Инь и Янь

Она, наконец, разжала объятия, он задышал свободнее. Катя встала с кровати и вышла на балкон. Он остался в комнате один и с наслаждением растянулся на диване. Приятная летняя тьма убаюкивала его и, казалось, нашептывала одно имя. Сладкое, тягучее имя «Нина», с которым было связано столько надежд и столько тревог. Как же сделать так, чтобы она была с ним? Чтобы она поняла, как он любит ее. В конце концов, как просто увидеться с ней и поговорить? Поговорить как друзья, а не как извечные враги. Почему он должен расплачиваться за ошибки их родителей? Он тут совершенно не причем, но Нина отчего-то упрямо не могла этого понять и продолжала ненавидеть его. А он ее любил.

Прикосновение прохладных влажных губ вывело Исмаила из задумчивости. Он открыл глаза, Катя смотрела на него хитроватой добродушной улыбкой.

— О чем ты думал? О ней?!

Его даже передернуло от этих слов, кажется, теперь Катя от своей цели не отступится и будет вечно мучить его вопросами.

— Нет, — кратко ответил он.

— Скажи правду!

Она уселась на кровать напротив него и теперь настойчиво смотрела ему в глаза. И хотя было темно, он ясно видел ее сверкающие расширенные зрачки. Он не мог ей лгать.

— Да.

— Что да?

Он думал, что она поможет ему наводящими вопросами, но она лишь запутывала его. Она хотела знать правду, но когда достигала, наконец, своей цели, казалось, не хотела в это поверить и шла на попятный. Но ему уже было все равно.

— Я не знаю, что делать. Ты же знаешь, какая она, что она меня ненавидит, что она нас всех ненавидит. Да ты и сама сказала, что она злючка. Но я тут ничего не могу поделать, меня тянет к ней как магнитом, как к запретному плоду, тянет еще с детства, с первой нашей встречи. И чем больше она меня презирает и смешивает с грязью, чем больше я оправдываю ее. И самое сложное, я даже не могу понять, как разрушить эту стену, эту ледяную преграду между нами. Как растопить этот лед в ее сердце?

— У тебя есть я, — на всю эту тираду, которой она так долго добивалась, она ответила одной единственной фразой.

Исмаила как будто ударило обухом по голове. Да она же вообще его не понимает. Ей интересна только она сама, только ее будущее, и их отношения ее волнуют. А что до чувств самого Исмаила – ей до них все равно. Исмаил волнует ее не как Исмаил, а просто как партнер, как неплохой любовник, который сейчас ускользает от нее, потому что неизвестно от чего он испытывает тягу к другой женщине. Все это бесполезно.

— Все это неважно, — вслух закончил он свои размышления.

— Как неважно? Я тебе неважна? – черные зрачки все больше расширяются и смотрят на него с плохо скрываемым раздражением.

Она опять все переводит на свой счет. Этот ее эгоизм ужасает его. Пожалуй, это даже хуже его братской любви. И к чему все это?

Он устало вздохнул.

— Прости, ты не так все поняла.

Она как будто бы смягчилась. Медленно как кошка подползает к нему, и снова он чувствует соленый вкус ее губ. Ну да, конечно же, еще одно проявление ее эгоизма. Она может утешить его только собой. И он не в силах этому противиться.

— 2 –

Исмаил отпер квартиру матери своим ключом и на цыпочках прошел на кухню. Мать мыла посуду. Он подошел к ней сзади и нежно приобнял. От неожиданности она выронила тарелку.

— О Боже мой, Исми, как ты меня напугал!

— Прости, дорогая, я не хотел. Хотел сделать тебе сюрприз. Отчим дома?

— Дома, в комнате.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)