PROZAru.com — портал русской литературы

Убей своего дракона сама. Часть 5

-А такие деньги для чего у нее с собой? Хотела кому-то за что-то заплатить? И что это за странные фотографии в конверте?

-Знаешь, надо все-таки посмотреть ее блокнот с телефонами. Ты можешь привезти ксерокопии этого блокнота?

-Прям сейчас? Так я без машины.

-Нет, когда Вера приедет. Оставьте мне до завтра ксерокопии этого блокнота и фотографий. Вам сегодня они вряд ли понадобятся. Все равно будете с этим Стасом по парку шататься, потом бомжа искать. А я помозгую немного. Делать мне нечего, вдруг что-то гениальное придет в голову.

-Насчет телефонных номеров мы собирались посоветоваться с Валерой. Он в этом деле крупный спец.

-Какой Валера?

-Тот, который был Дедом Морозом. Помнишь: «Ну, и какая сволочь стихи уперла»? – процитировала Татьяна.

-А, — развеселилась Марина. – Ну да. Можно его подключить к данному вопросу. Это идея! А вообще-то…, у меня появилась одна интересная мысль. Может быть, мы и без него обойдемся. Пока я не посмотрю сама блокнот, Валере не звоните. Хорошо?

-А что за мысль?

-Потом скажу.

Тэди, дремавший на полу, вдруг открыл глаза и насторожился. Посмотрел в коридор, прислушался, поводил носом, потом встал и пошел к двери.

-Ты чего? – спросила его Татьяна, как будто бы он мог ей объяснить свое поведение словами. Но в это время раздался звонок в дверь, и стало ясно, в чем дело. По тому, как он стал крутить обрубком хвоста и поскуливать Татьяна поняла, что пришел кто-то со своих. Она открыла, и Тэди встретил Ольгу традиционным облизыванием физиономии. Очевидно, это был его ритуал встречи своих людей. Проявление собачьих чувств и восторга. Вот только не все от этого приходили в ответный восторг.

-Тэди, бандит! Весь макияж слизал! Ну что за дурацкие манеры у этого собаки! Сил нет. Два часа красилась и за две секунды вся красота съедена, — возмутилась Ольга, но пса все-таки потрепала по холке и, разувшись, потащила на кухню объемистые пакеты. Татьяна тут же спрятала Ольгины итальянские туфли в шкаф. Если Тэди их пожует, Ольга убьет обоих. То есть и пса и хозяина. А так как хозяина в данную минуту представляла Татьяна, то свою жизнь она решила обезопасить.

Бросив пакеты на кухонном столе, Оля помчалась в комнату к Марине, а Татьяна на кухню. Нет, что значит Ольга, никогда не держала в доме собаку! Туфли бросила, пакеты бросила. Ей бы на пару дней отдать домой Тэди, он бы ее быстро научил «Родину любить».

-Оля! – проорала она с кухни. – Иди сюда, потом будете общаться с Мариной хоть до завтрашнего утра.

-Чего тебе? – просунула Ольга голову в дверь кухни.

-Ты пакеты для Тэди принесла?

-Нет, для Марины. А что?

-Так разбери их сейчас же и размести, куда что надо. А то он, в два счета разберется без тебя, — кивнула Татьяна в сторону Тэди, который очень уж заинтересованно водил носом, крутясь рядом со столом.

-О Боже! Вот же, наказание Господне. Ты что, не могла его дома оставить?

-Не могла.

Ольга, сопя от негодования, занялась пакетами. Татьяна, чтоб не мешать, ушла к Марине. Через пять минут появилась и Ольга в сопровождении облизывающегося Тэди.

-Что ты ему такого вкусненького скормила? – поинтересовалась Марина. – Аж морда от удовольствия светится!

-У нас самообслуживание. Он сам себе скормил, — буркнула Оля. – Пока я в холодильник продукты укладывала, он спер копченую курицу и сожрал ее вместе с упаковкой. Идиот, а не собака.

-Упаковка из чего?! – ахнула Татьяна.

-Целлофан, — спокойно объяснила Оля.

-Я тебя убью! Ты соображаешь вообще, что делаешь? Если у него будет заворот кишек, я не знаю, что с тобой сделаю!

-Да ни черта с ним не случится! Он же жрет все подряд и притом, со скоростью звука. По-моему, у него в желудке и гвозди переварятся. Я не успела глазом моргнуть, как он с курицей покончил.

Татьяна понеслась на кухню и тут же вернулась обратно успокоенная. В руках у нее был жирный целлофановый пакет, распространявший запах копченой курицы.

-Под столом лежал. Он его просто разорвал и достал тушку! Умный пес! А ты, не забывай, что у нас сейчас на попечении этот зверь и следи за собой. Привыкла, все швырять, где попало. Кстати, твои туфли я спрятала в шкаф

-А он что, и туфли ест? – вытаращила Оля в ужасе глаза.

-И туфли, и книжки, и сумки, и куртки, и вообще все, что находится в зоне досягаемости. Отныне, чтоб ничего не валялось на полу, в кресле, на диване и так далее. У моей знакомой щенок съел колготки и умер от непроходимости. Понятно? – грозным голосом провела Татьяна инструктаж.

-Чтобы я когда-нибудь завела себе собаку… — в ужасе произнесла Ольга. — Сплошная головная боль!

-С тебя и мужа хватит, — засмеялась Марина. — Две головные боли на одну голову, это много.

Об истории в парке Татьяна и Марина договорились Оле ничего не рассказывать. По крайней мере, пока. Поэтому, разговор пошел в другое русло. Марина включила телевизор в надежде найти какой-нибудь концерт. Но по всем каналам мелькали южноамериканские лица. Шли бесконечные сериалы, от которых просто тошнило. Она щелкнула пультом.

-Чтоб вы пропали, — в сердцах пробурчала Марина. – Ну, кончится когда-нибудь этот форменный идиотизм?

-А чем тебе не нравятся сериалы? – удивилась Оля. – Там такая любовь…

-Бадяга, — фыркнула Татьяна, а Марина просто отмахнулась.

-А мне нравится, — обиженно захлопала своими огромными глазами Оля. – Я так переживаю, когда смотрю. Там такие красивые женщины, такие красивые мужчины. И вокруг них все красивое. Природа какая! А одежды какие у женщин! А как они разговаривают, как любят! Вы просто ничего не понимаете в жизни!

-Ну да, конечно. Полный отпад. Смотри ради Бога, если тебе нравится. Включить? – вздохнула Марина.

-Не надо. Будете комментировать, и издеваться над героями, и испортите мне все впечатление, — рассержено проговорила Ольга. – Давайте я лучше что-нибудь поесть соображу.

-Угу. Что-то наш песик давно не кушал. Целых двадцать минут! Как бы не похудел. И вообще, что-то я не пойму. Вы что, перешли на какую-то новую диету? То целыми днями на морской капусте и тертой морковке сидели, а, начиная с субботы, жрете, как мой Тэди. Потом квартетом будете мне выть, что лишние килограммы набрали? Учтите, буду сгонять вам вес касторкой или клизмами, — пообещала Татьяна.

-Это кто жрет, как Тэди? – возмутилась Ольга. – Я сегодня утром выпила чашечку кофе с одной крохотной печенюшкой и больше во рту ничего не держала. А уже почти час дня! И вчера сидела весь день на обезжиренном кефире и трех яблоках! Совести у тебя, Танька нет.

-Ладно, иди готовь, — смилостивилась Татьяна. – Лично я сегодня уже три раза поела. Почему-то решила, что и вы тоже. Только не вздумай скормить Тэди еще одну курицу или что-нибудь большое и жирное, да еще и в упаковке.

-А ты, сделай одолжение. Подержи своего крокодила рядом с собой, чтоб его духу на кухне не было, пока я буду готовить.

-Давай, дуй, пока я его держу. И дверь плотно закрой за собой.

Как только за Ольгой закрылась дверь, Марина схватила телефон и набрала Верку.

-Ты где? – поинтересовалась она для начала.

-У себя в гараже. Только что выгнала машину, и собираемся со Стасом отогнать ее к нему. А что?

-Захвати ксерокопии блокнота и фотографий. Я хочу кое-что обмозговать. На сегодня вам они все равно не понадобятся.

-Хорошо. А вы чем там заняты? Не скучаете?

-С Тэди соскучишься. Как раз тот случай. Ладно, мы тебя ждем, не задерживайся.

Вера явилась через час. Ее привез Стас, но в квартиру не поднялся. Сказал, что очень спешит. Они договорились встретиться через два часа у Татьяны дома. Вера пообещала, что отведет его на место преступления и поможет отыскать Цыгана. Но взамен потребовала узнать и сообщить им с Татьяной о самочувствии девушки. Стас с легкостью дал обещание, и уехал.

Марина взяла принесенный конверт с ксерокопиями, и сунула себе под подушку. Займется ним, когда останется одна. Вообще-то, ей очень хотелось, чтоб сейчас все ушли. Она бы сначала просто поспала. Глаза сами закрываются. Ночью она плохо спала, потому что болела нога, мешал гипс, и невозможно было найти удобную позу. Утром мешал поспать муж, суетившийся и носившийся по квартире, как будто у них дома пожар. Сейчас, вроде бы и нога перестала беспокоить, и муж удрал на работу, так Вера, Татьяна с Ольгой и Тэди торчат рядом. Марина тяжко вздохнула.

-Ты чего? – спросила Татьяна.

-Да так. Спать хочу, — призналась Маринка.

-Ну так, спи. Сейчас Ольга тебя накормит. Умащивайся поудобней и отдыхай. Мы с Верой поедем ко мне. А Ольга пусть включает мексиканские страсти и потихоньку наслаждается, пока твой Вовка явится. А вечером тебе позвоним. Захочешь – приедем. Не захочешь – не приедем.

Они так и сделали. Ольга с удовольствием включила какой-то сериал. Прикрутила звук до минимума и замерла в кресле перед телевизором. Марина отвернулась к стене и тут же уснула. А Татьяна с Верой и собакой потихоньку покинули квартиру.

На улице посветлело. Тучи заметно поредели, но неслись по небу очень быстро. Как будто кто-то записал на пленку их обычное плавное движение и сейчас прокручивал эту пленку с ускорением. И вообще, небо напоминали драное ватное одеяло грязно-серого цвета. А в дыры выглядывало синее небо, как чье-то голое тело. Иногда в дыры попадало солнце. И тогда становилось солнечно, ярко и все вокруг преображалось, но ненадолго. Туч было больше, чем просветов между ними и солнышко они выпускали на волю на какие-то мгновения. Но все равно, было видно, что погода меняется в лучшую сторону. А с улучшением погоды улучшалось и настроение.

-Ну что, поедем, поищем твоих бомжей, пока время есть? – предложила Вера.

-Поехали. Только откуда начинать поиск? Может Дениску в помощники взять? Он скорее сориентируется, где они могут быть.

-Он, наверное, еще из школы не пришел, — глянув на часы, сказала Вера.

-Точно. Я и забыла, что ребенок в школу ходит, — согласилась Татьяна. – Ладно. Мудров приедет в три. Дениска будет уже дома. Мы лучше ему сплавим Тэди. Его очередь с собакой гулять! А сами займемся парком, бомжами и всем остальным. А сейчас можем проехать мимо всяких злачных мест, может нам и повезет. Найдем «сладкую парочку». Хотя, очень я в успехе этого дела сомневаюсь.

Попав в Татьянин район, они стали объезжать все питейные заведения по очереди. Останавливались возле очередного пивбара, магазина, кафе, выходили из машины, обходили данное заведение со всех сторон. Убеждались, что бабы Раи и Цыгана нет, и ехали дальше. Самое интересное, что им на глаза не попался ни один местный бомж или алкаш. Такое впечатление, что в это время они все устроили себе либо перерыв на обед, либо послеобеденный сон, либо вообще, вымерли, как мамонты. Осталось проехать только по дворам и посмотреть возле мусорных баков. Но дворов много. Их и до вечера все не осмотреть.

-Может, посмотрим в бараке? – предложила Татьяна. – Но если и там нет, то я просто ума не приложу, где они могут быть.

-Ну, в театр, в кино, в интернет клуб они точно не пошли. В другой город не уехали. Значит, где-то здесь. Будем искать, — оптимистично заявила Вера.

-Вообще-то, могут собраться где-нибудь теплой компанией в любом подвале и пьянствовать.

-Могут, конечно. Но, будем надеяться на лучшее. Где там этот барак?

Они сели в машину и поехали в сторону, где многоэтажки сменялись частными домами. Эти дома еще лет тридцать тому назад собирались сносить. Люди, в надежде получить комфортабельные квартиры побольше площадью, попрописывали к себе всех своих родственников. Многие забрали из деревень стариков, продав там их дома за бесценок. Но снесли только с десяток домиков, выстроив на их месте школу, и не достроив какое-то непонятное административное здание. Дальше что-то не заладилось. Строительство прекратили. Остальные дома так и остались стоять на своем месте и стареть вместе со своими хозяевами. Уже поумирали старики, привезенные сюда из деревень. Состарились те, которым было по тридцать, и которые так хотели большие новые квартиры со всеми удобствами. Выросли и разъехались их дети. Некоторые дома совсем пришли в негодность. Хозяева их не ремонтировали. Зачем, если скоро дома снесут? Но, большинство сориентировалось правильно. Раз стройка остановилась и больше года не возобновляется, значит — все. Никто ничего уже ни сносить, ни строить не собирается. Значит, надо исходить из того, что имеешь. Что-то достраивать, перестраивать, делать себе удобства самим, не надеясь на чужого дядю. И жизнь пошла своим чередом. Кто-то обложил старенький дом кирпичом, перекрыл крышу. Кто-то даже умудрился построить в своем дворе новый красивый дом, а старый снести. Провели газ и воду. Теперь новые дома-терема чередовались с развалюхами, и эта часть района имела довольно странные вид.

Барак стоял сразу за останками того самого недостроенного административного здания. От здания остались только фундамент и бетонные плиты. Остальное давно растащили местные жители для своих нужд. Сам барак был ничем иным, как старым вагоном. Окна были забиты фанерой. Из одного окна торчала металлическая труба, и из нее шел дым. Очевидно, в бараке топилась печка «буржуйка».

Вера оставила машину возле одного из частных домов. Дом смотрелся солидно и машина возле него не вызывала подозрений. Тем более что рядом была припаркована еще одна машина. Татьяна зачем-то посмотрела на номер и зафиксировала его в памяти. Очевидно, после того как она полдня усиленно изучала номера машин на всех стоянках вокруг парка, у нее это вошло в привычку.

Тэди вылетел из машины, как пуля и потащил Татьяну к развалинам. Она пыталась тянуть его к бараку, но пес настоял на своем. Татьяна засеменила туда, куда надо было ему, а не наоборот. Вера, засмеялась и, махнув на них рукой, пошла к бараку сама. Она открыла дверь и оказалась в темном вонючем помещении. Воняло потом, мочой, какими-то объедками и гарью.

-Есть кто живой? – громко спросила она. Ответа не последовало. Глаза еще не привыкли к темноте, и Вера с трудом различала очертания предметов. Единственное, что было хорошо видно, это огонь в печке, сделанной из какой-то металлической бочки. Потом она различила стопки дров, сложенных ровными штабелями у одной из стенок. У другой стены стоял старый диван. Вернее часть дивана. Спинок и ножек у него не было. Просто разложенная верхняя мягкая часть, на которой можно лежать. Рядом, стол, сделанный из строительных козлов. Четыре пустых деревянных ящика. Очевидно, они служили здесь стульями. В углу стоял ящик побольше, и в нем сложенные какие-то тряпки. Очевидно, это что-то, типа шкафа. А тряпки, одежда. В другом углу были сложены одно в другое старый тазик, миска с оббитой эмалью, цинковое ведро, относительно новое. На стенке крепилась полочка, и на ней стояли несколько алюминиевых кружек, пару чашек без ручек и тарелки. Похоже, баба Рая старалась поддерживать в своей берлоге порядок. Людей в помещении не было. Это показалось Вере странным. Печка, в которой горят дрова! Если за те годы, что баба Рая живет в этом бараке, она его еще не сожгла, то, вряд ли собралась сжечь барак именно сегодня. Тогда, как это она оставила горящую печку и покинула свой «дом»? Вера внимательно осмотрела все еще раз. Может, ее убили и засунули в тряпки в ящик? Преодолевая отвращение, она порылась в тряпье, но ничего не обнаружила. Укромных углов здесь не было. И если бы был труп, его тут никак не спрячешь. Странно. Она пожала плечами и вышла наружу.

А в это время Татьяна рискуя сломать ноги, руки и шею, лазила по развалинам бывшей стройки. Тэди тянул ее за собой, как тягач велосипед. Он что-то вынюхивал, ежеминутно задирал лапу, все подряд метил, и продвигался все дальше, вглубь развалин. Здесь, за столько лет, успел разрастись кустарник, и вымахало несколько огромных кленов и акаций. Татьяна никогда до этого не заглядывала сюда. Сейчас ей почему-то это место напомнило брошенный город в дебрях Амазонки. И еще, ее не покидало чувство опасности. Чего она опасалась, Татьяна сформулировать словами бы не смогла. Но подсознание подсказывало: «Будь на чеку. Опасно. Берегись»! Чертов пес, абсолютно не слушался. Очень хотелось спустить этого гада с поводка, и пусть катится ко всем чертям, но нельзя. Убежит и потеряется. Что она тогда скажет Сашке? Вытащить Тэди отсюда у нее не хватало сил. Он пер вперед, как танк. Оставалось одно. Тащиться следом за ним, и ждать, пока ему надоест здесь гулять и он сам пожелает выбраться отсюда. Вдруг, Тэди резко затормозил и встал, как вкопанный. Татьяна налетела на него, не успев сбавить обороты, и еле удержалась на ногах.

-А, чтоб тебя, придурок! – громко выругалась она, хватаясь рукой за торчащую из плиты арматуру. Но, проследив за взглядом Тэди, тут же потеряла дар речи. В кустах сидел Цыган. Смотрел на нее перепуганными глазами и прижимал к губам палец. Очевидно, это означало, чтоб она о его месте нахождения молчала. Он от кого-то прятался. Татьяна кивнула в знак того, что все поняла. Тэди посмотрел на Цыгана пару секунд и потерял к нему интерес. И бабу Раю и Цыгана Тэди видел тысячу раз, и они его не интересовали. Очевидно, его просто удивило, что этот человек неожиданно вырисовался на его пути в таком необычном месте. Татьяна еще раз глянула на Цыгана и тут только заметила, что у него рука, прижимающая к губам палец, вся в крови. И вообще, вид не только перепуганный, а и довольно таки странный. Не смотря на то, что температура воздуха не выше восьми градусов, он был в одной лишь майке. Нет, из одежды на нем были какие-то штаны, штиблеты. Но ни куртки, ни даже рубашки не наблюдалось. Старая грязная майка и голая рука, от плеча до кончиков пальцев в крови. Татьяна в ужасе не могла отвести от этой руки взгляд.

Господи, может быть, он допился до чертиков и прирезал бабу Раю? А сейчас у него какие-нибудь глюки, и он прячется тут именно от них? Татьяна шарахнулась в сторону. Тэди потащил ее дальше, и она оказалась за плитой, скрывшей из поля зрения Цыгана. Тут Тэди вдруг повел себя странно. Он прижал к голове уши, насторожился. Шерсть по хребту встала дыбом, и пес грозно зарычал, страшно оскалив клыки. Потом принял стойку, как перед броском, вытянувшись в струну. Татьяна поняла, что он сейчас сделает стремительный прыжок, и она улетит за ним. Улетит то, ладно. А вот как приземлится? Вот сволочь, она точно из-за него сегодня или убьется или, в лучшем случае, покалечится.

-Стоять! – заорала она на него с перепугу так, что даже сама испугалась.

Впереди раздался какой-то шорох, и Татьяна только успела увидеть силуэт человека, мелькнувшего и скрывшегося за выступом обломанной плиты. Потом она отчетливо услышала топот. Человек убегал. Тэди потянул ее в ту сторону. Она подчинилась. Но двигалась осторожно, боясь упасть, и тормозила пса. Шум шагов стих. Очевидно, убегавший, в отличии от Татьяны хорошо знал это место и передвигался уверенно и быстро.

Тэди выволок Татьяну из каменного лабиринта прямо в какие-то кусты. Плиты, арматура и куски разбитого фундамента остались позади. Она поняла, что они покинули стройку, и попали в заросли кустарника, разросшегося на подступах к ней. Отсюда была видна улица, дома и Веркина машина. Татьяна вдруг заметила, что с той стороны кустов, что подходят к домам, выскочил мужчина и бросился к машине, стоящей рядом с Веркиной. Она шестым чувством уловила, что это именно тот тип, который только что был на стройке и так не понравился псу. Машина через минуту сорвалась с места и умчалась в сторону многоэтажек. Татьяна постояла еще минуту в каком-то оцепенении и решила вернуться к Цыгану. Но Тэди идти не захотел. Он расставил лапы и крепко уперся ними в землю. Сдвинуть его с места можно было разве что трактором. Татьяна плюнула на него. Привязала поводок к дереву и пошла искать Цыгана сама. Он сидел в той же позе и за тем же кустом. Вид у него лучше не стал.

-Ты от кого прячешься? – шепотом спросила она, наклонясь к самому его уху.

-Мужика здесь никакого не видела? – тоже шепотом спросил Цыган.

-Удрал какой-то мужик, только что. Мы с Тэди его напугали. Он умчался к домам. Сел в машину и уехал.

-Машина красная?

-Красная. А что?

-Тогда, фу! – выдохнул Цыган. – Значит еще поживу немного.

Он встал во весь рост. Но, то ли у него затекли ноги, то ли он потерял много крови, пошатнулся и чтоб не упасть, сел на землю.

-Что у тебя с рукой? – кивнула на окровавленную руку Татьяна.

-Еще не знаю. Этот, видать, метил ножом в сердце, но я увернулся, и он полоснул по руке.

Цыган скосил глаза и попытался осмотреть свою руку. Потрогал ее другой рукой. Татьяна увидела глубокий порез, идущий от плеча до локтя. На вид рана была страшная, но похоже, не смертельная. Кровь не бежала ручьем, а сочилась вяло. Если даже без перевязки кровотечение почти остановилось, значит ни вена, ни артерия не повреждены. Просто разрезана мышца. Но, похоже, рану надо шить. Все-таки очень уж она глубокая и длинная.

-Таня! – раздался Верин голос. Голос у нее, дай Бог каждому. Короче, глотка луженная. От ее крика Цыган аж дернулся, а Тэди отозвался не менее мощным «Гав».

-А где ты собаку дела? – спросил Цыган. – Где это она лает?

-Привязала к дереву, — только и успела сказать Татьяна, перед тем, как Тэди появился пред ее ясны очи, волоча на противоположном конце поводка половину дерева.

Цыган, не смотря на боль и не прошедший до конца страх, захохотал.

-Вот гад, — возмутилась Татьяна. – Его, наверное, можно только к баобабу привязывать. Давай, вставай. Я помогу. И пошли отсюда. Ты же совсем раздетый.

Кое-как, с Татьяниной помощью, Цыган поплелся к выходу из этого строительного лабиринта. Вера стояла возле барака и ждала Татьяну и Тэди. Она правильно расценила обстановку. Если пойдет их искать, а они будут искать ее, то это хождение затянется надолго. Проще стоять на одном месте, быстрее встретятся.

Когда из-за каменных выступов и зарослей кустарника показалась Татьяна, волочащая на себе Цыгана и идущий рядом с ними Тэди, за которым тянулось на поводке пол дерева, она растерялась.

-Что случилось? – спросила она, подбегая и пытаясь помочь Татьяне. – Куда его?

-В дом, — кивнул на барак Цыган.

Вера открыла дверь, и первым в нее попытался вскочить Тэди. Но ему помешало дерево, застрявшее в дверном проеме. Вера с трудом его отцепила.

-А что это у тебя пес дрова за собой таскает? Это так специально задумано?

-Это я его к дереву привязала, — отмахнулась Татьяна. Она дотащила Цыгана до дивана и сгрузила, как мешок с картошкой.

-Вера, принеси из машины аптечку. Надо перевязать рану.

Вера не заставила просить дважды, и, через несколько минут они уже вдвоем с Татьяной обрабатывали Цыгану руку. Вылили флакон перекиси водорода, не обращая внимания на вопли пациента, и забинтовали, как умели.

-Где баба Рая? – наконец-то приступила к допросу Татьяна.

-А хрен ее знает. Где-то лазит, слава Богу. Если бы оказалась здесь, ее бы точно этот псих прирезал. Это я шустрый, вывернулся. А она бы, не смогла, — затараторил Цыган.

-Расскажи по порядку, что здесь случилось, — приказала Вера.

-Сам ничего не пойму, — изобразив на физиономии максимум честности и невинности, произнес Цыган. – Я лежал себе, отдыхал. Входит этот сумасшедший, без стука и без звука. Постоял у двери немного, наверное, к освещению привыкал. Я сразу понял, что надо делать ноги. Подобрался весь, готовясь вскочить и рвануть к двери, но виду не подаю. Вроде бы как сплю. Он подходит. Замахивается ножом. А я в это время делаю кувырок и, прям у него под рукой, проскакиваю к двери. Когда он меня успел ножом зацепить? Клянусь, даже и не заметил и не почувствовал. Выскочил на улицу, а он следом. Куда бежать? К домам? Не успею. Догонит. Я на стройку. И тут чувствую, что бежать не могу. Сил нет, и земля из под ног уходит. Забился между плит, за кусты и вроде как отключился. Сколько времени прошло, не знаю. Потом, открыл глаза, а на меня собака смотрит. Страшная, как исчадье ада. Душа в пятки ушла. Когда присмотрелся, а собака то знакомая. Это же из шестнадцатого дома псина. Сашкина! Когда глаза повыше поднял, гляжу, Танька. И тут вспомнил, что за мной тот, с ножом, гнался. Ну, я и показал им, чтоб молчали. Нету меня тут и все! Они ушли. Вдруг слышу, ты как заорешь: «Стоять! Руки вверх!» — глядя на Татьяну, проговорил Цыган.

-Какие «руки вверх»? – прыснула со смеху Татьяна. — Я собаке заорала: «Стоять!» Он увидел того мужика и собрался на него прыгнуть. Я представила, как полечу следом за ним, и что после этого со мной будет. Там же под ногами куски бетонных плит, кирпичи, проволока, толщиной с мой палец торчит во все стороны, а поводок ведь на руку накручен. Поэтому и заорала, чтоб пес остановился. Мужик, очевидно, испугался Тэди и дал деру. Я хотела с собакой к тебе вернуться, а пес уперся, как осел и ни с места. Пришлось привязать к дереву. Нашла тебя, а тут и мой красавец надумал таки идти со мной. Явился вместе с тем деревом, к которому я его привязала.

-Так, это понятно, — кивнула Вера. – А что за мужик? Ты его раньше видел? Какие у него к тебе претензии?

-Да не видел, вроде бы, — неуверенно проговорил Цыган. – Хотя, его морда что-то такое мне навевает. Только вот вспомнить, что именно, не могу. Наверное, сталкивался с ним по пьяне.

-Может, стащил у него чего? – подсказала Вера.

-Может, — не стал отрицать Цыган. – Но… не думаю. Что я мог у него стащить, за что меня нужно зарезать?

-Например, кошелек с большими деньгами.

-Не, — уверенно заявил Цыган. – У меня больших денег отродясь не водилось. Я так, по мелочевке работаю.

Вера глянула на часы, присвистнула и достала из кармана мобилку.

-Время то, тю-тю. Мы где с тобой должны были быть в три часа? – задала она вопрос Татьяне и, не дожидаясь ответа, пошла к выходу. – Я сейчас позвоню и вернусь. Без меня ничего важного не обсуждайте!

-Слушай, а ты на самом деле цыган или это просто кличка у тебя такая? – спросила Татьяна, чтоб не обсуждать ничего важного без Верки, и в то же время, не молчать, как два истукана.

-Кличка, — объяснил Цыган. – Я когда-то в театре цыгана играл и цыганские романсы пел.

-Ты, в театре? – удивилась Татьяна.

-Да. До тюрьмы. Я же не всегда бомжевал, — скривился собеседник. – Когда-то, в другой жизни, была и работа и дом и жена. А потом не стало ничего.

-Как это?

-А вот так. Сел. Жена тут же со мной развелась. Квартиру продала и куда-то уехала. Когда вышел, жилья нет. На работу не берут. Жрать не за что. Одеваться не во что. Знаешь, где я год жил? В посадке в землянке. Правда, до зимы. Зимой не выдержал, вернулся в город искать теплый подвал или чердак. И тут все оказалось занято. Совсем бы мне пропасть, да Райка сжалилась. Взяла к себе. Вот возле нее пятый год и живу. Печку топлю, дрова рублю, есть варю, бутылки собираю и сдаю, подворовываю, если удастся, на мусорке старые вещи собираю, ремонтирую и продаю.

-Что там можно найти ценного?

-О. Там много можно найти. И старый утюг, и старую настольную лампу, и сгоревшую электроплитку и сломанный зонтик. Да мало ли чего. Я все могу починить.

-А за что ты сел, если не секрет?

-Не секрет. За убийство.

-Ни черта себе! И кого ты убил?

-Пьяная драка. В кабаке напились и молотили друг друга. Такое у нас часто случалось. Но заканчивалось всегда побитыми рожами и поломанной мебелью. А в тот раз, не повезло. Видать судьба у меня такая. Звезданул одного типа бутылкой по башке и того… насмерть.

-Да…. А что, друзей у тебя не осталось? Ну, вышел из тюрьмы. И не к кому было за помощью обратиться?

-Представь себе, не к кому. Кому нужны чужие проблемы? Да и за восемь лет раскидала жизнь кого куда. Театра давно нет. Сунулся было к паре старых корешей, они меня отшили. Больше контактов и не искал. Да ладно, чего старое ворошить. Я уже к своей новой жизни привык. Мне, вроде бы другой и не надо.

Они беседовали уже довольно долго, а Верки все не было. Татьяна выглянула на улицу, но Верки не было и там. Ее машины тоже не было. Отсюда хорошо просматривалось то место, где они оставили машину. Куда ее нелегкая понесла? Неужели поехала на встречу с Мудровым? Почему тогда ничего не сказала?

Татьяна вернулась к Цыгану. Тэди лежал на полу у самого дивана и поглядывал на раненого с сочувствием. Очевидно, он безошибочно определял очень многие вещи. Например, плохой человек перед ним или хороший. Здоровый или больной. И искренне ненавидел, любил, сочувствовал или просто игнорировал. Цыгана пес, очевидно, отнес в разряд хороших, но больных. Он держал себя дружелюбно, без каких либо признаков агрессии и с состраданием. А того психа, ранившего Цыгана, он возненавидел с первой секунды. И если бы Татьяна его тогда отпустила, разорвал бы на месте. Надо было отпустить. А вдруг бы тот успел ударить собаку ножом? Боже упаси! Хорошо, что не отпустила. Если бы с Тэди что-то случилось, Татьяна бы получила разрыв сердца в ту же секунду. И не потому, что надо было бы отчитываться потом перед Сашкой. А потому, что Тэди уже успел стать для нее родным, любимым и вообще, самым дорогим существом на свете. И как она его вообще вернет хозяину? Это же будет ее личная трагедия. Она присела на корточки и погладила пса по голове.

-Слушай, а почему у тебя Сашкина собака? – поинтересовался таки Цыган. Как и баба Рая, Цыган знал всех жителей дома и в лицо и по именам. Знал, у кого есть собака, у кого кот. У кого какая машина. Кто чей муж и кто чья жена. И еще много чего знал, даже кое-какие тайны, ведь жизнь жильцов проходила у него на глазах.

-Сашка в командировку уехал, а пса некуда было деть. Вот он и попросил, чтоб я посмотрела за Тэди несколько дней.

-И как ты не побоялась взять к себе такого пса? А вдруг бы ты ему не понравилась? Мог ведь и сожрать.

-Ты что? Он добродушное существо. Это только с виду песик страшный. А так, шалопай, сущий ребенок. Да он, вообще-то, ребенок и есть. Ему только годик. Для собаки это еще не возраст.

-А у меня так никогда и не было собаки и уже не будет, — вздохнул Цыган. – Да и ничего уже не будет, разве только собаки.

Он махнул здоровой рукой и замолчал. Цыган лежал молча и, наверное, думал о своей жизни, Татьяна, обдумывала ситуацию, Тэди дремал, время шло, а Верки все не было.

Татьяна твердо знала, что этот тип с ножом, напавший на Цыгана, ни кто иной, как убийца наркомана и той девушки из парка. Наверное, Цыган по пьянке растрепал на всех углах, что видел того, кто убил Гошу. Каким-то образом об этом узнал убийца и пришел по его душу. Но, ему не повезло, а Цыгану повезло… на первый раз. В том, что свою попытку отправить Цыгана на тот свет убийца повторит, Татьяна не сомневалась.

Послышался шум мотора. Цыган перепугался и с ужасом посмотрел на Татьяну. Она встала и выглянула на улицу. У самого барака остановилась Веркина машина и из нее вышли Мудров и Верка. Тэди вскочил и помчался им навстречу.

-Это свои, — успокоила Татьяна Цыгана.

Верка вошла первой, за ней влетел пес и за ним показался Стас.

-Ну что, порядок? – выпалила Верка. – Слушай, Цыган, у тебя такой аромат здесь! Как с улицы заходишь, можно в обморок упасть. И темно, как в жопе у негра.

-Таня, возьми там, на полке керосиновую лампу, — распорядился Цыган, скромно промолчав насчет аромата. И внимательно стал рассматривать Мудрова.

-Ну, что, поговорим? — пододвинув поближе один из ящиков, спросил Стас, и уселся рядом с Цыганом.

-Поговорим, — согласился Цыган и тут же спросил, — А о чем?

-Расскажи все, что видел в дот день, когда парня в парке убили. Я имею ввиду все, что относится к делу, — поправил себя Стас, очевидно решив, что если Цыган начнет рассказывать все свои впечатления того дня, начиная с рассвета и до заката, то беседа получится до завтрашнего утра.

Татьяна тем временем достала с полки керосиновую лампу, и вертела ее в руках, понятия не имея, что с ней делать дальше. Она видела такую штуку когда-то у кого-то на даче. Но как с ней обращаться, никогда не интересовалась. Верка тоже с интересом рассматривала данный предмет. Мудров встал. Отобрал у Татьяны лампу и зажег. Поставил ее на стол и снова сел на свое место.

-Ну, чего там рассказывать, — скривился как от зубной боли Цыган. – Стою на автостоянке, возле магазина «Сигнал». Там машины каждую минуту отъезжают, подъезжают. Я у водителей сигаретку спрашиваю. Кто дает, кто нет. Но даже в самый плохой день за какой-то час я набираю штук двадцать-тридцать. На два дня хватает. А иногда и на три. Ну, в тот раз я уже уходить собирался. Сигарет настрелял достаточно. А тут, возле меня красная «шестерка» остановилась. Вылез из нее мужик. Я к нему сунулся: «Дай, мил человек закурить, коли не жалко». А он меня послал подальше, запер машину и пошел. Ну, послал и послал. Не он первый, не он последний. Я бы о нем и забыл через секунду. Но… он пошел не туда, куда все и я машинально провел его взглядом.

-Как это, не туда, куда все? – удивилась Татьяна.

-Ну, все кто там останавливается, бегут в магазин. Там всякую бытовую технику продают. А чуть дальше магазин автозапчастей. Народ весь день туда — сюда носится.

-Понятно, — кивнул Мудров. – А этот куда пошел?

-А этот перешел через дорогу и пошел к парку. Дошел до ограды, оглянулся, посмотрел по сторонам и полез в дырку в заборе. Ну, мне стало любопытно, куда это он и почему осматривался по сторонам, как шпион. Я потихоньку за ним. Он дошел до старой беседки. Смотрю, а там Гошка. Наркоша местный. О чем-то они поговорили пару минут, и Гошка двинул к выходу. Вроде бы спокойно говорили. Не ругались. Мне, правда, слов слышно не было, я далеко сидел. Но по интонации точно могу сказать, что ссоры не было. И тут, этот мужик сделал такое резкое движение за спиной у Гошки. Я даже не сразу понял, что произошло. Гошка упал. А он переступил через него и ушел тем же путем.

-А Гошка ему ничего не передавал? – спросил Мудров.

-Не видел. Я пока за тумбой умащивался, пока по сторонам позыркал, может, чего и пропустил.

-А как этот мужик выглядел? Описать можешь? – спросил Стас.

-Если найдешь простой карандаш и чистый листок бумаги, я тебе его и нарисовать смогу, — неожиданно предложил Цыган. – Правда, не знаю, как рука. Будет слушаться или нет?

О раненой руке Цыгана к всеобщему стыду все забыли.

-Знаете что, — вздохнула Татьяна, — поехали сейчас все ко мне. Цыгана в ванную. Потом переоденем. Свозим в больницу, пусть врачи рану глянут. По-моему, ее зашивать надо. А потом, выдадим ему карандаши, и пусть рисует.

-Не, — испуганно замотал головой Цыган. – Чего это я к тебе попрусь? Грязный, вонючий в чистую квартиру? Да ни в жисть! И вообще, я отсюда не могу уйти, пока Райку не дождусь. Надо ее предупредить.

-О чем ты хочешь ее предупредить? – вздохнула Верка.

-О том, что надо пока сваливать отсюда. Опасно. Этот обязательно вернется и, скорее всего, ночью. И зарежет и меня и ее. Переберемся пока в какой-нибудь подвал или на чердак.

-А чего тебя на развалины понесло? – все-таки задала Вера, мучавший ее вопрос. – Почему к людям не бежал? Это же случайность, что он тебя не нашел. Да нашел бы, как пить дать, если бы Тэди его не спугнул.

-Я же хромой. Бегать быстро не могу. До домов и людей я бы добежать не успел. Он бы меня в два счета догнал. Развалины, это был мой единственный шанс… хоть и маленький.

-Слушай, а как он узнал, что ты его в парке видел? – спросила Татьяна, хотя и так догадывалась, что виной всему Цыгана длинный язык и залитые водкой мозги. Не трепался бы по пьянке, не сидел бы сейчас с порезанной рукой.

-Не знаю. Напился я сильно в тот день. Говорил много, — подтвердил ее догадку Цыган.

-А кому ты говорил? – спросил Стас.

-Не помню. Где пил, там и рассказывал, как Гошку убили. А где только я в тот день не пил, — отмахнулся Цыган.

-В общем, так. Собирайся и поедешь сейчас со мной, раз к Татьяне не хочешь.

Exit mobile version