Её глаза

Не плачьте обо мне, что я ушёл так рано
Когда нибудь вернусь я всем смертям назло
И снова заиграет, улыбка, как не странно
На лицах тех кто помнил, и верил всё равно…

Идти было тяжело. Подтаявший снег, вперемешку с грязью, сковывал шаги. Есть и пить уже не хотелось. Хотелось просто упасть и забыться. Упасть, заснуть, умереть — не важно, нет больше сил. Наступило тупое безразличие. Сейчас он явно осознал приближение смерти, почувствовал её дыхание. Страшно не было. Хотелось лишь в последний раз увидеть эти голубые глаза, посмотреть в них, утонуть и умереть. Проведя по лицу, мокрой от снега ладонью, он тихо произнёс: » я дойду». Шаг, ещё один. Обессиленный он упал. По лицу покатились слёзы. Плакать не стыдно, когда никто не видит, когда нет свидетелей твоей слабости.

Волк медленно приближался к лежавшему в снегу человеку. Глаза его сконцентрировались на одной лишь единственной, существовавшей в этот миг цели. Из полуоткрытой пасти, медленно стекала слюна. Волк замер в прыжке, все его мышцы были напряжены до предела, они превратились в один единственный механизм. Механизм смерти.

Человек увидел его. Сквозь затуманенные от слёз глаза он смотрел на волка. Сил, дотянуться до висящего на поясе ножа уже не было, да и не хотелось уже сопротивляться. Тупое безразличие. Даже не страшно. Он лишь взглянул в глаза, готовившегося к прыжку хищника. » Нет, не голубые» — подумал он. В лесу наступила тишина. Лишь биение двух сердец.

Прыжок… Выстрел…

***

И если суждено, вернуться мне когда то
То только потому, что верили в меня
И знали, что не сдамся, смерти я проклятой
И вопреки надеялись, и верили, любя…

— Очнулся? — громким, низким голосом спросил неизвестный.

Человек с трудом разлепил глаза. Он лежал на кровати, накрытый пуховым одеялом. Неподалёку от него, возле печи, стоял мужчина и что то помешивал ложкой в котелке. Мужчина был просто огромен: ростом под два метра, широкие плечи, густые, длинные тёмные волосы и и длинная, чёрная борода. Одет он был не менее интересно: ватные штаны, непонятного цвета кофта, и надетая сверху жилетка. Завершали всю композицию огромного размера валенки на ногах. Из котелка доносился запах, запах дурманил, запах манил. Желудок предательски отозвался, и лежащий на кровати инстинктивно сглотнул слюну и окончательно пробудился.

— Ты кто? — спросил человек.
— А тебе не пофиг?
— Да в принципе пофиг.
— Ну и отлично. Можешь называть меня дед Лёша. А тебя как величать?
— Михаил.
— Ну и отлично, ну и хорошо, — ответил дед, наливая ароматно пахнущую похлёбку из котелка в железную миску. — Ты волков любишь?
— Как то особой любви не питаю. Последний раз когда я видел волка, он кажется хотел меня сожрать.
— А теперь ты сожрёшь его, — сказал дед Лёша и громко засмеялся. -Садись давай за стол.

Михаил встал с кровати, и шатающийся походкой приблизился к столу. Немного осмотревшись вокруг, он плюхнулся на деревянный табурет. Странный дом, странный мужик… Всё вокруг странно. Дом очень напоминал избу, но совсем не имел окон. Сколько Михаил не вертел головой, он натыкался только на бревенчатые стены. Убранство избы было скромным: кровать, большая печь в углу, стол, два стула, вот пожалуй и всё.

-Это что волк? — спросил Михаил, разглядывая кусок мяса плавающий в миске.
— А тебе не пофиг?
— Да в принципе…
— Ну и отлично, ну и хорошо. Ешь давай. Жизнь она штука такая: либо тебя сожрут, либо ты кого то сожрёшь, — сказал дед и вновь громко засмеялся.

Наступила тишина, нарушаемая лишь лязганьем ложек о металлическую поверхность миски. Желудок Михаила скрутил спазм. Ещё бы, три дня без еды! Понемногу желудок начал вспоминать заложенные природой функции, по телу побежало тепло и процесс приёма пищи начал приносить удовольствие.

-Дед, меня убить хотят.
-Ну и отлично, ну и хорошо.
-Что же тут хорошего?
-За дело убить то хотят? — спросил дед не ответив на вопрос.
-Да как то и сам не знаю, эт с какой стороны посмотреть…
-Понимаю, понимаю, — произнёс дед, — я бы и сам наверно тряхнул стариной, ради возможности увидеть эти глаза. Какие глаза!
-Не понял? -резко вскрикнул Михаил, — ты откуда вообще знаешь? Ты кто такой вообще? Эй дед!
-Дык, леший я, сынок! Слыхал про таких?
-Дед Лёша — дед леший! Хитро, — воскликнул Михаил.

В избе повисла тишина.

-Помогу я тебе, отведу злых людей от тебя,- произнёс Леший.
-Ммм… Здорово,- произнёс Михаил. — А что взамен? Я сказки читал -знаю! Что я тебе за это должен буду? Сто лет служить, душу продать или ещё чего?
-Да нет, что ты… Совсем ничего. Я помогу тебе совсем безвозмездно.
-Вот оно что. Ладно дед, или как тебя там, давай на чистоту. Я же тоже не дурак. В славянской мифологии леший это типо такой дух лесной, в христианстве это всего лишь одно из названий бесов. Как бы то ни было, в любом случае ты нежить. А от нежити добрые дела… Как то странно…
-Ну вот, обидел старика, — произнёс Леший. — А может я правда помочь хочу. Я иногда помогаю добрым людям.
-Это я то добрый? — Удивился Михаил. -Хотя.. Ладно дед, твори своё чудо.
-Творю, -сказал дед и улыбнулся.

На всякий случай Михаил решил перекреститься. Дед хлопнул в ладоши и наступила тьма…

***

И даже на краю, у ада или рая
Я чувствую всем сердцем, как сильно ждешь меня
Как молишься ночами, и слёзы не скрывая
Надеешься и веришь, любовь мою храня…

В церкви было тихо. Она подошла к иконе архангела Михаила. Зажгла свечу. Её губы зашевелились в беззвучной молитве, на голубых глазах появилась предательская слеза. Белой кожей пальцев рук смахнула слезу. Нельзя. По живым не плачут. Не удержалась, расплакалась.
Слёзы текли по её щекам. Свеча горела ярким ровным пламенем. В церкви было тихо…

***

— Эй мужик, ты живой?

Михаил открыл глаза… Рядом лежал волк, кровавое пятно из его живота растекалось по белому снегу. Неподалёку стояли двое.

-Повезло тебе парень, -сказал один из них. Волки в этом году совсем с ума посходили. Вон поодаль, троих загрызли на смерть. Тебе повезло что мы рядом оказались.

-Троих говорите… -произнёс Михаил, и попытался улыбнуться. Улыбка не получилась.
Было или нет? Дед леший и всё такое… Или это плод больного воображения? Да плевать, меня ждут. Надо идти…

***

И снова будут слёзы, но слёзы уж другие
И на глазах твоих увижу светлый лик
Наверное так надо, пройти невзгоды злые
Чтоб раем показался один короткий миг.

Он смотрел в её глаза, в её голубые глаза. По её щекам текли слёзы — слёзы радости. Подошёл и крепко обнял её, она расплакалась ещё сильнее. А он всё смотрел в её глаза… Они молчали…
В этот миг им не нужно было слов…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)