Тяжело в учении — легко в бою!

На дворе май месяц. В воздухе повисла эта безумная смесь аромата очнувшихся от спячки растений и перегара, по-детски радующихся весне алкашей. Белесые абрикосы уже отцвели и передали эстафетную палочку акациям. Но кучку студентов, томящихся в ожидании зачета, в душном коридоре перед аудиторией, мало волновали все эти прелести времен года. Сдать бы зачет… эх… а там можно и к местным алкашам наведаться. Вместе порадоваться первым теплым денькам, пропустить бутылочку-другую. Повспоминать, как они в детстве лазали в сад за сливами к дяде Юре, который, развалившись, спит вон на той лавочке. И как он потом таскал за уши, а они просили маме не рассказывать. Эх… было время.
Но не все так просто. Ведь сдавать надо не «что-то там», а языкознание (о чем был этот предмет, не смог понять даже первый ряд). И принимает не «кто-то там», а сам Ленинов Евгений Багданович. И слухи ходят, что копит он себе на новый мотоцикл. Каждая копейка на счету и поэтому сдать зачет, ой, как не просто. Стоит заметить, что Ленин, как называли его студенты между собой, во-первых имел, самое что ни на есть, натуральное внешнее сходство с Владимиром Ильичом (которого вполне мог избежать одним легким движением бритвы, но, видимо, что называется, «льстило»), а во-вторых, действительно предпочитал машинам мотоциклы. Изо дня в день, он подъезжал на своей роскошной «Ямахе» к университету, парковал свой мотоцикл возле курилки, слазил с него и церемониально снимал шлем, обнажая мокрое, от пота, лицо в очках, с немного примятой шлемом бородкой. И тут же каждый студент бормотал себе под нос «И впрямь — Ленин».
Итак, студенты стояли возле аудитории и пересчитывали деньги. Бабушка бабушке сказала, что цена вопроса- 150 грн. Для нас с вами деньги может и небольшие, а вот для вечно голодного студента – сух паек на 2 недели. Ну или 2 часа в клубе. Тут уж, как говорится, каждому свое.
Кто-то у окна задел жалюзи и горячий, майский солнечный луч ошпарил лицо Сидорову. Сидоров поморщился, а про себя подумал: «Курить-то как хочется». Но покурить он уже явно не успевал. Да и вообще, курить вредно. Внезапно распахнулась дверь аудитории и студент Петров, вальяжно-саркастическим тоном, громко огласил на весь коридор: «Сдал». И тут же по тише прибавил: «150 гривен». Из-за двери послышался картавый голос: «Пыжиков, заходите». Бледный Пыжиков, прижимая к груди 150 гривен прошмыгнул в аудиторию. Петрова тут же обступили оставшиеся несчастные, сжимающие в руках скомканные, пропитанные влагой, купюры. «А за сотку никак?», — спросил самый жадный из них. «Никак», — польщённый таким вниманием, ответил Петров. Сидоров, судорожно доставая деньги из кармана, насторожился. И точно. Сто рублей. Ровно сто проклятых рублей. Глаза лихорадочно забегали в поисках спасательного круга. «О, вон Иванов стоит, у него всегда денег полно», — подумал Сидоров. «Эй, Иванов, поди сюда!», машет ему рукой. «Денег нет», — кричит в ответ Иванов на весь коридор. Отовсюду слышится: «Так тебе и надо, Сидоров, вечно ты жлобишься». «Да ну вас всех, думает Сидоров, я и за сотку договорюсь. Обаяние включу, в конце концов. Вон, Маша Пилоткина говорит же, что я обаятельный». При мысли о Пилоткиной он тут же заулыбался.
Двери опять распахнулись и вышел довольный Пыжиков. «Пятерочка», — громогласно сообщил всем присутствующим. Из аудитории послышалось «Сидог’ов». Улыбка исчезла с лица и Сидоров поплелся к двери. Отовсюду неслось: «Давай, «Сидог’ов», посмотрим, как ты за свою соточку сдашь». «Да ну вас всех к черту», — подумал Сидоров, уже стоя на пороге, «я и за полтос сдам». И тут же, на пороге, переложил пятьдесят гривен в задний карман. «Не даром же Машка меня тогда обаятельным назвала…эх», — подбадривал он себя. Гулкие шаги эхом отражались от стен пустой аудитории. Евгений Багданович все ближе и ближе. Вон уже замаячил алчный блеск тараканьих глазок. «И впрямь Ленин», — подумал Сидоров.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)