Хичкоку и не снилось

—  У нас труп! – сказал опер, положив телефонную трубку на рычаги аппарата.

—  Бытовуха? – участковый быстро тусовал колоду карт.

— Твой пропащий пастух объявился.

— И где же?

— Где? Где? В реке!

— Ух ты, две недели в воде при такой температуре. – это какое-то исключение из правил.

—  На глубине за корягу зацепился. – сказал я, и  добавил – Шесть пик!

— Доктор, ты дашь мне сегодня поиграть? – зло бросил опер.

— Найдёте товарищ капитан утешение в любви. Как Вы играете, то я предполагаю, что Казанова перед вами – бульварный щенок! – съязвил я.

— Что тебя к нам принесло, я уже все обеды на неделю проиграл. Продолжал Женя-опер.

— Любящие женщины покормят. – успокоил я оперуполномоченного уголовного розыска.

— Всё, закругляемся, с минуты на минуту следователь и судебно-медицинский эксперт прибудут. – начальник отделения полиции решил на время прикрыть «подпольное казино».

Увидев меня, следователь недоуменно спросил:

— А ты, как здесь оказался вперёд нас?

— Так, я же сокол Рушайло! Это вам не дано…

— Что не дано? – Иван Андреевич был, как всегда серьёзен.

— Летать! Максим Горький – рождённый ползать – летать не может!

— Что-то ты какими-то  намёками говоришь! Рождённый ползать – летать не может! Намекаешь, что я змея?

Что на меня нашло, но меня понесло:

— Змея – это благородная тварь, она кусает только в случае опасности, а Вы Иван Андреевич больше мне напоминаете глиста! Паразита человеческого. За три года  работы следователем пользы никакой, но денежное довольствие получаете исправно.

Моя жертва промолчала, перед тем, как хлопнуть входной дверью, бросила:

— Оперативно-следственную группу жду в машине.

— Павел, ты чего на него набросился? С катушек слетел? Травкой стал баловаться? – пристал ко мне опер.

Начальник отделения полиции пояснил:

— Этот негодяй вчера задержал на 48 часов капитана первого ранга  в отставке, который  ещё в Великую Отечественную войну уже командовал субмариной!

— За, что можно задержать деда? Убийство? – участковый был в недоумении.

— За нож! Ножом грибы в лесу резал, возбудил по факту ношения холодного оружия, плохой раскрываемостью неочевидных преступлений суперследователь обеспокоен, фанфары оповещают о раскрытии преступления века! Пошли мужики, а то рапорт напишет, что не своевременно выехали на место происшествия.

В машине ко мне пристал с расспросами участковый инспектор:

— Паш! А в вертолёте чувствуешь полёт? Не страшно?

— Коля разницы никакой нет между полётом в вертолёте и поездкой на УАЗике по дорогам твоего сельского участка. В горах впечатлений больше, воздух разряженный, наблюдается эффект оптического обмана, все кажется ближе, чем на самом деле. Иногда, кажется, что сейчас лопасть заденет скалу, и всё!

— Паша, за сколько тебя вояки из Боротынска доставили?

—  За пятнадцать минут.

— Там что-то серьёзное?

— Кража из продовольственного склада. Начальник склада влип, как пацан. У навесного замка дужка замка распилена, а опилок под дверью нет!

— Ну и что?

— Коля, а значит, дужка замка была разрезана в другом месте, имеет место имитация взлома! Начальник склада проворовался и решил инсценировать кражу со взломом.

— Надо же, как все просто!

— У нас всё просто, даже кухарка способна раскрывать преступления! – вставил начальник отделения.

За тридцать минут езды в «металлической шкатулке на колёсах» водопотеря моего организма была существенной. Рубашка прилипла к спине, по лицу бежали ручейки пота.

— Ух, ты, сколько народа! – удивился Николай.

— Коля сегодня у нормальных людей выходной, в такую жару только и остаётся – либо сидеть в квартире с кондиционером, либо погружаться в воды Угры. Ох, уж этот Игнат. Нашёл место, где и когда всплыть. Место знаменитое. Пляж, на котором снимали эпизод фильма «Белый Бим – чёрное ухо».

Коля хотя и был начинающим участковым инспектором, он был скор в делах. Лодку нашёл очень быстро, но, лодочник переправлять нас на другой берег отказался — на отрез:

— Не люблю я смотреть на трупы, вот вам весла и сами, большого ума не требуется.

Потом странно посмотрел на Колю и спросил:

— А труп, как вы собираетесь переправлять на этот берег?

— Как? Как? Погрузим в лодку и … — Коля был воплощение откровенности.

Сергей – судебно-медицинский эксперт, увидев, бледное лицо лодочника, успокоил:

— Шутит он! Лодка будет буксиром. Верёвка нам нужна, привяжем его за ноги и будем буксировать.

— Фу, тогда ладно, верёвку сейчас принесу. – лодочник успокоился.

Прекрасна Угра! Русская река на берегах, которой в 1480 году закончилась татаро-монгольское иго.  Вода кристально прозрачна, видно дно, хорошо видны стайки верхоплавок, которые не обходят лодку, а проходят под ней. Мелькнула большая тень, стайка разлетелась чуть не по воздуху в разные стороны.

— Коля, ты первый раз на труп выезжаешь – спросил Сергей.

— Первый.

— Николай, теория без практики мертва! Тебе повезло, сейчас получишь и теоретический курс по особенностям осмотра утопленника и закрепишь свои знания практическими навыками. Смотри Коля, слушай, запоминай!

Труп лицом вниз, а это свидетельствует о том, что труп мужчины.

— А, что трупы женщин всплывают лицом вверх?

— Вывод правильный! Молодец! Из-за анатомических особенностей полов — места скопления гнилостных газов у мужчины и женщины различны.

Чем ближе лодка приближалась к трупу, тем ощутимее ощущался гнилостный запах.

— Надо было противогазы взять.- наконец-то изрёк фразу Иван Андреевич.

— А, что не взяли? Первый раз тоже на утопленника выехали? – спросил Коля.

Следователь, что-то невнятно пробурчал.

Я посоветовал оперу:

— Заходи с наветренной стороны.

Самому стало смешно от своей фразы, подветренная или наветренная – ветра нет! Даже маленького дуновения нет.

— Я его здесь осматривать не буду! – опять подал голос Иван Андреевич.

— Как так? Не буду? – опер разозлился не на шутку. – У меня мозоли на руках с непривычки! А он, не буду!

— Мы его осмотрим на нашем берегу. Участковый, привязывай труп за ноги, и буксируем его к нашему берегу.

Опер подмигнул мне левым глазом и изрёк:

Иван Андреевич, а Вы случаем воды не боитесь? Вы только не подумайте плохо, я не о симптоме бешенства. Я о фобии – водобоязни.

Ответа не последовало, только следователь сильно засопел.

— Ну, и ладненько, Вы — старший группы, как считаете нужным. – Женя поплевал на ладони и налёг на весла.

— Товарищи! Пожалуйста, отойдите на двадцать метров, не подходите близко!.. Не мешайте работать оперативно-следственной группе!… Вы, что утопленников не видели?… …Женщина, куда вы ребёнка с собой тащите?… Папаша свою девочку уберите подальше, зачем такую картину ребёнку видеть? – Коля чётко выполнял обязанности по охране места происшествия.

Но, увы, народ у нас любознательный.

Наконец Коле надоело уговаривать, оттаскивать любопытных, он подобрал сук и не спеша очертил по песку круг. В центре круга оказался труп и участники осмотра трупа.

Соединив линии окружности, Коля распрямился и выдал фразу, которая оказалась очень эффективной:

— Кто переступит – получит сутки! Гадом буду!

— Паша, тебе это ничего не напоминает? – спросил меня Сергей.

— Напоминает! Вий! А вокруг вурдалаки?

— Ассоциации у нас с тобой одинаковые!

— Единение душ! Теперь они этот круг точно не переступят!

Сергей продолжил обучение молодого сотрудника:

— По температуре тела можно определить время наступления смерти, для этого используется ректальный градусник, — из своего чемоданчика Сергей достал довольно большой ртутный термометр, — который вводится в прямую кишку трупа. Но, в нашем случае я этого делать не буду.

— Почему? – Коля познавал с интересом.

— Так как, температура трупа будет соответствовать температуре окружающей среды, т. е. воды. Мы обратим свой взор на другой признак, указывающий на время наступления смерти.

Сергей завернул на спину край рубашки. По телу копошились сотни белых червячков.

— Это Коля личинки мух, простонароднее название — опарыши. У нас на Волге, откуда я родом, наряду с мотылями в зимней рыбалке используют и опарышей. На сильном морозе они, конечно, замерзают, поэтому рыбаки их держат во рту за щекой.

Я посмотрел на следователя, его вечный румянец на щеках угас.

Сергей продолжал:

Развитие яйца мухи занимает от 8 до 50 часов. Через 3—25 дней личинка превращается в куколку, через три дня из куколки вылетает муха.

В нашем случае мы видим, что наряду с личинками имеются частицы куколок. А поэтому мы суммируем время появления личинок и время появления из куколок мух. В результате мы получаем?

— Время наступления смерти! – отрапортовал Николай.

Сергей поднял голову, внимательно посмотрел на Николая:

— Время наступления смерти? Ответ, неверный, мы получаем время всплытия трупа.

— Послушайте Сергей Владимирович, а можно без этих подробностей, осматривайте, а то меня задержанный ждёт!

— Ветеран войны, орденоносец-подводник7 Какой заботливый, однако. – я опять не удержался.

— Иван Андреевич! Методика наружного осмотра трупа на месте его обнаружения разработана лучшими умами российской школы судебной медицины. И я делаю все в соответствии с этими обязательными рекомендациями!

Продолжим! Таким образом, я прихожу к выводу, что установить время наступления смерти на настоящий момент – не представляется возможным.

Установить время смерти возможно по гистологическому исследованию отдельных тканей трупа – печени, почек, сердца, мозгового вещества и других тканей…

Теперь мы перевернём труп на спину, и что мы видим? Мы видим отвратительную картину. На лице трупа множественные повреждения!

Следователь напрягся, даже сделал шаг к трупу.

— Не профессионал может принять эти повреждения за прижизненные, — продолжал Сергей. Но это не так. Эти повреждения являются результатом воздействия речной рыбы под названием налим. Друзья не кушайте налима! Эта гадость питается падалью, сколько раз выезжал на утопленников и везде отметки этого санитара рек!

Николай! Вот ещё один специфический признак утопления – перчатки смерти. С этими словами Сергей взял труп за пальцы  руки и потянул – кожа в виде перчатки отделилась от мышечной ткани.

Я взглянул на следователя – бледность приобретала зеленоватый оттенок.

— Ты, что другую машину не мог найти? У этой машины самый высокий борт! – опер свирепел. Его можно было понять —  жара, трупный запах, смешанный с потом.

Коля оправдывался:

— Ну, нет больше никакой.

Я смотрел на труп, просто удивительно, как его разнесло, сколько же там газов собралось?

— Значит так, двое в кузов с концами верёвки, привязанной за ноги трупа. Двое на жердь, пропущенную под грудью трупа. На счёт три подымаете и перебрасываете в кузов. – в следователе проявились организаторские способности.

Но надо отдать должное – предложение заслуживало внимания.

Все были заняты приготовлениями к манипуляции и никто уже не обращал внимание, что отдыхающие «вурдалаки» пересекли наш защитный круг. Всем хотелось увидеть всё в деталях, мамы и папы подводили детей, чтобы те воочию увидели утопленника.

— Раз! Два! Три! – произнёс следователь.

Не добросили! Тяжёл оказался груз и борт высок. Голова трупа оказалась за бортом, осталось – подтянуть труп в глубину кузова.

Все застали в недоумении, причина была в свистящем звуке, который становился громче и наконец, он превратился в рык. Звук исходил из открытого рта утопленника. Его голова начала подниматься, и вот глаза с помутневшими роговицами обводят присутствующих. То, что было раньше лицом начинает вибрировать, вибрация охватывает всю голову, затем и туловище.

Честно! Я отпрыгнул от кузова. Раздались душераздирающие женские и детские крики. Мамы бежали впереди своих чад.  Труп созерцал бегущих мутными глазами с улыбкой на поеденных налимом губ.

Что за чертовщина? – это был вопрос  опера, который оказался рядом со мной, его рука непроизвольно или намеренно потянулась к кобуре. Сергей и Коля вмиг оказались на земле, для них борт машины был не высок.

Иван Андреевич застыл, его лицо было на уровне головы трупа, которая продолжая рычать поднималась. Рык превратился в нарастающий вой – это речная вода, смешанная с гнилостными газами нашли выход из бренного тела пастуха Игната.

— Павел, ты чувствуешь, что ещё какой-то запах добавился? – спросил меня опер.

— Ничего я не чувствую, кроме трупного запаха.

— А я чувствую! – сказал Николай, промокая свой лоб носовым платком. – Говнецом свежим пахнет.

— И я чувствую. – подтвердил Евгений.

Иван Андреевич отсутствовал полчаса, наконец, он появился:

— Такая жара! Грех не окунуться. Вода как парное молоко.

— Во, как! Значит, Вы водобоязнью не страдаете? Это хорошо. А брюки с рубашкой почему мокрые? – вопрос Жени был неожиданный.

— Так на берегу поскользнулся и упал в воду.

Раздался дружный смех.

— Иван Андреевич, так этот берег Угры весь песчаный, где здесь можно поскользнуться? – спросил наивный Коля.

Хичкоку и не снилось: 1 комментарий

  1. Интересно описано, но такое впечатление, что рассказ не окончен. Как будто это только первая глава.

Добавить комментарий для Antipka Отменить ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)