Слона на скаку остановят и хобот ему оторвут. Часть 4

-Ах ты падла, жирная! — заорала на него Верка, — ты что же это делаешь? Да он и так ни сегодня завтра загнется, так ты еще его и мутузить будешь?! Убью, падлюку!

Верка вооружилась еще одним солидным кирпичом и пошла в атаку. Кешка, тем временем, размазывая кровь по лицу, рванул к себе домой.

-Тю! Верка, ты шо, взбесилась? — попятился Кабан. Он знал, что если Верка по пьянке расходится, то угомонить ее не так-то просто. Сейчас начнет швырять в голову, что под руки попадет. Гвалт на всю округу подымет. Того и гляди соседи ментов вызовут. А зачем ему менты? Нет, менты ему уж никак сейчас, да и вообще, не нужны! А вот Верка нужна. Все-таки, внештатный агент. Может, какие сведения узнает о той девке, что у них из-под носа улизнула. Так что, с Веркой сейчас ссориться совершенно ни к чему.

-Верка! Угомонись! Заслужил Кешка, вот и получил свое, — стал оправдываться Кабан. — Он у меня вчера деньги свистнул, чахоточный. В подъезде, вроде бы нечаянно споткнулся и на меня упал. Извинился и бегом из подъезда. Я еще и подумал, чего это Кешка так все бегом? А потом, руку в карман, а там вместо кошелька — дуля с маком!

-У каждого своя работа, — угомонившись, философски изрекла Верка и к превеликой радости Кабана, выкинула кирпич. — Знаешь же что Кешка карманник, вот и держи свои карманы от него по­дальше, а прозевал, сам виноват. Но колотить так Кешку не по­зволю. Понял?

-Да, ладно, хрен с ним, — отмахнулся Кабан. — Ты лучше, вот что, узнай, что это там, в сорок четвертой квартире за возня идет? Никак ремонт затеяли? И что там насчет той девки, что в этой квартире проживала? Ничего не раскопала?

-Завтра кое-что расскажу, — пообещала Верка.

-А почему не сегодня?

-Завтра один знакомый бомж адресок даст, где эта ваша знакомая от вас пряталась. Уехала она, кстати. Может адрес теперь вам и ни к чему?

-К чему. Потрясем тех, у кого она пряталась, и узнаем фа­милию, и куда уехала, — не успев подумать, брякнул Кабан. — А почему он тебе сразу адрес не дал?

-Он лыка не вязал. Что-то такое городил, что даже я по­нять ничего не смогла. Отправила спать. А завтра я его с ут­ра выловлю, чтоб еще в себе был и все узнаю. Понял?

-Давай! На тебя вся надежда. Нам эту бабу надо во что бы то ни стало отыскать, иначе, нам с Пегим каюк.

-А зачем вы ее ищите? — полюбопытствовала Верка.

-Узнать у нее кое-что надо, — отмахнулся Кабан.

-А-а-а… — протянула Верка и потеряла к разговору всякий ин­терес. Кивнув Кабану на прощанье, она отправилась к себе.

Войдя в свою берлогу, Верка, как была, растянулась на крова­ти. В пузе бурчало, болела голова. Она сегодня пить — пила, а вот есть, не довелось. На кухне у нее ничего из съестного не было, это Верка точно помнила. Так что, самый лучший выход из такой ситуации — сон. Она закрыла глаза и попробовала уснуть.

Раздался звонок в дверь. Верка, ругаясь последними словами, поплелась открывать, ломая голову над тем, кого это холера принесла. А холера принесла Кешку.

-Ну, чего тебе еще? — недовольно проворчала Верка.

-Спасибо пришел сказать, — промямлил Кешка разбитыми губа­ми. Физиономию он умыл. Заклеил лейкопластырем рассеченную бровь. Но, все равно, вид у Кешки был жалкий. Губы разбиты, фингал под глазом и напухшая скула. Сам Кешка был маленький, худой как щепка и какой-то бледный до прозрачности. Верке всегда казалось, что завтра Кешка обязательно умрет. Но при­ходило завтра, а Кешка оставался жить. И так длилось уже лет десять. Ровно столько, сколько Кешка жил в их доме. — Если бы не ты, он бы меня убил.

-И сколько ты у него упер? — просто так полюбопытствовала Верка.

-Почти стольник, — доверительным шепотом сообщил Кешка. — Я еще чего пришел, ты есть хочешь?

-Хочу, — не стала врать Верка.

-Ставь тогда чайник, я сейчас принесу жратву и кое-что тебе расскажу.

-Ладно, — согласилась Верка.

Кешка принес хлеб, палку копченой колбасы, два огурца, плав­леный сырок и бутылку водки. Верка заварила чай, и они сели есть. Для Верки это был сегодня одновременно и завтрак, и обед, и ужин. Сегодня у нее был неудачный день. Денег от сданных пустых бутылок хватило только на бутылку самой дешевой водки. Не осталось даже на хлеб. Так что, она пила весь день понемногу, растягивая удовольствие. А на закуску пус­тила украденную на чужом огороде луковицу и горсть недоспев­ших вишен, что сорвала возле какого-то дома. Сейчас она от­водила душу. Копченую колбасу Верка последний раз ела лет восемь назад. Белый хлеб, когда у нее «гостила» Людмила. А сы­рок, тоже, когда-то давно. Считается, что алкаши обязательно закусывают плавленым сырком. Как бы ни так! Самый дешевый из них стоит больше гривны. Да разве Верка может себе позволить потратить такие большие деньги на такой маленький сырок?! Да ни в жисть! За эти же деньги она возьмет целую буханку хлеба. Так ее же насколько хватит! А сырок, глотнул и не почувст­вовал. Нет, алкаши в наше время, плавлеными сырками не заеда­ют. Верка вздохнула своим мыслям и запихнула в рот большущий кусок хлеба с колбасой. Когда еще удастся вот так вкусно и «на шару», поесть!

-А что ты мне хотел рассказать? — поев и выпив, спросила Верка.

-А… — вспомнил Кешка. — Я у Кабана кошелек стащил. Так там кроме денег еще знаешь что было?

-Наркотики, — предположила Верка.

-Нет. Ты Людку из сорок четвертой знаешь?

Верка кивнула.

-У него в кошельке ее фотография. Он что, к ней в женихи набивается, козел вонючий? Знаешь, тут что-то не то. Кабан хоть и дурак, но не понимать, что там ему ничего не светит, он же не может? Напрашивается, что он, по отношению к ней задумал какую-то пакость. Людка девка хорошая. Когда мне руку сломали, помнишь?

Верка кивнула, внимательно слушая Кешкин рассказ.

-Так вот, она тогда меня сама отвезла к ним в больницу. Рентген сделала и гипс наложила. И ни копейки ведь с меня не взяла, хотя у них и пленки платные, и гипс. Я же знаю. Зна­чит, я ее должник. А поэтому, буду следить за Кабаном и вы­ясню, что он, гад, задумал. И нашу Людку спасу, даже если ме­ня этот бугай и убьет.

-Ну да, ты сейчас много наследишь! После того как у него деньги стибрил, будешь еще и лазить за ним по пятам? Отловит и убьет. И причем, сделает это раньше, чем ты успеешь узнать, в чем там дело, — прочла Верка Кешке нравоучение. Ей сейчас только не хватало, чтобы в решающий момент в дело влез Кеш­ка и все испортил. Надо завтра же кончать с этими двумя иди­отами. А Кешку на завтра надо куда-то услать с поручением, а то будет под ногами путаться. Только вот, куда и с каким?

-Ты если хочешь Людмиле помочь, то лучше завтра поторчи на вокзале. Она должна или завтра, или послезавтра вернуться с курорта. Только каким поездом я не знаю, — на ходу придумала Верка. — Встретишь и предупредишь.

-А из каких краев? С юга, с севера? Хоть направление по­езда?

-По-моему, из Крыма. Узнаешь на вокзале, какие поезда и во сколько приходят. Подежурь там, а я сама здесь попробую уз­нать, что к чему. Как встретишь, сделаешь вид, что случайно. Ну, и не отходи от нее. Поможешь вещи донести. Проводишь до самой квартиры.

-А если ее встречать кто-то будет? — задал вполне логичный вопрос Кешка.

-Тогда держись где-нибудь неподалеку и наблюдай. Если заметишь что что-нибудь не так, вмешаешься. Понятно?

Кешка ничего толком не понял, но согласился. Действительно, надо находиться где-нибудь неподалеку от Людки. И если поя­вится на горизонте Кабан, тогда предупредить ее, что он что­-то по отношению к ней замышляет.

Верка с Кешкой просидели и проговорили часов до одиннадцати. Наконец-то Кешка засобирался домой. Верка протянула ему не­доеденные пол палки колбасы. Но Кешка обиделся.

-Это я тебе принес. Себе я сто раз еще достану, ты ж ме­ня знаешь. Я ведь пью мало, а ем много.

-А чего же ты такой тощий, если ешь много? — удивилась Вер­ка.

-Не в коня корм, — вздохнул Кешка. — Больной я, вот и не тол­стею от еды. Тебе если есть нечего, ты не стесняйся и захо­ди. У меня всегда что-нибудь найдется.

-Хорошо, — пообещала Верка, и они распрощались.

Верка лежала с закрытыми глазами и думала. Не смотря на то, что выпила она сегодня не так уж и мало, а мозги, на удивле­ние, работали, как будто и не нюхала.

Интересно, Людмилина фотография есть только у Кабана (вер­нее, была)? Они могли каждый цапнуть себе по фотографии, по­рывшись в ее альбоме. Значит, надо убирать не двоих, а всю троицу. Но как достать Ворону? Он с Кабаном и Пегим пить за столиком в беседке не станет. Ворона их к себе в друзья не возьмет. Так, на всякие шестые работы — это да. И он, кажись, вообще не пьет. По крайней мере, Верка никогда его пьяным не видела. И что же с ним делать? Разве что кирпич на голову с крыши скинуть. Так ведь она не снайпер, не попадет, это уж как пить дать! Повредить ему машину? Но Верка понятия не имеет, что кроме колес в ней можно открутить. Господи! Что же такое придумать? С этими мыслями Верка и уснула.

——————————————————

Людмила бездельничала. Полдня она читала книгу, лежа в шез­лонге на балконе. Потом, накормив тетушку, ее гостя и Мартына обедом, решила съездить к Маше, опять сделать прическу. А на обратном пути надо было еще заскочить и забрать из ремонта машину. Телефон она поручила тетке, хотя была почти на сто процентов уверена, что никто из германских врачей ей звонить не будет. Танькино состояние можно было расценить только как острое. Здесь двух мнений быть не могло. Так что, какой смысл им там тратить лишние деньги и уточнять то, что и так ясно? Танькины родственники явно перестраховывались. Ну да ладно. Тетка обучена, что надо говорить, если все-таки такой звонок будет.

Людмила сбежала вниз по лестнице, пересекла сквер и вскочи­ла в отъезжающий автобус. Автобус был полный. Давка, жара, запах пота и чьих-то грязных носков, обладатель которых стоял где-то рядом с Людмилой, доводили ее чуть ли не до обморока. Она выдержала пару остановок и сошла. Лучше уж идти пешком, чем ехать в таких условиях. Но пешком далеко и жарко.

Людмила зашла в летнее кафе и взяла холодный напиток и пи­рожное. Решила, что отдохнет немного и отправится дальше.

Сидя в уголке, спиной к залу, она вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Людмила оглянулась и встретилась глазами с Пегим. Она его узнала моментально и только благодаря, не­известно каким внутренним резервам, не продемонстрировала этого и не рванула тут же из кафе. Она опять отвернулась и принялась доедать пирожное, лихорадочно соображая, что де­лать дальше. Встать и спокойно выйти на улицу? Он ее в два прыжка догонит. А на улице потихонечку, незаметно для прохожих, ткнет ножичек в бок и все. Она и пикнуть не успеет. А может, не ткнет? Он не может быть на сто процентов уверен в том, что она это она. Скорее всего, просто будет следить, по­ка не убедится, что прав. Но лучше не рисковать. Может, от­правиться в туалет и попробовать улизнуть через окошко? Но, один против ста, что там на окошках решетки. Что же делать?

Людмила затолкала в рот последний кусочек пирожного, и вдруг ее осенило. А не попробовать ли на нем свои способности гип­нотизера? Когда-то, еще в институте, она пробовала себя в этом деле. Кое-что получалось. А потом, их преподаватель уехал в Израиль, и на этом ее увлечение психиатрией, а заодно и занятия гипнозом, закончилось. Пришел новый преподаватель. Он, ничем не отличался от своих пациентов, и студенты потеряли интерес к данному предмету. Перекрестились с облегчением, когда покинули навсегда кафедру психиатрии и старались о ней да­же не вспоминать. Дело, конечно, было давно, но попробовать можно. А что она теряет? В крайнем случае, окружающие примут ее за ненормальную. Ну и что? Мало ли сейчас ненормальных?

Людмила пересела за своим столиком лицом к Пегому. Устави­лась глаза в глаза и приказала: «Спать!» Повторяя негромко, монотонным голосом, она встала и подошла к столику Пегого вплотную. Пегий послушно закрыл глаза. Его голова склонилась на бок, и он стал мирно посапывать. Людмила покинула кафе. Она побоялась оглянуться, а зря. Картина бы ее порадовала. Уснул не только Пегий, но и еще посетители за двумя соседни­ми столиками. Они из любопытства наблюдали за девушкой, ко­торая, что-то бормоча себе под нос, как-то странно уставилась на мужика, пьющего пиво. Теперь же, поплатившись за свое лю­бопытство, они все крепко спали.

Людмила оглянулась только на улице. Ее никто не преследовал. Но рисковать больше она не стала. Остановила такси и поехала в парикмахерскую. Немедленно опять сделать прическу и обяза­тельно забрать свою машину. Ехала бы она в машине, а не бол­талась пешком по улицам, не нарвалась бы на Пегого.

————————————————————

Мишка, отдав распоряжения относительно строительных работ вернулся в Татьянину квартиру. Тетка накормила его обедом, оторвавшись от своих переводов, и объяснила, что Людмила ум­чалась по делам.

-Куда она направилась? — к теткиному превеликому удивлению запаниковал Мишка.

-Сказала, что в парикмахерскую и за машиной. А чего это ты так испугался? Из-за телефона? Людмила сказала, что вряд ли позвонят. А если позвонят, я вместо нее поговорю. Она мне объяснила, что надо сказать, — истолковала по-своему его ис­пуг тетка.

-А давно она ушла?

-Час назад, — посмотрев на часы, доложила тетка.

Мишка быстренько проглотил еду, даже не поняв, что ел и по­мчался к двери. Мартын удивленно и обиженно посмотрел Мишке вслед. На его физиономии застыл упрек: «А поиграть со мной?! Ну, хотя бы погладить?» В душе надеясь, что может быть, Мишка пересмотрит свои планы на ближайшее будущее и уделит ему, Мартыну, немного времени, кот почапал следом за Мишкой.

Завязывая кроссовки, Мишка погладил кота и дружески потрепал его за ухо. Кот изогнул спину и потянулся по диагонали, как умеют делать только коты. Растянул себя сначала на переднюю правую и заднюю левую лапы, а потом наоборот. После чего, глянул на Мишку так, как будто бы сказал: «Ладно уж, беги, раз так спешишь. Но вечером обязательно поиграешь со мной!»

Мишка ехал в парикмахерскую к Маше, рассчитывая застать Люд­милу там. Ну, почему было ей не сказать о своих планах ему с утра? Будет шататься сама по городу, пока нарвется на кого­-нибудь из этих ублюдков. Нет, надо быстрее кончать с ними. Угроза для Людмила реальная и без всяких-яких можно сказать, смертельная. Эх, перестрелять бы всю эту кодлу! Выяснить, кто их босс и убрать подчистую. Но на всякие там выяснения нет времени. Хоть бы с этими тремя разделаться, а там видно бу­дет.

Мишка подъехал к парикмахерской, припарковал машину у тро­туара и пулей влетел в салон, чуть не сбив с ног выходящую клиентку. Дама выглядела экстравагантно. Глянув на нее, Мишка потерял дар речи и забыл извиниться. Она была пострижена почти налысо. (Тот сантиметр волос, что торчал ежиком, можно было в расчет не брать). Но, зато, на глаза спадала длинная челка.

Ни черта себе! Чудят бабы без баяна. Это что, для экономии шампуня или она действительно считает, что так выглядит кра­савицей? Мишка, как и все мужчины на свете, считал, что укра­шением женщины, прежде всего, являются длинные красивые во­лосы. Ну, а если они от природы паршивенькие, тогда уже мож­но сделать какую-нибудь красивую стрижку. Но не такую же, черт побери! Обалдеть можно. Он пришел в себя и заглянул в салон. Людмила сидела в одном из кресел, и Маша колдовала над ее волосами. Слава Богу! Теперь можно и расслабиться. Мишка уселся в коридоре на стульчике. На соседнем стульчике лежала забытая кем-то газета. От нечего делать Мишка углубился в изучение предлагаемой информации. Сначала прочитал, что уче­ные пришли к выводу, что на нашей земле существует парал­лельный мир. Находится он глубоко под землей. Они даже за­фиксировали радиосигналы идущие из глубины в триста километров.

Господи, что за чушь?!

Мишка поискал название газеты, но первый листок отсутство­вал. Вздохнув, он начал читать дальше. Следующее сообщение оказалось еще интересней. Молодая женщина, отдыхая в Испании, пошла с мужем, посмотреть корриду. Там она влюбилась в мата­дора и сбежала с ним от мужа. Матадор оказался крысой. Она родила от него крысенка с кучей голов и кучей лап.

Чем все это кончилось, у Мишки не хватило сил дочитать. Он еще раз повертел газету, пытаясь отыскать название, но бе­зуспешно. Придя к выводу, что от такого чтива может и крыша поехать, Мишка скомкал газету и выбросил ее в урну. Да уж, поистине сейчас зарабатывают деньги, кто как может. Печата­ет же кто-то эту галиматью и ничего! Покупают, читают, и га­зета держится на плаву. А значит, приносит кому-то прибыль. И плевать, что там написана чушь несусветная. Чем более иди­отская информация, тем ценнее. Стариков жаль. Мишка точно знал, что его дед с бабкой по сей день верят каждому напеча­танному слову в газете. Единственное, что утешает, это то, что они не покупают никаких газет кроме «Никопольской прав­ды». Их устраивают местные новости. А обо всех остальных событиях в мире дед с бабкой узнаю по телевизору. Прочитай та­кую вот газету, как только что прочитал Мишка, дед бы сразу инфаркт получил. Ладно, для каждого товара есть свой покупа­тель, а для каждого покупателя — свой товар.

От этих философских рассуждений Мишку оторвала Людмила. Она вышла из зала и предстала перед Мишкой, как Афродита, рож­денная из пены. Все-таки, его Людмила самая красивая из все женщин, которых Мишке когда-либо приходилось видеть! И это ей, его самой-самой, угрожают какие-то бандиты! Да он прос­то обязан стереть их с лица земли.

-Ты как меня нашел? — удивилась Людмила.

-А что там тебя искать? Тетка сказала, что ты в парикма­херскую, а потом за машиной. Вот я и рванул следом. Почему с утра не сказала, что собираешься уходить из дома? — тут же во­змутился Мишка.

-А я с утра никуда и не собиралась. А потом мне надоело торчать дома. Эти двое заняты. Тетка переводит статьи прямо с листа. Беглым текстом. А Анатолий Иванович шпарит это все на клавиатуре, аж язык от усердия высунул. Кино. Я передвигалась на цыпочках, чтобы их не отвлекать, а потом мне надоело та­кое существование, и я сбежала, — засмеялась Людмила.

-Поехали, я отвезу тебя в мастерскую. Заберем твою маши­ну, а мою оставим. Что-то она у меня после вчерашнего купа­ния барахлит. Не пойму в чем дело. Потом ты подбросишь меня к пивбару на набережной. У меня там встреча с другом детства. А сама езжай, развлекай тетку. Нигде пока не болтайся. Опасно.

-Я сегодня нарвалась на Пегого, — решила признаться Людми­ла. И она красочно рассказала Мишке о встрече в кафе.

-Ничего себе! Тоже мне, Вольф Мессинг! А почему я не знал о твоих таких способностях? — опешил Мишка.

-Да я и сама о них мало что знаю. Когда-то в студенчес­кие годы пробовала себя в этом направлении, а потом все за­былось и забросилось. Сегодня с перепугу вспомнила. Вот если бы я тогда на лестничной клетке это вспомнила, сейчас ника­ких бы неприятностей не было. Они бы и не вспомнили, что ме­ня видели. Но, «хорошая мысля — приходит опосля»!

-Слушай, а ведь можно было бы у них все выпытать. Допус­тим, я одного из них отключу, приволоку к себе в гараж, при­вяжу к стулу, а ты введешь его в гипноз, и мы у него все вы­пытаем?

-Можно попробовать, если их еще Верка не напоила твоей водкой.

Мишка прибавил газу. Через десять минут они уже ехали в Люд­милиной машине по направлению к ее дому.

-Ты из машины не выходи. Стекла у тебя тонированные. Кто внутри, не рассмотришь. А я сбегаю к Верке и все узнаю. Хо­рошо? Только машину изнутри закрой. А еще, будет лучше, если ты разложишь сидение и, вообще, ляжешь пока, полежишь, — распо­ряжался Мишка.

-Ну конечно! Чтобы испортить свою новую прическу! — воз­мутилась Людмила.

-Ладно уж, сиди, — милостиво разрешил Мишка. — А ночью ты теперь спать сидя или стоя будешь?

-Не переживай. Лежа. Но, дома у меня будет возможность ут­ром постоять у зеркала и привести ее в божеский вид. А здесь, не будет, — огрызнулась Людмила. — Кстати, у тебя чего-нибудь почитать не найдется, чтобы не скучать?

-Нет. Я в парикмахерской цапнул чью-то забытую газету, но почитал пару минут и выкинул в мусорку. Такую чушь печатают, на уши не натянешь.

Мишка рассказал Людмиле то, что успел прочесть.

-А, это наверное газета «Сенсации». Там всегда печатает­ся бред сивой кобылы в лунную ночь. Но ты знаешь, по-моему, иногда надо читать и такое.

-Зачем? — удивился Мишка.

-Что бы держать руку на пульсе интересов народных масс. И трезво оценивать, насколько мир сошел с ума, — то ли пошу­тила, то ли всерьез заявила Людмила.

Поспорить с ней Мишка не успел, так как они въехали во двор ее дома.

————————————————————

Верка, быстренько сделав все свои утренние дела и выпив по этому поводу, сидела дома и периодически выглядывала в окош­ко. Во дворе толкся только Кабан. А ей нужен был и Кабан, и Пегий одновременно. Не травить же их по одному. Пегий появился только во второй половине дня. Они с Кабаном сидели на своем любимом месте, в беседке под старым орехом.

Верка схватила свою сумку, в которой лежала принесенная Миш­кой водка, и вышла к ним на свидание.

Пегий что-то так возбужденно рассказывал Кабану, что даже не обратил внимания на Верку.

-Привет! — бодро сказала Верка, усаживаясь на лавочку ря­дом с ними.

-А, ты! — обернулся к ней Пегий. — Адрес принесла?

-Принесла. Только не пойму, на кой вам адрес, если птич­ка улетела? — пожала плечами Верка.

-Какой там улетела?! Я ее сегодня своим глазами видел, — гаркнул на нее Пегий.

-А ты ничего не путаешь? — вслух искренне удивилась Верка, а в душе испугалась.

-Да вот, Кабану рассказываю как раз об этой встрече. В кафе сегодня пью пивко и вдруг вижу, входит она. Точно она, голову даю на отсечение! Села за столик ко мне спиной и пьет себе спокойно водичку с пирожным. Я ей в спину уставился и все гадаю — она не она? Она оглянулась, посмотрела на меня и опять отвернулась. Потом пересела так, чтобы меня видеть и… я проснулся от того, что меня официант за плечо трясет. Го­ворит, что я уже час сплю!

-Пегий, ты наверное обпился пивом и заснул. И все это тебе приснилось, — засмеялась Верка.

-И я ему то же самое говорю! — засмеялся Кабан.

-Да пошли вы… — возмутился Пегий. — Я ведь самого главно­го не сказал. Не я один заснул. За соседними столиками посе­тители мороженное жрали и тоже все спали так, что их еле до­будились. Бармен еще возмущался: «Ну этот, пива налакался, а те что, мороженым обожрались?» Это так та девка сделала, иначе и быть не может!!!

-Она что, встала, подошла к тебе и сонный порошок в пиво натрусила? — с издевкой в голосе, спросила Верка. — Просто, она тебе везде мерещится.

-Да ведьма она, это сто процентов! Как она тогда ночью от нас исчезла? Испарилась? — возбужденно проорал Пегий, за­быв, что Верка не в курсе тех событий.

Верка начала рыться в своей сумке. Выставила на стол бутыл­ку водки, чтоб не мешала и шарила рукой среди находящегося в сумке хлама. Потом вытряхнула все ее содержимое на стол. Пе­ребрала свои сокровища и запихнула их назад в сумку.

-Ладно. Вы пока здесь посидите, а я домой на секундочку. Записку с адресом я же на столе выложила утром, чтоб не по­терять. Сейчас принесу. Можете пока выпить, только не всю. Мою долю оставьте, — кивнула Верка на бутылку и, поднявшись с лавочки, отправилась в свой подъезд.

-Давай, выпьем по чуть-чуть, — услышала она за спиной го­лос Пегого, — а то действительно мозгами тронусь скоро из-за этой стервы. Я ее если найду, сам лично удушу и обязательно осиновый кол забью в сердце, чтоб не ожила. Клянусь, она ведьма!

-Пей, псих и давай сюда стакан, — проворчал Кабан. Верка поняла, что оставила на столе только один стакан. Второй, уби­рая хлам в сумку, видать, вкинула нечаянно туда же. Ладно, и из одного выпьют. Не подерутся. Хоть бы отрава оказалась качественной, а то потом, если что не так, хлопот не оберешься.

Верка оглянулась. Пегий уже глотнул свою порцию, а Кабан еще только пил.

Мишка сказал, что смерть наступит через десять минут. Верка впервые пожалела о том, что у нее нет часов. По двору прохо­дил пенсионер Сидорович с мусорным ведром. Верка спросила у него, который час. Потом поняла, что эта информация ей ничего не дает, так как она все равно не будет знать, прошло уже десять минут, или не прошло. Она от этой мысли даже останови­лась.

-Верка! Ты долго ползти будешь? Мы всю твою водку допь­ем, пока ты туда-сюда, как черепаха сползаешь, — заржал Кабан.

-Радикулит стрельнул. Когда дойду — тогда дойду. Подожде­те, если надо! — гаркнула в ответ Верка.- И учтите, мою долю не трогать!

В ответ раздался хохот обоих.

Посмейтесь перед смертью. Там, когда вас будут на сковород­ке жарить в аду, будет уже не до смеха, — зло подумала Верка.

Она просидела в квартире, как ей казалось, уже несколько ча­сов. Хотя понимала прекрасно, что на самом деле, прошло все­го несколько минут. Просто, она сейчас жила в другом времен­ном измерении. Верка подошла к окошку и выглянула во двор. И Кабан и Пегий положили головы на стол, и, казалось, спали. Верка взяла свою сумку и вышла из квартиры. Не торопясь, по­дошла к беседке. При ее появлении ни один из бандитов не по­шевелился. Она подошла к ним вплотную. Пощупала пульс. Ни у одного, ни у другого пульс не прощупывался.

-Ну вот, Дашка, я за тебя и отомстила, — спокойным голосом произнесла вслух Верка. — Извини, что не сразу. Ну, как получи­лось.

На столе стояла пустая бутылка из-под водки. Все-таки, они Верке ничего не оставили, хотя она их и предупреждала. Да за одно это их стоило отравить! Верка еще раз взглянула на Пе­гого и Кабана, и пошла искать участкового. Как-никак, а тру­пы во дворе — это непорядок! И куда только милиция смотрит?

Участковый жил в соседнем доме. Когда-то они с Веркой учи­лись в одной школе. Только Коля учился на два класса ниже. Верка была уже в третьем классе, а Колька только пошел в пер­вый. Верка его опекала. Переводила через дорогу и помогала носить тяжелый портфель. Колька был маленький и худой. Порт­фель выглядел огромным. Казалось, что он больше Кольки. Это сейчас Колька стал большим, толстым и грозным. Но Верке он не страшен. Он тоже хорошо помнит свое детство и никогда не обижает Верку, какая бы пьяная она ни была и как бы ни буянила. Если уж от него требуют решительных действий, он или сам отводит ее домой, или поручает кому-нибудь. Был бы на его месте кто другой, была бы у Верки не один раз морда бита.

Верка позвонила в Колину квартиру. Открыла его жена. Ее Верка тоже хорошо знала. Что значит, выросли все в одном ра­йоне! Можно сказать, почти родственники.

-А Коля дома? — поздоровавшись, спросила Верка.

-Сейчас, — сказала Колина жена и прокричала вглубь кварти­ры. — Коля, к тебе Вера Аникеева.

Коля, с газетой в руках появился из кухни, дожевывая что-то на ходу. Увидел Верку и удивился. Что бы ни происходило, а Верка никогда не приходила к нему домой. Значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.

-Вера, что стряслось?- обеспокоено спросил он.

-Там у нас во дворе, в беседке, два трупа сидят за сто­лом.

-Как сидят? Ты уверена, что они мертвые, а не пьяные? — опешил Коля. Трупы в их районе явление редкое. Разве что, кто умер своей смертью, или же какой-нибудь несчастный случай. А вот просто так, на лавочках, трупы в их районе не сидят. Как-то, не принято.

-Я хотела в милицию звонить, а потом решила сначала к те­бе сходить. Может они все-таки не мертвые? Хотя, пульс я у них не прощупала. Похоже, что все-таки мертвые, — сомневалась и размышляла вслух Верка.

-Пошли-ка лучше посмотрим, — решил Коля, и они с Веркой от­правились смотреть на сидящих за столом трупов.

Когда Коля с Веркой вошли в беседку, там ничего не измени­лось. Пегий и Кабан сидели за столом, положив на него головы.

Коля осмотрел обоих. Пощупал пульс и покачал головой.

-Мертвее не бывает, — констатировал он.

Верка крутила в руках бутылку из под водки.

-Поставь и не трогай здесь ничего руками, — пробурчал Коля.

-Знаешь, я когда домой шла, с ними разговаривала. Они мне еще выпить предлагали. Не похоже было на то, что они себя пло­хо чувствовали. Ржали, как кони. И дома я была недолго. Вы­хожу, а они вроде бы спят. Я и удивилась, что они так быстро в осадок выпали. Подошла посмотреть, а они… сам видишь.

-Наверное, водкой траванулись. Как это еще ты с ними не тяпнула? — покачал головой Коля.

-Сама не знаю, — пожала плечами Верка, — видать, не судьба!

-Ладно, посиди тут рядом где-нибудь и посторожи, чтоб никто не подходил и ничего не трогал. А я пока сбегаю нашим позвоню. Пусть в морг забирают и выясняют там, чего они на­пились.

Коля отправился звонить, а Верка тем временем, решила про­верить, нет ли Людмилиной фотографии у Пегого. Зачем лишние улики и почва для размышлений. Она проверила у Пегого карма­ны. Извлекла бумажник и вбросила к себе в сумку. Рассматри­вать его сейчас здесь опасно. А вдруг кто-нибудь увидит. По­том подумала, и проверила карманы и у Кабана. Бумажника у него не было. Очевидно, после Кешкиной кражи еще не обзавел­ся новым. В одном из карманов лежали деньги. Верка поколеба­лась секунду, взять или не трогать, и склонилась к мысли, что стоит взять. А зачем они теперь Кабану? Без надобности. А ей пригодятся. Верка пулей смоталась домой и быстренько спрята­ла добычу в старый сапог. Она успела вернуться на боевой пост до Колиного возвращения и теперь сидела рядышком с тру­пами и скучала. Ее совершенно не мучила совесть, и ей абсо­лютно не было жалко ни Кабана, ни Пегого. Это они убили ее единственную подругу Дашку. Это они хотели убить Людмилу, ко­торую Верка любила, почти как свою сестру. Да мало ли они сделали гадостей в своей жизни!? А Верка что? Она оказалась просто тем орудием возмездия, которым воспользовалась судьба. Если бы судьбе было это не угодно, у Верки, наверняка, ничего бы и не получилось. Верка тяжко вздохнула.

В этот момент во двор въехала знакомая машина. Верка узнала Людмилин старенький «Жигуленок» и удивилась. Уж кого-кого, а Людмилу она увидеть сейчас и здесь не ожидала. Чего это ей не сидится на подругиной квартире? Опасно же шляться по городу, когда на тебя идет охота. Хотя, теперь охота уже закончилась. Вот только Ворона. Как с ним быть? Есть у него Людмилина фо­тография или нет?

Из машины вышел Мишка. Верка успокоилась. Значит, Людмила сидит себе дома, а он просто взял ее машину. Ну да, она же не раз видела, как Людмила приезжала не на своей машине, а на чьей-то чужой. Они, наверное, меняются машинами. А что тут такого? Все-таки, близкие люди, все у них общее. Верка вста­ла и пошла Мишке навстречу.

-Привет, ты чего приехал?- как ни в чем не бывало, поин­тересовалась Верка.

-Узнать, как дела.

-Все нормально. Твою водку клиенты выпили. Вон, за столи­ком теперь отдыхают, — показала Верка пальцем на беседку.

-Они мертвые или пьяные? — шепотом спросил Мишка.

-Жмурики. Участковый пошел труповозку вызывать, а я их стерегу, чтоб никто не украл, — заржала Верка. — Ты пока отсюда уезжай, потом поговорим. Сейчас менты заявятся. Нечего тут светиться.

-А ты третьего не видела сегодня? — с надеждой в голосе, спросил Мишка.

-Он на ночь сюда приходит и сидит до утра в квартире Пет­ра Ивановича. Кого он там ждет, не знаю. Разве что, с духом покойного общается? А тебе он зачем?

-Мысль одна есть интересная. Потом расскажу. Ладно, я не буду тут мелькать. Поехал. Давай завтра побеседуем с утра. Ты как?

-Ладно. Завтра так завтра, — кивнула Верка и отправилась в беседку нести почетный караул у тел своих врагов.

Мишка завел машину и выехал со двора.

-Опоздали. Верка им уже успела «скормить» яд и те­перь сторожит их тела, пока участковый звонить в отделение умчался, — ввел Мишка Людмилу в курс дела. — Если у нас есть же­лание что-нибудь узнать об этой банде, то в запасе ос­тался еще один. Верка сказала, что он приходит сюда на ночь и сидит до утра в квартире покойного.

-А что он там делает? — удивилась Людмила.

-Кто его знает. Может кого-то ждет. Верка высказала мне­ние, что с духом убиенного общается, — пожал плечами Мишка.

Слона на скаку остановят и хобот ему оторвут. Часть 4: 10 комментариев

  1. Аленочка,привет! Ну просто потрясающе! Меня от твоих произведений за уши не оттащить))).

  2. Как всегда в восторге и с нетерпением жду следующую главу. Г.Поль.

  3. Поскольку, на всё воля божья, то как тут осудишь «заговорщиков»?
    Хотя, «око за око» — это не по мне, но, возможно, просто не была в подобной ситуации 🙂

  4. Ничего себе, опять подружки-мстительницы! 🙂
    Круто и интересно, жду продолжения!

  5. Ребята, спасибо! Извините, что не пишу каждому в отдельности. Заглядываю редко. С теплом. Алена.

Добавить комментарий для Татадм Отменить ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)