству глава «Мариоки»…
— А если не сдадимся на милость победителя? – спросила Лиля
— Он нас раздавит и разорит… Уже почти поставил на грань, — пожала плечами Настя.
— И?..
— Нет, я сказала, что не могу решать этот вопрос одна, потому что коммерческий директор, то есть ты, уехала из страны. Ты же была на Гоа, — нервно продолжала Настя.
— А он?
— Он сказал, что подождет, когда вернешься, и пригласит нас в офис «Мариоки» на обсуждение и заключение сделки, но надо торопиться… — фырчала Настя.
— Надеюсь, ты не сказала, что я прилетаю сегодня?
— Я, что, дура, по-твоему? Сказала, что не знаю, когда ты вернешься. Он оставил визитку и отвалил восвояси. Велел звонить…
— Вот и хорошо! Что мы знаем об этой «Мариоки» и кто такой Томилин?
— Я ничего не знаю… Вот еще, буду голову ломать, у меня своих забот хватает, — буркнула Настя и хотела засунуть бумаги в корзину для мусора.
— Настя, здесь ты не права! Врага надо знать в лицо. А мы о нем даже самой малости не знаем. Так, первое – меня нет и не будет пока что-то о них не узнаю… Второе, надо перерыть всю информацию в Интернете, желтой прессе об этом самом Томилине, чем дышит, что ест, пьет вплоть до того с кем спит…
— Ты что! Зачем тебе все это надо? – удивилась Настя. — Знаешь, я почти согласна…
— Может, ты все хочешь отдать ему за красивые глаза? – воскликнула Лиля, разведя руки в стороны. – Хочешь?.. Нам надо все узнать о Томилине, чтобы легче было с ним бороться. И вообще, почему мы? Что мы сделали ему плохого? Вроде наши пути не пересекались… Настя, короче, ты тянешь время, меня нет – я ушла в разведку. Если кто проболтается, то тогда за последствия я не ручаюсь, все может закончиться плачевно… Они нас просто задавят и мы вылетим в трубу.
— Мы уже почти там!  Лиля, что ты задумала? Это не противозаконно?
— Нет. Еще посмотрим! — с вызовом ответила Лиля. —  Я попробую что-нибудь о них узнать,  а если повезет, познакомлюсь с Томилиным, а там будь что будет…
— Ты меня пугаешь! – воскликнула Настя. – Что ты собираешься делать? И не надо с ним знакомиться!
— Что я буду делать?..  Возьму большой кольт и пристрелю его, как бешеного койота… — изобразив пальцами пистолет, Лиля сделала движение рукой, будто делает выстрел, потом подняла ее вверх, дунула на ствол воображаемого пистолета и сказала,- Вот так вот!
— Ты меня не пугай… Я понимаю, что у тебя какой там пояс по карате, но это не позволяет уби…
— Настя, я же не собираюсь его убивать фигурально… Мне надо время, чтобы разобраться в  делах, кто кого и за кого… Твоя задача тянуть время, как можно дольше.
— Ладно… Адвокатишка был такой  липкий, слащавый, даже противно! И фамилия у него соответствующая — Сахаров…
— Настя, я поехала домой. Надо отдохнуть после дороги. Ты приезжай ко мне завтра, подумаем, что дальше делать. А вы девушки, — обратилась Лиля к операторам, — меня не видели и ничего обо мне не знаете. Договорились? Иначе можем остаться и без агентства, и без работы.
— Нет, работу он нам как раз оставляет, — воскликнула Настя.
Оля и Света  закивали головами в ответ на ее слова. Лиля вышла из офиса агентства. Через четверть часа она уже была дома и распаковала чемодан. Хотела полежать, но вместо этого засела за компьютер в поисках информации о «Мариоки» и каком-то Томилине, о котором еще два часа назад ничего не знала, да и не желала знать из-за ненадобности. Она просидела за компьютером до глубокой ночи, собирая по крупицам любую мало-мальски важную информацию. Лиля откопала в недрах Интернета его страницу «В контакте», где было выставлено всего несколько  фотографий, в друзьях было много народа, но записей совсем чуть-чуть.  Каждое сообщение, каждый ответ, фотографии – все было изучено Лилей чуть ли не под микроскопом, но, все равно, он оставался для нее темной лошадкой. Лиля случайно наткнулась на пару статеек, отдающих желтизной, где смаковались некоторые подробности его личной жизни, но они были похожи на сплетни или выдумку автора.  У Лили появилось чувство, что  важное и самое главное ускользает от ее внимания, чем дальше она лезет в дебри, тем больше запутывается. Она смотрела на фотографию Томилина и думала: «Странно… Как Штирлиц – характер стойкий, нордический, в связях порочащих замечен не был, не привлекался, разведен, при разводе потерял половину компании, через пару лет полностью ее восстановил, умен, целеустремлен… Не человек, а какая-то икона… Весь чистенький, гладенький, но что ж у него адвокат такой скользкий, да и на чужой каравай рот разинул?.. И улыбка у него такая открытая, и глазки-то светлые, как у младенца… Прямо херувим воплоти ни дать, ни взять. И с какого бока к тебе подступиться? Даже зацепиться не за что… Прями герой нашего времени из Красной книги.» Лиля посмотрела на часы и удивилась, было три часа ночи, а она так и не поняла ни на йоту этого Томилина Сергея Васильевича…
Ночное бдение в  Интернете дало о себе знать, и Лиля проснулась в одиннадцать часов утра. Позавтракав, она решила проехать до офиса «Мариоки» и посмотреть, что же он из себя представляет. Фирма занимала небольшой двухэтажный  небесно голубого цвета особняк в стиле ампир на Шпалерной.  Строгие повторяющиеся вертикальные  линии делили фасад на ровные части, подчеркивая четкость и симметрию формы, а  барельеф в круглом медальоне говорил, что это здание с историей. Вычурная ротонда и статуи на крыше завершали наружное оформление здания, еще больше убеждая в том, что оно знало гораздо лучшие времена, а его залы помнили звуки мазурки и вальса, бряцанье шпор, перешептывание влюбленных в его укромных уголках. Лиля осторожно приоткрыла тяжелую парадную дверь, над которой была установлена  красивая темно-синяя с позолотой доска «Туроператор «МАРИОКИ». Войдя в холл, она подумала: «М-дя… Красота… Классический для ампира декор,  круглые   колонны, белые пилястры, а копии античных статуй расставлены так, что, отражаясь в огромном зеркале, делали холл практически бесконечно огромным. Сразу чувствуется рука мастера. Да, денег не пожалели… Где уж, нам уж,»-фыркнула Лиля. Она стала подниматься по полукруглой лестнице вверх, но на полпути ее остановил  мужчина.
— Девушка, вы куда? – поинтересовался он.
— А я… я туда,- и Лиля показала рукой вверх, а приглядевшись вдруг поняла, что перед ней стоит господин Томилин собственной персоной..
— А вы по какому поводу? — спросил он, внимательно разглядывая девушку. Она была невысокого роста, одета как-то совсем несуразно, глаза были скрыты за большими очками с роговой оправой, а на щеке была небольшая родинка похожая на звездочку…
— Работу ищу. Я переводчик с… — начала она говорить, но голос стал хриплым от волнения.
— Трудоустройства?..- еще внимательнее он посмотрел на  нее. В его голосе было слышно скорее удивление ее наглости и еще что-то, совсем непонятное Лиле. Она по его выражению лица поняла, что совсем не понравилась и здесь ей ничего не светит, но у нее и в мыслях не было  кому-то нравиться, а тем более этому агрессору – захватчику. Ей казалось, что в серой куртке, вязаной шапочке неопределенного цвета и больших старомодных очках, как раз была похожа на малоприметную серую мышку с совсем обычной  внешностью.  Лиля улыбнулась ему, скосив глаза:
— Да, по поводу трудоустройства… Это самое то, что я искала… У вас ооочень красиво, — нахально заявила она, а про себя подумала: «Ага, сейчас, жди! Фигу тебе с маслом, чтобы  здесь еще и работать… Я сейчас, больше шпионка… Вот бы какие документы спереть, что плохо лежат и узнать чем ты дышишь…»
— Тогда на втором этаже, прямо по коридору, десятый кабинет… Только я не помню, чтобы нам кто-то требовался, — пристально разглядывая ее, ответил Томилин.
— Я нашла  объявление… — пробормотала Лиля.
-Тогда идите, идите… Не смею вас задерживать… — но только она  скрылась за высокой филенчатой дверью, как он достал телефон и позвонил:
— Аглая Федоровна… К вам сейчас зайдет странный субъект в сером неопределенного пола, даже если у нас есть вакантное место дворника – отказать… Брррр… Я таких уродин еще не встречал в своей жизни. Такая приснится и не проснешься… — отключив телефон, подумал про себя, — «Правильно говорят, что некрасивых женщин не бывает, бывает мало водки… Но этот случай исключение — сколько не выпьешь, все будет мало.»
В это время Лиля стояла за неплотно прикрытой дверью и все слышала. «Ладно, ладно… Значит я уродина… Ню-ню, господин Томилин! Мы еще посмотрим, кто кого…» — зло подумала она и быстро пошла по офисному коридору. Она, конечно, понимала, что дела этой фирмы идут даже лучше, чем  предполагалось, да и проглотить  «Лину» она может, как нечего делать, если ее руководство задалось такой целью.
В десятом кабинете ее встретила скептически настроенная дама лет сорока пяти. Она осмотрела Лилю с ног до головы и, криво улыбаясь,  спросила:
— Вы что-то потеряли? А может адрес перепутали?
— Ничего я не перепутала. Я пришла на собеседование. Нашла объявление, что вам требуется переводчик и…
— Никаких и, — резко оборвала ее дама. – Нам никто не требуется. У нас очень стабильный и дружный коллектив, тем более, что компания развивается очень успешно…
— Но вот объявление, — протягивая газету, промямлила Лиля.
— Мы не подавали объявлений, — даже не глянув на газету, резко ответила Аглая Федоровна. – И всего хорошего! Поищите в других местах себе работу… А дворники требуются в соседнем ЖЭК, — язвительно добавила она.
Лиля фыркнула и вышла, а от разговора с этой высокомерной дамой, на душе остался осадок. Она опустила голову и не заметила, как из секретарской выпорхнула очень хорошенькая с кукольным лицом, девушка. Она несла в папке какие-то бумаги, загадочно улыбалась своим мыслям. В итоге, она и Лиля столкнулись. Папка выпала из ее рук, а листы бумаги с какими-то цифрами и диаграммами  рассыпались по полу.
— Ну вот! Смотреть надо! Куда прешься, бестолочь, для чего очки нацепила, если все равно ничего не видишь! – закричала на Лилю девушка.
— Простите… Задумалась… Я сейчас вам помогу, — и Лиля присев на корточки, стала собирать бумаги.
Девушка стояла над ней и сокрушалась:
— Ну вот, что я скажу шефу…Все перепуталось! Придется распечатывать снова, а это отправить в переработку… Пол часа работы коту под хвост…  Да, как соберете, занесите в первый кабинет. У меня нет времени все складывать по порядку…
Лиля, поднимая бумаги с пола вдруг поняла, что само провидение ей помогает. Только секретарша скрылась за дверями, как она стала рассовывать бумаги по карманам, мельком, проглядывая их содержание. В руках не осталось ни одного листочка, но чтобы не вызвать подозрения, Лиля должна была вернуть хоть что-то и, заглянув в первый попавший кабинет, увидела целую кипу  бумаги с каким-то текстом. Она схватила стопку и быстро выбежала в коридор, едва успев перевести дыхание, как к ней вышла все та же  девушка:
— Ну и где вы? Что так долго?
Лиля с готовностью протянула бумаги и посмотрела ей в глаза:
— Вот! Я могу идти?
— Идите! Сегодня все равно у Сергея Васильевича нет приема, — промурлыкала та, закатив свои голубые глазки и, почти прозрачной рукой, поправила белокурые волосы, лежащие волной на  плечах.
— Спасибо, — и Лиля, чтобы не вызвать подозрение, стала чинно спускаться  по парадной лестнице в зеркальный холле, из которого пулей вылетела на улицу, боясь, что секретарша догадается, что ее надули. Ей надо было пробежать каких-то метров триста, чтобы оказаться рядом со своей машиной, оставленной в целях безопасности на соседней улице. Добежав до нее, Лиля поняла, что погони за ней точно нет, да и вряд ли будет, ведь девушка сразу бросила все в перерабатывающую машину, даже не глянув, что ей отдали. «Хвала невнимательным сотрудницам! Я бы на месте этого Томилина сделала ей за небрежность большой выговор, если в этих бумагах что-то важное, а важное там есть… Но я не на него месте да и никогда не буду,» — подумала Лиля, садясь в свою машину.
А в это время в «Мариоки» творилось что-то невероятное. Томилин не дождавшись вовремя своих бумаг, ворвался в кабинет, где секретарша распечатывала на принтере его бизнес план.
— Мария, в чем дело? Вы должны были мне принести распечатку еще двадцать минут назад. Опять пили кофе вместо работы, — взорвался Томилин.
— Нет, что Вы! Я распечатала, но какая-то торопыжка меня толкнула…
— Не рассказывайте мне сказки, Мария.
— Я правду говорю… — обиделась девушка. — Она выскочила, как черт из табакерки от Аглаи… Я рассыпала бумаги. Она стала мне помогать, но все перепутала…
— Где они?
— Кто? — удивленно спросила секретарша.
— Не кто, а что. Бумаги, конечно… — нервно ответил Томилин.
— Где — где? В корзине. Я не успела еще их того… порезать…
Томилин схватил первый попавший лист  и зарычал:
— Это что я вас спрашиваю? — и он стал трясти листом бумаги перед лицом Марии. — Вы надо мной издеваетесь? Это же… это же прошлогодний доклад к двадцатилетию «Мариоки»…
— Но она мне отдала именно эти бумаги! Она собирала их с пола… Нет, не может быть…
— А вы где были? — гневно спросил Томилин.
— Сергей Васильевич, я… я рядом стояла.
— Не лгите мне, Мария. Где вы в это время находились?
— Я… я в кори…
— Опять двадцать пять! Говорите правду!
— Я…  вернулась в кабинет и стала распечатывать для вас…
— И она вам отдала вот эту белиберду! Вы не посмотрели.
— Я не знала, что она…
— Говорите, что она вышла от Аглаи?
— Да-да… Может она знает…
Томилин вылетел из кабинета, быстрым шагом прошел по коридору и без стука открыл дверь с табличкой «Менеджер по кадрам», но там он долго не задержался, потому что Аглая ничего нового ему не сказала. Она даже не спросила, как звать девушку и не посмотрела документы…
— Ладно… Все равно проявится, — безнадежно махнул Томилин рукой и зашел к юристу Сахарову. О чем они там совещались, осталось тайной, но видимо стратегия была разработана, так как Томилин вышел от него в хорошем расположении духа.
Вечером, перебрав  бумаги и сложив их по порядку, Лиля поняла, что ей попал в руки набросок бизнес плана туроператора «Мариоки» с учетом присоединения нескольких таких агентств, как «Лина».
— Талантливо, с шиком и размахом, будто уже все у него в кармане. Вы, господин Томилин, стратег, однозначно, как бы сказал Жириновский…  Чем дальше читаю, тем становится интересней. Надо позвонить Насте, чтобы обязательно сегодня вечером зашла. И пора возвращаться на работу… Что я буду делать, пока не знаю, но надо смотреть по обстоятельствам…
Вечером зашла Настя, которую последние два дня своими расспросами донимал адвокат Томилина и все торопил, торопил, будто не сегодня – завтра наступит конец света.
— Лиля, я больше так не могу! Он звонит по пять раз на дню и спрашивает, когда ты приедешь. Решил взять измором.
— А может ты ему понравилась, и он ищет повод с тобой познакомиться.
— Конечно, ищет повод оттяпать мою «Лину». Интересовался есть ли у нас возможность уплатить  налоги, хорошо ли чувствуют себя наши туристы…
— Он все знает и без расспросов, неужели не понимаешь? Вот читай, — и Лиля дала Насте бумаги, что удалось утащить их офиса Томилина. – Они уже с учетом нас, прогнозируют во всю, будто мы в их составе, наши наработки, наши клиенты… Так что он все — все знает, не переживай, -похлопав легонько по плечу подругу, ответила ей Лиля.
— Вот гад…  Это же наша закрытая информация…- Настя сделала вид, что очень сильно возмущена
— Вот и я думаю, кто слил ему эту инфу…  А у меня план поговорить  с руководителями «Евротур» и «Сандей» и предложить работать  вместе…
— Или тогда нас будет легче всех за один раз сожрать, —  резко сказала Настя. — Неужели ты не поняла, что «Мариоки» — это сила и успех. Они…
— Эй, подруга, где твой оптимизм, который помогал, когда нас лихорадило, но мы выстояли.
— Тогда нас никто не прихватизировал, как сейчас. Я прочитала наконец, что они нам предлагают… и знаешь совсем неплохо… — вдруг сказала Настя и посмотрела в окно…
— Ты это серьезно?..  Ладно, об этом подумаем завтра, как говорила  известная всем Скарлет… А сейчас… надо размяться, — доставая из шкафа спортивную сумку, сказала Лиля.
— А я? – воскликнула Настя.
— А ты? Идем со мной… Тоже разомнешься, партнера хорошего тебе подберут… — улыбнулась Лиля.
— Нет… Партнер у меня дома сидит, подгузники меняет у Алиски… Что не говори, мне с Димкой повезло. Я деньги зарабатываю, а он сидит в декрете и работает по совместительству кормящим папой… Только почему-то мне стало с ним совсем скучно. Разговоры ни о чем, о подгузниках, платьицах для Алиски, а, да ладно, — и она как-то совсем безнадежно махнула рукой.
— С Димкой тебе действительно повезло, — хмыкнула Лиля. – Твое дело – родить, семью обеспечить, а его все это вырастить, обед приготовить, пеленки постирать…
— Не ерничай! Он у меня хороший, — будто стараясь защитить от нападок Лили своего мужа, сказала Настя. – Ну, люблю я его такого… наверное, — как-то неуверенно добавила она.
— Да кто спорит! Он у тебя надежный и спокойный, как бульдог… Куда положил, там и лежать будет.
-Хватит издеваться! Я знаю главное, что он мне никогда не изменит…
— А ты?
— Я? Не знаю, если попадется уверенный, сильный, достойный, то может быть… — и Настя о чем-то задумалась.
— Ты идешь со мной в клуб?
— Нет, не пойду… Уволь, смотреть, как ты избиваешь мужиков… Как они падают, падают к твоим ногам не от любви, а от твоих тумаков… Это не очень приятное зрелище, — вздохнула Настя. – Ты меня до дома подкинешь?
— Только поздно уже, и там наверное никого нет… Просто размяться, а Толик нас пропустил бы. И совсем я никого не бью .
— Замуж тебе, подруга, надо… Тридцать три, а ты все одна, — опять вздохнула Настя.
— Больше ни слова! Такого, как твой Димка, больше нет… — ухмыльнулась Лиля. – Выходим.
— Опять шутишь? Да ты бы с таким просто не ужилась.  На себя посмотри. Ведь куда ты сейчас едешь? Тренироваться морду бить мужикам, а не экибану собирать… С таким, как Димка, тебе будет скучно, с ним нет драйва…
— Может ты и права, — согласилась Лиля.- Давай, до завтра! Буду в десять в офисе.
— Пока! Ждем, — Настя помахала ей рукой и скрылась в парадной.
Подъехав к клубу, Лиля удивилась, что, не смотря, на столь поздний час на стоянке стояло несколько машин, а в окнах спортзала горел свет.
— Странно, у кого-то тренировка затянулась… Посмотрим! Значит есть партнер для спарринга…- закинув на плечо сумку, Лиля направилась в сторону клуба.
В женской раздевалке было тихо и пусто. Она быстро переоделась и при входе в зал сделала доджо – рэй.  Андрей Петрович о чем-то говорил с мужчиной,  стоящим к входной двери спиной. Лиля терпеливо дождалась конца беседы, сделала рэй, и дождавшись от него ответного рэя, обратилась  с просьбой о тренировке.
— Лиля, вы последнее время очень редко стали к нам заходить… — обрадовался Андрей Петрович.
— Простите, учитель, совсем времени не было, — ответила она.
Незнакомец при звуке ее голоса обернулся, и Лиля узнала в нем Томилина. «Поистине, земля круглая… «- подумала она.
Томилин отошел в сторону и присел, с интересом рассматривая девушку. Лиля была не очень большого роста, но белое доги ей очень шло.  Золотисто-рыжие вьющиеся волосы, собранные в пучок, смешно подпрыгивали на ее затылке. Лицо было сосредоточено, губы плотно сжаты. Она отдавалась тренировке всем своим существом, сосредоточив все  внимание на выполняемых ею движениях, не забивая голову ненужными мыслями. Девушка была похожа на человека, бросившего вызов себе и еще кому-то невидимому.
Томилин вдруг встал и подошел к Андрею Петровичу. Они о чем-то поговорили, и тренер остановил тренировку Лили:
— Лиля, конечно, сегодня здесь одни мужчины и у тебя нет сегодня партнерши. Если только…- задумался Андрей Петрович. —  Это мой друг Сергей… Правда он другой весовой категории и очень сильный противник… Ты согласна попробовать?..
— Да, — не задумываясь, ответила она. Ей показалось, что сейчас готова уложить на лопатки даже быка, только от одной мысли, что перед ней стоит сам Томилин. «Спокойно, спокойно… Гнев не самый лучший помощник в объявленном поединке. Только холодный расчет, женская хитрость против мужской логики и силы» — улыбаясь сопернику самой обворожительной улыбкой, подумала Лиля.
Томилин и Лиля заняли исходную позицию. После  приветствия соперника, она  приняла позу, согнув руки в локтях и замерла. Андрей Петрович дал команду:
— Начали…
Томилин с ухмылкой посмотрел на нее, будто подумал: «Давай, давай, покажи на что ты способна!». Она повернула  лицо и сделала шаг влево, сжала левую ладонь в кулак, сделав «отбивающий» удар в корпус Томилина, который не ожидал такого поворота. Потом  приняла левостороннюю наклонную стойку, защищая себя от его попыток  ударить сбоку. Левой рукой сделала захват  ноги  Томилина, и, притянув к себе, нанесла  удар в грудь  правой рукой.  Руками она сделала  выпад вперед раз, потом еще раз, и  вдруг  своим правым кулаком нанесла «отбивающий» удар по  корпусу… Он сам не понял, как оказался лежащим на полу. Неужели эта рыжая пигалица смогла с ним справиться? После падения, снисходительная улыбка слетела с его лица, и он громко расхохотался. Еще ни одна женщина не смогла уложить его к своим ногам с первого, да и с третьего, удара тоже… Лиля, несколько растерявшись, после этого попрощалась с тренером и присутствующими, выбежала в раздевалку: «Уж не так ты непобедим, господин Томилин… Конечно, ты можешь сказать, что это случайность, или ты даешь женщинам фору, но мне кажется ты просто не ожидал, что я, как противник, что-то стою…»
— Ну что разлегся? Понравилось? Вставай, — подав ему руку, сказал Андрей Петрович. — Что не  ожидал?
— Нет. Думал, нимфетка — конфетка, — улыбаясь ответил Томилин. — А кто это?
— Лиля Разумовская. Она раньше за сборную университета  выступала, правда потом ушла в бизнес и так, иногда приходит потренироваться.
— А что ты раньше мне не сказал?
— Что не сказал? Что она Разумовская или, что бизнесом занимается?
— И то, и другое.  А чем она занимается? — уточнил Томилин. — Каким бизнесом?
— Точно не знаю, но что-то с туризмом… — Андрей Петрович улыбнулся. — Что, понравилась?
— Нет,  — отмахнулся Томилин, — но мне с ней надо поговорить…
— Да, ладно тебе, вижу как глаза загорелись, — ухмыльнулся тренер. — Она девушка классная, правильная… Такие сейчас редко встречаются. Самостоятельная, упертая и…
— Что и? — переспросил Томилин.
— Не пустышка! Короче, комсомолка, спортсменка, умница и просто красавица, — продолжил Андрей Петрович.
— Ты так говоришь, будто она настоящая драгоценность, — ехидно заметил Томилин.
— Не фига ты не разбираешься в женщинах, дружище…
— Да уж, я и не разбираюсь, — возразил Томилин. — Если бы сейчас не разбирался… Это я тогда не разбирался, когда на Анжеле женился… Вот дурак то был…
— А тебе говорили, Серега, зри в корень… Ты уперся любовь, лямур, шерше ля фам… Нет, Лиля совсем другая… Не то, что твоя Анжела…
— Все они одинаковые… — не раздумывая, парировал Сергей.- Пока, как — нибудь еще заскочу. Хорошо у тебя тут, спокойно…
Лиля вышла из клуба и пошла в сторону стоянки. Она не успела пройти и двадцати метров, как ее кто-то  окликнул:
— Лиля, постойте!
Она, не останавливаясь, оглянулась и увидела, что ее догоняет Томилин. Он подошел к ней, когда она открыла дверь своей машины.
— Лиля, простите…- начал он.
— Для вас  — Лилия Сергеевна, — холодно поправила она его.
— Я вам сделал, что — то плохое? Чем-то обидел? Почему вы со мной говорите таким тоном?
— Каким?.. Нормальным, — садясь в машину ответила она ему, изобразив на лице улыбку.
— Мне надо с вами поговорить… Давайте зайдем в кафе…
— Поздно уже, и кафе не работают, — ответила она, захлопывая дверь машины перед его носом.
— Я знаю здесь одно круглосуточное, и там всегда очень даже хороший кофе.
— Спасибо, я не пью на ночь кофе. Извините…- опустив стекло, ответила она.
— Но там есть и чай — зеленый, черный…
— Я не хожу в кафе с незнакомыми мужчинами, — и  повернула ключ зажигания.
— Но… но вы только что уронили меня к своим ногам… и я готов еще раз упасть к ним… — взмолился Томилин.
— До свидания, — жестко ответила она, закрыв окно. Машина тронулась с места. — Нашел жертву… Ничего у тебя не получится…
Прошло несколько дней. Лиля вышла на работу и череда привычных дел заняла все ее свободное время. История с «Мариоки» как-то ушла на второй план, а о Томилине она даже не вспоминала,  было совсем  не до того. Но как-то утром взволнованная Настя вбежала в кабинет и усевшись за свой стол, переведя дыхание, сказала:
— Лиль, к нам сегодня собирается приехать этот сладкий адвокатишка, он каким-то образом узнал, что ты вернулась… Как меня уже достал его прессинг… Он сегодня будет уламывать тебя подписать бумаги. Ты подпишешь?..
— На мне где сядешь, там и слезешь, — ответила Лиля, листая какой-то журнал . — Не волнуйся, все будет хорошо.
— Я уже отволновалась… И вообще мне надоела эта шумиха… Если честно, то я готова подписать этот чертов договор и продать наше агентство. Вот!
— Это с чего это вдруг? — вопросительно посмотрела на Настю подруга.
— Знаешь, а мне надоело. Вдруг очередной кризис, какой-нибудь передел… Мы же не выстоим, можем прогореть и все, а начинать с чистого листа сама знаешь, как трудно. Пусть покупает… Тем более он предлагает хорошую цену, а мы будем работать в его составе и нас не будет волновать борьба за выживание…
— Ты куда клонишь? — посмотрев на Настю, удивленно спросила Лиля. — Что-то я не пойму…
— И Димка говорит, что надо отдать и забыть… Не получилось из нас бизнес леди, промучились десять лет, столько сил и здоровья в это дело вложили и все зря…
— Но у тебя несколько дней назад было совершенно другое мнение…
— Я устала… — вздохнула Настя. — Тем более у нас с Димкой планы… появились новые… А   Алиска меня не видит совсем, отвыкла, Димка стал для нее и папа, и мама. Все к черту! Лиль, давай, подпишем, а…
— Ну, хорошо… Как скажешь, — с ледяным спокойствием ответила Лиля.
— Я знала, что ты меня поймешь! — заулыбалась Настя. — Он скоро приедет, и ты сможешь посмотреть, что они предлагаю… Я ему сказала, что согласна с их условиями.
— Молодец! Если честно, ожидала от тебя все что угодно, только не это… Деньги твои были вложены, что я могу сказать… — с сожалея, произнесла Лиля.
— Прости и не обижайся… Рыбка ищет где глубже, а человек где лучше. Но ведь твоя светлая голова дорогого стоит.
— Настя, если ты устала,  я и одна справлюсь, а ты как получала…
— Нет, ты не поняла, мне нужны деньги, много денег. Я хочу вернуть все, что вложено в это агентство… Я была кошельком, а ты головой… Теперь мой кошелек опустел, а мы решили с Димой купить дом за городом. Там Алиске будет лучше, чем здесь в городе.
— Ясно.
— Я знала, что ты меня поймешь. Ты сняла с моих плеч тяжелый камень! — воскликнула Настя, обняв подругу. — Я знала, что ты меня поймешь.
— Ну да… Я сняла, а ты положила… — вздохнула Лиля. — Поступай, как знаешь…
Незваные гости в лице самого Томилина и его юриста Сахарова явились не в самый удачный момент. Настя только что освободилась от  какого-то жутко важного клиента, а Лиля пыталась решить вопрос с турфирмой, которая по каким-то, пока не выясненным обстоятельствам, пыталась отказаться от своих обязательств.  Настя, увидев их, пошла к ним на встречу, улыбаясь самой обворожительной улыбкой. Лиля мельком глянула на них и продолжила разговор по телефону, но тут до нее донеслись слова юриста:
— Это первая ласточка…
— Что? — не поняла она.
— Это первая ласточка… Будут и другие, — ухмыльнулся он. Томилин в это время молча разглядывал интерьер.
— Вы не честно поступаете… — возмутилась Лиля.
— A la guerre comme a la guerre , — вдруг улыбаясь произнес Томилин.
— И кто объявил эту войну? — резко спросила она.
— Вы, — безапелляционно сказал Сахаров, доставая договор из папки. — Подпишите и все встанет на свои места. А за это  мы предлагаем хорошие деньги и работу в нашей фирме…
— Спасибо, благодетели, — с  сарказмом ответила Лиля, кланяясь в пояс.
— Не паясничайте! Скажите, а у вас кофе гостям не подают? — спросил Томилин и, как показалось Лиле, нагло улыбаясь, посмотрел на нее.
— Нет. У нас самообслуживание… — фыркнула она.
— Лиля, ну почему вы так несговорчивы? Зачем вам все это? Вы умная, красивая, но одинокая. Вы все свое время тратите на работу… Зачем вам это? Вам бы замуж, как вашей подруге, —  улыбаясь, произнес Томилин.
— Вам — то какое дело? Будто собрались сделать предложение руки и сердца, — продолжила ерничать Лиля.
— Нет, до этого не дошло, и думаю не дойдет… Вы слишком хорошо деретесь, а я не люблю, когда мне приходится падать, — ответил Томилин.
— Знаете, а мы уже обсудили ваше предложение… Но нам на днях поступило еще одно, более выгодное… и мы решили его принять. Так что ваши старания напрасны, — с ухмылкой ответила Лиля. — Разговор окончен. Прошу вас господа покинуть кабинет и не мешать нам работать.
Только за ними закрылась дверь, как Настя кинулась к Лиле и  с возмущением закричала:
— Ты что им наплела? Ты хочешь, чтобы они нас разорили? Ты понимаешь, глупая, что «Мариоки» — это сила, а мы против них букашки..
— Ничего, найдем партнеров, которые не связаны с ними, вот и все, — успокоила ее Лиля.
— Но для этого надо время, а у нас туры горят… Люди пострадают.
— Ты что думаешь, я просто так время теряла. Сейчас не пострадают, будем перестраиваться и искать партнеров. Кто ищет, тот всегда найдет…
— На одно место приключений!  Ну, нет… Мы же с тобой говорили… — металась от стола к столу  Настя.
— Я понимаю, что ты уже все решила и готова сдаться без боя… Только не говори, что из-за них, чьи туры могут сорваться. Ты ведь прекрасно знаешь, что все будет с ними хорошо…
— Да я решила!  Все хватит с меня этой самостоятельности и этой головной боли…- Настя гордо вскинула голову, с вызовом посмотрев на подругу.
— Ну тогда  подпиши заодно и за меня. У  тебя где-то  генеральная доверенность была… Я не хочу их больше видеть.
Настя порылась в письменном столе, нашла доверенность, и,  собравшись, вылетела со скоростью пожарной машины из офиса, а Лиля посмотрела ей с сожалением в след. Перебирая бумаги, она вдруг натолкнулась на какие-то очень странные счета, подписанные Настей в ее отсутствие.  Подруга вернулась ближе к вечеру и с порога радостно прокричала:
— Играйте туш! Мы спасены.
Лиля посмотрела на нее и спросила, протягивая оплаченные счета:
— А теперь объясни — что это такое?
Настя несколько смутилась, счастливая улыбка слетела с ее лица:
— Ты это не должна была видеть… Понимаешь, я неудачно сыграла на бирже… Хотела…
— Ты просто разорила «Лину», а еще мне лгала, что нас хотят съесть… Настя, зачем ты это сделала?
— Я хотела подзаработать денег, но не получилось. И что теперь меня за это надо казнить? «Мариоки» — это самый простой выход из положения, и его я нашла. Я виновата и сама все исправила. Ведь никто из-за этого не пострадает.
— Если учесть, что ты проиграла почти все, что есть у «Лины»…-  Лиля стукнула по столу кулаком.
— Но Томилин, душка, все это выкупил… Мы с ним договорились обо всем. Он подписал…
— Да плевать мне, что он подписал. Понимаешь, что мы остались ни с чем!
— Но я сохранила «Лину» и ее репутацию. А еще, Сережа очень замечательный человек…
— Уже Сережа… Я так понимаю, что у тебя все было давно решено.
— Да, я его знаю пару лет, но шапочно…  А тут столкнулись нечаянно… И не смотри на меня с таким презрением. Если хочешь знать, он вытащил нас из долговой ямы, и вообще он мне нравится, и я ему нравлюсь, — вдруг закричала Настя.
— Знаешь, мне надоело слушать этот бред. И я ухожу… Делай, что хочешь! — ответила Лиля и пошла к выходу.
— Между прочим, он просил тебе передать, что бы ты осталась в «Лине» после объединения, — крикнула ей вслед Настя.
— Перебьется! Достаточно, что ты осталась. Я не вернусь. — ответила Лиля и хотела захлопнуть  за собой дверь.
— А ты забыла, что у тебя висит ипотека в банке моего отца?.. Сколько тебе еще платить? Или ты хочешь вернуться в свою Тамбовскую губернию? А мы предлагаем тебе работу… На оплату квартиры хватит и так с голоду не умрешь… У тебя же светлая голова, и за это тебе будут платить! Так что уходить не советую…
— Это уже удар ниже пояса… — воскликнула Лиля.
— А ты как думала! Ты нам нужна, — пафосно произнесла Настя. — А так папа предъявит тебе иск и ты пойдешь на вокзал покупать билет в свою Волчановку… Название — то какое… Брррр…
— Простите, а кому это вам? — удивилась Лиля.
— Мне и  Томилину тоже…Ты что думаешь, мы держались на папочкиных деньгах? Глупая — это твой ум и фантазия помогли нам… И я ценю в тебе это! И  Томилину  нравится, как ты творчески подходишь к делу. Если бы не ты, надо отдать тебе должное, мы бы еще три года назад закрыли  «Лину»… Да что говорить, ты и сама знаешь. Мы готовы платить за твои  оригинальные мысли в твоей светлой голове…
— Я вот тебя слушаю, слушаю и ничего не пойму: Томилин здесь, Томилин там, Томилин душка, а не роман ли у тебя с ним?  Я ведь тебя знаю столько лет…
— Нет… Еще нет, но перспективы…
— А как же Дима, Алиса?
— А куда они денутся? — ответила вопросом на вопрос Настя. — И вообще это тебя не касается. Не хочешь потерять квартиру — работай и молчи. А если захочешь уйти, то ты в городе не устроишься даже уборщицей. Вот так вот, — угрожающе сказала Настя.
» Ладно… Посмотрим. Вот и верь после этого в женскую дружбу,» — пронеслось в голове у Лили:
— Хорошо, я остаюсь… Пока остаюсь…
— Вот и славно, — потирая руки, проворковала Настя.
Два месяца пролетели, как один день. Томилин несколько раз заезжал в их офис, интересовался как идут дела и как настроение у сотрудников. Впрочем, больших изменений  не произошло, только над входом  вместо яркой солнечной вывески «Лина» появилась не менее броская вывеска «Мариоки». Настя чувствовала себя королевой, которая имеет право «казнить» и миловать своих сотрудников по своему усмотрению, зная, что они полностью зависят от ее настроения. При всех ее старании, роман с Томилиным как-то не разгорался. Стоило только ему заговорить с девушками — операторами, интересуясь их делами, как на пороге своего кабинета незамедлительно появлялась Настя с очаровательнейшей улыбкой и кучей вопросов, которые надо было немедленно обсудить без посторонних ушей. Она брала его под руку и уводила в свой кабинет, а потом после его отъезда еще долго метала грозные взгляды в  сторону девушек и цеплялась по каждому пустяку. Лиля несколько раз сталкивалась с ним в спортклубе, но всегда держала дистанцию, не желая разговаривать, что его почему-то очень сильно обижало, как ей казалось. Однажды он дождался ее после тренировки и попытался опять пригласить в кафе, но она резко отвергла его предложение. Тогда он не выдержал и спросил:
— Лилия Сергеевна, скажите, что я вам сделал такого, что вы не только меня не замечаете в упор, но и не считаете нужным быть дружелюбной?
— Сергей Васильевич, нас связывают отношения начальник — подчиненный… Я вежлива и корректна с вами в стенах офиса… Здесь у вас есть ко мне какие-то претензии?- холодно спросила она.
— Нет! — воскликнул он.
— А тут, — она развела руками, — свободная территория, ничейная полоса, где нет вашей власти. Я свободный человек и выбираю в друзья тех людей, которые мне симпатичны.
— Я вам не симпатичен, но почему? — еще более удивился Томилин.
— Простите, нет! — улыбнулась она и села в машину.
— Лиля… Лиля… — начал было он, но она его уже не слышала из-за рокота заведенного двигателя машины.
Возможно все на этом бы и закончилось, но как-то Томилин приехал в офис в обеденный перерыв. Девушки сидели и, попивая кофе, обсуждали какой-то телевизионный сериал. Он вошел совсем неожиданно, что их разговор оборвался на полуслове, а Ольга даже  закашлялась, поперхнувшись кофе. Но Томилин был весел, громко поздоровавшись, попросил разрешения присоединится к их компании и выпить с ними чашечку кофе. Девушки сначала почувствовали себя неловко, но его задорная веселость была так заразительна, что их неловкость и скованность исчезли сами собой. В тот момент, когда после его очередной шутки раздался очередной взрыв веселого смеха в офис вошла Настя. Она оглядела всех холодным взглядом и, изобразив на лице приветливую улыбку, произнесла:
— Добрый день, Сергей Васильевич! Как вы вовремя приехали, а я уже хотела звонить вам. У нас возникли проблемы с «Вояжем» и мне это надо обсудить с вами. А вы девушки — работать. Как говориться: делу время, а потехи час.
В тот же миг улыбка исчезла с лица Томилина, и он, каким-то печальным взглядом окинув присутствующих, пошел за Настей, которая елейным голоском о чем-то щебетала, как птичка. Когда они скрылись за дверью, Ольга вдохнула:
— Какой мужчина! И совсем не сухарь, а нормальный… и очень даже симпатичный! И совсем не зазнайка и с народом не чурается общаться… Обычный!
— Тоже мне, нашла обычного, — фыркнула Лиля.
— Эх, мне бы такого супер — пупер… — еще раз вздохнула Ольга. — Только, наша Настасья Георгиевна ему проходу не дает…
— Оль, давай не будем об этом… Это их дело! — воскликнула Света. — Если он приезжает сюда, значит ему это надо…
— Где бы такого взять? — продолжила мечтательно Ольга.
— В кино или в «Красной книге», — съязвила Света. — Они там все на учете, как вымирающий вид.
— Дааа… Таких только в кино показывают — сильных, смелых, ловких… — с сожалением в голосе, произнесла молчавшая до сих пор Нина.
— И богатых, ну может ни совсем олигархов, но на хлеб, масло и икру зарабатывающих своим умом, — яростно подпиливая сломанный ноготь, сказала Света.
— Только на них вот такие Настасьи Георгиевны вешаются и клешнями вцепляются, что не оторвать… А он может к другой приезжает, а Настасья ему даже вздохнуть не дает… У нее же муж, дочь… — почти прошептала Нина.
— И к кому это он приезжает? Уж не к тебе ли? — задала вопрос Ольга, глядя в упор на нее.
— А вы будто не знаете? — подув на подпиленный ноготь, произнесла Света. После этих слов все посмотрели на Лилю.
— А чего это вы на меня все уставились? — удивилась та.
— Не притворяйся, будто не знаешь! Тут невооруженным глазом видно, что он к тебе приезжает! Как уж на сковородке перед тобой извивается, а ты будто не видишь, —  хором загалдели девушки.
— Тихо! Не говорите глупости! — воскликнула, покраснев Лиля. — Он директор…
— Да, брось ты чепуху говорить… Будь он трижды директором! У него на лице написано, что интересуешь его только ты! А Настя? Пусть идет лесом… к себе в семью! — хихикнула Нина.
— Не ко мне он приезжает… И я его терпеть ненавижу, — вздохнула Лиля.
— А что тогда вздыхаешь? А спорим, что он к тебе приезжает. Спорим! — подначивала Ольга.
— Даже говорить не хочу, — буркнула Лиля и уткнулась в монитор.
— Ты только ему улыбнись и что-нибудь доброе скажи. Вот увидишь что получится, — продолжила Ольга. — Давай, давай, не будь бякой — букой!
Когда Томилин вышел в сопровождении Насти, он посмотрел в сторону Лили, а та смотрела на него и улыбалась. Что-то в его лице изменилось и он, отстранившись от своей спутницы, вдруг сказал, не отрывая взгляда от Лилиного лица:
— Простите, Анастасия Георгиевна, я забыл сказать самое главное — зачем приехал. У нас освобождается место топ- менеджера, и я хотел бы видеть на этом месте Лилию Сергеевну.
Настя опешила и с нескрываемым удивлением посмотрела сначала на Томилина, а потом на улыбающуюся Лилю:
— Но я не могу ее отпустить! Она здесь мне очень нужна и я без нее, как без рук.
— Это вопрос уже решенный, — голосом не терпящим возражений, произнес Томилин. — Требуется только ваше согласие, Лилия Сергеевна, — отмахнувшись от Насти, он обратился к Лиле.
— Я согласна.
— Вот и хорошо! Заканчивайте здесь дела и через две недели я вас жду в центральном офисе «Мариоки». До свидания! — Томилин махнул всем в знак прощания рукой и вышел.
Еще несколько минут после его ухода в зале стояла гробовая тишина. Все с удивлением смотрели на Лилю. Настя резко развернулась и скрылась в своем кабинете, громко захлопнув за собой дверь. До конца рабочего дня она больше не вышла из него, а за дверью стояла тишина, будто там никого и не было.
После работы Лиля несколько задержалась, но когда она была готова уйти, из кабинета вылетела Настя.
— Ты его не получишь! Я тебе его не отдам! — кричала она.
— С чего ты взяла, что он мне нужен? — удивилась Лиля.
— Ты, что думаешь, я не видела, как ты на него смотрела! — почти визжала Настя.
— Нормально я на него смотрела, обычно… Не придумывай. А вообще на минутку у тебя есть муж, дочь.
— Это не твое дело! — кричала Настя.
— Если учесть, что я крестная Алиски, то не мое…
— Брось! Этот кусок тебе не по зубам! Ты кто? Никто! Что ты ему можешь дать? Ничего! Обычный клерк, мелкая сошка! Он таких в упор не видит!
— Он видит только таких, как ты? — с сарказмом произнесла Лиля.
— Я ему могу дать финансовую свободу! Ты забыла, что мой отец управляющий банком…
— А сама — то ты кто? — вдруг спросила Лиля.
— Ты уволена! Вон! — ударила кулаком по столу Настя.
— До свидания, Анастасия Георгиевна! —  весело улыбнулась Лиля, хотя на душе скребли кошки и было стыдно за эту разборку.
— Вон! Я расторгаю с тобой договор! И Томилин тебе не поможет, даже не надейся. Я расскажу ему, как ты украла у него бумаги из офиса…
-Рассказывай! Я и не надеюсь… Удачи вам, Анастасия Георгиевна! — и она вышла из офиса.
Через два дня она нашла в своем почтовом ящике уведомление из банка с просьбой о досрочном погашении кредита в соответствии с пунктами договора, а при невозможности это сделать в установленный  срок,  квартира станет собственностью банка, а она будет выселена. «Не получилось из тебя Золушки, — почему — то вдруг подумала Лиля, стоя в лифте и нажимая кнопку своего этажа. — Вручили тебе, как выходное пособие мешок тумаков и мешок оскорблений… Но ведь ты и не собиралась быть этой самой Золушкой… Только злая Бастинда вдруг решила иначе… Наверное почувствовала, что ты в него влюбилась… Не было бала, не терялась хрустальная туфелька, но все равно все против тебя…»
Это был для нее действительно удар, но она выдержала его. Решив все вопросы с банком, Лиля взяла самое необходимое и уехала в никому неизвестном направлении. Единственный человек с кем она попрощалась был тренер Андрей Петрович, который попытался остановить и уговорить ее не рубить с плеча.
Она вернулась в Волчановку в старый дедовский дом, который последние пять лет  пустовал. Лиля плохо помнила маму с папой, осиротев в шесть лет. Ее воспитывали бабушка и дедушка. Потом умерла бабушка, а деда не стало как раз пять лет назад, и с тех пор она не была здесь. Деревенская улица встретила ее тишиной, которую иногда нарушал нестройный  лай дворовых собак. Подъехав к дедовскому дому, она увидела соседа деда Агапыча за которым лениво брел старый лопоухий пес Фишка. Агапыч шел усталой походкой, опираясь на сучковатую отполированную временем палку. Он остановился и подождал, когда Лиля выйдет из машины.
— Здравствуйте,  Терентий Агапович! — радостно поприветствовала его Лиля.
— А я — то думаю кого это на такой красивой машине к нам в деревню занесло… Лиля, внученька вернулась. Совсем али как? — поинтересовался старик.
— Не знаю. Пока поживу здесь, а там будет видно.
— И что делать будешь?
— Не знаю. Думать… — ответила Лиля.
— Думать — это дело хорошее… Дом твой в целости и сохранности. Мы его с Фишкой от мародеров всяких разных охраняли.
— Спасибо вам, Терентий Агапович.
— Внученька, зови меня, как все зовут Агапычем, а то пока выговоришь — уснуть можно, — и он усмехнулся в усы. — А если работать надумаешь, то не ходи к Брякову на свеклу — замордует… У него эти гасто… тьфу это слово… приезжие из СНГе работают. Лучше к Зинке продавщице в магазин иди… Ее сменщица в город подалась лучшую жизнь искать…
— Спасибо, дедушка Агапыч… — улыбнулась Лиля.
— Вот то-то же! Пойду, а то бабка уже меня заждалась, наверное… Я тут  окушков поймал на уху. Заходи вечером и нам будет веселее, и тебе тоже… О городе расскажешь.
— Хорошо, только не сегодня. Устала очень, целый день почти в дороге.
— Да-да… Ты отдохни, а потом заходи.
— Зайду обязательно, — открывая калитку во двор, ответила Лиля.
Старый двор совсем не изменился, только зарос травой, которую Агапыч видимо косил иногда. Она так устала, что  едва хватило сил разобрать старую скрипучую кровать. Проснулась Лиля на рассвете, когда краешек июньского солнца появился из-за горизонта, а его первые лучи коснулись земли. Два дня она занималась уборкой в  дедовском доме, а на третий день утром пошла искать продавщицу Зинаиду. Та была рада, что у нее опять появится сменщица, быстро объяснила что по чем, где что лежит, вручила ключи и, прощаясь , на бегу сказала, что сменит ее через два дня. Лиля быстро разобралась с не хитрым товаром: мука, сахар, крупы, какие-то консервы да хлеб. Покупателей было не очень много, так что она даже не устала за эти дни работы. Сдав Зинаиде выручку и отчитавшись по всем пунктам, Лиля ушла домой. Так прошло два месяца. Незаметно подкрался август. Ночи стали холодней, чаще шли дожди, зарделись  кисти рябин. Жизнь в селе текла размеренно и спокойно будто  совсем в другом измерении, и ее никак нельзя было сравнить с бешеным темпом вечно спешащего города. В этот день Лиля работала в магазине, как вбежала Зинаида и затараторила:
— Лиль, ты представляешь, Агапыч какому-то городскому продал свою халупу и представляешь за такие хорошие деньги.
— Как продал? — удивилась Лиля. — Он вроде с Никаноровной никуда не собирался уезжать.
— Да это Федька все, старший его сын… Он в соседнем районе живет, у него целая ферма. Фермер он, вот. Давно Агапыча звал к себе, да старик со старухой упирались, а тут видно уговорил. К себе забирает.
— А ты то покупателя видела?
— Видела! — воскликнула Зинаида и подмигнула Лиле. — Статный, плечи — во, — и Зинаида развела руки, — высокий, симпатичный, машина дорогая, хотя одет просто в свитер и джинсы… Молодой, лет тридцать пять, ну… может сорок. Видно не простой. Только зачем ему понадобилась хибара Агапыча?  У нас на селе можно было и гораздо лучше домик прикупить и дешевле… — пожала плечами Зинаида. — Правда, он сделку с Федором оформил и укатили, наверное, обратно в город. А че ему тут делать. Стройку затевать уже поздно, не успеет к зиме фундамент залить…
— А с чего ты взяла, что он строиться здесь собирается? — спросила Лиля.
— А зачем тогда эту развалюху было покупать? Конечно, чтобы строиться. Сейчас же модно загородные виллы иметь, как в Майами у звезд, — засмеялась Зинаида. — Ну ладно, я полетела, а то сейчас Васька с поля придет. До завтра, подруга!
— До завтра! —  ответила ей Лиля и занялась подсчетом выручки.
Вечером по дороге домой проведала Никаноровну и Агапыча. Старики были несколько расстроены тем, что на старости лет надо переезжать из дома в котором прожили вместе пол века, но ничего не поделаешь — сын Федор настоял да и тяжело уже одним справляться с делами особенно зимой. Про нового хозяина их дома они мало что знали, даже не помнили как его зовут, потому что всеми делами занимался Федор. Он его и привел. Через два дня за ними приехал сын на большой машине, погрузил их нехитрый скарб и увез. Дом опустел, а новый хозяин совсем не спешил его обживать. Но прошло две недели, и как-то утром, выйдя на крыльцо, Лиля увидела, что во дворе соседского дома стоит большой черный внедорожник. Она подумала: «Ба, новый сосед пожаловал… Видно за грибами или ягодами решил сходить. Благо здесь этого добра полно.» Она в этот день долго бродила по лесу, собирая грибы, а когда корзинка была полна, свернула к небольшому лесному озеру недалеко от села. К обеду стало жарко. Она умыла лицо прозрачной озерной водой и присела на небольшую корягу на берегу. Долго смотрела на озерную гладь и вспоминала свое детство, когда дед первый раз привел ее на это озеро, а потом учил плавать. Из задумчивости ее вывел едва слышимый треск сухой ветки под чьими -то ногами. Лиля сначала испугалась, а потом подумала: «Да мало ли кто  ходит. Наверное кто-то из своих деревенских… Тоже за грибами ходили, устали и свернули к озеру…» Она решительно оглянулась. В нескольких метрах  от нее стоял  высокий мужчина. Сначала ей показалось, что он очень похож на Томилина, но она одернула себя: «Томилин и здесь? Хм, это нонсенс… Он до мозга костей городской жи…» Она не успела до конца додумать свою мысль, как мужчина оглянулся… Конечно же это был он.
— Вы? — удивилась она. — Но этого не может быть!
Он сделал несколько шагов в ее сторону и остановился совсем рядом:
— Господи, наконец-то я тебя нашел… Зачем ты уехала? Я тебя так долго искал… — Томилин вдруг взял ее за руки и прижал к себе. — Думал, что никогда тебя не найду. А про Волчановку узнал совсем случайно… Настя проговорилась, что у тебя здесь дедовский дом, — он поцеловал ее сначала где-то около виска, потом в глаза, щеки, губы, а у нее не было сил сопротивляться и было так хорошо, как никогда еще в этой жизни.
Нет, она чувствовала, знала, что это не влюбленность в какого-то идеального мужчину, это была любовь самая настоящая, которую еще никогда не встречала на своем пути и которую чуть не пропустила, чуть не проглядела. Влюбленности были, но они улетучивались как дым от костра, как утренний туман. Она стояла, прижавшись к нему, вдыхала едва уловимый запах какого-то с настоящим мужским ароматом одеколона, чувствовала его руки на своих плечах, его губы на своих губах, и  ей хотелось стоять так вечно — не шелохнувшись, не отпуская его от себя…
А вечером они сидели на веранде дома Агапыча и говорили, говорили будто не виделись не три месяца, а целую вечность. Лиля посмотрела на часы. Он уловил ее взгляд и спросил:
— Ты хочешь уйти?
— Нет, — она посмотрела ему в глаза и просто сказала, -нет,  хочу остаться. Он прижал ее к себе и поцеловал, но она отстранилась от него. — Я хочу тебе сказать, что выкрала из твоего офиса документы… Ты можешь сейчас…
Но он не дал ей договорить, снова поцеловал и ответил:
— Я знаю…
— Тебе Настя сказала?
— Да… Но сначала я долго ломал голову- у кого я видел на щеке точно такую же родинку, как у тебя… А когда она стала говорить, что ты была в офисе «Мариоки»  и выкрала мои бумаги, я вдруг вспомнил ту женщину… девушку, что собиралась устроиться к нам, и я ее отправил сам к Аглае, но позвонил и дал указание не принимать ее даже дворником, если вдруг такая вакансия у нас есть… Я долго не мог понять, почему ты так враждебно ко мне относишься. Стоило мне с тобой заговорить, как ты выпускала сотни, нет, тысячи шипов и старалась меня уколоть… Я понял, что влюбился в тебя почти сразу, как только увидел тебя в клубе, когда ты меня положила на обе лопатки к своим ногам, но тогда я не знал кто ты… Мне потом Петрович рассказал о тебе… Я понял, что ты из «Лины»… Не знаю, что тебе сказала Настя, но она сама пришла ко мне и попросила купить агентство.
— Она потом созналась, что это сделала сама из-за финансовых трудностей, — ответила Лиля. — Давай не будем об этом говорить. Я не хочу.
— Хорошо! Только твое место топ менеджера в «Мариоки» ждет тебя. Я никого там не вижу другого, кроме тебя. — Он вдруг пристально посмотрел ей в глаза и спросил, — Скажи мне только честно… Ты меня любишь?
— Честно? Да!
— Ты выйдешь за меня замуж?
— Да! Прости, но я хочу спросить тебя — ты зачем купил этот дом у сына Агапыча?
— Я? А я боялся, что ты меня прогонишь и не захочешь со мной говорить. Ты так исчезла внезапно, что я потерял голову. Настя смеялась и говорила, что не знает куда ты могла уехать. А потом сама сказала про Волчановку… А потом Петрович вдруг вспомнил, что ты каждый отпуск сюда уезжала. Он сначала не хотел говорить, но когда поверил, что у меня к тебе все серьезно, то  рассказал… Но я боялся, что ты меня прогонишь, решил подстраховаться, чтобы быть с тобой рядом и может быть когда-нибудь доказать тебе, что люблю тебя, а ты мне поверишь и влюбишься в меня.
— Ты хитрый Лис! — засмеялась Лиля.
— Нет я очень люблю тебя и никому не отдам.
— Я тоже хочу быть с тобой всегда, — целуя Сергея в щеку ответила Лиля.
Утром, когда за окнами занимался рассвет нового дня солнечные лучи тихо прокрались через неплотно закрытую штору и, ударившись о старое зеркало, вдруг рассыпались тысячей солнечных зайчиков, Лиля открыла глаза. Рядом лежал спящий Сергей, но стоило только ей пошевелиться, как он прижал ее к себе и прошептал:
— Я не хочу просыпаться, слишком хорош сон, как кино.. И боюсь — открою глаза, а тебя нет…
— Я есть… Я здесь, — прошептала ему в ответ Лиля, целуя его в щеку…- И никуда не собираюсь от тебя уходить.

-Я тебя люблю, — сонно прошептал Сергей и еще крепче прижал ее к себе…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)