инопланетянин

— Быстро вы управились,- начал дед. – теперь все техника делает. Усадьбу дадут, скосят трактором, сгребут, только в скирду остается сложить.. Да вот почти некому теперь скотину держать, да и незачем, Молоко не принимают, в магазин привозят в коробочках. Лет пятнадцать назад почти в каждой семье корова была, сенокосничать ездили за пятнадцать километров, теперь и возле деревни поля зарастают. Осталось с десяток коров, отгородили часть поскотины, сами пасутся. Стареет население.. А раньше, помню, усадьбы обрезали, запрещали держать больше одной коровы. Накосишь, бывало, в лесу на полянке травы, подсушишь, да ночью украдкой ношами домой таскаешь. Не дай Бог, кто увидит, да начальству донесет. Сначала надо было колхозных коров обеспечить сеном, потом уж своих.
А теперь дожили – никому ничего не надо, лес к деревне подступает, зарастают сенокосы. Как пойду за грибами – душа плачет. Отучили людей работать. Молодежь в город стремится.
— В городе тоже не сладко, добавил Сергей. – Вера рассказывала у них у одной учительницы дока закончила техникум, поступила в институт заочно, так больше двух лет не может никуда устроится. То начальник берет на работу только через постель, то заставляют работать до двух ночи, а потом домой как хочешь добирайся. В зеленстрой было устроилась – да там больше месяца никто не выдерживает: рабочий день с пяти часов до девяти, час на обед, дождь не дождь — все благоустройством занимаются. Где же девчонке молоденькой выдержать. Ходила пока не заболела. А что делать – родители недовольны, и самой стыдно перед людьми. Так кашляла не один месяц. Насилу вылечили.
— Да, послушаешь нашего президента – будто на другой планете живет. В стране полный беспредел. Законы принимают, а кто их соблюдает.
— Как не соблюдает, — вмешалась Вера. – У нас в школе директора за каждую мелочь штрафуют. Последний раз ползарплаты пришлось заплатить за то, что дверь на гвоздь закрывалась, не на крючок. Раньше никто на это внимания не обращал, нынче – серьезное нарушение – прокуратура заинтересовалась. Или забором школа не огорожена – директора опять в суд вызывают, а где денег взять – не говорят. Двадцать лет уж на ремонт школы денег не дают – приходится с родителей собирать, да сами вкладываем. Иногда спонсор подкинет тысячу на праздник. То все грозились школу закрыть – теперь вроде как передумали. В общем, сегодня живем, а завтра неизвестно, что будет: никакой уверенности в завтрашнем дне.
Колхоз тоже на ладан дышит. Купил нас молокозавод, вынудили земельные паи продать, цены на молоко мизерные, перебиваются кое-как лишь бы с голоду не умереть. Мужики непьющие да работящие устроились на пилораму к частнику, там все заработки повыше, хотя и ездить приходится за двадцать верст.
— А какое раньше масло делали! – мечтательно протянул дед Гордей.- Теперь уж такого не купишь. Свой маслозавод был. Сорок литров молока сдашь, а тебе килограмм масла. Так ведь закрыли Придрались, что вода плохая.. А мы что-то пьем ее и ничего: живы. Я так думаю, кому-то помешали заводики маленькие, вот и прикрыли по всей области, остались монополисты.
— Правильно говоришь, дед.. Районное начальство радуется, что все колхозы пристроили, не знаю только, чем занимается Управление сельского хозяйства. Чиновники то так и сидят на своих местах. У губернатора политика такая, чтобы как в Америке три процента населения в деревне жили, а у нас еще тридцать живет,- горько продолжал Сергей, — вот и уничтожают хозяйства.. Доживут, что только ветер будет хозяйничать на необъятных просторах нашей Родины, а продукты привезут из-за границы, то, что тамошним жителям во вред, у нас втридорога продадут.
— Надеюсь, мы до этого не доживем. На погосте пока в соседней деревне бесплатно прописывают..
Долго еще русские мужики с болью в голосе делились своими бедами.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)