Суррогатная мать

СУРРОГАТНАЯ МАТЬ.

Я не люблю путешествовать поездами. Это, наверное, единственный вид транспорта, который я не признаю. Но я имею в виду не опасность, что поезд, например, сойдет с рельсов или что-нибудь в этом роде. Сейчас сей вид транспорта оснащен всеми возможными условиями жизни. Это: отдельное купе, где тебе постелена удобная полка; вагон-ресторан, где ты можешь сытно поесть; а так же удобный санузел с современной и качественной сантехникой. Все это, конечно, очень мило, но я терпеть не могу тряску при движении, меня раздражает мерный стук колес и почему-то всегда укачивает. Я летаю самолетами, плаваю на пароходах и яхтах, езжу на автомобиле – и при этом чувствую себя великолепно. Но стоит мне только ступить на подножку поезда, как меня сразу начинает мутить, и я не могу сделать ни шагу. Именно поэтому я в очередной раз ругаюсь сейчас со своим братом.
Мы собрались в гости к друзьям. Сами мы живем на Урале, в самом замечательном городе России – Челябинске. А друзья – Анька, Димка и Олег – во Владивостоке, а это чуть ли в другом конце нашей страны. Так вот, Сашка уговаривал меня ехать на поезде. Видите ли, на его взгляд – это удобнее, прикольнее и дешевле.
— А ты обо мне подумал?!- кричала я ему в лицо.
Брат прекрасно знает, что я ненавижу поезда, и ни за какие коврижки не полезу в набитый людьми вагон. Но Санька, видимо, на этот раз ну упускал возможности меня уговорить. Он привесил себе самое доброе выражение лица и ласково сказал:
— Ну, Аленка, милая моя сестричка, ты же знаешь, я всегда рад быть с тобой. И мне будет невыносимо скучно, если ты все же полетишь самолетом. Ну что мы с тобой прямо, как не родные. Давай, не упрямься. Обещаю, что право выбора самой лучшей полки останется за тобой.
Я украдкой посмотрела на Сашку и увидела на его лице дурачество.
Вообще-то, я люблю своего брата. С тех пор, как наши родители погибли в автокатастрофе, он стал мне почти отцом. Он старше меня на десять лет, но и в свои тридцать пять не упускает возможности подурачиться и покривляться. Он очень симпатичный: у него светло-русые волосы и темные, чуть зеленоватые глаза. Надо сказать, что девчонки на него вешаются просто пачками. И немудрено: он – мастер обольщения. В нем столько обаяния, что он, наверное, не знает, куда его девать. А я порой думаю, что, не будь он моим братом, я бы давно прибрала его к рукам. Хотя, вообще-то, зачем это мне? У нас с Сашкой отношения гораздо лучше, чем у любой семейной пары, которые мне известны. НО мы живем в разных квартирах и, конечно же, не занимаемся сексом, а в остальном — между нами теплые и нежные отношения. Мы всегда можем поддержать друг друга и попросить совета. Нередко помогаем друг другу в сердечных делах.
Но все-таки иногда Сашка меня настолько бесит, что хочется наплевать на все приличия и надавать ему по башке. Это происходит тогда, когда он, видя всю мелочность какой-нибудь моей проблемы, из которой я раздула целую проблемищу, начинает придуриваться. Но это ему можно простить, потому что мой брат самый лучший. Он никогда меня не бросит в беде и не даст в обиду. А вообще Сашка – начинающий предприниматель. Месяц назад он открыл магазин одежды. Кредиты, взятые на его открытие, еще только начали окупаться, от покупателей нет отбоя. Короче говоря, Сашкин бизнес удался на славу.
Сама же я работаю секретарем в крупной кампании. Устроилась я туда недавно, но на горизонте уже маячит повышение по службе. С моим образованием финансиста, высокой эрудицией и чрезвычайной сообразительностью – немудрено, что я так скоро займу пост финансового директора.
Сейчас у меня отпуск. Именно поэтому Сашка и предложил съездить к друзьям.
— Так ты все-таки летишь на самолете?- спросил брат.
Я взяла его за руку и занудела:
— Ну пойми же ты, не могу я ездить на поезде. Мутит меня от него.
— Ну ладно, ладно,- смилостивился Сашка.- Езжай, как тебе хочется, хоть на велосипеде.
— Ну, на велосипеде я, пожалуй, не поеду, а вот на самолете – самое то.
— Отлично. Значит, проводишь меня на поезд.
— Хорошо, договорились.

Уже на следующий день мы прощались на перроне. Вернее, не прощались, а расставались на несколько дней. Потому что поезд до Владивостока едет очень долго. А, так как я лечу на самолете, То мы с Сашкой явно разминемся.
— Чтож, братец, скоро увидимся. Не скучай.
— До чего же ты упряма, Алена,- укоризненно покачала головой Сашка.- Ну ни в чем тебя уломать нельзя.
— Не ворчи. И не надо прощаться на плохом. Я ведь тоже буду по тебе скучать.
Мы обнялись, и я уже хотела идти, как тут меня словно кто-то дернул за язык:
— А давай вместе полетим на самолете?
— Ну ты нашла тоже, когда предложить. Поезд отходит через две минуты. Я уже настроился на длинный путь.
— Как знаешь,- опустила я голову.- До встречи.
Поезд тронулся. Я еще долго махала рукой, пока состав не исчез за поворотом. Странное чувство кольнуло сердце. Но я не придала ему значение и поехала домой.
Я живу одна. Одна в трех комнатах. Вы спросите, почему я до сиз пор не замужем? Да потому что не нужны мне простые обыватели. Я – ценитель прекрасного и романтичного. А неочемный муж, который только и будет, что лежать на диване и попивать пивко, мне ни к чему. Не нужны мне пока горы грязных носок в ванной, мятые рубашки, настойчивые требования поесть и прочие непременные атрибуты семьи. Мне хочется еще немного посмаковать прелести холостой жизни. Ведь я не одинока, я просто свободна. Меня вовсе не напрягает то, что я просыпаюсь по утрам одна, что, когда прихожу с работы, дома меня никто не ждет. Это уже вошло в привычку и даже стало мне нравится. Нравится то, что не нужно просыпаться сутра пораньше, чтобы приготовить своему благоверному завтрак. Не нужно после работы сломя голову нестись домой к грязной посуде и горам неглаженных рубашек. Мне нравится жить для себя. В моем доме все сделано под меня, так, как нравится мне. Когда живешь с мужчиной, то, волей-неволей, приходится подстраиваться под него. Ну уж нет! Я живу так, как хочу, и мне это нравится. Да, я жила с мужчиной. На первых порах он был очень романтичным, милым и даже заботливым. А потом он, видимо, понял, что я привыкла к нему, и что теперь мне никуда от него не деться, и начал помыкать мной. Упрекал за несделанные вовремя некоторые домашние дела, заставлял меня таскать ему из магазина пиво и сухую рыбу, стал грубым хамоватым и неприятным. Я не стала терпеть такого издевательства над собой и прогнала этого наглого ублюдка прочь. А после задумалась: а стоит ли вообще заводить постоянные отношения. Ведь со временем мужчина расслабляется и начинает вести себя неприемлемо. Нужно прерывать отношения еще на стадии романтизма, чтобы вновь не разочароваться и не стать обманутой. Все мои последние романы так и проходили: они заканчивались, едва успев начаться. Ну и что! Все равно когда-нибудь я встречу настоящего мужчину, который будет видеть во мне не только домработницу, но и женщину, которую нужно любить и уважать, а так же беречь и бояться потерять. Конечно же, у меня были поклонники. Как без этого? Но они не возбуждали во мне настоящего, живого интереса.
А сегодня я планировала навести дома порядок. Разобрать документы, привести в порядок одежду и прочее. Не оставлять же квартиру в беспорядке на время отъезда. Не очень-то приятно потом делить жилище с пауками и тараканами. Засучив рукава, я взялась за дело.
… Во Владивосток я вылетела лишь через неделю. Возникли кое-какие трудности с оплатой счетов, но я разобралась с ними и стала собирать чемоданы.
Из Челябинского аэропорта я позвонила Сашке. Хотела сказать ему, чтобы встретил меня. Но мобильник брата молчал. Недоброе чувство снова больно кольнуло сердце. Я снова и снова набирала номер Сашки, но трубка только занудно пикала. Я пожала плечами и услышала, что объявляют посадку на мой самолет. В отчаянии я набрала номер Ани и попросила ее встретить меня. О Сашке я не спросила, так как времени на это уже не оставалось.
Я прошла на свое место в салоне самолета и блаженно опустилась в кресло. Вот и хорошо. Хоть не на поезде.
Когда мы взлетели, мои мысли переметнулись к Сашке. Что случилось, почему он не отвечает? Может, просто не слышит? Возможно. Но что за гнусное чувство гнетет меня? Мне не хотелось думать о плохом. Я не понимала, что может случиться с братом. Он – взрослый мужчина, способный решить любую проблему. Сашка уже должен быть во Владивостоке. Может быть, он дуется на меня за то, что я припозднилась и, видя мой номер на телефоне, принципиально не хочет брать трубку. Я придумывала все новые причины тому, что брат не берет трубку. Но, как я ни старалась, неприятное чувство не оставляло меня. Я еще не знала, что скоро это чувство полностью оправдает себя…
В аэропорту меня встречали Аня и Дима. После череды дружеский поцелуев и объятий я спросила про Сашку.
— А он разве не с тобой прилетел?- удивленно спросил Димка.
И тут я поняла: что-то действительно случилось.
— Как это не приехал?!- спросила я, когда мы расположились в небольшом ресторанчике возле аэропорта.- Он же выехал поездом еще неделю назад. Он минимум два дня должен уже быть здесь.
— Алена, успокойся,- положил мне руку на плечо Дима.- Может, он просто задержался. Возможно, у поезда неполадки.
— Да какие, к черту, неполадки!- вскричала я и с силой шмякнула стаканом об стол. Апельсиновый сок расплескался по белоснежной скатерти. Я смотрела на расползающееся пятно и курила.
Что, что могло случиться с Сашкой? Где он? Не зря у меня было такое плохое предчувствие. Вот почему его мобильный не отвечал. Что-то произошло!
В этот момент мой телефон залился трелью. Я посмотрела на монитор, в надежде увидеть там Сашкин номер. Но мобильник выдавал какие-то незнакомые цифры. Я нажала кнопку.
— Да, говорите.
— Архип Алена Дмитриевна?
— да, это я.
— Архип Александр Дмитриевич – ваш брат?
— Да…
— Как не прискорбно сообщать вам, но ваш родственник сейчас находится в тяжелом состоянии.
— Что…. Что случилось?..
— Состав, на котором он ехал, сошел с рельсов. Александр – один из немногих, кто выжил, но он в очень тяжелом состоянии. Необходимо, чтобы вы как можно быстрее приехали. У меня к вам очень серьезный разговор. И мне бы не хотелось обсуждать такие серьезные проблемы по телефону. Александр находится в Челябинской больнице. Приезжайте быстрее. Положение очень серьезное.
— Говорите адрес больницы.
Я записала адрес на салфетке и отключила телефон. Я откинулась на спинку стула и уставилась в окно. В голове моментально стало пусто. Я не думала ни о чем. Аня и Дима испуганно смотрели на меня.
— Алена, что-то случилось?
Я посмотрела на них и почувствовала, как по моим щекам текут слезы.
— Сашка…. Он…
— Что, что?
— Его поезд сошел с рельсов. Он…. Ему плохо…
Я зарыдала в голос. Сашка! Милый мой! Самый дорогой человек на свете. Ну как же это могло случиться?! У меня в голове не укладывалось, что Сашка попал в аварию. Я не могла понять и осознать, что произошло, ведь я привыкла видеть брата живым и здоровым, всегда веселым и сияющим.
Я набрала номер аэропорта и заказала билет на ближайший рейс до Челябинска. Там, на Урале, умирает мой брат, и я должна немедленно лететь к нему.

Разыскав нужную мне больницу, я ворвалась в регистратуру и потребовала:
— Мне нужны данные об Архип Александре. В каком отделении он находится, в каком состоянии пребывает, чем ему можно помочь.
Молоденькая девушка, сидевшая за письменным столом, испуганно посмотрела на меня и, видимо, от такой наглости потеряла дар речи. Я мельком увидела свое отражение в висящем на стене зеркале и поняла, что до смерти напугала работника регистратуры.
— Ах, простите, пожалуйста,- я схватилась за лоб и опустилась на стул.- Я сама не своя. Понимаете, мой брат отправился в путешествие на поезде…. Вобщем, сейчас Сашка в тяжелом состоянии. Мне звонил врач и велел срочно приехать. Я в шоке…. Я очень сильно переживаю…. Сашка – единственный, кто у меня остался…
Я не выдержала и заплакала. Девушка жалостливо посмотрела на меня. Потом она встала, налила в стакан воды и протянула мне со словами:
— выпейте, вам станет легче.
Я взяла стакан и залпом выпила всю воду. Мне действительно стало немного легче. Я вытерла слезы и вздохнула.
— Ваш брат сейчас находится в реанимации,- девушка открыла какую-то папку.- Его наблюдает доктор Нестеров. Состояние действительно очень тяжелое. Но, я думаю, вам нужно поговорить с самим доктором. Он более просвещен, чем я. Хотите, я провожу вас к нему.
— Конечно. Проводите, пожалуйста.
На лифте мы доехали до пятого этажа, и регистраторша подвела меня к реанимационной палате. Через большое окно в стене, сделанное, очевидно, для того, чтобы наблюдать за пациентом, я увидела Сашку. Он был весь опутан всякими трубками и проводами. Вокруг него пищали приборы, измеряющие состояние организма. Я постучала в стекло, но брат даже не повернул головы. Очевидно, он просто был без сознания.
— Он не слышит вас,- раздалось у меня за спиной. Я обернулась и увидела молодого мужчину в белом халате и очках.
— Разрешите представиться. Доктор Нестеров. Сергей Юрьевич,- он протянул мне руку. Я пожала ее и спросила:
— Что с Сашкой?
— Пройдемте ко мне в кабинет. Думаю, там нам будет удобнее.
Я прошла с ним в довольно уютную комнату, где из мебели стояли мягкий уголок, шкаф с множеством папок и книг и рабочий стол.
— Чай, кофе?- предложил доктор.
— Нет. Пожалуйста, не тяните, расскажите мне все.
Он сел за стол и начал рассказывать. Он говорил долго и сложно, называл какие-то неизвестные мне термины и болезни. В целом повествование выглядело так: Мой Сашка получил очень страшную травму позвоночника. Порвались какие-то там нервы и хрящи. В общем, брат не может ни двигаться, не слышать, не говорить. Его парализовало. Кроме того, нарушена работа внутренних органов. Они не могут выполнять положенные им функции без вмешательства медицинских приборов.
По моим щекам потекли слезы. Я просто не представляла себе, что такое вообще возможно. Что Сашка превратится в недвижимый овощ, который даже дышать сам не сможет.
— Но современная медицина способна на многое,- немного помолчав, сказал Нестеров.- Существует способ, который избавит вашего брата от участи быть навсегда прикованным к постели. Можно провести серию очень серьезных и рискованных операций. В конечном итоге, Александр встанет на ноги и сможет начать полноценную жизнь. Только вот…. Есть пара нюансов, мешающих мне сразу начать лечение.
— какие?
— нужно ваше решение. Все-таки, вы – сестра больного. А операция рискованная. Нужно письменное разрешение.
— Конечно же, я согласна. Нужно использовать все шансы, чтобы поставить Сашу на ноги.
— Но есть и второй нюанс. Операция стоит очень больших денег. К сожалению, наша клиника, не располагает такими средствами. Поэтому мы не можем проводить операцию за свой счет. Надеюсь, вы понимаете, о чем идет речь?
— Разумеется. Назовите сумму.
Доктор взял листок бумаги и написал на нем цифру. Когда я увидела, сколько нулей содержало число, я чуть не упала со стула. Да мне в жизни не заработать такую сумму. Меня сразу же охватила озабоченность. Где взять деньги. Мне даже в голову ничего не приходило. Я не знала, откуда достать такую сумму.
— Если вы решились,- перебил мои мысли доктор,- то я хочу предупредить вас: торопитесь! Иначе мы можем упустить момент, и тогда операция будет бесполезна.
— Да, да, конечно, я постараюсь найти деньги как можно быстрее,- заверила я Нестерова и, попрощавшись, вышла из кабинета.
Я этой самой минуты я начала лихорадочно соображать: где можно достать деньги. Моих сбережений определенно не хватит. Даже если продать квартиру вместе с мебелью,- я все равно не наскребу нужной суммы. Наверное, сейчас я готова была на любые крайности, лишь бы спасти своего брата от инвалидности.
Я поехала к себе на работу. Узнав у секретаря, что шеф у себя, я попросила предупредить его о моем визите. Но девушка запретила мне соваться в кабинет к директору, мотивируя это тем, что у него много дел, и ему некогда отвлекаться по пустякам. Но в этот момент дверь шефа распахнулась, и он, оглядев меня с головы до ног, пробасил:
— Анна, почему вы не пускаете ко мне Алену Дмитриевну?
— Но вы же сами говорили…
— ты, как всегда делаешь из мухи слона. Не забывай, что Алена – твоя будущая начальница, так что изволь быть с ней повежливей.
Секретарша презрительно глянула на меня и приторно-сладким голосом проговорила:
— Как вам будет угодно.
— так то лучше,- сказал шеф и, взяв меня за руку, повел к себе в кабинет.- И еще, Анна, никого не пускайте ко мне. Я занят.
Я вошла в комнату и села в кресло. Шеф устроился рядом и стал разливать по чашкам ароматный кофе.
— Ну так, по какому вы ко мне делу, Алена?- спросил он, устроившись рядом со мной в кресле.
— Это очень серьезное дело. Понимаете, мой брат попал в катастрофу. Он сейчас в больнице, и его жизнь под вопросом. Нужна очень большая сумма денег, чтобы поставить его на ноги.
— А что требуется от меня?
— Вы не могли бы одолжить мне эту сумму? Естественно, под проценты. Мне просто неоткуда взять эти деньги. Не один банк не даст такой громадный кредит. Так как в будущем я планирую стать финансовым директором, Я знаю, что фирма располагает такой суммой. Поймите, мне просто необходимы эти деньги.
Шеф молча встал, достал из стола сигару и закурил.
— Я могу рассчитывать на вас?- спросила я.
— Надеюсь, вы понимаете, что речь идет о нешуточных деньгах.
— Да, конечно.
— И, чтобы заработать эти деньги, были приложены колоссальные усилия.
— Конечно, понимаю. Но я не стала бы просить, если бы это не было так важно. Понимаете, мой брат – это единственное, что у меня есть. Он самый близкий человек на свете. Чтобы достать деньги на операцию, я готова на что угодно.
— Так уж и на что угодно?- прищурился шеф и посмотрел на меня масляным взглядом.
— Да, практически на все…- Неуверенно произнесла я, увидев, что он подсаживается ко мне ближе. Шеф положил свою руку мне на колено и тихо сказал:
— Я согласен дать вам эту сумму в долг. Я даже освобожу вас от процентов. Но только с одним условием.
— Каким условием?- дрожащим голосом пролепетала я, вдруг чего-то испугавшись.
— Я хочу, чтобы вы стали моей любовницей, Алена. Я уже давно приглядываюсь к вам и, надо сказать, заприметил в вас женщину, которой раньше никогда не встречал. Вы очень красивы и женственны. Я с удовольствием выполню вашу просьбу, если взамен вы подарите мне несколько ночей любви.
Я посмотрела на его жирное, изъеденное оспой, красное лицо, на выцветшие поросячьи глазки, смотрящие на меня с явной похотью, на его жирный торс, одетый в кожаный пиджак. К горлу вдруг подкатила тошнота, и мне стало невыносимо противно от одной только мысли о том, что придется спать с этой жирной свиньей для того, чтобы вылечить брата.
Неожиданно я вспомнила, как однажды, после очередной моей глупости, Сашка поучал меня:
— Никогда не ставь свою честь ниже чего бы то ни было. Ни при каких обстоятельствах и как бы ни было тебе тяжело, не продавай свое достоинство. Это, пожалуй, единственное в мире, что невозможно купить за деньги. Твоя честь всегда должна стоять на первом месте…
Я резко встала и взяла сумочку.
— Извините, но это невозможно. Я не могу пойти на это,- твердо сказала я.
— Даже ценой жизни своего брата?..
— Да…
— А вы, как оказалось, не так уж и дорожите им,- шеф сразу изменился в лице и сурово посмотрел на меня.- А ведь мы могли бы договориться. Возможно, я сделал бы так, чтобы вам вообще не пришлось отдавать мне этот долг.
Я развернулась и пошла к выходу. У самой двери я остановилась и сказала:
— Мой брат учил меня ставить свою честь превыше всего. Вам, к сожалению, этого не понять.
Я вышла из здания и села в свою машину. Закурив сигарету, я подумала о том, куда еще можно поехать. У кого еще можно попросить помощи.
Колеся по улицам Челябинска, я незаметно очутилась возле Сашкиного магазина. Немного подумав, я решительно вошла в торговый зал. Обратившись к одной из продавщиц, я спросила:
— Могу я видеть вашего главного бухгалтера?
— Подождите минутку,- ответила та и скрылась в другом помещении магазина. Через пару минут она появилась, ведя за собой хорошо знакомую мне особу.
Наталья была бывшей девушкой Александра. Брат взял ее к себе на работу, еще когда они встречались. Когда-то они хотели пожениться. Их связь длилась довольно долго. Наташа стала давить на Сашку, ноя: «Давай жениться!» Брат не выдержал такого прессинга и сделал девушке ручкой. Но, по непонятной причине, оставил ее работать в магазине. Я не любила Наташу. В свои двадцать три года она была настолько надменна и высокомерна, как будто добилась в жизни невероятных вершин. Она так и не поняла, что обязана брату за многое. Когда-то он буквально вытащил ее из грязи. Приодел, пристроил в ВУЗ, а потом на работу. Он дал ей возможность почувствовать себя человеком. Ната быстро привыкла к покровительству Сашки и считала, что имеет на него все права. Но просчиталась. В любой другой момент я бы предпочла не встречаться с этой стервой. Но сейчас была просто не та ситуация, чтобы вести склоки.
— Тебе что-то угодно?- холодно поинтересовалась Наталья.
— Мне бы хотелось побеседовать с тобой наедине.
— Чтож, идем.
Мы прошли в административный корпус и расположились в Сашкином кабинете.
— Ты, наверное, уже в курсе, что Саша лежит при смерти,- начала я.
— Да, я знаю о том, что произошло. И очень сожалею…
— Еще рано сожалеть. Сашке еще можно помочь. У него есть возможность избавиться от печальной участи стать инвалидом. И мы должны ему в этом помочь.
— Но как?
Я рассказала ей о встрече с доктором Нестеровым. О том, что можно провести ряд операций, которые поставят брата на ноги.
— А от меня-то что требуется?- удивленно спросила Наташа.
— Чтобы получить эту астрономическую сумму денег, нужно продать магазин со всем товаром.
— Ты что, с ума сошла?!
— Но иначе нельзя. Мне неоткуда взять такие бешеные деньги. Даже продавая все свое имущество, я не наберу нужной суммы. Я просила денег у начальства, но мне отказали. В банке такой большой кредит не дают. Пойми, я в отчаянии.
— Но Сашка убьет меня, если узнает, что я спустила все его имущество.
— От этого зависит его жизнь. Я уверена, что. После того, как брат поправится, ему будет абсолютно все равно, что мы продали его фирму. Видя всю ситуацию целиком, он не станет ругать ни тебя, ни меня.
Наталья занервничала. Она вскочила с кресла и принялась ходить по комнате взад-вперед. Потом она закурила и истерично сказала:
— Нет, я не могу пойти на это. Сашка так долго строил эту пирамиду. Мы просто не вправе рушить ее. Он ведь пойдет по миру.
— Не пойдет! Есть, кому его поддержать. Когда брат снова станет здоровым, он заново всего этого добьется. Он же сильный работящий, целеустремленный. Наташка,- в моих глазах показались слезы,- давай поможем ему. Да пойми ты, наконец, мне больше некуда пойти. Я в отчаянии, потому что не знаю, у кого еще просить помощи. Я не могу оставить Сашку инвалидом. Его фирма – это последняя надежда. От тебя сейчас зависит, будет мой брат жить нормально, или нет. Если бы у меня были хоть какие-то права на фирму, я бы вообще к тебе не пришла. Но сейчас помочь сможешь только ты.
Видя мое отчаяние, Наташа занервничала еще больше. По ее каменному лицу потекли слезы. Было видно, что она растеряна, что ей тоже очень жаль Сашку, но, тем не менее, она сказала:
— Прости, но я не могу ничем помочь тебе. Я не могу просто так взять и продать фирму. Попробуй найти деньги каким-нибудь другим способом. Я уверена, что если Саша поправится, он поймет меня.
И тут мое терпение лопнуло. Я встала с кресла и заорала:
— Да ты что, сука, еще не поняла, что всем, что у тебя есть в жизни, ты обязана Сашке?! Как ты можешь отказывать в помощи человеку, который когда-то очень помог тебе! Другая на твоем месте помогла бы не колеблясь. Но, я вижу, не умеешь платить добром за добро. Так вот стерва, знай, я найду деньги. Любым способом. Я вытащу брата из этой передряги. А когда он выздоровеет, я позабочусь о том, чтобы ты не только не работала здесь, но и вообще не смогла устроиться в жизни.
Наташа ухмыльнулась и сказала:
— Желаю удачи.
Я развернулась и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.
В машине я дала волю слезам и расплакалась навзрыд. Неужели никто в этом мире не сможет мне помочь. Ну почему люди так жестоки! В них нет ни капли сострадания. Не смотря на то, что я наговорила Наташе, я не знала, где взять денег. Даже не предполагала. Почувствовав в желудке дикие спазмы, я решила заехать в кафе и перекусить.
Я заказала себе нехитрый обед, но поняла, что не смогу съесть ни кусочка. Как можно сидеть в уютном кафе, наслаждаться вкусной едой, зная, что любимый брат уже никогда не сможет вкусить все прелести нормальной жизни. Я пила яблочный сок маленькими глотками и размышляла о жизни.
Ну почему вот так все в жизни неправильно?! Все горести и неприятности всегда достаются хорошим людям. А радости жизни – плохим и жадным. Наверняка, мой начальник и Наталья сейчас не испытывают даже малейших мук совести, что не помогли мне. Им что! Они – самодостаточные, уверенные в себе люди. Я, конечно, тоже не тряпка, однако у меня нет нужной суммы денег, а у них есть. Сейчас я чувствовала глубочайшее презрение к этим людям. Они не помогли мне в трудную минуту, и пусть Бог накажет их.
Неожиданно ко мне за столик подсел молодой человек. Он выглядел довольно импозантно: одет в стильный темно-синий деловой костюм, из под которого выглядывала красная рубашка; его руки украшали золотые печатки дорогие часы. Не будь я так сильно озабочена своими проблемами, я бы нашла этого мужчину очень даже красивым. У него были темные волосы и карие глаза, которые, не смотря на всю деловитость мужчины, светились добротой. В любой другой момент я залюбовалась бы им, но только не сейчас. Сейчас меня больше волновал другой вопрос: где же все-таки найти денег? Но, тем не менее, я поинтересовалась у мужчины:
— Вам что-то угодно?
— да вот, подумал, может быть у вас какие-то проблемы? Вы такая грустная…
— Простите, а вам-то какое дело?
— Ну…. Может быть, я могу вам чем-нибудь помочь. В конце концов, человек человеку брат.
Я взглянула в добрые глаза мужчины и мне вдруг захотелось уткнуться в его плечо и рассказать про свое горе. Но вместо этого я сурово посмотрела на него и проговорила:
— Мне никто не сможет помочь. И сегодня я уже несколько раз убедилась в том, что все люди – волки. Каждый сам за себя, а при случае может перекусить другому глотку.
Я снова уткнулась в свой стакан с соком. Мужчина взял меня за руку и ласково так сказал:
— Я знаю, что у вас что-то случилось. Знаю, что вы хотите рассказать об этом мне, но боитесь, потому что уже разочаровывались в людях. Вы боитесь отказа. Это видно по вашему лицу. Но в ваших глазах горит надежда на то, что вам все же кто-нибудь поможет.
— Откуда вы знаете?- спросила я.- Неужели все это написано у меня на лице?
— Именно. Еще я понял это потому, что вы заказали такой вкусный обед, но даже не притронулись к нему.
— Вы что, шпионили за мной?!
— нет. Я заметил вас сразу, как только вы вошли в кафе.
— Почему?
— Вы очень красивы. Я еще никогда не видел такой красивой девушки, как вы. Даже не познакомившись с вами, я уже понял, что вы – умная, интересная и обаятельная.
Я улыбнулась.
— Меня зовут Алена.
— А меня – Андрей. Очень приятно познакомиться.
— Мне тоже приятно. Только мне сейчас не до флирта. У меня слишком большая беда, и я не знаю, как из нее выбраться.
— Возможно, я смог бы вам помочь, но вы ведь не хотите со мной поделиться.
Я подумала: «Была, не была. Этот Андрей внушает мне доверие. Почему бы не рассказать ему все».
Понимаете, дело в том, что мой брат Александр попал в катастрофу. Он разбился на поезде. К счастью, он остался жив, но то, в каком он сейчас состоянии, пугает меня. Саша находится в реанимации. Он даже дышать сам не может, не говоря уже о печени, сердце и других органах. Его мозг живет, но не функционирует. Короче говоря, сейчас мой брат пополнят ряды инвалидов. Его доктор говорит, что у нас есть одна возможность поставить Сашу на ноги, и избавить его от печальной участи – навсегда остаться овощем. Серия сложных, но жизненно важных операций стоит баснословных денег. Я не в состоянии найти такую сумму. Самое ужасное, что операции нужно провести в ближайшее время, иначе будет поздно. За более длительный срок я, возможно, нашла бы деньги, но за неделю это сделать нельзя. Я уже просила деньги, у кого могла, но эти люди отказали мне. Я в отчаянии и уже просто не знаю, у кого еще просить помощи. Сашка – это все, что у меня есть в этой жизни. Я очень люблю его, но, как это не прискорбно, помочь ему ничем не могу. Я опустила голову и вновь почувствовала на своих глазах слезы. Андрей поднес свою руку к моему лицу и вытер слезинку, катившуюся по щеке.
— Не плачьте, Алена. Ваша проблема разрешима. Я могу вам помочь. Но все будет зависеть только от вас.
Я с яростью посмотрела на него и сказала:
— Я не стану спать с вами.
— Успокойтесь. Я не требую от вас близости. Хотя, честно говоря, ваша проблема гораздо серьезнее, чем я думал.
Он встал из-за стола и сказал:
— Пройдемте со мной.
— Куда?
— В мой кабинет.
— В кабинет?
— Да. Я владелец этого кафе. Нам нужно поговорить в боле спокойной обстановке.
Я встала, но тут же спохватилась:
— Подождите, я заплачу за обед.
— Оставьте. Это – за счет заведения.
Я пожала плечами и пошла за Андреем. Он провел меня в комнату, обставленную в современном стиле.
— Хотите кофе?- спросил он.
— Нет, спасибо. Давайте перейдем прямо к делу. Чего вы хотите взамен на деньги?
— Для начала, назовите сумму, а уж потом посмотрим, стоит ли вообще начинать разговор.
Я взяла со стола калькулятор и набрала на нем нужные цифры. Затем протянула Андрею. Он взглянул на прибор и улыбнулся.
— Это в долларах,- сказала я.
— Да, я понял. Знаете, то условие, которое я хочу вам предложить, стоит таких денег. Честно говоря, оно стоит даже больше. Но вот в чем вопрос: согласитесь ли вы?
— ну не тяните же, Андрей, говорите.
Андрей – крупный и преуспевающий бизнесмен. В его владении находится большое количество различных предприятий, как в нашем городе, так и за его пределами. Следовательно, он – один из самых богатых людей страны. У Андрея есть жена. Ольга красива, умна, воспитана. Но есть одно «но». Она не может иметь детей. То есть, забеременеть-то она может, а вот выносить ребенка до конца срока ее организм не в состоянии. Бедная женщина перенесла четыре выкидыша. Но желание иметь ребенка было настолько сильно, да и Андрей тоже очень хотел наследника, что они решились на крайний шаг. Ольга и Андрей стали искать суррогатную мать. Но найти ее оказалось не так просто. Никто не решался выносить чужого ребенка. Даже за огромные деньги, которые предлагал Андрей.
— Но вот сегодня я встретил вас,- продолжал он,- узнал про ваши проблемы и решил вам помочь. Алена, помогите нам родить ребенка. Взамен я приложу все усилия, чтобы ваш брат встал на ноги.
Я слушала его раскрыв рот. Как же так? Как можно вырастить у себя в животе малыша, а потом отдать его? Пусть даже чужого, состоящего не из моих клеток. Нет! Это противоречило всем моим понятиям о материнстве. Я, конечно, хочу когда-нибудь завести ребенка. НО рожать для кого-то другого…. Это выше моих сил.
— Андрей…. Мне очень жаль, но…. Я не могу удовлетворить вашу просьбу. Пусть даже за такие деньги. Я не спорю, они нужны мне позарез, но получить их таким способом я не могу.
— Я знал. Что вы так отреагируете. Но я не тороплю вас. Вам просто нужно хорошо подумать. Я уверен, вы придете к правильному решению. Этим вы поможете сразу двум людям: мне и Александру. Возьмите мою визитку. Если что, свяжитесь со мной. Захотите помочь вашему брату – я к вашим услугам.
— Вы так говорите, словно уверены, что я соглашусь. Вы как будто давите на меня.
— Я вовсе не давлю. Я просто даю вам понять всю ситуацию. Вы можете помочь нам, а я — вам.
— Понимаете, я не в силах перешагнуть через себя. Я не могу вынашивать чужого ребенка, а потом еще и расстаться с ним. Это выше меня. Я не вынесу этого.
— Очень жаль. Но во мне все же теплится надежда, что вы позвоните мне. До встречи.
Андрей отвернулся, а я не попрощавшись вышла из кабинета. Мне не хотелось говорить этому доброму человеку «прощай». Я не хотела убивать его надежду. Внутри себя я понимала, что мы больше не увидимся. Никогда.

Через два дня позвонил Доктор Нестеров.
— Алена Дмитриевна, вы нашли деньги?
Я молчала. Я не знала, как сказать «нет», потому что мне было стыдно за то, что я не могу помочь Сашке, ведь я так и не нашла денег.
— Алло. Вы слышите меня, Алена?
— Да, конечно, слышу.
— Вы готовы оплатить операцию?
— А что, срок уже истек?
— Через три дня будет уже поздно что-то предпринимать. От нас ничего не зависит. Мы можем поддерживать жизнь Александра, но поставить его на ноги нам пока не под силу. Опять же, по причине финансового кризиса. Извините, но такова жизнь. Мне очень жаль. Лично я ничем не могу вам помочь. Ведь все зависит не только от меня.
— Я понимаю,- пролепетала я, чувствуя, как в горле растет комок.- Я постараюсь найти деньги. Я не брошу брата. Он – это все для меня,- я говорила это больше для себя, нежели для доктора.
— Вот и славно. В течение трех дней я жду вашего звонка.
Я положила трубку и уже в который раз разрыдалась. Господи, ну за что ты нас так наказываешь?! В чем я перед тобой провинилась?! Ты же видишь, как я страдаю! Помоги мне, боже, помоги! Заклинаю тебя! Я умру, если больше не увижу Сашку живым и здоровым. Помоги, Господи!
В этот самый момент со стола упала визитка Андрея. Я вгляделась в карточку и задумалась. Я не могу оставить Сашу в таком ужасном состоянии. Я должна ему помочь, во что бы то ни стало. Ведь никто ради брата пальцем не пошевельнул, кроме меня. Ему никто больше не поможет. Никто, кроме меня. А что касается суррогатного материнства, я перетерплю все неудобства, связанные с этим. Вынесу все страдания, я ведь сильная. Я должна быть сильной, во имя Сашки, во имя его здоровья. Это сейчас самое главное в моей жизни. А все остальное я как-нибудь переживу. Главное – спасти брата. Не оставить его в беде.
Я подняла с пола Визитку и набрала номер Андрея.
— Да, я слушаю.
— Андрей, это Алена. Вы меня еще помните?
— разумеется. Я ждал вашего звонка. Вы согласны?
— Да, я готова. Когда можно встретиться, чтобы утрясти все формальности?
— Можно прямо сейчас.
Мы договорились о встрече, и я поехала к нему в офис.
Андрей встретил меня с улыбкой. Но, увидев мое взволнованное лицо, сказал:
— Алена, я понимаю, для того, чтобы решиться на это вам пришлось сломать все свои стереотипы и перешагнуть через принципы.
— Вы правы,- грустно сказала я.- Но я готова на все, чтобы помочь Сашке.
Я чувствовала, что, разрываясь между обстоятельствами, моя психика ломается. Непроизвольно по щекам потекли слезы. Андрей тут же подошел и обнял меня. Странно, но, уткнувшись ему в грудь, я сразу же почувствовала себя спокойнее. От его рубашки пахло дорогим парфюмом. Запах делал этого мужчину еще более мужественным и сильным. Хотя, дело не только в запахе. Весь его облик как будто говорил: Андрей – настоящий мужчина.
Мы расположились у него в кабинете и пили кофе, обсуждая при этом все нюансы предстоящего предприятия.
— Алена, я думаю, вы понимаете, что вам нужно будет подписать некоторые бумаги. О том, что вы добровольно решились на это, и никто вас не принуждал. О том, что вы будете бережно вынашивать нашего с Ольгой ребенка и четко выполнять все предписания врача. И, наконец, о том, что по истечении некоторого времени после родов, вы должны будете беспрекословно отдать нам ребенка.
— Да, разумеется, я все понимаю. Только у меня к вам одна просьба. Вы не могли бы расплатиться со мной прямо сейчас. Видите ли, мне звонил Сашин доктор. Если через несколько дней не начать делать операцию, то может быть поздно. Деньги нужны сию минуту.
— Конечно, в силу сложившихся обстоятельств, я оплачу вашу услугу вперед. Вот еще что. Мне кажется, что в период возвращения Александра к нормальной жизни вы будете не в лучшей форме. Я знаю, вы будете переживать и волноваться. А в момент усадки вам эмбриона вы должны быть спокойной и умиротворенной. Иначе может просто ничего не получиться. Так что, как только ваш брат поправится, мы сразу же приступим к операции. Вы согласны?
— да, вы правы. Пожалуй, сейчас я выгляжу не самым лучшим образом. Но это пройдет. Я буду в норме.
— Алена, вы выглядите хорошо, не считая ваших печальных и озабоченных глаз. В душе у вас горе и напряжение. Это скажется как на вас, так и на эмбрионе. Так что, во имя всеобщего блага, мы лучше подождем.
Я подняла на него свои грустные глаза, в которых за последние дни уже успели устояться слезы, и сказала:
— Андрей, я так благодарна вам. Вы не только помогли моему брату, но и спасли меня от смерти, потому что, если бы Сашка навсегда остался в таком состоянии, я бы не вынесла такого горя. Спасибо вам.
— Не стоит благодарности. Вы помогли исполниться моей давней мечте: иметь сына. Это я должен быть вам благодарен. Значит так, сейчас мы с вами поедем в банк, и я сниму нужную сумму. Идемте.

Когда я приехала в больницу, где находился Сашка, мое сердце бешено билось. Я разыскала доктора Нестерова и дрожащими руками протянула ему деньги.
— Я очень надеюсь на вас, доктор. Пожалуйста, помогите моему брату. Теперь все зависит от вас.
— Я постараюсь поставить Александра на ноги,- ответил Нестеров.- А вы молодец. Уверен, ваш брат будет гордиться вами.
— Скажите, а когда закончится лечение?
— думаю, опасность инвалидности отступит уже через две недели. За это время мы проведем серию операций. Возможно, Александр придет в себя и даже сможет говорить и слышать.
— Отлично. Я буду звонить вам каждый вечер. До свидания.
Я не знаю, как я прожила эти две недели. Я, конечно, была рада, что раздобыла деньги, и дело сдвинулось с мертвой точки. Но я помнила, что операция рискованная, и нет стопроцентной вероятности, что все закончится хорошо. Но мне не хотелось думать о плохом. Я настраивала себя на то, что Сашка выкарабкается, ведь он у меня сильный. Нестерову я звонила ежедневно. Он радовал меня хорошими новостями. Говорил, что Саша идет на поправку. Операции проходят весьма успешно. После каждого телефонного звонка я облегченно вздыхала. Вот и хорошо, вот и отлично.
Через две с половиной недели доктор позвонил мне сам.
— Алена, вы можете приехать в больницу. Александр находится в хорошем состоянии, и он хочет видеть вас.
Я пулей полетела в больницу, не забыв по дороге купить цветы. Как только я вошла в холл, я увидела, что доктор Нестеров сам встречает меня.
— Разрешите поздравить вас,- с улыбкой сказал он.- Операция по восстановлению организма удалась. Ваш брат идет на поправку. Хотя, он еще не совсем здоров, но через месяц усиленной терапии – и он станет прежним. Его перевели в одноместную палату, так что можете пройти к нему. Я вас провожу.
Войдя в палату, я увидела Сашу. Он полулежал на кровати и как будто спал.
— Я оставлю вас,- сказал доктор и удалился.
Саша открыл глаза и, увидев меня, улыбнулся. Я не смогла сдержать слез. Они самопроизвольно полились из моих глаз. Я даже не вытирала их, а просто смотрела и смотрела на своего брата. Он жив, здоров – и это главное. У меня нет слов, чтобы передать то, что я чувствовала в тот момент. С моего сердца словно камень упал, и на душе мгновенно стало легче. Я села на кровать и погладила Сашку по щеке. Он приподнялся, а я, обхватив голову брата руками, прижала его к себе. Я плакала и гладила его по волосам. Мне хотелось рассказать ему, что я пережила, пока он находился в реанимации, и что я чуть не умерла от горя. Но я не могла. Я просто гладила Сашку по голове и шептала:
— Милый мой, родной. Слава Богу, все позади.
Наконец, успокоившись, я рассказала брату, как приехала во Владивосток и не застала его там.
— Я не пойму только одного,- сказала я,- почему мне сразу не сообщили о трагедии, а только через несколько дней.
— Меня просто не сразу опознали. И не сразу вышли на тебя. Тебя ведь не было в городе.
— А откуда ты все знаешь?
— Я разговаривал с доктором. Он все мне рассказал. В каком состоянии я сюда поступал, про сложную операцию, про бешеные деньги. Он рассказал, что ты их принесла. Я так благодарен тебе, Алена. Ты спасла мне жизнь.
Я ничего не ответила, а просто провела рукой по его лицу. «Если бы ты только знал, братик,- подумала я,- Чего мне стоили эти деньги».

А через неделю мне позвонил Андрей.
— Ну как там ваш брат, Алена?
— Отлично, он стремительно идет на поправку.
— Я рад. А как вы себя чувствуете? Успокоились?
— Да, я в норме.
— Тогда нам нужно встретиться.
— Зачем?
— Чтобы обсудить некоторые детали.
— А нельзя обсудить их по телефону? А встретиться уже потом, в клинике.
— Ну…. Вообще-то можно. Просто мне очень захотелось пригласить вас на ужин.
— Спасибо, но у меня сегодня другие планы, и я не могу их отложить. Если вы не против, мне бы не хотелось общаться с вами неформально. Так что, если вы хотите сказать мне что-то насчет предстоящего предприятия, то я вас внимательно слушаю.
— Не хотите, как хотите,- как будто обиделся Андрей.- На завтра я договорился с доктором. Он примет вас, возьмет все необходимые анализы, вобщем, обследует вас. Проверит состояние вашего организма. А через два дня, если, конечно, все будет в норме, перейдем непосредственно к операции. Вы сами то как, волнуетесь?
— ну еще бы, конечно волнуюсь. Мне никогда не доводилось испытать на себе такое положение.
— Вот и попробуете. Может, потом, захотите завести своего.
— Ну уж нет!- засмеялась я.- Мне этого добра и даром не надо. Я пока хочу пожить спокойно.
— Алена,- немного помолчав, обратился ко мне Андрей,- вы могли бы ответить мне на один вопрос?
— Возможно,- ответила я. Тут мое сердце от чего-то забилось сильнее.
— Вы замужем? Или, может быть, у вас есть парень?
— да нет, что вы. Я свободна. Думаю, мне еще рано связывать свою жизнь узами брака.
— Все понятно.
— Что понятно?
— Что вы свободна.
— И что с того?
— Нет, ничего.
— Ну а все же. Почему вас так это интересует?
— Ну, просто…. Ваш парень, наверное, не позволил бы вам выступать в роли суррогатной матери.
— Не беспокойтесь. В этом плане я ни от кого не завишу. Во что бы то ни стало, я выполню ваше условие. Ведь я пообещала.

Дальнейшие события развивались с невероятной быстротой. Не стану рассказывать обо всех подробностях медицинских процедур, скажу только одно: Мне было очень не по себе. Мне казалось, что все происходящее случилось не со мной. Тем не менее, я стойко выдержала операцию по вживлению в меня эмбриона, мелкого такого зародыша, который состоял из клеток других людей. После операции я еще несколько дней провела в клинике, так как врачи вели наблюдение за эмбрионом. Как он прижился в новом организме, как развивается и прочее.
В день выписки за мной приехал Андрей.
— Ну как вы себя чувствуете, Алена?
— Как обычно. Не чувствую ничего особенного. У меня в голове не укладывается, что во мне есть живое существо.
Андрей засмеялся и протянул мне букет красных роз.
— Это мне?- удивилась я.
— Да. Мне захотелось сделать вам приятное…. А теперь поехали в ресторан. Вы должны познакомиться с моей женой. Я заказал столик на троих. Оля уже, наверное, приехала и ждет нас. Ну что, поехали?
— Подождите, Андрей. А вы уверены, что мне нужно знакомиться с ней?
— Разумеется, а как же. В вас же находится и ее ребенок тоже.
— Ах да. Простите, я задала глупый вопрос.
Вдруг Андрей как-то странно посмотрел на меня. Он подошел ближе и неожиданно нежно погладил меня по щеке и сказал:
— Аленка……..
Я остолбенела…. Что-то происходит…. Я посмотрела ему в глаза и мне внезапно очень сильно захотелось обнять этого мужчину. Странно, он притягивал меня, как магнит. Андрей откинул с моего лица волосы и….. И тут я очнулась.
— Что вы делаете?- удивленно спросила я. Я почувствовал, как сильно бьется мое сердце. Он сразу же убрал руку и опустил глаза.
— Извините,- виновато пролепетал он.
…. В ресторане нас действительно ждала Ольга. Она была одета в шикарный шелковый костюм. На шее у нее сияло бриллиантовое колье тонкой работы. Но, не смотря на все это великолепие, ее внешность оставляла желать лучшего. Та прическа, которую она явно делала сама, а не в парикмахерской, была уродской и делала ее лицо еще шире. А макияж был сделан настолько неумело, что лучше бы она совсем не красилась, была бы симпатичнее.
Андрей поцеловал Ольгу в губы и посмотрел на меня:
— Дорогая, знакомься – это Алена. Именно она согласилась нам помочь. Операция по усадке прошла хорошо. Ребенок чувствует себя отлично, да и Алена тоже. Я предлагаю выпить за это.
Андрей взял со стола шампанское, видимо, заказанное Ольгой, и принялся открывать его. А я посмотрела на его жену и поняла, что я тут явно некстати. Даже не смотря на то, что целью ужина является наше с Ольгой знакомство, я увидела, что мне тут не рады. ЕЕ лицо не выражала ничего, кроме призрения. По тому, что она не поздоровалась, я поняла, что жена Андрея вообще не желает меня знать. Хотя, возможно, мне это показалось. Ведь Ольга по идее не должна ненавидеть меня, потому что я согласилась помочь им. Нет, я вовсе не считаю, что совершила великодушный поступок. Просто сейчас ребенок, которого я ношу в себе – для них самое важное на свете. Но Оля, видимо, так не считала. Возможно, у нее есть какие-то другие приоритеты.
— Оль, а ты почему не заказала сок для Алены?- спросил Андрей.- Ей ведь нельзя пить шампанское. Это может сказаться на ребенке. Дорогая, сделай, пожалуйста, заказ. Мне срочно нужно соединиться с моим подчиненным и дать ему кое-какие указания.
Ольга нехотя раскрыла меню и принялась изучать список блюд.
— Адена, что вы будете есть?- спросила она, глядя на меня исподлобья.
— Куринную ножку под соусом, салат из крабов и картофельное пюре.
— Это все дорогие блюда. Закажите что-нибудь дешевле. Салат из зелени, например.
Я смутилась, а Андрей удивленно посмотрел на свою супругу и сказал:
— Оля, как ты можешь говорить такие вещи Алене?! Она же носит нашего ребенка.
— Ну и что? Это же не значит, что теперь должна кормить ее. У нее уже сейчас аппетит, как у слонихи. Представляешь, что будет потом?
Андрей метнул на Ольгу суровый взгляд и проговорил:
— Не забывай, что ты живешь за мой счет. Распоряжаться своими деньгами я и сам в состоянии. Алена будет есть то, что захочет и в таком количестве, в каком пожелает. Пока она беременна моим ребенком, я не стану ограничивать ее ни в чем.
— Перестаньте, Андрей,- вмешалась я.- Ольга права. Не нужно слишком тратиться на меня…
— Да вы что, с ума сошли?!- закричал Андрей так, что все посетители ресторана обернулись в нишу сторону.- Как я сказал, так и будет! Вы, Алена не забывайте, что носите в себе моего ребенка. Так что извольте заботиться о нем. Не ограничивать себя в еде, спать, сколько угодно, и так далее. А ты, Оля не смей ущемлять Алену в правах. Об этом ребенке мечтал не только я, но и ты. Мы оба этого хотим,- Мне показалось, что Андрей говорит последнее слова не потому, что так оно и есть, а потому, что так надо.
Ольга одарила меня свирепым взглядом, позвала официанта и принялась делать заказ. Она заказала все, что я просила, в том числе и сок. Я поняла, что эта женщина полностью подчинена воле своего властного мужа. Но я недоумевала, почему Ольга так невзлюбила меня. Я ведь не сделала ничего плохого. Хотя, может быть, она видит во мне соперницу? ЕЕ супруг очень красив и обаятелен, у него, наверное, отбоя нет от поклонниц. Ольга прекрасно видит, что я тоже не уродина. У меня отличная фигура, которую еще не задела беременность; карие глаза с очаровательным прищуром; милая улыбка на чувственных губах, которая сведет с ума любого; Светло-золотистые волосы, правда они не настоящего цвета, а всего лишь покрашенные, но это делает меня еще красивее, чем я есть на самом деле. Кроме всего этого, у меня красивая походка и идеальная осанка. Цену я себе знаю. Знаю, что при всем желании я могла бы запросто захомутать Андрея. Он как раз относится к той категории мужчин, которые в моем вкусе. Но мне это не нужно. Вопреки всему, я отношусь к Андрею, как к своему работодателю. Ольга, конечно же, думает, что я могу отбить у нее мужа. Она знает, что с ее непримечательно и даже слегка уродливой внешностью ей нечего тягаться со мной. Но она зря так волнуется. Я не собираюсь заводить роман с ее благоверным. Просто слишком деликатные вещи нас с ним сейчас связывают.
— Алена,- сказал Андрей,- я позвал вас в ресторан не только, чтобы познакомить со своей женой.
— А для чего же?
— Я хочу сказать, что на время беременности вам придется перебраться в наш загородный дом.
— Но зачем?- удивленно спросила я.
Не успел Андрей ответить, как в разговор встряла Ольга:
— Я что-то не понимаю, а почему ты меня не спросил?
— А почему, собственно, я должен спрашивать у тебя?- Как ни в чем не бывало поинтересовался Андрей.
— А потому, что этот ребенок и мой тоже. И я имею право знать, в каких условиях он будет проживать.
— Тем более, я не посчитал нужным спрашивать у тебя позволения на то, чтобы поселись Алену в коттедже. К тому же, этот ребенок – мой. Если ты не против, что он будут дышать свежим воздухом, а не городским смогом, если не против, что его временная мама будут получать полноценное питание, то я не понимаю, почему ты так нервничаешь.
— Потому что с некоторых пор ты принимаешь решения самостоятельно,- обиженно сказала Ольга.
— Извини, дорогая, но я всегда принимал решения самостоятельно,- Андрея, видимо, стала раздражать истеричность жены.- Я еще раз тебе повторяю: как я сказал, так и будет. Наш ребенок будет получать все необходимое. Это мое последнее слово.
Ольга насупилась и посмотрела на меня еще более яростно.

И началось мое новое существование, хоть и временное, но оно кардинально изменило мою жизнь. Мне пришлось многое поменять, чтобы прийти к гармонии со своим теперешним положением.
Для начала я уволилась с работы, где меня ждало повышение и блестящая карьера. Но я не могла поступить иначе. Разумеется, в случае беременности возможен декретный отпуск. Но не в моей ситуации. Я просто опасалась, что сотрудники станут спрашивать о ребенке, о его отце, давать советы по уходу за малышом. Моя психика просто не выдержала бы этого. Кроме того, я бы не хотела, чтобы кто-нибудь из моих знакомых, кто считает меня порядочной, независимой и самодостаточной женщиной, узнал о том, что я опустилась до такой вещи, как суррогатное материнство. Хотя, я, в общем-то, не считала это таким уж низким поступком, тем более, что я согласилась на это из-за того, что меня вынудили обстоятельства. Просто некоторым людям не понять. А я и не стала никому ничего объяснять. Просто сказала, что нашла другое, более хорошее и денежное место.
Квартиру пришлось сдать на некоторое время. Не пустовать же ей. Пусть постояльцы хотя бы счета оплачивают. И, разумеется, добавляют арендную плату. НЕ задаром же я их туда пустила.
Самым тяжелым испытанием было рассказать все Сашке. Он уже выписался из клиники и чувствовал себя хорошо. Его сильный мужской организм работал как часы. Операции прошли без осложнений. Теперь все было в норме.
Мы встретились в небольшом ресторанчике, чтобы обсудить мой внезапный отъезд. Сашка еще абсолютно ничего не знал. Я сидела перед ним, зная, что внутри меня уже живет и вовсю развивается чужой ребенок, и не могла додуматься, с чего бы начать разговор. Сашка тут же увидел мою нерешительность и спросил:
— ты что-то хочешь мне сказать?
— Да, но не знаю, как это сделать…. Вернее, знаю, но не знаю, как ты на это отреагируешь.
— Говори, что случилось. Может, тебе деньги нужны?
— Нет, дело не в деньгах.
— Тогда в чем?
Я набрала в легкие побольше воздуха и все рассказала ему. Про встречу с Андреем, про его внезапное предложение, про то, как проходила операция, даже про недоброжелательную Ольгу. Когда я выложила все, Саша медленно достал сигарету и закурил.
— Ты с ума сошла, Алена?- подозрительно спокойно спросил он.
— Но ведь я на все это согласилась ради тебя!
— Разве больше было негде взять деньги?
— Вот именно, что негде,- ответила я, чувствуя, что тон, которым я разговариваю, приобретает нервный оттенок.- Я была в отчаянии, Сашка. Понимаешь?! Я в первый раз столкнулась с такими деньгами и не знала, даже не представляла, где их можно взять. Я поехала к своему начальству. Но этот жирный похотливый ублюдок взамен на деньги предложил мне стать его любовницей. Но я послала его подальше, ведь ты сам учил меня, что никогда нельзя продавать свою честь. Тогда я попросила помощи у Наташки – твоей бывшей подружки. Я предложила ей продать твою фирму, чтобы наскрести денег. Но она отвернулась, как от меня, так и от тебя. Ей стало жаль всего этого барахла. Она променяла тебя на бизнес. Никто не захотел мне помочь. И я не знаю, что сейчас было бы, если бы я не встретила Андрея. И он помог нам. Помог в то время, когда другие отвернулись от нас…
— И что я теперь должен ему в ножки кланяться?- недовольно перебил меня брат.
— Нет, ты должен просто понять меня. Я сделала это, потому что была в безвыходном положении. Ведь я же люблю тебя, Сашка.
Я закрыла лицо руками. Сашка растерянно молчал.
— Аленка, ты ведь ломаешь свое здоровье. Родить – это не просто…. Впрочем, кому я объясняю, ты сама все знаешь. А знаешь, давай, я продам свой магазин и отдам ему этот долг. А ты пошлешь его подальше и будешь жить, как прежде.
— Не, Саша. Я уже беременна их ребенком. Я согласилась на все сама, меня никто не принуждал. Я подписала кучу бумаг и теперь должна заботиться об их ребенке.
— Но ведь это же убьет тебя, Аленка! Ты не сможешь потом отдать им малыша. Против своей воли, ты привыкнешь к нему и начнешь считать ребенка своим.
— Я справлюсь со всеми трудностями, я пройду через все препятствия. Я же сильная женщина. Я смогу, вот увидишь, Сашка. Если ты осуждаешь меня за этот поступок – это твое дело. За то я теперь буду знать, что ты жив, здоров и счастлив.
— Ну как я могу быть счастлив, когда моя сестренка носит ребенка для чужих людей.
— Это же временно, а не навсегда. Я рожу этого ребенка, и мы забудем все, что случилось, словно кошмарный сон.
Саша вздохнул, а я продолжила:
— на время беременности Андрей хочет поселить меня в своем загородном доме. Он считает, что там мне будет лучше, что там я буду освобождена от всех проблем.
Немного помолчав, Сашка сказал:
— Поступай, как знаешь. Я ни в чем не виню тебя. Тем более, что ты спасла мою жизнь. Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. Если что, ты можешь рассчитывать на меня.

Вскоре я переехала в коттедж Андрея. Действительно, там были все условия для нормальной беззаботной жизни. Дом был очень красив, как изнутри, так и снаружи. Он был огражден высоким железобетонным забором с красивой отделкой. Возле дома располагался парк, где росли молоденькие сосны и прекрасные цветы. В самом доме царила обстановка спокойствия. Стены покрашены в светло-бежевую краску, что делало комнаты уютнее и светлее. Мебель и все интерьерные мелочи были подобраны со вкусом. И каждая вещь, казалось, подходит друг к другу. Так же по всему дому были расставлены всевозможные комнатные растения. Моя спальня находилась на втором этаже. Она тоже была выдержана в уютных тонах. Посередине комнаты располагалась большая двуспальная кровать. В углу стояло трюмо с различной косметикой, всевозможными кремами, маслами и гелями. Все здесь было словно подобрано специально для меня. В шкафу развешана одежда. На полочках аккуратно сложено белье. Я подошла к зеркалу и взяла первую попавшуюся баночку с кремом. Вдохнув его нежный запах, я улыбнулась своему отражению в зеркале и почему-то загрустила.
Я не хотела идти на все это. Я не могу сделать то, что мне придется делать. Я боюсь, что мне просто не хватит на это сил. Вынесу ли я все девять месяцев…. Мои мысли прервал вошедший в комнату Андрей.
— Ну и как тебе спальня?- спросил он.
— Великолепно. Мне очень нравится. У вас такой красивый дом.
— Мне бы очень хотелось, чтобы ты чувствовала здесь себя, как дома.
— Я не думаю, что у меня это получится.
— Почему? Тебе что-то не нравится?
— Ну что вы, напротив. Просто, боясь, что я не уверена в своих силах. Мне почему-то кажется, что за эти месяцы я сойду с ума. Ведь, в каком-то смысле, я сейчас перешагиваю через себя.
Андрей посмотрел на меня своими добрыми глазами и сказал:
— Не переживайте. Я не дам вам сойти с ума. Вот увидите.
— Вы уверены?
— Разумеется. Ну вот сегодня, например, я приглашаю вас в ресторан. Пойдете?
— В ресторан?
— да.
— А как же ваша жена? Что скажет она?
— Ничего.
— Вам не стыдно ее так унижать?
— Это вовсе не унижение. Это просто воспитание. В свое время она провинилась и теперь пожинает плоды своей глупости.
— И вы решили воспользоваться мной, чтобы наказать ее.
— Ну что вы. Конечно, нет. Понимаете, я просто испытываю к вам чувство благодарности. К тому же, я не хочу, чтобы вы скучали. Знайте, что здесь вы не в тюрьме. Вы можете в любой момент выезжать в город, но только под присмотром гувернантки. Завтра я вас с ней познакомлю. Она – замечательная женщина. Если возникнул проблемы со здоровьем или еще с чем-нибудь, можно смело обращаться к ней. Она во всем поможет. Ну так что, едем в ресторан?
Андрей спустился вниз, а я стала переодеваться. В шкафу я нашла потрясающее платье. Оно было тоненькое, шифоновое, небесно-голубого цвета. Подобрала такие же туфли. Потом заколола волосы и спустилась на первый этаж. Когда Андрей увидел меня, он раскрыл рот от удивления. Но тут же спохватился, снова принял невозмутимый вид и сказал:
— Вы прекрасно выглядите.
Я улыбнулась, взяла его под руку, и мы вышли из дома.
В ресторане на меня вдруг напал страшный голод. Андрей смеялся, глядя, как я с жадностью поглощаю одно блюдо за другим. Хороший аппетит был одним из признаков беременности. Но тот аппетит, который был у меня, походил, скорее всего, на волчий.
— Ничего, что я так много ем?- спросила я у Андрея.
— Да нет. Это же нормально. Ешьте, сколько вам хочется. Но, боюсь, что вам просто станет дурно.
— Это верно. Я, пожалуй, передохну. А то, действительно, лопну.
Андрей снова засмеялся.
— Что вы все время смеетесь надо мной?- спросила я.
— Не обижайтесь. Просто общение с вами доставляет мне удовольствие. Вы – очаровательны. Я еще никогда не встречал такой очаровательной девушки.
— Вы опять флиртуете со мной?- насторожилась я.
— Может быть. Я делаю вам комплимент. Вам неприятно?
— Ну…. Вообще-то, приятно,- я почувствовала, что краснею. То, как Андрей смотрел на меня, вызывало во мне смущение и еще какое-то непонятное и неизведанное доселе чувство. Что это за чувство, я не знала. В глазах Андрея я увидела огонек. А когда он разговаривал со мной или просто смотрел на меня, этот огонек разгорался в большой костер. Я еще никогда не видела таких горящих глаз…
— А где ваша жена?- спросила я.
— Почему вас так это интересует?
— Она знает, что мы с вами в ресторане?
— Возможно. Я не собираюсь скрываться от нее. Врать, выкручиваться, придумывать небылицы, типа, я был на совещании – это не для меня. Даже не смотря на то, что я женился, я остался свободным человеком. Но это не говорил он том, что я гуляю от жены направо и налево. Вовсе нет. Я просто не подчиняюсь своей жене целиком. Кроме того, у нее иногда проявляются странные черты характера, которые необходимо обуздывать.
Андрей посмотрел на меня и осекся.
— Извините,- смущенно сказал он.- Наверное, я не должен был вам это рассказывать.
— Ну что вы,- с улыбкой сказала я.- Иногда просто необходимо выговариваться. Тем более, дальше меня эта информация не уйдет. Можете мне довериться.
— Правда?
— Совершенно точно. Хоть и говорят, что многие женщины не умеют хранить тайны. Многие, но не все. Я как раз отношусь к этой категории.
— Я же говорил, что вы необыкновенная женщина. Такая, как вы – одна. Это закон природы.
Немного погодя, я спросила:
— А вы с Ольгой давно женаты?
— Пять лет.
— Это срок.
— Почему вы так считаете?
— Вы оба молоды, красивы. В этом возрасте многие расходятся, так как хотят еще немного погулять. Они жалеют о том, что поженились так рано, что поддались первому же порыву. А вы уже прожили достаточно, чтобы привыкнуть друг к другу и смириться со всеми недостатками и слабостями друг друга. Это очень хорошо.
— Но в каждой такой семье есть определенные проблемы, из-за которых, вроде бы и разойтись нельзя, а с другой стороны, решить невозможно.
— Вы имеете в виду…
— Да, именно. Ольга не может подарить мне сына. Но бросить ее за это у меня не хватит совести. Если только…
— Что?..
— Думаю, нам не стоит пока говорить об этом.- Нахмурившись, сказал Андрей.- Скажите мне лучше вот что. Тогда в ресторане вы обиделись на мою жену?
— Нет, что вы. Я просто немного не понимаю ее. Я ведь ни сделала ничего дурного. Хотя, насильно мил не будешь. Я просто не стану лишний раз попадаться ей на глаза, вот и все.
— Не обращайте на Ольгу внимание. Она никак не может смириться с мыслью, что не способна выносить ребенка. И, наверное, просто ревнует вас к этой маленькой радости.
— Но ведь этот ребенок от нее. Она его мать. А я всего лишь помогаю вам справиться с некоторыми трудностями. Она не виновата в том, что не может выносить ребенка. Но и моей вины в этом нет. Многие женщины не могут родить. Она не первая, и не последняя.
— Согласен с вами. Но такой уж у Ольги характер. Она очень ревнива.
Я ничего не сказала ему. Но про себя подумала, что если возникнул какие-то разногласия, я сумею постоять за себя. Я действительно не виновата в том, что эта женщина не может иметь детей.
Поздно вечером, уже дома, я приняла ванну и сейчас натирала в свою нежную кожу молочко для тела. Вдруг за стеной неожиданно раздались крики. Судя по голосу, кричала Ольга. Их спальня находилась рядом и неудивительно, что я явно слышала ее голос.
— Ты совсем распустился!- похоже, что Ольга предъявляла претензии Андрею.- За каким хреном ты водил эту курицу в ресторан. Она что, твоя очередная любовница?!
Послышался более спокойный голос Андрея:
— Прекрати сейчас же истерику. Ты бредишь.
— Это ты бредишь! С какой стати ты решил уделять ей свое внимание?! Кто твоя жена: она или я?! Тебе не стыдно меня так унижать?!- в ее голосе были слышны слезы.- Зачем ты позвал ее в этот дом? Она могла спокойно пожить и в своей халупе. Нечего баловать кого попало.
— Ты прекрасно знаешь, почему она живет здесь. Я хочу, чтобы у нас был нормальный ребенок. А он точно не будет нормальным, если Алена останется жить в своей квартире. Здесь же она избавлена от всех бытовых проблем. Ей не нужно будет ни о чем беспокоиться. Ты, как маленькая. Как будто не понимаешь, что, все, что испытывает беременная женщина, испытывает и ребенок, которого она носит. И вообще, когда она родит нам ребенка, я отправлю ее назад, и она никогда больше не появится в нашей жизни. Так что, перестань реветь и не делай из мухи слона.
Он говорил ей что-то еще, но я уже не слушала. Услышанное разбудило во мне невероятную обиду за себя. С одной стороны, я понимала, что Андрей прав. Я действительно здесь никто. Я только отдаю долг. После родов я вернусь к своей нормальной жизни и уже никогда не увижу этих людей. А с другой, мне стало жаль себя. Боже мой, во что я ввязалась! На что согласилась! Я понимала, что за эти месяцы мне еще много чего плохого предстоит услышать в свой адрес. Главным образом, от Ольги. Я сжала пальцы в кулаки и подумала, что все, что ни делается, делается к лучшему. В конце концов, и в этой ситуации есть положительная сторона. Я спасла Сашку. Он жив, здоров – и это главное. А то, что сейчас со мной происходит, — это всего лишь момент, эпизод в моей жизни, который пройдет через год.

На следующий день я познакомилась с гувернанткой. Вера Васильевна была доброй, милой женщиной пятидесяти лет. Она вежливо поздоровалась со мной и сказала:
— Очень, очень рада. Так это о вас Андрей так много рассказывал? Надо сказать, что вы очень самоотверженная женщина, раз пошли на это.
— Понимаете, я просто очень обязана Андрею…
— Знаю, знаю. Он рассказывал, что с вашим братом произошла катастрофа. Вы молодец. Рискнуть своим здоровьем ради спасения другого человека не каждый сможет. Ну да ладно, не будем о грустном. Как вы устроились? Не правда ли, у Андрея красивый особняк?
— Да, великолепный. А устроилась я хорошо. Вы такая заботливая.
— Милая, это моя работа. Меня попросили, чтобы я присматривала за вами. Но не потому, что хозяин боится, что вы сбежите или будете вести себя не так, как подобает беременной женщине. Андрей добрый человек, он доверяет вам. Скажу вам по секрету, судя по его рассказам о вас, вы ему даже нравитесь. А я здесь для того, чтобы в трудную минуту помочь вам. Если что, развлечь. Вобщем, понимаете.
Мы еще немного поболтали, сидя в гостиной за чашкой чая, а потом Вера Васильевна спросила:
— А вы уже познакомились с Ольгой?
— да. Она очень миловидная женщина. Только, по-моему, она меня недолюбливает.
— Это правда,- подтвердила женщина, опустив глаза в пол.- Но, честно говоря, она мне тоже не нравится. Слишком уж она надменная. Я знала Ольгу еще до того, как они познакомились с Андреем. До замужества она была тихой и скромной девочкой. Сидела у мамы под юбкой и не высовывалась. Уж не знаю, где они с Андрюшей встретились, но только больно быстро они сыграли свадьбу. Через пару месяцев Ольга изменилась до неузнаваемости. Она стала высокомерной, жестокой и очень капризной. На всех смотрела свысока. Прежних друзей сразу кинула, так как они были якобы не ее круга. А после нескольких лет неудачных попыток завести ребенка, она вообще озлобилась и стала совсем невыносимой. Одному Богу известно, что пережил бедный Андрей в то время, когда во всю пытался угадить жене. Но потом ему просто надоели Ольгины истерики. Всему есть предел, терпению тоже. Андрюша вообще-то выдержанный и уравновешенный мальчик, но такая стерва, как Ольга любого выведет из себя.
— А почему же тогда он не разведется с Ольгой? Да еще и захотел завести от нее ребенка.
Вера Васильевна отвела глаза и нехотя проговорила:
— Не знаю. Не знаю. Может, ему ее просто жаль. Ну куда она пойдет после развода? У нее ведь нет никого. Только вы, Алена, уж не рассказывайте никому, что я тут с вами откровенничаю, да еще и про чужую семью. Вообще я умею хранить тайны. Но вы же свой человек. Вы должны знать, с кем имеете дело.
— Естественно, я никому не скажу. Это останется между нами.

День шел за днем. Неделя за неделей. Так прошли четыре месяца. Мой живот уже начал выпирать, и мне приходилось одеваться посвободнее и стеснять себя в некоторых движениях. Ребенок внутри меня чувствовал себя хорошо, судя по показаниям врачей. Именно в этот период я и стала осознавать, что скоро стану мамой. Представляла себе ребеночка, думала, как бы я его назвала…. Но потом, вернувшись к реальности, понимала, что этот ребенок не мой, что я не должна строить планов и на что-то рассчитывать. Только мой впервые и неожиданно проснувшийся материнский инстинкт не давал мне покоя. Тем не менее, я успокаивала себе тем, что, освободившись от долга, смогу родить своего ребенка.
С Верой Васильевной мы стали чуть ли не лучшими подругами. Она вовсе не была одной из тех занудных старушенций, которые постоянно зудят и ворчат, если ты что-то сделал не по их протекции. Женщина отличалась терпением, тактом и ненавязчивой заботой. Она учила меня, как нужно следить за своим здоровьем во время беременности, помогала подбирать одежду, да и вообще давала множество разных и нужных советов. Нередко она рассказывала много интересного о разных известных людях. Мне оставалось только удивляться: откуда она так много всего знает? Впрочем, за свою жизнь она наверняка многое повидала. Иногда она рассказывала что-нибудь об Андрее. Как он сделал карьеру, как разжился деньгами и так далее.
— И все бы ничего,- вздыхала гувернантка,- только жену бы ему хорошую. Красивую, умную, ласковую. И чтобы родить могла сама. Вот тогда бы Андрей точно счастливым стал. А какой спрос с Ольги. Страшная, глупая, злая и родить никак не способна. Андрею с ней одно мучение. Да и бросить он ее не может. Она, как чемодан без ручки: и носить неудобно, и выбросить жалко. Ну ничего. Он молодой, может быть, еще влюбится и разведется с Ольгой.
Я только пожала плечами в ответ. А что я скажу? Не мое это дело, соваться в чужую семью. Только вот…
В последнее время я стала все чаще замечать на себе заинтересованный взгляд Андрея. Он стал больше времени проводить со мной. Возил меня по различным развлекательным местам: кино, театр, ресторан. В темном кинозале он тихонько брал мою руку в свою и перебирал мои пальцы. А надо сказать, что мои ладошки – одно из самых чувствительных мест на теле. Поэтому я немного возбуждалась от игры наших рук. Андрей понимал это и сжимал мою руку в своей. Когда я спросила у него, зачем он гладит мои ладони, он ответил:
— Мне нравится, когда ваши глаза блестят. Словно вы только что занимались сексом.
— Мне кажется, это слишком нескромное заявление с вашей стороны,- рассердилась я.
— Но это правда.
— Андрей, думаю, вы забываете, кто я такая.
— Нет, я прекрасно помню, кто вы. Просто я привык говорить правду. А раз уж вы спросили, то извольте выслушать этот ответ, а не какой-то другой.
Я хмыкнула и отвернулась. Что он себе позволяет! Он же женат. Порядочный мужчина, я ведет себя, как озабоченный маньяк. Хотя, честно говоря, мне и самой начинал нравиться Андрей. После той сцены в больнице я начала замечать в себе некоторые странности. Такие бывают у влюбленных людей. Я поняла, что меня тянет к Андрею. Мое сердце учащенно билось, когда я видела его. Тело покрывалось мурашками, как только мы садились рядом в театре или за столиком в ресторане. А в сердце загорался огонь, когда Андрей брал меня за руку. Все это, конечно, было приятно, и у нас, возможно, завязался бы роман. Но мешали два обстоятельства.
Я связана с этим человеком очень деликатной проблемой. Я ношу для него ребенка, не являясь его матерью. Едет шестой месяц беременности, и я отчетливо ощущаю, как внутри меня шевелится и толкается маленькая жизнь. Сейчас мне начинает казаться, что, вопреки всему, ребенок, который живет во мне – он мой. Именно я его настоящая мать. И, как только думаю, что мне придется отдавать его, мне сразу делается плохо. А еще я рожу этого малыша и уже никогда не увижу Андрея. У него будет своя полноценная семья. А я? Что останется у меня? Чувство выполненного долга? Может и кажется, что это все, что нужно для спокойной совести, но в моей ситуации все не так. И я упорно твержу себе изо дня в день: Алена, не совершай ошибку, не влюбляйся в этого человека. Связь с ним принесет тебе только одни страдания. Но вместе я этим я не могла справиться с собой.
Вторая причина, по которой мне следовало расстаться с Андреем, заключалась в его жене. С Ольгой я виделась редко, просто старалась не попадаться ей на глаза. Она ни разу не заговорила со мной вежливо. Проходя мимо, она недовольно смотрела на меня и ухмылялась. Она ни разу даже не поинтересовалась, все ли со мной в порядке, хотя бы по той простой причине, что от моего здоровья зависит здоровье ее ребенка. А после нашего в Андреем очередного выезда в город я слышала, как за стеной Ольга закатывает ему истерику.
— Что-то зачастили вы с ней в город! Куда ты ее возишь?
— Ну не может же она сидеть все время взаперти. Ей нужно развлечься.
— дай ей машину, пусть развлекается одна.
— Но ведь за ней нужно присматривать. Мало ли, что может случиться.
— А гувернантка на что? Пусть она и присматривает. За это ты ей и прибавил зарплату.
— ты опять начинаешь считать мои деньги?!- сурово спросил Андрей.
Ольга молчала. Я заметила, что, как только разговор затрагивает финансы, женщина сразу замолкает. Похоже, в этом доме нет ничего принадлежащего ей. Деньгами распоряжается Андрей.
— В сотый раз тебе повторяю, я сам решу, куда деть свои деньги. Ты к ним не имеешь никакого отношения. А что касается Алены, я запрещаю тебе предъявлять мне и ей претензии. Не забывай, она беременна моим ребенком. Не смей обижать ее.
Так повторялось довольно часто. Я слышала, как она говорили о ребенке, и у меня сложилось мнение, что Ольге он вовсе не нужен. А Андрей Все чаще говорил про него «мой ребенок», а не «наш».
…. Иногда я находила на своей постели цветы, невинные безделушки и маленькие милые открыточки с надписями: «жду встречи с тобой» — если Андрей был занят на работе; «хочу увидеть тебя» — если хотел куда-нибудь пригласить; «Ты прекрасна» — когда хотел сделать комплимент…
А однажды я спросила у него:
— Андрей, что происходит между нами?
— Не знаю,- глухо ответил он.- Я не умею говорить красиво, но…. Алена, я давно хотел вам сказать…. Понимаете, я многих женщин повидал в своей жизни, со многими встречался. На разных тусовках и презентациях можно встретить тучи разнокалиберных женщин. Но я променял бы все эти вечеринки на то же время, только проведенное с вами. Я никогда не встречал такой, как вы. Умной, интересной, разносторонней, а вдобавок ко всему – еще и красивой. Это очень редкое сочетание. В наше время не каждый день можно встретить умную и одновременно красивую женщину….
— Что вы хотите всем этим сказать?
— Я, кажется, влюбился…
Нависло молчание. Андрей нервно перебирал салфетку, на глазах все больше краснея. Я в первый раз вижу его таким. До этого момента он всегда был спокойным и уравновешенным, и никогда не показывал свои чувства. А сейчас он сидел передо мной, словно школьник, в первый раз признавшийся в любви.
— Я знаю, что это глупо,- продолжал Андрей,- но ничего не могу с собой поделать. Меня тянет к вам, Алена. С того самого момента, когда я впервые увидел вас в своем кафе, Во мне словно что-то перевернулось. Я сразу понял, что вы не такая, как все.
Я смутилась. Мне казалось, что все происходящее – это бред. Как же так получилось, что он влюбился в меня? А ведь я тоже испытываю к нему определенные чувства, которые вовсе не являются дружеской симпатией…
— Понимаете, Андрей,- робко сказала я,- все происходящее действительно глупо. Ваши чувства – это, конечно, хорошо. Мне очень приятно то, что вы мне сейчас говорите. Но мы с вами не в том положении, чтобы…. Я ношу вашего ребенка. Ребенка от чужой мне женщины. По сути я являюсь всего лишь посредником в ваших с Ольгой семейных отношениях. Вы и сами понимаете это.
— да, я знаю,- сразу погрустнел Андрей.- Но мы с вами могли бы как-то видеться. А после всего этого вообще начать встречаться.
— Это исключено,- я постаралась изобразить невозмутимость, так как меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы Андрей узнал о моих чувствах. Иначе он начнет развивать отношения. А мне это не нужно. Хоть я и полюбила этого мужчину, я не смогу разбить его семью, причиняя невероятную боль Ольге, которая уже и так наказана судьбой.
— Почему исключено?- Андрей растеряно посмотрел на меня.
— Вы должны это понять. Простите меня за грубые слова, но вы сами заварили эту кашу. Вы хотели ребенка от Ольги, так получите. Я искренне желаю, чтобы ваша семейная жизнь наладилась, потому как мне известно, что у вас с Ольгой не все гладко. Я прекрасно знаю, что она ненавидит меня за то, что вошла в вашу жизнь. Но я не задержусь в ней надолго. Так что, пусть успокоится и не тратит свои нервы зря. Видно, что она любит вас. Цените это. А что касается меня: мне не нужны случайные связи. С рождением вашего сына я покину вас и уже больше никогда не потревожу. Я не хочу влюбляться и страдать. Мне это не нужно. Так что, давайте оставим все, как есть. Это пойдет на пользу всем.
Я опустила глаза и замолчала, так как поняла, что сейчас расплачусь. Андрею не нужно знать о моих чувствах. И пусть я вру и ему и себе, за то мне же потом будет легче. Я понимала, что если сейчас перешагну этот запретный рубеж, то уже никогда не смогу остановиться. Меня безумно тянуло к этому мужчине. Хотелось рассказать ему о своих чувствах и забыть про все формальности. Но рассудок не давал вырваться наружу моим чувствам, и это было, наверное, самым правильным решением.
Всю эту ночь я проплакала в подушку. Мне было очень жаль себя и Андрея. Но судьба распорядилась именно так, как распорядилась. Нам было суждено встретиться и полюбить друг друга только при таких обстоятельствах.
С этого дня Андрей стал сам не свой. Все чаще он закрывался у себя в кабинете и о чем-то усиленно думал. Он избегал разговоров со мной, отводил взгляд, стоило мне только посмотреть на него. И я стала беспокоиться за него. Ведь ежу понятно, что это из-за меня у него нет настроения. Он себя так ведет, потому что не знает, как реагировать на мой отказ. Однажды за обедом я поймала на себе взгляд Андрея. Его глубокие глаза, обычно добрые и умные, сейчас были до краев наполнены грустью и отчаянием. Они словно говорили: «Аленка, ну что же ты делаешь?! Почему ты отталкиваешь меня? Я же вижу, что ты тоже тянешься ко мне!» Я отвела глаза, чем окончательно выдала себя. Это было ясно, как Божий день. Только дурак мог не заметить моих чувств к Андрею. Мои глаза говорили сами за себя, когда я смотрела на него. Руки дрожали, когда он касался меня. И, даже если у меня было плохое настроение, стоило только появиться Андрею, как мою душу тут же переполняли самые светлые чувства. И он прекрасно все это видел. Прекрасно знал, что я испытываю к нему ответные чувства. А тут такой ответ на его прямолинейное признание! Но я не могу иначе. Неужели он этого не понимает? А сам почему допустил такое? Он должен, должен понять, что мы не можем быть вместе. Поэтому я не хочу раскрывать все свои карты. Мы не должны развивать эти отношения.
Как-то на днях мы с Андреем столкнулись в коридоре. Он прижал меня к стене и заглянул в глаза. Я снова увидела в них все тот же немой вопрос: «Почему?..» Его повторили и губы Андрея:
— Почему, почему ты не хочешь признаться, что тоже испытываешь ко мне определенные чувства?!
— Но это не так,- робко попыталась отмазаться я.
— НЕ лги мне, Алена!- вскричал на меня он.- Я вижу по твоим глазам, что ты неравнодушна ко мне. Я не пойму только одного, почему ты не хочешь этого признать…
В этот момент из своей комнаты вышла Ольга. Она удивленно посмотрела на нас и спросила:
— Что здесь происходит?
Андрей сразу же убрал от меня руки и сказал:
— Ничего.
— Как это ничего,- Ольга сложила руки на груди и оглядела меня с головы до ног.- Я только что видела, как ты обнимал ее.
— У тебя обман зрения,- прошипел на нее Андрей.- Иди, куда шла. Сейчас у меня нет настроения что-то объяснять тебе.
— Чтож, потом поговорим,- сказала Ольга и прошла мимо нас.
А Андрей схватил меня за руку и потащил к себе в кабинет. Там он запер дверь на ключ и сел на свой стул.
— Ну что же ты, садись,- сказал он и указал мне на кресло.
Я присела и спокойным голосом поинтересовалась:
— Зачем вы притащили меня сюда?
— Прошу, давай перейдем на «ты».
— Со своими работодателями я обычно на «вы». Так что и вы, Андрей, не исключение. Ко мне вы можете обращаться, как вам угодно. Хоть на «ты», хоть на «вы».
— Вот и буду!- по-детски брякнул он.
Я посмотрела на него и, увидев обиженные, но в то же время красивые глаза, сказала:
— Я задала вам вопрос.
— Я хочу поговорить.
— О чем?- все так же невозмутимо спросила я, не отрывая от него глаз.
— Может, ты прекратишь ломать комедию и строить из себя дурочку!
— Не понимаю, о чем вы.
Он вскочил и, быстро подойдя ко мне, склонился над моим креслом и сказал:
— Алена, мы же сейчас наедине. Почему ты не хочешь мне ничего сказать?
— Мне нечего вам говорить.
Андрей опустился рядом на корточки и взял мои руки в свои. Я побледнела и задрожала. Черты моего лица явно перестали быть равнодушными, да и в глазах вдруг что-то закололо. Андрей это заметил и, улыбнувшись, погладил меня по щеке.
— Ну, вот видишь,- сказал он.- А говорила, что тебе нечего мне сказать.
Я молча смотрела на Андрея и чувствовала, как в горле растет комок, а глаза застилают слезы. Во мне сейчас боролись две женщины. Одна из них говорила, что нельзя поступать опрометчиво, ставя под удар себя, Андрея, Ольгу, а так же еще неродившегося ребенка, который тут вообще не при чем. Нельзя мне быть с Андреем. То, что сейчас происходит между нами – это бред, ошибка. И это пройдет, как только я уйду из этого дома. Другая женщина, наоборот, толкала меня в объятья к Андрею. Ведь он был таким мужчиной, какого я еще не встречала в своей жизни. От одного его присутствия меня начинает трясти. Меня согревают его глаза. Теплые, добрые глаза! А его голос! Когда он говорит со мной, я чувствую себя самой счастливой на свете. С каждым разом мне все труднее справляться с собой. Иногда я признаюсь сама себе, что мне хочется, очень хочется всегда быть рядом с Андреем. В мечтах я видела себя только с ним. Представляла, что ребенок, который во мне – НАШ С НИМ ОБЩИЙ. А по ночам рисовала в голове, как мы с Андреем сливаемся в страстном поединке…. Но я знала, что всему этому никогда не бывать. Что это мечта, несбыточная мечта. И мне было плохо от этого. Плохо от того, что нужно было скрывать свои чувства, что приходиться делать больно Андрею. С каждым днем я все больше хотела рассказать ему о том, что меня гнетет. Но вместо этого я делала равнодушное лицо и смотрела на него холодными глазами. И вот сейчас он решил расставить все точки над «i» и припер меня к стене. Он сидит передо мной, зажав мои ладони в своих и ждет, когда я наконец скажу правду.
Чувствуя, как слезы текут по моим щекам, и как моя воля тонет в бушующем океане чувств, я прошептала:
— Прости, я не могу…
— Почему?- в глазах Андрея блеснула надежда, что хоть что-то из меня можно вытянуть.
— Мы не должны…- дальнейшие мои слова захлебнулись в рыданиях. Я была уже не в силах справиться с собой и плакала прямо на глазах у Андрея. Он сел на подлокотник и, прижав меня к своей груди, начал успокаивать. Но я против своей воли вырвалась из его объятий и отошла к окну, которое выходило в парк. На деревьях и земле тоненьким, идеально белоснежным покрывалом лежал снег. Был разгар зимы, но настоящие холода так и не наступили. Это позволяло мне иногда прогуливаться по заснеженным дорожкам…
— да, я люблю тебя,- я повернулась к нему.- Но тебе не нужно зацикливаться на этом, потому что скоро я навсегда исчезну из твоей жизни.
— А если я не хочу этого?
— Тогда зачем ты затеял всю эту кутерьму с ребенком? Если, как ты говоришь, полюбил меня сразу, как только впервые увидел, то зачем было развивать семейные отношения с Ольгой? Зачем тогда тебе нужен ребенок от нее, если ты любишь меня? И зачем ты меня во все это втянул?
Я снова заплакала. Андрей подошел и обнял меня. Я прижалась к его груди и подумала, что ничто не успокаивает меня так, как его объятья. Он гладил меня по голове и говорил:
— Скоро ты все поймешь. Совсем скоро. А пока не отталкивай меня. Я уже не представляю своей жизни без тебя. Поверь, я обо всем сожалею. Но уже ничего невозможно повернуть назад.
Я снова вырвалась из его объятий и твердо сказала:
— Нет, этому не бывать. Я не хочу становиться жертвой нашей безрассудной любви. Потому что знаю, что, как только родится твой сын, мне придется расстаться с тобой навсегда. Я выполню свою часть уговора и уйду. А теперь открой, пожалуйста, дверь.

После этого разговора Андрей перестал делать какие-то попытки, чтобы хоть что-то изменить в наших отношениях. Казалось, он смирился. Он больше никуда меня не приглашал. И подарки на своей постели я уже не находила. Я видела Андрея очень редко. Вера Васильевна говорила, что он очень занят на работе, что у него много дел. Но я то знала, что все эти дела он нарочно сам себе придумывает, чтобы как можно реже видеть меня.
— Это к лучшему, к лучшему, к лучшему…- повторяла я себе всякий раз, как только чувствовала, что тоска одерживает надо мной верх. Но самоубеждения не помогали, как не помогало и многое другое. Мне нужен был Андрей. Одно его присутствие спасло бы меня от хандры, которая неотступно следовала за мной уже довольно долго.
Гувернантка, видя мое состояние, постоянно спрашивала, все ли со мной в порядке. Однажды, не выдержав напряжения, я рассказала Вере Васильевне все.
— Я хочу к нему,- подытожила я.- Андрей необходим мне как воздух. Я сама не понимаю, как можно было так влюбиться.
Женщина по матерински обняла меня и сказала:
— Скоро все закончится.
Что она имела в виду? Наверное, то, что скоро я рожу ребенка, уйду отсюда и забуду Андрея. А, может быть, что-то другое?.. Я не стала расспрашивать ее…
По ночам я слышала, как супруги ругались. В последнее время Ольга стала много пить. По вечерам она пропадала в барах, а ночью приезжала домой и снова прикладывалась к бутылке с джинном. Я старалась не попадаться ей на глаза. Мало ли, что может натворить пьяная женщина. А ведь я несу ответственность за малыша, который во мне. Неизвестно, что может сделать со мной пьяная Ольга. Ведь она и так ненавидит меня. Поэтому, когда она оглашала дом своими пьяными криками, я спешила закрыться в своей комнате. Как-то я все же замешкалась и столкнулась с ней. Ольга, держа в руках бутылку ликера, собиралась подняться к себе наверх. Увидев меня, она остановилась.
— А-а, ты еще здесь,- заплетающимся языком проговорила она.- И когда ты только ощенишься и свалишь отсюда.
— Как вы можете так говорить. Это же ваш ребенок.
— А я в своем доме. Что хочу, то и говорю. Ты мне не указ. А вот ты вообще здесь никто. Ты – всего-навсего инкубатор. Инкубатор для нашего с Андреем ребенка. Как только ты родишь, я лично выкину тебя отсюда пинком под зад. Будешь знать, как лезть в чужую жизнь.
В другом положении я бы оттаскала хамку за волосы. Но сейчас, если бы завязалась драка, то неизвестно, чем бы она закончилась для ребенка. Поэтому я, скрепя зубами, решила не лезть на рожон и спокойно сказала:
— Вы не имеете никакого права оскорблять меня. Если я и залезла в вашу жизнь, то не по своей воле. Андрей сам меня попросил.
— А раздвигать перед моим мужем ноги он тоже тебя сам попросил?
— Что?
— Что слышала! Не строй из себя дуру. Я знаю, что ты спишь с моим мужем еще с того момента, как он предложил тебе сделку.
— Это неправда.
— бессмысленно оправдываться. Я все знаю.
— Оля, иди к себе!- раздался голос Андрей. Он стоял возле входной двери и, видимо, только что вернулся с работы.
— Андрюша, дорогой!- Ольга бросилась обнимать его, но Андрей брезгливо отмахнулся от жены, схватил ее за руку и потащил наверх. По пути он мимолетно посмотрел на меня и слегка улыбнулся.
— Отпусти меня!- кричала Ольга.- Я еще не договорила с этой тварью.
— Заткнись,- отрезал Андрей.
— А-а, ты снова ее защищаешь. Ну ничего, я вас выведу на чистую воду. Вы мне еще за все ответите. Особенно ты, сука.
Она вырвалась из рук Андрея и рванулась ко мне, явно с намерением хотя бы отвесить мне пощечину. Но Андрей поймал ее как раз в тот момент, когда она замахнулась для удара. На этот раз он взвалил ее на плечо и понес наверх. Когда за ними захлопнулась дверь, я вздохнула с облегчением и тоже пошла к себе.
В своей комнате я попыталась отвлечься от дурных мыслей, которые тут же заполонили мою голову. Инкубатор! Вот рожу и устрою ей такой инкубатор, что пожалеет, что связалась со мной. И я еще жалею эту дуру! Не хочу разбивать ее семью. Ну да Бог ей судья.
Из соседней комнаты доносились крики. Я снова невольно к ним прислушалась. Ольга уже в который раз устроила мужу промывку мозгов. Андрей, обычно всегда разговаривавший с ней нормально, в этот раз тоже сорвался на крик:
— ты достала меня своими истериками!
— Это ты меня достал своими изменами! Да еще с этой связался и посмел притащить ее в наш дом. Ты совсем совесть потерял. Трахаешь ее чуть ли не на моих глазах!
— Прекрати нести ахинею, дура! У меня ничего нет с этой женщиной!
— Я не верю тебе! Я уже давно тебе не верю! Я вижу, как ты смотришь на нее, а она – на тебя.
Андрей молчал, а Ольга продолжала:
— Андрей, посмотри, какими стали наши отношения. Во что они превратились. Я не узнаю тебя. Ты хоть что-нибудь чувствуешь ко мне? Да ты хотя бы вспомни, когда мы с тобой в последний раз занимались любовью.
— Ты сама разрушаешь наши отношения. Своей дурацкой ревностью и неприязнью к Алене ты только все усугубляешь. А свои идиотским поведением и пьянством ты доводишь меня до отвращения к тебе.
— А при чем тут эта мымра?!- не унималась Ольга.- Почему ты защищаешь ее? Она дороже тебе, чем я?
— Не путай одно с другим. Алена сама по себе хороший человек. Ты даже не потрудилась познакомиться с ней поближе, чтобы узнать ее, как следует. К тому же она носит моего ребенка. Не забывай об этом. Если ты ко мне имеешь хоть какое-то уважение, прекрати цепляться к Алене. Мой ребенок должен родиться здоровым.
Я вновь насторожилась. В разговорах с женой Андрей все чаще говорил «мой ребенок» так, словно Ольга не имела к этому малышу никакого отношения. Она никогда ничего не спрашивала про результаты анализов, про самочувствие ребенка. А ведь он уже начал шевелиться. Когда я почувствовала первые, но довольно сильные толчки в живот, мне снова показалось, что его мама – это я. С каждым днем во мне все больше просыпался материнский инстинкт. Сейчас, когда малышу уже было восемь месяцев, у меня установилось довольно стойкое чувство, что я стану мамой. Именно я, а не Ольга. По ночам я разговаривала со своей лялечкой, гладила рукой живот и чувствовала, как ребенок отвечает мне. Я уже настолько сильно привыкла и полюбила его, что не допускала даже мысли о том, что скоро мне придется его отдать. Я упорно настраивала себя на то, что это не мой ребенок, что я не должна думать о нем, как о своем. Но планы относительно его строились у меня в голове сами собой. Я даже придумала, как назову его. По результату УЗИ должен был родиться мальчик, и я нарекла его именем Никитка. Красивое, доброе, простое имя для очаровательного мальчугана, который будет весь в отца – такой же красивый, умный, добрый. При воспоминании об Андрее у меня защемило сердце. Наступит день, и мне придется навсегда расстаться с двумя людьми, за такое короткое время ставшими мне такими родными. С малышом, которого я полюбила, как своего, и с Андреем, которого я вряд ли смогу забыть. Этот человек разбудил во мне чувства, которые я не испытывала еще ни к одному мужчине. Я полюбила его по-настоящему, и никто никогда не будет дорог мне так, как Андрей. Я была бы счастлива после родов продолжать с ним отношения. Но не могу, зная о том, что дома его ждет жена и ребенок, которого я выносила специально для их счастья. Вот если бы…
Мои мечты были далеко за пределами реальности. Я хотела, чтобы все сложилось по-другому. Чтобы Никита был моим сыном, а Андрей был ему отцом и мне – мужем. Чтобы мы были вместе всегда…. Но это не больше, чем мечта, и ей не суждено сбыться никогда.
Однажды вечером я спокойно читала книгу в своей комнате. Вдруг открылась дверь, и ко мне ворвался Андрей. Он быстро закрыл за собой дверь и повернул ключ, торчащий из замочной скважины.
— Что-то случилось?- с тревогой спросила я, так как у него было озабоченное выражение лица.
— Алена, ты не против, если я немного побуду в твоей комнате? Просто мне необходимо где-нибудь скрыться. Неужели настало время, когда мне нет покоя в собственном доме.
— Пожалуйста, располагайся. Я не против,- с улыбкой сказала я, почувствовав, как сильно забилось мое сердце. Вот он, снова рядом, ласково смотрит на меня, разговаривает со мной! Андрей расположился на кресле по другую сторону журнального столика и вздохнул.
— Видишь ли,- принялся объяснять он,- Ольга опять напилась до чертей. Ходит по дому, орет, как бешеная. Достала она меня, надоело слушать ее истерики. Я велел прислуге сказать ей, что меня нет дома. А Веру Васильевну попросил, чтобы она покормила Ольгу чем-нибудь успокоительным. Когда она уснет, я уйду к себе. Мне сегодня очень не хочется встречаться с ней и слушать ее пьяные бредни. Я очень устал на работе. Если она и дальше будет так продолжать, то я ее убью.
— Ты не должен так говорить. Она же твоя жена. У вас скоро родится ребенок, которого вы так ждете.
— Ален, ты сама-то хоть веришь в то, что говоришь? Ты прекрасно знаешь, что отношения у нас с Ольгой ни к черту. А насчет ребенка, кажется, что мне он нужен больше чем ей.
— Я так и думала,- пробормотала я.
— Что?
— да так, ничего. Знаю, что у вас не все гладко. Только вам просто необходимо наладить отношения. Ведь вам сейчас есть, из-за чего быть вместе.
В этот момент раздался громкий стук в дверь. Андрей вздрогнул и вскочил с кресла. Я молча указала ему на другой конец комнаты, где стояла расписная ширма, для переодевания. Он тихонько спрятался за ней, а я открыла дверь. На пороге стояла Ольга, если это можно назвать стоянием. Она облокотилась о дверной косяк и сильно покачивалась. В ее сощуренных глазах горела злость и отчаяние.
— Вы что-то хотели?- спокойно спросила я.
— Где Андрей?
— Понятия не имею. Я его сегодня не видела.
— Не ври. Он, скорее всего, у тебя. Хоть прислуга мне и говорит, что он еще не приезжал, я все равно никому не верю. Я знаю, что вы закрылись в твоей комнате и смеетесь надо мной. Но я не дура. Я все знаю.
— Уверяю вас, вы ошибаетесь. Я не знаю, где Андрей.
Вдруг она выпрямилась и стала отодвигать меня, чтобы пройти в комнату.
— пусти, я проверю.
Я перегородила ей дорогу и прикрыла дверь.
— Нет, я не позволю вам обыскивать меня. Идите к себе и проспитесь. А завтра поговорите с Андреем. У меня его нет. Так что нечего даже проверять.
— Почему же тогда ты не пускаешь меня к себе в комнату?
— А вам не кажется, что это оскорбление, обыскивать меня, словно воровку?
— А ты и есть воровка. Пусти!
Она еще раз попробовала протиснуться в комнату, но я, выдержав такой наглости, что есть сил, вытолкнула ее в коридор. Ольга упала на пол.
— Ты что, охренела?- севшим от удивления голосом спросила она.
— Пошла вон,- прошипела я.
— Что ты сказала?!
— Пошла вон!
Эта пьяная баба разбудила во мне зверя. Сейчас я готова была убить ее. И мне было наплевать, даст она сдачи или нет. Но Ольга молча встала и медленно побрела по коридору в направлении своей комнаты. Похоже, что Ольга просто не ожидала от меня отдачи, ведь до сих пор я молча терпела все ее выходки. Я закрыла дверь и повернулась к Андрею, который уже вышел из-за ширмы.
— ты, конечно, извини, но твоя жена вымотала мне все нервы,- сказала я.- Она что ко всем тебя так ревнует?
— В общем-то, нет.
— А чего же она на меня-то так взъелась?
— Просто я не на всех так смотрю, как на тебя.
— Андрей, давай не будем об этом,- нервно проговорила я и села в кресло.- Ты же пришел не для того, чтобы выяснять отношения, а для того, чтобы укрыться от своей жены-скандалистки.
— Прости,- виновато сказал он и тоже сел в кресло.- Давай тогда поговорим о чем-нибудь нейтральном. Как там поживает наш малыш?
— Замечательно. Он уже во всю шевелится,- радостно сообщила я и, подумав, добавила:- он будет таким же сильным, как его папа.
Андрей перевел взгляд с моего живота и посмотрел мне в глаза. В них светились лучики нежности. Он так смотрел на меня, будто хотел что-то сказать, но никак не решался. Внутренне я таяла от его взгляда. Он проникал в душу.
— Что?- спросила я.
— Ничего,- ответил Андрей и отвел взгляд.- А можно, я потрогаю?- он показал на живот.
— Конечно.
Он положил руку мне на живот и сразу заулыбался. Я чувствовала, как малыш толкается во мне, и знала, что Андрей тоже чувствует своего ребенка. В его глазах была радость. Внутренне я, конечно, разделяла ее, но не могла ему об этом сказать. Не могла сказать, что уже привыкла к этому ребенку, что я уже не мыслю своей жизни без него, что мне будет не так то просто отдать малыша, которого я считаю своим. Я знала, что какие бы там чувства не испытывал ко мне Андрей, он никогда не поймет меня. И не пойдет на то, чтобы уступить ребенка мне…. Боже, что я говорю! Это же бред! Я заняла у Андрея кучу денег и теперь отрабатываю их.
— А как бы ты хотел назвать своего сына?- спросила я.
— Вообще-то, мне нравится имя – Никита.
— Ой, я тоже так же хочу назвать!- радостно воскликнула я и тут же осеклась.- То есть…. Я хотела сказать, что мне тоже нравится имя Никитка. И я бы так назвала своего сына.
Андрей поднял мою голову за подбородок и заглянул в глаза:
— Аленка, милая моя. Если бы только…
— Что?- опять спросила я.
Он нежно провел рукой по моему лицу. Я закрыла глаза, чтобы остановить рвущиеся наружу слезы и шепотом спросила:
— Ну что ты опять делаешь?
Он не ответил, просто отдернул руку и, резко вскочив, отошел к окну. Я пытала проглотить комок, стоящий у меня в горле, но не могла. Тогда я встала с кресла и подошла к Андрею.
— Когда же ты, наконец, поймешь, что у нас никогда и ничего не получится,- тихо сказала я.- Никто в этом не виноват, просто мы повстречались намного позже, чем было нужно. Ты ведь все понимаешь, Андрей. Мне будет очень плохо, когда я уйду отсюда…
— Нет, Алена, я ничего не могу понять, как не стараюсь. Я просто очень люблю тебя. Люблю за то, что ты есть. Мне наплевать на все условности, на все принципы, на обстоятельства. Я не могу заставить себя забыть и не думать о тебе.
Андрей повернулся ко мне и снова заглянул в глаза. Я старалась не смотреть на него, но у меня ничего не получалось. Он словно загипнотизировал меня. Под его взглядом из головы сразу исчезли все мысли, еще недавно так беспокоящие меня. Андрей откинул с моего лица волосы и коснулся губ своими губами. Так нежно, так сладко, что у меня закружилась голова. Он осторожно прижал меня к себе и продолжал целовать. Его губы блуждали по моему лицу и шее, а по моим щекам текли слезы. Увы, я не могла справиться с ними. Андрей вытирал их губами и с еще большим жаром целовал меня. Я моментально почувствовала, что возбуждаюсь, обвила руками его шею и подалась ему навстречу. Он принялся осторожно водить руками по моему телу, одновременно расстегивая халат.
— Сжалься надо мной,- прошептала я.- Пощади…. Не делай мои чувства к тебе сильными до предела. Я уже и так не в состоянии оттолкнуть тебя. Я умру, если когда-нибудь расстанусь с тобой…
Андрей закрыл мой рот своими губами и повел к кровати. Потом положил меня на шелковое одеяло и распахнул халат. Нежно проведя рукой по животу, он остановился на груди. Я с беспокойством посмотрела на него и хотела спросить: а можно ли?- но он приложил палец к моим губам и сказал:
— не бойся, я буду осторожен.
Андрей действительно был очень аккуратен. Но делал он это не только потому, что боялся навредить малышу, а потому, что любил меня и хотел сделать мне приятно. У меня уже давно не было мужчины, особенно такого приятного, как Андрей. Я упивалась сексом с ним, я впитывала его тепло, одновременно даря свое. Так же я видела, что ему тоже хорошо со мной. Он закрывал глаза и кусал свои губы от страсти. А я водила руками по его телу и понимала, что ему это приятно. Я не могла и не хотела думать о последствиях. С моем измученном мозгу стучала только одна мысль: быть с Андреем, и ничего другого не надо! Я не думала об Ольге, которая в данный момент спит в своей комнате и которая завтра устроит Андрею нагоняй. Не думала и малыше, которого я считала своим, но от которого мне придется отказаться, так же, как и от его отца. На данный момент меня переполняли только положительные эмоции и приятные чувства…
Когда все закончилось, я отвернулась от Андрея и вздохнула. Он гладил меня по волосам, бережно распутывая непослушные пряди, и шептал:
— Теперь ты моя. Навсегда…
«Если бы это только могло быть правдой,- горестно думала я.

Через месяц я уже лежала в самом лучшем родильном отделении Челябинска, опекаемая двумя докторами и десятком медсестер. Всех этих людей нанял Андрей. Он позаботился о том, чтобы я не знала никаких проблем и не испытывала никаких неудобств. У меня была отдельная палата с телевизором и холодильником. Девятый месяц подошел к концу, и уже на днях я должна была родить. Но эта мысль не придавала мне радости. Роды означали для меня конец. Конец жизни. По ночам я плакала в подушку и вспоминала события последнего месяца.
В моих глазах прочно поселилась тревога. Я со страхом ожидала истечения срока беременности. Андрей видел, что я очень волнуюсь и переживаю, но ничего не мог с этим поделать. Он просто был не в силах что-то изменить. Хоть я ему и не говорила о том, что в последнее время мне очень нелегко, он понимал, в чем дело. Он догадывался, что мне будет тяжело расстаться с малышом, что я очень привыкла к нему. Андрей даже не пытался успокоить меня. Да и зачем? Он просто прижимал меня к себе и говорил, что любит. Я верила ему. Верила, не смотря на то, что в его признаниях не было никакого смысла. Бесполезно признаваться в любви, зная, что скоро все кончится. Но тем не менее я отвечала ему. Отвечала тем же. В последнее время мы почти каждую ночь проводили вместе. Ольгу я почти не видела. Похоже, она вообще не жила дома. Но мне было наплевать на это. Сейчас я была озабочена только одним. Вот родится мой маленький, хорошенький ребеночек, и я отдам его Андрею. Отдам и уйду…. Навсегда…
Я прижималась к Андрею и молча плакала. Плакала о своем малыше. Он молчал, понимая, что в такие минуты он ничем не сможет мне помочь.

… Я родила. Родила здорового, крепкого малыша. Он очень походил на папу. От мамы у него не было ничего. И это было видно. Когда я прикладывала младенца к груди, я, сама не знаю, почему, искала в нем хоть какие-то Ольгины черты. Но это бесполезно. Никитка был папиным сыном.
Непонятной сущности чувства переполняли мою душу. В моей жизни появился маленький человечек, в которого я вложила всю свою любовь, нежность и заботу. Сейчас только он один занимал все мои мысли.
Я все еще оставалась в доме Андрея. Нужно было немного подождать, пока ребенок окрепнет и приспособится к окружающему миру. Для этого я должна была кормить его грудным молоком.
После выписки из роддома Андрей встретил нас с букетом цветов. Он проводил меня в мою комнату, где уже стояла маленькая кроватка с очаровательным балдахином и небольшой шкафчик с детской одежкой и различными средствами по уходу за ребенком. Вера Васильевна взяла у меня из рук ребенка, а Андрей отвел меня в сторону и тихонько сказал:
— Я хочу пригласить тебя на ужин. Сегодня вечером.
— Я не могу.
— Почему?
— Мне нужно присматривать за Никитой. Не забывай, ответственность за него все еще несу я.
— Гувернантка присмотрит. Поехали в ресторан. Мне нужно поговорить с тобой.
Я внимательно посмотрела ему в глаза и твердым голосом сказала:
— Я думаю, нам не о чем больше разговаривать.
— Не о чем?!- Андрей удивленно посмотрел на меня и взял за плечи.- Алена, что случилось?
Я опустила голову. «Нет, милый, ничего. Ничего особенного. Просто с сегодняшнего дня я беру себя в руки и больше не люблю тебя. То есть, пытаюсь не любить. Получается у меня это или нет, неважно. Дальше нам продолжать нельзя»…
— Алена, что случилось?- повторил Андрей.
Я скинула его руки со своих плеч и устало посмотрела на него:
— Я не хочу больше ничего. Не приближайся ко мне. Теперь у тебя полноценная семья. Я знаю свое место. Прошу тебя. Позволь мне дожить свой срок здесь спокойно. Сейчас меня не волнует ничего, кроме…
— Кроме ребенка?- перебил он меня.
Андрей, очевидно, ожидал такого моего состояния, поэтому отступил в сторону. Я подошла к кроватке, где ворочался Никитка, и закрыла глаза. Внезапно меня повело в сторону, и я чуть не упала. Вера Васильевна вовремя поддержала меня.
— Аленушка, что с тобой? Тебе плохо?
— Голова немного закружилась,- сказала я, чувствуя, как земля уходит из под ног. В глазах замелькали «мелкие мушки», в ушах появился невыносимый гул. Я упала на пол и…
Очнувшись, я увидела, что уже ночь. Или поздний вечер, трудно понять. Я лежала на своей кровати и смотрела в потолок. Во всем теле чувствовалась невероятная усталость, словно я занималась каким-нибудь непосильным трудом.
В этот момент отворилась дверь, и в комнату вошел Андрей. Он заглянул в кроватку Никиты и, убедившись, что ребенок спит, подошел ко мне.
— как ты?- тихо спросил он.
— Терпимо,- так же тихо ответила я.- Ты что-то хотел?
— да, проведать тебя. Ты потеряла сознание. Я беспокоился.
— Понятно.
— Вера Васильевна говорит, что это из-за того, что ты потеряла много сил при родах. Ты скоро поправишься.
В детской кроватке послышался шорох, а затем и приглушенный писк. Малыш проснулся. Я поняла, что его пора кормить. Странно, но Андрей тоже это понял. Когда я хотела встать с кровати, чтобы взять Никиту, он сказал:
— Не вставай, я сам дам тебе его.
Он бережно достал ребенка из колыбели и дал мне на руки. Я уже хотела спустить бретельку хлопковой сорочки, чтобы высвободить полную молока грудь, но вовремя опомнилась.
— ты будешь смотреть?- спросила я Андрея.
— да, а что?
— Мне кажется, это некультурно.
— Господи, Алена! А что я там не видел-то, у тебя под сорочкой?!- с иронией спросил он.
Я пожала плечами и приложила Никиту к груди. Он сразу же ухватил губами сосок и принялся энергично сосать. Андрей смотрел на мою грудь, как завороженный. В его ясных глазах я увидела уже знакомые искорки страсти.
— Андрей!- решила одернуть его я.
— В чем дело?- словно только что проснувшись от сладкого сна, спросил он.
— Чего ты уставился?
— Я что, не могу посмотреть, как ест мой ребенок?
— Но ты ведь не на это смотришь…
Андрей потупился, а мне стало смешно. Андрюшка, любимый мой! Как я мечтаю снова оказаться в твоих жарких объятьях. Вижу, что ты тоже соскучился, но не могу ничего такого позволить ни тебе, ни себе.
Мне стало жать его. Он все еще любил меня. Любил, наверное, всей душой. Но, похоже, до сих пор не понимал, что нам нельзя быть вместе. Я ведь тоже очень его любила. Мне хотелось броситься к нему в объятья, прижаться к его широкой груди и плакать, плакать от горя. Но я упорно вдалбливала себе в голову, что мне нельзя думать об этом, а, следовательно, нельзя думать о плохом – это может сказаться на молоке. Впрочем, через месяц ребенка все равно переведут на искусственное вскармливание. Но мне, тем не менее, хотелось еще немного побыть его мамой. Еще немного ощущать те чувства, которые возникали у меня, когда я кормила Никиту грудью. Нет!!! Я не хотела и не могла думать о том, что скоро у меня его заберут. Это мой, мой ребенок!! Я не смогу отдать его, не смогу расстаться с ним навсегда. Ведь это я его выносила. Я вложила в него всю свою любовь и боль…. Это был бред. И я понимала это. Мой рассудок напоминал мне, что я подписала кучу бумаг, где добровольно согласилась на все это мероприятие, и где обещала беспрекословно отдать малыша. В минуты пробуждения здравого смысла я старалась не находиться в своей комнате, чтобы не видеть мальчика, и оставляла его на попечение гувернантки. Я боялась совершить какую-нибудь глупость или просто забиться в истерическом припадке. Я выходила на улицу и часами сидела на лавочке в парке, закрыв лицо руками. Но потом, немного успокоившись, я снова возвращалась к своему малышу и уже с улыбкой разговаривала с ним. Никитка как-то по-особенному смотрел на меня. Он уже научился улыбаться и никогда не капризничал. Мы очень быстро нашли с ним общий язык. Наверное, потому, что он видел во мне маму, которая укачает, погладит по животику, покормит.
Что касается Ольги, она вообще не интересовалась ребенком. Словно это был не ее сын. Пару раз мы с ней столкнулись в коридоре в тот момент, когда я несла на руках Никитку. Но она, пробурчав что-то, типа:
— А-а, родила,- просто проходила мимо.
Как же так?- думала я. Она же очень хотела этого ребенка. Почему она не проявляет к нему ни малейшего интереса? Ну, ладно, что она меня ненавидит. Тут все понятно. Я ведь как будто заняла ее место в семье. Но на сына-то она почему даже посмотреть не хочет? Я даже не могла представить, что ждет бедного мальчика, когда я уйду. Он будет напрочь лишен материнской любви. Несомненно, о нем позаботятся Андрей и Вера Васильевна. Но ведь никакая забота и опека не заменит настоящую материнскую ласку.
Про Ольгу я решила спросить Веру Васильевну. Женщина грустно покачала головой:
— Да Бог ее знает, почему она не подходит к Никиточке. Может, просто не привыкла. Ведь не она же его вынашивала.
— Но она даже не подходит, чтобы просто посмотреть на него. Как же она привыкнет-то? А что Андрей говорит по этому поводу?
— Ничего он не говорит. Ходит вечно чем-то загруженный. Ему бы радоваться, все-таки сын родился. А он брови хмурит. Что у вас с ним?
— Уже ничего,- вздохнула я.
Гувернантка не стала ничего расспрашивать. Она и так все понимала. Знала, что на душе у меня творится. Я заметила, что глаза у женщины сразу стали какие-то грустные и расстроенные. Понятно. Она видела во мне жену Андрея и мать Никиты. Но – не судьба…
Однажды я нечаянно подслушала разговор Ольги и Андрея. Она были в своей комнате и готовились ко сну.
— Андрей, послушай меня. Я хочу знать, когда эта женщина уберется отсюда?
— Когда нужно будет.
— Что значит — когда нужно будет! Она выполнила свою миссию, пускай проваливает. Она здесь больше не нужна. Родила месяц назад, а все еще у нас живет.
— Она же кормит Никиту грудью.
— Не беда,- уверенно сказала Ольга,- я позабочусь о мальчике. Переведем его на искусственное кормление.
— Да уж, я вижу, как ты позаботишься! С момента рождения ты даже не подошла к сыну.
— Все еще впереди. Просто эта лохудра постоянно находится рядом с ребенком. А мне она неприятна.
— Не ври. Она не все время рядом с Никитой. Впрочем, это твои проблемы. Если бы тебя хоть чуть-чуть заботил наш сын, тебя бы ничто не остановило.
— А с какой стати я должна проявлять заботу о нем…
— Замолчи!- крикнул на нее Андрей.- Не смей так говорить!
Ольга помолчала и, немного погодя, спросила:
— А что там в документах значится?
— В каких документах?
— Которые вы с этой…. Аленой подписали. Там указаны сроки ее пребывания здесь?
— Не знаю…. Не помню…. Да и какая разница. Алена будет находиться здесь до тех пор, пока я сам не решу проститься с ней.
— значит, со мной ты уже не считаешься.
— Ты опять начинаешь?
— ладно, ладно, не заводись.
Они замолчали. Через несколько минут Андрей зашел ко мне. Он, как обычно, с надеждой посмотрел на меня, но, встретившись с моим неизменным холодным взглядом, отвернулся и подошел к Никитиной кроватке. Я тоже подошла и встала рядом с ним.
— твой сын такой красивый,- сказала я, глядя на спящего ребенка.
— да, я знаю. Он весь в своих родителей.
Я промолчала. По-моему, Никитка походил только на отца. От уродливой Ольги у него не было ничего. Но я не стала развивать эту тему. Андрей – умный парень. Он сам все видит и понимает. Неожиданно он обнял меня за плечи и прижал к себе. Я вздрогнула, но отстраняться не стала. Рядом с Андреем было тепло и приятно.
— Аленка, ты ничего не хочешь мне сказать?
Я посмотрела ему в глаза и задумалась. Хочу ли я? Ну конечно же хочу. Но не могу и не имею права. Я должна немедленно уехать отсюда, не претендуя при этом ни на что.
— Андрей, сколько я должна тут находиться?
— А зачем тебе это?- удивился он.
— Ответь, пожалуйста.
— Алена, ты будешь находиться здесь столько, сколько я захочу.
Мне захотелось заплакать. Просто нестерпимо захотелось, аж до рези в глазах.
— А обо мне ты подумал? А как же я?- пролепетала я.
— Ты хочешь уйти?
Я не выдержала и заревела.
— разве тебе меня не жалко? Сколько можно мучить меня и себя?! Андрей, ты садист…
Я заплакала в голос и упала на кровать. На душе было так плохо, что хотелось умереть. Андрей сел рядом и стал гладить меня по голове. Я думала, что сейчас он начнет что-то говорить, успокаивать меня, но он молчал. Не говорил, не успокаивал. Просто молча гладил и гладил. Я села и уткнулась ему в грудь, продолжая рыдать. Андрей прижимал меня к себе и целовал мои волосы. Я не могла думать ни о чем. Наверное, у меня уже не было на это сил…

Через несколько дней Андрей уехал в срочную командировку. Я, как обычно, возилась с Никиткой, когда в дверь постучали. Вошла Вера Васильевна.
— Аленушка, там к тебе один человек пришел. Он хочет тебя видеть.
— А кто он?
— Не представлялся, но дело, похоже, серьезное. Давай-ка, спустись вниз, а я пока с ребенком посижу.
Приведя себя в порядок, я спустилась на первый этаж. На мягком гарнитуре сидела Ольга и угощала какого-то неизвестного мне господина кофе. Когда я подошла к ним, мужчина встал и слегка поклонился.
— Добрый день, сударыня. Рад встрече. У меня к вам очень серьезное дело.
Я села в кресло:
— Кто вы?
— Ах, простите. Моя фамилия Комаров. Я – личный адвокат этой прекрасной дамы по имени Ольга.
Я перевела взгляд на жену Андрея. Она, как всегда была безвкусно одета и ярко накрашена. Но ее победный взгляд заставил меня содрогнуться.
— так что же вы хотели?- спросила я у Комарова.
— Алена Дмитриевна, разрешите вам напомнить события годовой давности,- начал объяснять адвокат, при этом доставая из своего маленького дипломата какие-то бумаги.- Почти год назад вы заключили договор с Костиным Андреем Евгеньевичем. Так?
— Да, совершенно верно.
— так вот, если вы внимательно читали все документы, то наверняка заметили заранее оговоренную дату вашего окончательного отказа от ребенка.
— Вообще-то, мы с Андреем никакую дату не оговаривали…
— Простите, что перебиваю, но в документах стоит число. Вы сами можете в этом убедиться.
Я взяла бумагу, которую он мне протягивал, и увидела число, месяц, год. Короче говоря, там черным по белому было написано, когда я должна покинуть дом хозяина. Мне, вообще, было все равно, когда уходить. Просто я думала, что Андрей сам даст мне знать о том, что мне больше здесь делать нечего.
— Алена,- заговорила молчавшая до этого момента Ольга.- Вам незачем больше здесь находиться. Свою работу вы выполнили. Мы в вас уже не нуждаемся. Думаю, мой муж просто из вежливости не стал напоминать вам дату вашего ухода. Но, к счастью, на это решилась я. Срок вашего пребывания истек еще две недели назад. Так что, будьте добры, собирайтесь домой. Иначе мне придется выставить вас в принудительном порядке.
Я почувствовала, что сейчас умру. Мне показалось, что стены дома рушатся, грозя раздавить меня. Что, что это такое? Да просто мне ужас, как не хочется отсюда уходить. Своим уходом я одним ударом обрублю все, что произошло со мной за все это время. В прошлом останется Андрей – горячо любимый мужчина, и Никита – не менее любимый ребенок, которого я считала своим.
— А Андрей, что он сказал?- глухим голосом спросила я.
— Ну я же вам говорю,- снисходительно, словно разговаривает с самым тупым человеком на свете, сказала Ольга,- Андрей просто хорошо воспитан и к тому же чересчур сентиментален. Я смотрю на ситуацию более реально. Поэтому я прошу вас по-хорошему: уходите. Дайте нашей семье жить спокойно. Вы же понимаете, что пока вы здесь, мы не можем начать нормальную, полноценную жизнь. Так что, будьте добры, избавьте нас от вашего присутствия.
Я молча встала и хотела пойти наверх, но меня остановил Комаров:
— Алена Дмитриевна, я понимаю, что ситуация очень деликатная. Но при этом не могу поступить иначе. Вы ведь подписали бумаги…. Поэтому должны выполнять условия…. Таков закон.
— Да, я понимаю,- ответила я.- Хорошо, что вы напомнили мне и сроке. Я уже и сама собиралась уходить.
С этими словами я повернулась и пошла наверх. Открыв дверь в свою комнату, я сразу столкнулась с обеспокоенным взглядом гувернантки.
— Алена, ты такая бледная. Что случилось?
Я села на кровать и сразу достала из-под нее большой чемодан.
— Вот и настал момент, когда мне нужно уходить отсюда.
— Но как же? Почему так скоро?
Я рассказала Вере Васильевне о разговоре с адвокатом Ольги. Женщина нахмурилась.
— Здесь что-то не так,- сказала она.- Ты не можешь просто так уйти. Нужно дождаться Андрея. Он во всем разберется. Наверняка это подстроила Ольга. Недавно я застала ее у Андрея в кабинете. Она рылась в его бумагах. Скорее всего, она искала ваш договор…. Аленушка, подожди! Что ты делаешь?!..
Я собирала вещи. Медленно, не торопясь, словно хотела оттянуть тягостный, но неизбежный миг расставания.
— Вера Васильевна, я уже давно должна была уйти,- заговорила я и не узнала свой голос.- Мне здесь не место. Ольга сказала, что я мешаю им с Андреем строить нормальную жизнь. Возможно, у них и правда без меня все наладится.
— да не слушай ты ее! Это она перед Комаровым так кривляется. Она же не дура, признавать, что не ты, а она виной всем размолвкам. Скорее всего, это с ее подачи этот исполнитель и пришел.
— даже если и с ее подачи…. Мне все равно. Нет смысла здесь больше оставаться.
Вера Васильевна покачала головой. Очевидно, ей нечего было мне сказать. Не смотря на то, что она относилась ко мне, как к дочери, женщина понимала всю серьезность ситуации. Ей бы, конечно, хотелось, чтобы я осталась, но она не могла остановить меня.
А мои руки дрожали. Я не могла унять эту дрожь. Просто была не в силах, так как все силы давно превратились в переживания. Мой сыночек…. А ведь он мой на самом деле. Я же его выносила, я кормлю его грудью, только мне он улыбается. Как же…. Как же так?!.. Я не могу его бросить! Кто будет любить его, так как я?! Ольга никогда не сможет стать для него настоящей матерью, она же не любит его. Никиточка, мальчик мой!!..
Я подошла к кроватке и посмотрела на спящего ребенка. Сердце разрывалось на части. Хотелось взять Никиту на руки и унести с собой. Разум говорил мне, что я выполнила свою работу, рассчиталась с долгом. Теперь нужно уйти, просто уйти. Но сердце хотело остаться здесь, в этом доме. Остаться с моим мальчиком…. Но я не могу…
— Алена, может быть, все-таки дождешься Андрея?
— Нет,- я защелкнула на чемодане замок,- я не хочу его видеть сейчас. А он…. Пусть он запомнит меня такой, какой видел в последний раз.
— Вера Васильевна опустила голову.
— Я попрошу шофера, пусть он отвезет тебя домой. Ведь не на автобусе же ты поедешь. И еще, оставь-ка мне свои координаты.
— Но зачем они вам?
— А ты разве не рада будешь, если я приеду к тебе в гости.
— Ну что вы, конечно приезжайте.
Я записала на листочке свой адрес и телефон и протянула гувернантке.
— Главное, не падай духом,- в утешение сказала она.- Попробуй начать жизнь заново. Забудь о том, что с тобой случилось. Все плохое позади.
Она обняла меня.
Садясь в машину, я еще раз оглядела дом, где прожила почти год. Ну, вот и все. Вот и все.
По дороге я еще долго смотрела назад. Там осталась частичка меня. Ведь это мой ребенок!.. Мой сын!.. Никита…

Я открыла дверь своей квартиры и уставилась на феерический беспорядок, который остался от приживальцев, и который, в сущности меня не интересовал. В голове вообще было как-то подозрительно пусто. Никаких мыслей, никаких чувств. Оно и к лучшему. Я прошла на кухню и открыла холодильник. В отделении для спиртных напитков стояла початая бутылка водки, невесть откуда там взявшаяся. Я сроду не держала у себя водку, так как вообще-то я ее терпеть не могу. Но сейчас я достала бокал для виски, наполнила его сорокоградусным пойлом, высыпала туда пол пакетика сахарной пудры и бросила дольку лимона. Пошуровала в бокале ложкой и залпом выпила. Коктейль собственного производства впечатлял настолько, что я даже не поморщилась. Потом я пошла в комнату, взяла телефон и набрала номер Сашки. Брат сразу же взял трубку.
— Алена, это ты?! Ты где?!
— Сашка…. Кажется, я вернулась…

Следующие два месяца я находилась в неведомом мне доселе состоянии. Я никогда не уважала и не жалела алкоголиков, а теперь сама потянулась к бутылке. Раньше я считала, что алкоголь не способен заглушить душевные страдания, что никакое горе не стоит того, чтобы напиваться. К тому же я – за здоровый образ жизни. Всегда правильно питалась, ходила в тренажерный зал и спортивную секцию. Но в данный период моей жизни мой рассудок неожиданно отказался работать. Мне стало наплевать на все. Чтобы не думать ни о чем, с самого утра я шла в винный магазин и набирала полную сумку бутылок разной масти. Мне было все равно, что пить. Лишь бы удалось забыться, а еще лучше – отключиться. Я узнала, что Андрей – черт бы его побрал – положил на мой счет в банке энную сумму денег. Остается только гадать, где он взял мои банковские реквизиты. Но гадать не приходилось, соображать тоже. Некогда было. Затуманенный спиртным мозг разъедали воспоминания. Они еще больше усугублялись алкоголем. В пьяном бреду я видела Андрея с Никитой на руках. Я тянула к ребенку руки, падала на колени, но видение исчезало. И я начинала биться в истерике. Я сметала все та своем пути: разбрасывала книги и одежду, била посуду, кричала, словно сумасшедшая. Потом снова брела на кухню, закуривала сигарету, наливала вина и уже тихо плакала. По ночам я вскакивала от того, что мне казалось, будто где-то рядом плачет мой ребенок. Я обегала всю квартиру, заглядывала в углы и шкафы и, не найдя там ничего, понимала, что это все лишь сон. А наутро все начиналось заново. Я откупоривала очередную бутылку вина или виски и, даже не позавтракав, снова принималась пить. Видения и сны повторялись каждую ночь. Но мой истощенный от переживаний разум не понимал, что это все лишь сны. И я опять металась в поисках несуществующего ребенка, словно в первый раз. Мне казалось, что где-то далеко плачет мой маленький Никиточка. Он зовет свою мамочку и ждет, когда же она придет к нему. Это были самые ужасные минуты.
Я забыла, что у меня есть жизнь. Я находилась в другом мире и не понимала, как те люди, что ходят по утрам на работу, вечером возвращаются домой, а по выходным ездят отдыхать – как они живут этой жизнью, такой далекой и чужой для меня. Все, абсолютно все находилось где-то по другую сторону моего понимания.
Я забросила свою квартиру. Мне было наплевать, чисто у меня или нет, приготовлена ли еда, убрана ли постель. Заботливый Сашка пару раз присылал домработницу из фирмы по уборке помещений. Женщина наводила идеальный порядок и уходила. А я, побродив по чистым комнатам, уходила на кухню и пила коньяк.
За собой я тоже не следила. Волосы отросли и требовали окраски. Что такое косметика и парфюмерные средства я вообще забыла. Правда, раз в неделю у меня все же хватало сил дойти до ванной и встать под душ. Но я не удосуживала себя даже тем, чтобы как следует причесаться. Одежду я тоже не меняла, так как почти никуда не выходила. Однажды я по чистой случайности заглянула в зеркало. Оттуда на меня смотрела спивающаяся, лохматая баба, которой даже кремом намазаться лень. Да не лень, просто незачем. Жизнь вообще бессмысленная штука. Я поняла это совсем недавно. Еще немного, еще совсем чуть-чуть и я сопьюсь, а там и до могилы недалеко…
Но в один прекрасный день ко мне приехал брат. Он вошел, открыв дверь своим ключом. Увидев меня на кухне, пьющей вино из стакана, он вдруг замахнулся и отвесил мне такую пощечину, что я свалилась со стула. От неожиданности я заплакала. Сашка никогда не бил меня. Ну, если не считать наших диких боев в детстве, и то в шутку. Сейчас он смотрел на меня такими злыми глазами, что я заплакала в голос и, сидя на полу, сжалась в комок, думая, что сейчас он снова ударит меня. Но Саша опустился на пол рядом со мной, обнял меня и прижал к себе. Брат гладил меня по нечесаным и грязным волосам и молчал. Он всегда жалел меня. Жалел в те минуты, когда на душе у меня было гадко. Даже тогда, когда я переживала из-за мелочей, Сашка вот так гладил меня по голове. В данный момент он прекрасно знал, как мне плохо. Немного погодя, он отвел меня в ванную и сказал:
— Раздевайся.
— Ты что?- не поняла я.
— Раздевайся и помойся. От тебя пахнет так, словно ты не принимала душ целый год.
— Разве?
— Да. Ну, живо. Не заставляй меня силой раздевать и мыть тебя.
Я нехотя сняла кофту, а он вышел. Раздевшись, я залезла в ванну и встала под теплые струи воды. Я посмотрела на свои волосы в первый раз за долгое время и ужаснулась: они были сильно грязные и совсем спутались. Я извела на них пол пузырька шампуня и принялась тереть свое тело мочалкой с душистым гелем. Обнаружив на крючке чистый банный халат, я облачилась в него и вышла из ванной.
По квартире плыли невероятные запахи. Словно я попала на кухню самого лучшего ресторана. Возле плиты колдовал Сашка. Он повязал себе мой сиреневый фартучек и что-то помешивал.
— Садись,- сказал он.- Через пару минут все будет готово.
Я села за стол и уставилась на овощной салат, который еще час назад здесь не стоял. Странно, Сашка отродясь не умел готовить. Он даже яичницу не мог без последствий пожарить. А тут, смотри-ка, салат порезал. Брат вынул из духовки противень и выложил на блюдо мясо, туда же пристроил овощное рагу, которое мешал в кастрюльке, когда я вошла.
— Хлеба дать?- спросил он и озабочено посмотрел на меня.- А кофе? Ты какой хочешь: молотый или растворимый пойдет?
— давай растворимый.
Сашка налил в кружку кипяток и положил туда кофе и сахар. Я подозрительно посмотрела на брата:
— Саш, а это есть можно?
— А почему же нет-то?- удивился он.
— Просто…. Ты же не готовишь. То есть, вообще….
— да не бойся, не отравишься. Это не я все делал. Моя подружка приготовила, а я принес и разогрел. Только салат сам нарезал. У тебя, я смотрю, вообще ничего съедобного в доме нет. Одна тухлятина в холодильнике.
Не слушая его, я взяла вилку и попробовала это произведение кулинарного искусства. Потрясающее мясо! Я, наверное, в жизни такого не пробовала. А рагу – просто супер! Я с аппетитом уплетала мясо и овощи, а Сашка налил себе кофе и сел рядом.
— Слушай, твоя подружка классно готовит,- сказала я.- Все так вкусно!
— Еще бы,- довольно ухмыльнулся Сашка,- не зря же она ресторан держит. Катя раньше была шеф-поваром, а потом и свой бизнес открыла. Знаешь, какие бабки загребает. У нее от посетителей отбоя нет. В ближайшее время она хочет открыть еще парочку предприятий общественного питания. Естественно, она не сама там все готовит. Но она отбирает настоящих профессионалов и не доверяет приготовление блюд кому попало.
Я молча доела творение рук неизвестной мне Кати и взялась за бутылку. Наполнив стакан, я уже хотела выпить его, но Сашка опередил меня. Он резко вскочил, схватил стакан с вином и швырнул его на пол. Его глаза снова запылали злобой. Я испугалась. Неужели он опять ударит меня? Я посмотрела на осколки стекла и на красное пятно на ковролине и снова заплакала. На этот раз брат не стал утешать меня. Он взял из кладовки моющий пылесос, средство для чистки ковров и убрал все это безобразие. Потом он сел на свое место и спокойно сказал:
— Только попробуй повторить. Я не посмотрю, что ты моя сестра.
Я обиженно посмотрела на него:
— Покурить-то хоть можно?
Он не ответил, и я с облегчением взяла сигарету. Брат хмурился.
— Сашка,- робко сказала я,- спасибо тебе за все, конечно. Но только за что ты так со мной? Что я тебе плохого сделала?
— ты издеваешься, да?
— Почему?
— Ты действительно считаешь, что не делаешь ничего плохого?
Я опустила голову.
— Странно,- продолжал он, — как ты еще не спилась.
— Так ты из-за этого переживаешь?..
— Я переживаю из-за тебя. Посмотри, что с тобой стало. Где та Алена, которую я знал год назад? Где та умная, красивая, ухоженная девушка? Почему именно таким способом ты решила заглушить свои страдания?! Ты же презираешь таких людей, которые опускаются после очередного горя.
— Сашка, ты не понимаешь,- мои глаза снова наполнились слезами.- У меня больше нет жизни. Я уже не та Алена, что была раньше. У меня отобрали ребенка, я страдаю. Мне плохо. Очень плохо. По ночам я слышу, как мой Никитка плачет и зовет меня. Я хочу забыться.
— Но почему так? Почему ты не попросила помощи у меня? Неужели ты думаешь, что я не помог бы тебе?
— Ты и так тяжело переживал, когда я ввязалась в эту авантюру. И я решила сама побороть в себе эту боль и страх перед будущим. Но я не могу. У меня ничего не получается. Я не знаю, смогу ли я жить дальше. Сашка, мне кажется, что этот ребенок – мой. Что я его настоящая мать. Ведь это я его выносила, понимаешь?! Я знаю, что его родители совсем другие люди, но я не могу избавиться от мысли, что Никита – мой родной сын.
Я сползла со стула на пол и зарыдала. У меня опять началась истерика. Я кричала, била кулаками об пол, пока не почувствовала, как чьи-то теплые руки обнимают меня. Я подняла голову. Сашка я болью в глазах смотрел на меня и вытирал мои слезы. Я прошептала:
— Сашенька, помоги мне, пожалуйста. Я одна не справлюсь, мне нужна помощь. Я уже не в силах бороться с этой болью. Помоги…
Саша прижимал меня к себе и говорил:
— мы переживем этот кошмар, вот увидишь. Все будет нормально. Я не дам тебе пропасть.

И Сашка помог мне выкарабкаться из этой пропасти. Он смог заставить меня посмотреть на мир оптимистично. Но свою жизнь мне пришлось начать заново.
Период восстановления начался с того, что Брат познакомил меня со своей пассией. Катерина была очаровательной девушкой, очень интересной и комфортабельной. С ней можно было поговорить на разные темы и спросить совета в любой ситуации. Подозреваю, что Саша специально меня с ней свел, чтобы я отвлеклась от дурных мыслей. Если он хотел именно этого, то его план удался. Мы с Катей довольно быстро нашли общий язык, а скоро вообще стали близкими подругами. Девушка, конечно, знала, что со мной произошло, но старалась не говорить об этом. Наоборот, старалась отвлечь меня, при этом не показывая, что жалеет. Ей можно было позвонить в любое время суток, и поговорить о чем угодно. Она не пошлет подальше, даже если очень занята, а внимательно выслушает. Короче говоря, я нашла себе подругу в лице Сашкиной девушки.
Свое тело я привела в порядок на удивление быстро. Сначала пришлось сходить на прием к врачу, чтобы он посоветовал, как избавить организм от остатков алкоголя, прочистить печень и все такое. После недельного лечения я отправилась в спа-салон, где мне в течение месяца делали массаж, погружали в ароматические и грязевые ванны, накладывали на лицо различные маски и втирали в тело целебные масла. Так же я нарастила себе ногти, покрасила волосы и сделала потрясающую прическу. В завершение всего я обновила свой гардероб.
А немного погодя, Сашка потолковал со своим другом, и тот устроил меня к себе в фирму финансовым директором. Теперь у меня вообще не было времени на раздумья. Днем я находилась на работе, а вечером — или ужинала с Сашей и Катей, или ехала на какую-нибудь вечеринку. В последнее время у меня появилось очень много знакомых из высшего света. Я охотно поддерживала связь с этими людьми, посещая все мероприятия, на которые меня приглашали.
Я уже почти перестала вспоминать о том, что со мной произошло. С тез пор, как я покинула дом Андрея, прошел почти год. Конечно, теперь я не билась в истерических припадках, но ребенка, которого, родила, я до сих пор не забыла. Не забыла я так же и Андрея. Его темные глаза иногда мне сняться. «Неужели я все еще люблю его», — думала я. Пару раз я хотела позвонить ему, но не решилась. Зачем? Он, наверное, уже забыл меня и счастлив со своей семьей. А Никитка? Интересно, когда он вырастет, ему расскажут, что его родила другая женщина? Скорее всего, нет. Кто я для них? Всего лишь посредник…. Инкубатор, как однажды обозвала меня Ольга.
В этот вечер я вернулась с вечеринки раньше, чем обычно. У меня немного побаливало сердце. Вообще, с тех пор, как я находилась в постоянном запое, оно частенько пошаливало. Усилиями кардиолога удалось свести мои страдания к минимуму. Но все же иногда больное место давало о себе знать.
Я слегка перекусила и устроилась на диване перед телевизором. В этот момент раздался звонок в дверь. Посмотрев на часы, я подумала о том, кто бы это мог быть. Я встала с дивана и открыла дверь. На пороге стоял Андрей…
Я сощурилась, не веря своим глазам. Это невозможно, я не могла видеть этого человека, а он не мог сейчас стоять на пороге моей квартиры. Андрей будил во мне самые горькие и тяжкие воспоминания, которые только могли у меня быть. Я помнила всю ту боль, что причиняли мне чувства к нему. Сейчас эта боль стала острее. Но одновременно с этим я помнила и хорошие моменты. Я все еще любила его. Все еще боготворила его. Все еще считала его идеалом. Ну как же я могла себе позволить забыть его, если он подарил мне столько счастливых и приятных мгновений! С ним я узнала, что мужчина может любить так отчаянно и самозабвенно. С ним я поняла, что есть на свете, настоящая, идеальная любовь, которой никогда не помешают обстоятельства и причины.
— Проходи,- тихо сказала я и пошла в комнату. Андрей закрыл входную дверь и прошел за мной. Я села в кресло и указала ему на соседнее.
— Чем обязана твоему внезапному визиту?- стараясь сохранить равнодушное выражение лица, спросила я.
— Ну вот…. Пришел посмотреть, как ты живешь.
— Как обычно. Нашла работу. Так что, скучать не приходится. А как ты живешь?
— Средненько.
— Как Ольга? Как Никита?- последний вопрос я, как ни старалась, произнесла с дрожью в голосе.
— С Никитой все нормально. А с Ольгой я развелся.
— да? Очень жаль.
— Ты даже не спросишь, почему?
— А зачем? Мне это неинтересно. Мы же с тобой не друзья, не родственники, а так…. Знакомые. Я заняла у тебя деньги, а потом отработала их. Поддерживать отношения я не собираюсь ни с тобой, ни с Ольгой.
Я посмотрела на Андрея. В его глазах плескалась грусть и какая-то угнетающая тоска. Словно что-то произошло, и он очень переживает. Внезапно мне захотелось пожалеть его, обнять, прижать к себе, приласкать.
— Аленка, а ты разве не помнишь, что произошло между нами?
— Не знаю,- растеряно сказала я.- Это было так давно и…. Столько всего стояло у нас на пути, что мне пришлось все забыть.
Я встала и ушла на кухню, чтобы скрыть слезы, почему-то застилавшие глаза. Ведь я действительно все забыла. Но что-то давило на грудь все это время, словно рвалось наружу. Андрей неслышно подошел сзади, обнял меня за плечи и поцеловал в висок. Он знал, он до сих пор помнил, что мне это нравится, что от этого я начинаю заводиться. Я закрыла глаза и застонала. Андрей еще крепче сжал пальцы и начал целовать меня в шею. Я повернулась к нему и, неожиданно для себя самой, подставила губы для поцелуя. Но он не спешил.
— Как ты могла забыть меня?- спросил он.
— Помоги мне…. Помоги вспомнить…. Я хочу…
Андрей стал нежно целовать мое лицо, при этом гладя теплыми руками шею. Внутренне я трепетала. Я шла навстречу каждому его поцелую. Боже мой, мое тело все еще помнило этого мужчину и сейчас тянулось ему навстречу….
— Вспомнила?- спросил он.
— Да…. Да, я начинаю вспоминать…
Не знаю. Как мы оказались в спальне на моей кровати, но в следующее мгновенье я уже лежала перед Андреем совершенно обнаженная, а он осторожно гладил рукой по моему телу. От нетерпения я выгнулась дугой.
Как же я люблю его! Просто безумно. Я люблю в нем все, каждую клеточку его красивого, мужественного тела. Его добрые глаза, его ласковые руки, его неотразимую улыбку. Этот человек определенно создан для меня. И я хочу быть только с ним. Я не могу без него. Теперь я понимаю, что весь этот год я подсознательно ждала его. Я верила, что он придет и снова будет со мной. В момент наивысшего наслаждения я думала о том, что уже больше не смогу отпустить Андрея.

Я проснулась рано. Через полтора часа мне уже нужно было быть на работе, поэтому я разбудила Андрея. Он сладко потянулся, протянул ко мне руки, но я уклонилась от его объятий, продолжая собираться. В голове был сумбур. Я точно знала, что Андрей захочет еще встреч. Но могла ли я обещать их ему. Пока он одевался, я сварила кофе и накрыла стол к завтраку.
Андрей вошел на кухню и сел на табурет. А я отодвинула почти допитую чашку кофе и закурила.
— Что же ты не ешь?- спросила я.
Он посмотрел на тарелку, где покоилась глазунья и поджаренный бекон, и сказал:
— Спасибо, но мне некогда. Только что позвонила с одного из предприятий. Срочно требуется мое присутствие…. Короче говоря, с утра уже начали доставать.
Он хихикнул, а я даже не улыбнулась, а просто сказала:
— У меня тоже дела. Я сейчас докурю и поеду на работу.
Андрей придвинулся ко мне ближе и спросил:
— Как ты смотришь на то, чтобы сегодня вечером вместе поужинать?
— А нужно ли?..
— Я думал, что после сегодняшней ночи нам уже не надо расставаться. Кроме того, я хотел бы поговорить с тобой.
— Говори сейчас. У тебя есть равно десять минут.
— так значит, ты отказываешься со мной ужинать?
— Повторяю, это не имеет смысла,- равнодушно ответила я.- Наши отношения всегда были и будут бессмысленными.
— ты так думаешь?
— А ты разве нет? Я полагала, что за этот год ты все обмозговал и понял, что мы не можем быть вместе.
— Как раз наоборот. Я понял, что нам просто необходимо быть вместе.
— Ты об этом хотел поговорить?
— Нет.
— Тогда давай ближе к делу. Я уже и так опаздываю.
— Мне не хватит каких-то десяти минут.
— Это твои проблемы. Я слишком занята, чтобы терять свое время.
— А если я хочу поговорить о Никите? О нашем ребенке?
Я затравлено посмотрела на него и пролепетала:
— О вашем с Ольгой ребенке?
— Нет, о нашем с тобой.
— ты что, спятил?!
— Я говорю абсолютно серьезно. О Никите – нашем с тобой ребенке.
Я вскочила со стула и закричала на него:
— Прекрати нести околесицу!! Это ваш с Ольгой ребенок! Ты что, забыл, что два года назад нанял меня…
Я поняла, что близка к истерике. Сердце учащенно билось, руки дрожали. Чтобы хоть немного успокоиться, я снова закурила. Андрей встал и обнял меня. В его объятьях я, как обычно, почувствовала успокоение.
— Прости,- прикрыв глаза рукой, сказала я.- После того, что произошло, я сама не своя. Уже прошел целый год, а я до сих пор не могу прийти в себя. А тут еще появляешься ты и снова напоминаешь мне о…
В этот момент заиграла мелодия моего мобильника. Звонили с работы, поэтому мне пришлось немедленно ехать.
В течение всего дня я думала об Андрее. Что ему нужно? Зачем он снова появился в моей жизни? Может, он все еще любит меня? Но я не могу быть с ним. После той боли, что я пережила из-за него, это просто невозможно. Я понимала, что после того, как он развелся с Ольгой, я вполне могла бы быть с Андреем. Но слишком большой шрам остался у меня на сердце после того, что я пережила. Я люблю его, но.… На данный момент мне проще забыть его. Я сильно изменилась за последние месяцы. Но не потому, что у меня появилось так много новых знакомств. Просто я очень долго думала над тем, что произошло. Я изменила себя. Мне пришлось это сделать, чтобы все забыть, чтобы изгнать из своей души все воспоминания, чтобы не дать себе сойти с ума…. Если сейчас я снова начну встречаться с Андреем, то все вернется, и я точно сломаюсь. Еще я думала о том, что он хотел сказать, говоря, что Никита – наш с ним сын. Может, я чего-то недопонимаю? Насколько мне известно, это сын Ольги и Андрея. Что же тогда значат его слова?.. Именно поэтому я и согласилась на встречу с ним.
Мне не хотелось ехать ужинать в ресторан, поэтому я приготовила ужин сама и стала ждать Андрея. Мы договорились, что он приедет в восемь часов, так как я не хотела, чтобы он оставался у меня ночевать. А если ужин будет поздним, то я точно не устою и пересплю с ним. А этого не должно было произойти.
Когда Андрей пришел, он сразу же оглядел меня с головы до ног. В его глазах я увидела разочарование. Видимо, он ожидал, что я встречу его при полном параде, то есть в вечернем платье, со сногсшибательной прической. Но на мне был домашний хлопковый джемпер и трикотажные брюки, а волосы подобраны и сцеплены заколкой-крабом. Так что вид у меня был далеко не романтический. Андрей потянулся, чтобы поцеловать меня, но я уклонилась.
— В чем дело?- не понял он.
— Лучше пойдем на кухню.
Мы расположились за обеденным столом. Я приготовила свое любимое блюдо: курицу, запеченную в сметане и с чесноком, и отварную брокколи. Так же я открыла бутылку вина. Наполнив бокалы, хотела произнести какой-нибудь заезженный тост, но Андрей опередил меня:
— За нашу любовь.
— Та-ак,- протянула я и, не сделав ни глотка, поставила бокал на салфетку.
— Почему ты не пьешь?- удивился Андрей.
— Мне не нравится тост. Я не буду за это пить.
— Почему? Ты не любишь меня?
Я не ответила, а встала и отвернулась к окну.
— Я думаю, это не имеет значения,- немного погодя, сказала я.- Прошло столько времени. Я должна была забыть тебя, чтобы не сломаться до конца.
— Сломаться?
— Да. Ты не знаешь, что со мной было после того, как я покинула твой дом. И лучше тебе этого не знать.
— Алена, но что мешает тебе начать все заново?
Я резко повернулась к нему:
— Ты не понимаешь. Не все так просто. Я не смогу быть с тобой никогда. Даже если очень захочу. Если я стану прежней, то не выживу, потому что для этого мне придется все вспомнить…
Андрей опустил голову и молча ковырял вилкой капусту.
— Это я во всем виноват,- вдруг сказал он.
— Нет, здесь никто не виноват. Просто не получилось. Мы встретились не в то время и не при тех обстоятельствах.
— Я не об этом. Мы встретились именно тогда, когда было нужно. При иных обстоятельствах мы не могли бы познакомиться ближе. Это судьба. Но дело не в этом. Я должен был с самого начала сказать тебе всю правду.
— Правду? Какую правду?- я почувствовала, что сейчас он скажет что-то ошарашивающее, поэтому села на стул, чтобы при случае не упасть.
— Все началось тогда, начал Андрей,- когда я начал рассказывать тебе о своей проблеме. Вспомни, что я говорил тебе тогда? Что Ольга перенесла много выкидышей, что она не в состоянии выносить малыша. Якобы, нам нужна была женщина, в которую вживили бы эмбрион, состоящий из наших с Ольгой клеток…. На самом деле все было не так. Не было никаких выкидышей. Ольга просто бесплодна. Если говорить на медицинском языке: ее яичники не имели репродуктивной функции. Она никак не могла забеременеть. Хотя, в общем-то, ей это было не нужно. А я очень хотел наследника. С трудом уговорив жену, я принялся воплощать свой план в действительность. А он был таков: нужно было оплодотворить полностью здоровую женщину моей спермой, чтобы она выносила и родила для меня ребенка. Естественно, она должна была отдать его нам. Можно было бы, конечно переспать с любой девушкой. Но мне тогда не очень хотелось изменять Ольге, потому что я все еще любил ее. И я решил прибегнуть к так называемому методу «непорочного зачатия». Подкупил врачей одной клинике и сдал туда сперму. Ну а дальше все было делом техники. Но найти женщину, которая по доброй воле отдала бы своего ребенка, оказалось не так легко. Тогда я и придумал всю эту историю о том, что Ольга не может выносить малыша по причине слабого здоровья. Я еще только начал обдумывать этот выход из положения, как на моем пути возникла ты, Алена. Честно говоря, узнав о твоем горе, я сразу же захотел помочь тебе. А взамен предложил родить для меня ребенка. Но, знаешь…. Я тогда даже предположить не мог, что полюблю тебя. Я хотел еще тогда все рассказать тебе, но не смог…. Я подумал, что ты сбежишь, и уже больше никогда не увижу тебя…
Мое сердце забилось так, словно сейчас остановится. Я не могла думать ни о чем, кроме одного: Никита – мой сын! В голове быстро проносились события прошлых лет. Теперь я была абсолютно точно уверена, почему Ольга так ненавидела меня; Почему Андрей в разговорах с ней говорил о Никите, как только о своем ребенке; Почему я была так твердо уверена в том, что этот славный мальчик – мой сыночек. Сердце запульсировало болью, и я встала, чтобы выпить таблетку.
— Когда я вернулся из командировки и увидел, что тебя нет, мною овладело отчаяние,- продолжал Андрей.- Сначала я не решался позвонить тебе, но когда все же набрал твой номер, ты не ответила. Потом я очень надолго уехал в другой город. Меня не было несколько месяцев. За это время я еще раз все обдумал и решил, что все должно быть по справедливости. Никита – наш с тобой сын. Мы любим друг друга. Нужно все расставить по своим местам. Сначала я развелся с Ольгой. Кстати, это она постаралась, чтобы к тебе приехал адвокат. Она нашла наш договор. В общем, я выгнал ее со скандалом. Потом я занялся переоформлением документов. Опять же, пришлось подкупить несколько организаций, чтобы выдали новое свидетельство о рождении и аннулировали документы о том, что ты являешься суррогатной матерью. Теперь ты считаешься настоящей мамой Никитки. Как биологически, так и документально.
Я с болью посмотрела на него.
— Андрюшенька, любимый мой! Ну как ты мог так долго скрывать от меня правду. Ты хоть знаешь, чего мне стоило пережить расставание с Никитой?!
— Прости меня, Аленка. Я не мог, понимаешь, не мог рассказать тебе все сразу. Но я с нетерпением ждал, пока ты родишь. И тогда я рассказал бы тебе все. Но ты ушла. Почему в тот день ты не дождалась меня?
— Я думала, что мне больше незачем оставаться в твоем доме. Я же не знала, что Никита…- я схватилась за голову и опустилась на стул.- Боже мой! Я же чувствовала, что что-то не так. Меня слишком сильно будоражило материнское чувство. Где-то в глубине души я знала, что это мой ребенок.
Я схватила сигарету и щелкнула зажигалкой.
— Алена, успокойся. Теперь все будет нормально. Нам больше ничего не мешает…
— Как ты мог?.. Как мог?..- словно в бреду повторяла я.- Андрей, я же полюбила тебя чуть ли не с первого взгляда. Я отдалась тебе вся, без остатка. Все чувства, что я испытывала, были только для тебя. А ты…. Ты так жестоко обманул меня. Ты же видел, как я люблю тебя, как я переживаю от безысходности. Ты же знал, что после всего этого я буду сильно страдать. И я страдала…. Когда я вернулась домой, я чуть не умерла от горя, думая, что ребенок, которого я полюбила всем сердцем, не мой…
Андрей опустился передо мной на колени и обнял мои ноги. Я молча курила одну сигарету за другой и роняла слезы на руки своего любимого мужчины. Хотя, нет, не моего. Он уже не будет моим, потому что вряд ли я смогу его простить. Господи! Я даже не представляла себе, что мужчина, которого я люблю больше жизни, может так жестоко меня обмануть. Ведь ребенок – это самое святое на свете. Ради детей матери нарушают закон, убивают людей, умирают сами. Родители посвящают своему ребенку всю свою жизнь, делают для него все…. Андрей посмел посягнуть на мои материнские чувства. Он захотел разорвать связь между мной и моим сыном. Это не прощается.
— Уходи,- тихо сказала я.
К моему удивлению, Андрей сразу же встал и молча вышел из квартиры. Первая мысль, что возникла в моей голове, была о том, чтобы немедленно забрать Никиту. Но, взглянув на часы, я поняла, что нужно подождать до утра. Мальчик наверняка уже спит. Я металась из угла в угол и не знала, чем себя занять. Тогда я позвонила Кате и попросила ее приехать. Через полчаса подруга появилась на пороге и сразу же спросила:
— Что-то случилось?
— Да, проходи.
Я сварила кофе и позвала Катерину на кухню.
— Мой брат не интересовался у тебя, куда ты отправилась на ночь глядя?- спросила я.
— Нет. Сегодня мы договорились ночевать по отдельности. Он задержится на работе допоздна, так что нет смысла сегодня встречаться.
— Ко мне приезжал Андрей,- сразу начала я.
Я рассказала Кате все…
Выслушав меня, она нахмурилась и проговорила:
— Знаешь, вообще-то, это статья уголовного кодекса. Он обманул тебя. Ты имеешь полное право подать на него в суд.
Я помотала головой и сказала:
— Нет, я не желаю Андрею зла и не стану портить его жизнь. Я просто заберу к себе моего малыша. Катька,- я улыбнулась,- представляешь, у меня есть сын! Мой маленький Никитка. Мне кажется, что все это сон. А с другой стороны, я знала…. Каким-то шестым чувством я осознавала, что это мой ребенок.
Зазвонил мой мобильник. На мониторе высветились цифры, в которых я узнала номер Андрея.
— Это он?- спросила Катя. Видимо, она поняла это по моему лицу.
— Да.
— Тогда почему ты не берешь трубку?
— Я не хочу его видеть и слышать. Чего угодно я ожидала от него, только не такого жестокого обмана. Он хотел украсть моего ребенка, играл на моих чувствах, использовал меня.
— Но ведь, в конце концов, он понял свою ошибку. ОН пришел и чистосердечно тебе во всем признался. Даже документы на тебя переоформил. Кроме того, он же любит тебя, Алена.
— А если бы все получилось не так?! Если бы не было между нами никакой любви?! Я бы могла навсегда потерять моего сына, став жертвой этого ужасного обмана.
— Алена, ты не должна сейчас думать о плохом. Ведь все наладилось…. Завтра ты заберешь сына, и все будет хорошо.
— Что-то я не пойму, на чьей ты стороне? Ты защищаешь Андрея?
— Ты знаешь, что я всегда за тебя, и что ты можешь рассчитывать на мою поддержку. Но и Андрея я чисто по-человечески понимаю. Ну не мог он тебе раньше это все рассказать. Ты же прекрасно понимаешь, так сложились обстоятельства. Возможно, он просто слабый человек…
— Тогда, тем более, слабым не место рядом со мной…
— Да погоди ты, дослушай. Полностью слабый человек не может быть крупным бизнесменом. Просто ситуация возникла слишком деликатная, и Андрей перед ней спасовал. Он же наверняка не каждый день попадает в такие передряги, вот и растерялся. Алена, я всегда на твоей стороне. Но его тоже можно понять. Попробуй это сделать.
Тут зазвонил Катькин телефон.
— Да, я слушаю…. Привет, дорогой…. Как ты?.. Только что вернулся домой?.. А-а…. Ясно…. А я у Аленки…. Да нет, ничего не случилось. Просто мне стало скучно и я поехала к ней…. Сидим, болтаем…. Ладно, передам.
Она закрыла «раскладушку» и посмотрела на меня:
— Тебе привет от Сашки.
— Спасибо, что не стала ему ничего рассказывать.
— Я понимаю. Сашка у нас парень горячий. За такой обман он непременно захочет отомстить Андрею. Еще, чего доброго, наживет неприятностей.
Я улыбнулась и опустила голову. Действительно, Сашка может принять это, как оскорбление со стороны Андрея. Но ведь рано или поздно все равно придется рассказать ему о моем ребенке. Ну, да ладно, подумаю об этом позже.
В эту ночь я не спала. С самого утра решено было поехать за Никитой. Это мой сын, и нечего ему больше делать в доме того, кто хотел разлучить его с мамой. Тем более, что все документы оформлены на меня, так что проблем не будет. Мне просто не верилось. Не верилось в то, что мой маленький ребеночек навсегда со мной.
К утру я все же забылась тяжелым сном. А разбудил меня настойчивый звонок в дверь. Катерина, которая в эту ночь спала у меня, пошла открывать. В комнату вошла гувернантка Андрея – Вера Васильевна. На руках она держала Никиту…
Я помню только то, как прижимала к себе своего сына и плакала от радости.
— Никиточка, маленький мой мальчик,- шептала я.
Никита трепал мои волосы и вдруг отчетливо произнес: «Мама».
Я вопросительно посмотрела на Веру Васильевну. Она даже не удивилась столь странному для меня явлению и объяснила:
— Когда Никиточка начал подрастать, мы очень часто показывали ему твои фотографии и повторяли: мама, мама. Чтобы ребенок помнил, чтобы знал, кто его мать. Вот и запомнил.
— Мама,- еще раз повторил Никита и улыбнулся мне.
Это просто невероятное, непередаваемое чувство. Его может испытать только искренне любящая мать. Я именно такой и была. Моего мальчика хотели отнять у меня. А я ведь уже тогда полюбила его, когда он еще не родился. Я перетерпела столько боли. Но, честно говоря, это стоило того, что сейчас, спустя столько времени, прижимать к себе своего ребенка и знать, что больше никому его не отдашь.
Заботливая Катя заварила чай, и мы все переместились на кухню. Я отпила «Каркаде» из чашки и спросила у Веры Васильевны:
— Так вы все знали?
— Ты уж прости меня, Аленушка,- женщина опустила голову.- Я – человек подневольный, что скажут, то и делаю. Мне очень хотелось все открыть тебе, но я не могла. В конце концов, я знала, что Андрей любит тебя и скоро сам все тебе расскажет.
Она помолчала, потом добавила:
— Знаешь, а ведь Ольга хотела сдать Никиту в Детский дом.
— Не может быть!
— Она уже начала готовить все документы. То, что Андрей был в командировке, было ей только на руку. И она осуществила бы свой план, если бы я не спрятала мальчика. Я закрылась в комнате и не впускала ее…. Слава Богу, вернулся Андрюша и вышвырнул эту стерву из дому.
— Я не понимаю,- сказала я, держа на руках Никитку, который никак не хотел сидеть на одном месте.- Зачем ей вообще все это было нужно? Она же знала обо всем с самого начала. Почему она позволила Андрею провернуть все это?
— Она очень любила его. Прямо всем сердцем. Естественно, как любой женщине, Ольге было не по душе, что в их с Андреем доме будет жить его ребенок от другой тетки. Даже не смотря на то, что малыш был бы записан на Олю. А тут еще она увидела, что Андрей неровно к тебе дышит. Она и пить начала…. Вобщем, ты сама все видела. Даже не знаю, почему Андрей сразу не развелся с этой стервой? Жили бы вы с ним сейчас вместе.
Я опустила голову. Нависло молчание. Тут Катерина вскочила и бегло сказала:
— Ну, я побежала. Мне пора на работу. Было очень приятно с вами познакомиться, Вера Васильевна. Ален, я позвоню тебе.
Когда за ней закрылась дверь, я проговорила:
— Я не стала бы тогда жить с Андреем. Я бы просто подала на него в суд за обман. Я и сейчас могу это сделать, но мне мешают некоторые обстоятельства, первейшим из которых является то, что Андрей – отец моего ребенка.

Я зажила новой жизнью. Теперь я не одна, у меня есть сын – очаровательный кареглазый мальчуган. Никитка очень быстро привык ко мне, словно мы с ним никогда и не расставались. Он называл меня мамой и с удовольствием играл со мной. Вера Васильевна, которая стала в моем доме частой гостьей, говорила, что мальчик стал более послушным и не таким капризным, как в доме отца.
— Чувствует мальчишка-то родную мать,- вздыхала женщина. В связи с тем, что она была очень привязана к Никите, я взяла ее к себе работать няней. Сама я была очень занята на работе, кроме того, у меня намечался взлет по «карьерной лестнице», и я, засучив рукава, работала. Тем не менее, сыну я старалась уделять больше внимания.
Чтобы нам с Никитой не было тесно, мне пришлось купить более просторную квартиру. Из множества вариантов, предложенных мне риелтором, я выбрала четырехкомнатную квартиру в центре города. В ней хватило места для меня и Никиты. Самая большая комната была оборудована под гостиную, где я хотела собирать всех своих друзей и знакомых, которых в прежние времена не так часто приглашала даже просто на чай. Вторая комната была предназначена для моего личного кабинета. Туда я переселила компьютер, а так же оборудовала там небольшую библиотеку. В последнее время у меня накопилось очень много разных журналов, газет и книг. Я покупаю их для того, чтобы немного повысить квалификацию и интеллектуальный уровень. Так же я устроила свою спальню. Купила большую спальную кровать, оборудовала гардероб: Туда вместились все мои многочисленные наряды; поставила трюмо. Но больше всего внимания я уделила комнате сына. Вера Васильевна помогла мне подобрать отделочные материалы и всякие интерьерные мелочи для детской, чтобы Никитка чувствовал себя уютно.
Таким образом, пролетел целый год.
Я решила устроить новоселье и пригласила в свой новый дом кучу друзей и знакомых. Вера Васильевна помогла мне приготовить угощение, при этом не забывая присматривать за Никитой. Мой сын уже заметно подрос и потихоньку учился говорить.
Естественно, на праздник я пригласила брата Сашку с Катей, ставшей теперь уже моей самой близкой подругой. Вообще-то, ребята подумывают о женитьбе, но Сашка отчего-то не торопится делать Катерине предложение, и та частенько жалуется мне на моего нерешительного братца. Саша воспринял новость о том, что Никита – мой родной сын, относительно спокойно. Он относится к мальчику с любовью, но частенько повторяет:
— Я бы прибил этого твоего Андрея, но не хочу оставлять Никитоса без отца.
Я отмахивалась от брата и говорила:
— забудь об этом. Все плохое позади.
Что касается Андрея, то мы видимся с ним довольно часто. Ну не могу же я разлучить сына с отцом. Даже не смотря на то, что этот подлец чуть не отнял у меня Никиту, я не стала препятствовать их встречам. Я простила Андрея, но нам уже никогда не быть вместе, и в этом виноват только он. Он своими действиями оттолкнул меня от него. Я не смогу быть с ним рядом, как с мужчиной. Он же делает различные поползновения, чтобы хоть как-то приблизиться ко мне. То подарок какой-нибудь купит, то цветы. А недавно я застала его за очень миленьким занятием: он вместе с наемной бригадой помогал делать ремонт в моей новой квартире. Я уперла руки в бока и сказала:
— Вообще-то этим людям я заплатила. А вот ты что тут делаешь?
— А ты что, не видишь,- с деловым видом ответил мой бывший возлюбленный.- Помогаю тебе,- и тут же капнул белой краской на свои дорогие черные брюки. Пятно расползлось до невероятных размеров, и следующие полчаса мы занимались тем, что оттирали краску от брюк Андрея.
— Если уж собрался помогать, то мог бы надеть что-нибудь из старья, в чем можно было бы красить.
— Я не виноват,- растеряно пробормотал Андрей.- Я впервые взялся за косточку.
Я еле подавила улыбку:
— Незачем было вообще браться за то, в чем ничего не смыслишь.
Андрей посмотрел мне в глаза и на полном серьезе сказал:
— Извини. Я хотел помочь…
— Ты не обязан.
— Понимаешь, Алена, я все же чувствую себя виноватым и хочу хоть как-то искупить свою вину.
— Прекрати…. Черт, ничего не выходит. Твои брюки, они…
Следующие мои слова потонули в поцелуе. Андрей так стремительно сгреб меня в охапку и поцеловал, что все мои мысли спутались, и я забыла обо всем на свете. Но тут же поборола себя и отвесила ему пощечину…
Он дарил мне охапки цветов, приглашал на свидания, на которые я, конечно же, не приходила. Когда он спросил меня:
— Почему?..
Я ответила:
— У нас с тобой ничего не получится. Я не смогу быть с тобой, потому что между нами слишком глубокая пропасть.
— Но, Аленка! Позволь мне перекинуть через нее небольшой мостик.
— Андрей, вздохнула я, оставь меня в покое. Строй свою жизнь, а меня больше не трогай. Заведи себе любовницу. Вот увидишь, другая женщина быстро заменит тебе меня.
— ты не понимаешь,- он опустил голову.- НЕ одна женщина не сможет вытеснить тебя из моего сердца.
Тем не менее иногда мы проводили вечера по-семейному. Андрей возился с Никитой, я готовила ужин, а потом кормила им всю свою семью. Но ни разу я не позволила Андрею остаться у себя на ночь. Какие бы предлоги он не придумывал, я всегда выставляла его за дверь. А потом пол ночи тосковала одна в холодной постели. Что и говорить, чувства к Андрею у меня до сих пор остались, и я все еще хотела его. Но тщательно скрывала это под маской равнодушия и безразлично реагировала на все его выпады. Порой мне безумно хотелось обнять его и зацеловать до смерти, но я одергивала себя. Может быть, мешало недоверие. Хотя, нет, даже не недоверие, а небольшое чувство того, что Андрей может снова обмануть меня. Вот так все и происходило. Вроде, мы могли бы быть вместе, нам ничего не мешало. Но с другой стороны, мне не хотелось снова оказаться обманутой.
Сегодня мой дом был полон близких мне людей. Они дружно желали мне счастья, поднимая бокалы с искрящимся шампанским. Я была всем довольна. Ремонт удался на славу, мой сын был здоров и весел, а моя карьера практически достигла пика. Я стала первым заместителем директора фирмы, где я работала. Соответственно, мне повысили оклад и зауважали еще больше. Таким образом, я была просто счастлива, и мне не хотелось думать сегодня о чем-то удручающем. Но, похоже, не судьба.
Пришел Андрей. Он расцеловал меня в обе щеки, поздравил с новосельем и присоединился к группе гостей, которые, очевидно, приняли его за «своего», так как сами были крупными предпринимателями. В общем-то, они не могли относиться к нему плохо, они ведь не знали, что нас с Андреем связывало.
Я, закончив разговор со своим, коллегой, подошла к Кате и спросила:
— И чего это он пришел?
— Ты про Андрюшу?
— Да. Кто его пригласил?
— Я.
— Ты?!- удивилась я.- А откуда ты его знаешь?
— Ну-у…. Видишь ли, мы с ним как будто конкуренты и просто не можем не быть знакомы. Но на самом деле мы с Андреем знаем друг друга уже много лет.
— да ты что?- хмуро брякнула я.
— ты чем-то недовольна?
— Еще бы.
Я повернулась и пошла на кухню. Там в аптечке лежало лекарство. Я уже говорила, что после беспробудной пьянки мое сердце стало давать сбой. А за последний год ситуация еще больше усугубилась тем, что меня постоянно что-то волновало. Навалились заботы о сыне, хотя, не скрою, что приятней забот нет на свете. На работе новое место я выбивала буквально потом и кровью, что тоже отразилось на моей нервной системе. Кроме всего прочего, я почти постоянно думала об Андрее. Он просто не выходил из моей головы. Все это привело к тому, что сердце перестало справляться с возложенными на него функциями, и результатом стали практически каждодневные боли в левой половине груди. Брат Саша и Катя уговаривали меня обследоваться. Но в кутерьме забот мне некогда было даже записаться на прием к кардиологу.
И вот сейчас, почувствовав нервное напряжение от встречи с Андреем, мое сердце заныло, но не сладко, как это обычно бывает при встрече с любимым, а жутко противно и больно. Я судорожно схватила пузырек с лекарством и сунула одну таблетку себе в рот.
— ты сведешь себя в могилу,- в дверях стояла Катерина.- Завтра же запишу тебя на прием к врачу.
Я, почувствовав, как боль начинает отпускать, села на кушетку и вытерла пот, отчего-то выступивший на висках. Катя села рядом и положила руку мне на плечо.
— Тебе лучше?
— Да. Но я не об этом сейчас беспокоюсь. Зачем ты позвала Андрея?
Катя закурила и уставилась в окно.
— Понимаешь,- тихо сказала она,- я хочу, чтобы у вас все наладилось.
— Но зачем?
— Я же вижу, что ты очень сильно любишь его. А он любит тебя. Ты ведь родила ему сына, а для Андрея это святое. Он всегда очень любил детей. А теперь, когда у него уже есть свой ребенок, он просто на седьмом свете от счастья.
— да откуда ты знаешь?!
— Я знаю Андрея еще со школьных лет. Мы сидели за одной партой. Он носил мой портфель, провожал до дома, целовал в щеку. Потом уже, когда достигли совершеннолетия, мы сошлись и стали жить гражданским браком. Но…. Что-то не задалось с самого начала. У нас немного разные понятия о жизни. Да и вообще, любовная лодка разбилась о быт. Ведь в то время мы еще не были преуспевающими бизнесменами.
Катя выбросила бычок в форточку и продолжила:
— Но мы остались хорошими друзьями. Не то, чтобы самыми лучшими, но все же. Я знала об Андрее практически все: чем он занимается, где живет, на ком женился. Тем не менее, от меня все же ускользнули некоторые подробности его личной жизни. Я была в курсе, что Андрей хочет малыша, но никогда не думала, что он может пойти на такую подлость. Он очень добрый, порой сентиментальный и честный человек. Наверное, на тот момент он просто потерял рассудок, раз решился обмануть тебя. Но сейчас, поверь, он очень сильно раскаивается в содеянном.
Я во все глаза смотрела на подругу.
— так ты все знала?- спросила я.
— Говорю же тебе, нет. Когда ты рассказала мне о некоем Андрее, я и подумать не могла, что это Костин. Уже потом, когда я столкнулась с ним у тебя, я поняла, в чем дело. Естественно, я поговорила с этим обалдуем. Честно говоря, я еще никогда не видела Андрюшку таким. Кажется, он потерял голову от любви к тебе.
— Ты просто защищаешь его, потому что он – твой друг,- хмуро проговорила я.
— Ничего подобного. Знаешь, я чуть было не наподдавала ему за то, что он сделал с тобой. Ведь когда я пыталась привести тебя в чувство после двухмесячного запоя, я уже считала тебя своей подругой, и мне по-женски было жаль тебя…. Хотя, ты можешь не верить в чувства Андрея к тебе. Но все, что я тебе о нем рассказала – чистая правда.
В этот момент в комнату заглянул Сашка.
— А что это вы тут делаете?- спросил он.
— Сплетничаем,- ответила Катя.- Как там гости?
— А фиг ли им. Веселятся.
— Отлично. Мы сейчас присоединимся.
Когда Саша ушел, она сказала:
— Алена, подумай над моими словами. Я понимаю, что тебе трудно начать доверять Андрею, но поверь, оно того стоит. Я вижу, как ты страдаешь, поэтому советую тебе прислушаться к моему совету: помирись с Андреем.
Катерина вышла из кухни, а я задумалась. Безусловно, я верю своей подруге и знаю, что она не желает мне зла. Может быть, мне стоит прислушаться к ней? Я ведь и правда не могу избавиться от навязчивых мыслей об Андрее. Меня словно магнитом тянет к нему. А сердце выпрыгивает из груди…. Сердце…. Опять заболело. Я ведь только что приняла таблетку. Катя права, не стоит откладывать визит к врачу. И не стоит откладывать примирение с Андреем. Я вспомнила те дни, когда поняла, что люблю его. Этот мужчина будит во мне невероятные чувства. С ним я чувствую себя спокойной и счастливой.
Я вышла к гостям. Веселье было в самом разгаре, Катя включила музыку и организовала танцы. Я встретилась взглядом с Андреем. Он подошел, молча взял меня за руку и пригласил танцевать. Музыка все играла и играла, а я не знала, как сказать Андрею, что я хочу быть с ним, Что хочу начать новые чистые отношения. Чтобы в них не было лжи и тайн, и чтобы мы наконец-то были счастливы.
Сердце учащенно билось, болью отдаваясь в каждой частице грудной клетки. Но я не обращала на это внимания. Разговор с Андреем был сейчас для меня важнее всего. В танце я прижалась к нему сильнее и положила голову на его плечо. Он прикоснулся к моим волосам и провел по ним рукой.
— Андрей…
— Да.
— Я хочу…. Мне нужно поговорить с тобой.
— Я слушаю,- Андрей внимательно посмотрел на меня.
— давай пройдем ко мне в кабинет.
Мы вошли в комнату, и я закрыла за собой дверь. Андрей сел в кресло и спросил:
— Что-то случилось?
— Ну…. Вобщем, да…
Я заломила руки, не зная, с чего начать, и отошла к окну.
— Так что?
Я вздохнула и сказала:
— Почему ты скрывал от меня то, что вы с Катериной когда-то жили вместе?
Андрей вдруг рассмеялся. Я удивленно уставилась на него и пролепетала:
— Не понимаю, что тут смешного?
— Видишь ли, в чем дело, я думал, что тебя не очень-то интересует мое прошлое. Тем более, что нас с Катей сейчас ничего, кроме дружбы не связывает. У нее все серьезно с Александром. А я ….
Он замолчал и опустил глаза.
— Что – ты?- спросила я.
— Не имеет значения,- отмахнулся Андрей.- Так ты о нас с Катей хотела поговорить?
— И об этом тоже.
— А о чем еще?
— О нас с тобой.
Нависло молчание.
— Ну, так что?- нетерпеливо спросил Андрей.- Говори, я слушаю.
Я решила спросить прямо:
— Ты любишь меня?
Он посмотрел на меня отчего-то ставшими грустными глазами и ответил:
— Люблю.
— Спустя столько времени?
— А что, разве прошло слишком много дней? Я никогда даже не думал о том, чтобы разлюбить тебя. Но это вовсе не потому, что нас связывает сын. Просто…. Ну, в первый раз со мной такое. Ты не выходишь у меня из головы. Я постоянно думаю о тебе, вспоминаю время, проведенное вместе…. Но знаю, что ты не хочешь быть со мной. Здесь я, увы – ничего не в силах изменить.
— Но разве ты никогда не хотел начать новую жизнь! Разве не думал о том, чтобы завести другую женщину.
— Честно говоря, я пробовал. Но после ночи, проведенной пусть даже с самой идеальной женщиной на свете, я понимал, что она не сравнится с тобой. А если так, то она мне не нужна…. Не понимаю, зачем я сейчас все это тебе говорю. К чему этот разговор?
Я села на подлокотник кресла, где сидел он, и тихонько произнесла:
— И я пыталась забыть тебя, Андрей. Ты не представляешь, какие усилия я прилагала к тому, чтобы выбросить тебя из головы. Сначала мне вроде бы это удалось, но потом, когда ты снова появился в моей жизни, я поняла, что хочу быть с тобой. С тех пор, как я узнала тебя, я стала по-другому смотреть на многие вещи. Ты помог мне понять, что любовь есть.
Андрей посмотрел мне в глаза.
— Мы будем вместе?- осторожно спросил он.
— Да…. Если ты, конечно, хочешь этого.
Он усадил меня к себе на колени и обнял. Я прижалась к нему и почувствовала, как тепло наполняет всю мою душу. Я так ждала этого момента, когда можно будет обнять своего любимого и уже ничего на свете не бояться. А что касается боязни за наше будущее или недоверие, то я сумею преодолеть это. Нас ведь многое сейчас связывает. У нас есть замечательный сын, и мы, глядя на него, только радуемся. Это уже делает нас ближе друг к другу. Кроме того, нас объединяют взаимные и сильные чувства. Это любовь. Я вижу, что Андрей любит меня. Его глаза горят, когда он на меня смотрит, а его руки сами тянутся ко мне. А я…. Я уже никогда не смогу вычеркнуть его из своего сердца. Он останется там навсегда. Сейчас, когда Андрей покрывал мое лицо поцелуями, моя душа таяла. Подавляя боль в сердце, которая с каждой минутой делалась все сильнее, я отвечала на поцелуи и радовалась, что все плохое позади.
… Этой ночью Андрей раздевал меня нежно и одновременно со страстью.
— Милая моя. Я так скучал, так скучал,- шептал он.
Я гладила руками его красивое сильное тело и, как всегда восхищалась и любовалась своим любимым. Я чувствовала, что безумно соскучилась по Андрею и видела, что он тоже скучал.
— Андрюша…. Боже мой! Я так люблю, так люблю тебя…. Больше всего на свете люблю….
На самом пике страсти я подала на встречу Андрею и почувствовала, как мою грудь пронзает невероятно острая боль. Мое сердце, которое так нудно болело весь вечер, подстегиваемое душевными переживаниями – сейчас оно разрывалось на части. Я вздрогнула и посмотрела на Андрея. Он же с испугом глядел на меня. Наверное, на моем лице отразилась целая гамма чувств, потому что Андрей вскочил и принялся трясти меня за плечи.
— Алена, что с тобой!!
Его голос отдалялся. Я поняла, что у меня просто закладывает уши. Так всегда бывало, когда у меня внезапно поднималось кровяное давление. Мне стало нечем дышать. Я хватала ртом воздух, но он не проникал в легкие, словно был налит свинцом. Между тем грудная клетка разрывалась от боли. Я уже больше не могла терпеть ее. Обессилев от мук, я потеряла сознание.

Не открывая глаза, я чувствовала, как то-то гладит меня по руке. Прикосновения были такими нежными и мягкими, что я разомлела. Мне всегда нравилось, когда меня гладят по рукам. Я улыбнулась и открыла глаза. Рядом был Андрей. Он тревожно смотрел на меня и водил пальцем по моей руке. Я огляделась. Оказалось, что я лежу в небольшой комнатке в тесной кровати. На мне надет потертый хлопковый халатик, а рядом стоит капельница, игла которой торчит из моей руки. Ясно, я в больнице. Ах да, мне же вчера стало плохо.
— Как ты себя чувствуешь?- спросил Андрей.
— Не знаю,- я попыталась встать, но властная рука любимого остановила меня.
— Лучше полежи.
Но я уже и сама была не рада, что попробовала встать, потому что боль в сердце поднялась с новой силой. Я жалобно посмотрела на Андрея. В этот момент в палату вошел врач и положил на стол какие-то бумаги.
— Вы уже пришли в себя? Отлично.
Он наметанной рукой потрогал мой лоб на наличие температуры и взял за запястье, чтобы проверить пульс.
— М-да, сердечко еще пока бьется с перебоями. Вам следовало уже давно прийти ко мне. Я переговорил с вашей подругой Катериной, и она сказала, что у вас уже давно пошаливает сердце. Ну ничего, пройдете несколько тестов, сдадите анализы. Пропишу вам лечение.
— Но…. Мне некогда тут находиться.
— Никаких «но»,- доктор строго посмотрел на меня,- Сердце – это вам не коленка. Надо хотя бы обследоваться. А будете лечиться или нет – это уже от вас самой зависит. Сможете жить без сердца – пожалуйста. Много тут вас таких. Тянут до последнего, а потом еще выкобениваются. Вы вообще в курсе, что с вами вчера было?
— Не совсем,- растерялась я.
— Сердечный приступ. Слава Богу, ваш друг не потерял самообладания и вызвал скорую помощь. Вобщем,- врач показал на кипу бумаг,- я вам тут все написал. Как только сможете встать, сразу отправляйтесь на обследование.
ОН вышел, а я посмотрела на Андрея:
— И мне нужно остаться здесь на ночь? Я не могу.
— Алена, ты должна вылечиться, а уже потом думать обо всем остальном.
— Но Никита…
— Мы с Верой Васильевной присмотрим за ним. К тебе на работу я уже позвонил и предупредил, что ты в больнице. Будь умницей,- он погладил меня по голове,- хоть немного подумай о себе.
Я всхлипнула. Терпеть не могу больницы, все эти муторные сдачи анализов – это напрягает меня. Да и вообще, я не думала, что мне поставят какой-то серьезный диагноз. Скорее всего, пропишут кучу таблеток и отправят домой. Если бы я знала тогда, как сильно ошибаюсь.
Проведя десять дней в больнице, я отправилась на прием к доктору, чтобы узнать результаты анализов. Врач усадил меня на стул и сказал:
— я…. Даже не знаю, что вам сказать.
— Как это – не знаю?! Говорите, как есть. Что-то не так с моим сердцем?
— Ну…. Да. Дело хуже, чем я думал.
Он протянул мне заключение, выписку и еще кучу каких-то документов. Я молча полистала бумажки с медицинскими терминами, которые мне абсолютно ничего не говорили.
— Объясните, пожалуйста,- попросила я.- Я ничего не могу понять из того, что здесь написано.
Он принялся растолковывать мне суть диагноза, заменяя латинские слова русскими. Таким образом, до меня дошла страшная истина: я скоро умру…
Да, скоро, совсем скоро меня не станет. Дело в том, что алкоголь очень пагубно сказался на моем сердце. Он буквально расщепил его. Это очень редкий случай, но, все же, так случается. Мое сердце, а вместе с ним и я, — мы доживаем последние деньки. Врачи, конечно же, хотели бы что-нибудь предпринять, чтобы спасти мне жизнь, но…. Это оказалось невозможным. Оно еще немного поболит, а потом остановится совсем.
— Есть один способ сохранить вашу жизнь,- помолчав, сказал доктор.- Донор. Он помог бы вам выжить. Но вы же понимаете, что ни каждый человек захочет отдать свою жизнь, чтобы спасти чужую.
Не знаю, как я смогла дойти до своей палаты. Мне казалось, что земля уходит у меня из под ног. В этот момент зазвонил мобильный телефон. Это был Андрей.
— Аленка! Ну как ты?
— Андрей!.. Андрюшенька!!..
— Что с тобой? Ты плачешь?!
— Приезжай! Приезжай скорее…

А через два дня меня отправили домой. Выписали умирать. Весь медперсонал смотрел мне вслед, как смотрят на гроб, опускаемый в могилу. А я чувствовала себя смертником, приговоренным к расстрелу. У меня до сих пор не укладывалось в голове, что меня скоро не станет. Вот я живу: дышу, двигаюсь, думаю, рассуждаю. А вот меня нет…. Это должно случиться примерно через месяц. Мне сказали, что не будет особо никаких неприятных ощущений. Просто однажды утром я не проснусь.
Андрею я рассказала все. Он тоже сначала не верил, потом долго убивался и, наконец, смирился.
— Любимая, но как же так?! Ведь с твоим сердцем все было в порядке. Обследование, которое ты проходила перед зачатием нашего ребенка, не выявило никакой патологии.
— Так бывает, Андрюша.
— Но что послужило сбою в работе твоего сердечка?
Я поведала Андрею о том, как справлялась с депрессией. Как заливала свое горе вином, как не спала ночами и как чуть не сошла с ума.
— Боже мой, какая же ты глупая!- воскликнул он и обнял меня.
Но я оттолкнула его и твердо сказала:
— Не смей называть меня глупой! Это из-за тебя, между прочим, у меня чуть крыша не поехала. В тот момент у меня не было сил даже на то, чтобы сообразить, правильно я поступаю или нет. Я чуть не умерла от горя, когда у меня отняли Никиту. И мне было необходимо хоть как-то избавиться от стресса.
А потом Андрей разговаривал с доктором и заявил мне, что готов стать для меня донором. Но я отмахнулась от него и сказала:
— Не сходи с ума, я ни за что так не поступлю с тобой. Нашему сыну нужен отец. Да и я не выдержу, если тебя вдруг не станет. Нет, этому не бывать.
— Алена, но ведь я тоже не смогу жить без тебя.
— Значит, на роду мне написано: умереть в молодости,- спокойно рассуждала я.
Я уже смирилась со своей судьбой и поняла, что ничего нельзя поделать. Моя жизнь скоро оборвется. Что я успела сделать в этой жизни? Родила ребенка, нашла любимого мужчину, спасла жизнь брата…. Ну вот и все. Я больше здесь не нужна. Скоро за мной придут…
Я верила в загробную жизнь. Знала, что у врат рая меня встретит Ангел и проводит меня на встречу с Господом. И я буду жить в этом странном и прекрасном месте, поглядывая сверху на своих родных и любимых.
Я никому ничего не сообщила. А сделала я это, потому что не хотела, чтобы меня жалели и заранее провожали в последний путь. Работу пришлось оставить, не было никакого желания совершенствовать свои профессиональные навыки. Да и зачем? Сейчас мне больше хотелось побыть со своими близкими.
Сашка вместе с Катериной уехали в долгую командировку. Они ничего не знали. А если бы знали, то наверняка отложили бы поездку. Звонить им я не стала.
Андрей все время проводил рядом со мной. Он просто не отходил от меня и как мог, старался угодить мне. Делал подарки, в которых сейчас не было нужды, возил на разные увеселительные мероприятия. Он говорил, что мне нужно отвлечься. Но отвлечься не получалось. В моей голове прочно отложилось, что я уже не жилец на этом свете. По ночам Андрюша прижимался Кл мне и говорил, как сильно он меня любит, и что когда меня не станет, он тоже умрет, чтобы побыстрее встретиться со мной на небесах. Я улыбалась в ответ на эти слова, смотрела в его красивые, немного потускневшие от горя глаза, и вспоминала те дни, когда мы были счастливы.
Наш сын постоянно был с нами. Мы брали его с собой в парк или кафе. Хоть Никита и не знал, что его мама скоро умрет, он словно что-то чувствовал и вел себя немного не так, как обычно. Сын забирался ко мне на колени, преданно и беспокойно смотрел мне в глаза и говорил:
— Мама! Мамочка, я так тебя люблю!
— Я тебя тоже люблю, милый,- отвечала я и чувствовала, как больно в горле от застрявшего там комка слез. Я не могла себе позволить разреветься перед ребенком. Этим я могла оправдать все возможные детские страхи, которые были в голове у Никиты. Ведь, если мама плачет, значит действительно что-то случилось.
— Мама, а ты никогда не бросишь меня?- однажды спросил он.
— Нет, конечно. А почему ты спрашиваешь?
— Я буду скучать….,- как-то по-взрослому грустно ответил сын и обнял меня…
Тем не менее за несколько дней до предполагаемой моей кончины мы с Андреем отвезли Никиту к одной хорошей знакомой. Я не хотела, чтобы малыш присутствовал при всем том, что должно было случиться. Он не выдержал бы. Это могло бы отрицательно сказаться на его психике, а своему сыну я желала только добра.
Я умираю!.. господи, я умираю… Кто бы мог подумать, что все вот так сложится. Я – молодая, красивая, умная, успешная во всех отношениях женщина через несколько дней умру от сердечного приступа. Нет! Так не должно было быть! Я же люблю жизнь. Я хочу жить. Хочу растить сына, быть хорошей матерью, а так же женой для моего Андрея. Мне еще рано умирать. Я не могу оставить своих любимых на этом свете, а сама уйти в иной мир. Как я могу так поступить с ними?! Они же любят меня! Мне больно смотреть в глаза Андрею, который в последнее время не знает, куда себя деть, и как подавить в себе эту горечь и боль. Мне больно осознавать, что я уже никогда не увижу Никиту – моего маленького сыночка. Что никогда не загляну в его милое личико, что никогда не услышу тоненького: «Мамочка, я люблю тебя»… Господи, больно-то как!.. А Сашка, он не смог попрощаться со мной, я не смогу увидеть его и сказать спасибо за то, что он сделал для меня в этой жизни. Милые мои, дорогие, мне очень жаль оставлять вас. Но ничего не поделаешь, так распорядилась судьба. Я вас всех очень люблю. Если что не так, простите меня.

Сегодня я не выходила из комнаты. Сидя на своей огромной постели с шелковым бельем, я смотрела в окно. Стояло лето. На улице, наверное, тепло. Мне не хотелось даже выходить на балкон, чтобы вместе с остальными людьми радоваться солнечному дню. Ведь у этих людей еще вся жизнь впереди, а у меня…. Вся смерть.
Сердце не болело. Совсем. С тех пор, как я узнала о своей скорой кончине, оно словно забыло о том, что болеет. Но я не придавала этому значения. Ведь доктор меня предупредил, что оно не будет болеть, что я умру, ничего не почувствовав.
В комнату вошел Андрей, в руках он держал поднос с едой. Я улыбнулась ему. Милый, дорогой Андрюшенька! Он как всегда такой заботливый. Но в последние дни он совсем похудел и осунулся. Любимый переживает за меня. Он не хотел меня терять. Оно и понятно; мы с ним слишком долго страдали, чтобы в самый ответственный момент вот так взять, и потерять друг друга.
В последнее время я стала бояться спать. Я просто не хотела, я боялась умереть неожиданно, не попрощавшись с Андреем. Я плакала и прижималась к нему. Когда сон все-таки брал надо мной верх, мне снился один и тот же кошмар…
Я лежу на кровати. Вокруг темно. Наверное, сейчас ночь. Вдруг я слышу звуки, похожие на стук молотка. Я пытаюсь встать, но у меня ничего не выходит. Надо мной что-то висит…. Какая-то дощатая стена…. И по бокам тоже…. А стуки продолжаются. Но, в конце концов, они стихают, и появляются другие. Словно сыпется песок. О, Боже! Нет!.. Я кричу. Кричу громко…. Но никто не слышит. Меня хоронят заживо…
Я кричу и просыпаюсь. Рядом лежит Андрей. Он вытирает пот, выступивший на моих висках. На глазах я чувствую слезы. Руки и ноги дрожат. Я реву в голос, А Андрей успокаивает меня, словно маленькую беззащитную девочку. Все эти ужасные ночи он проводил со мной. Был рядом, слушал мои бредни про потусторонние силы и иной мир. Даже не знаю, почему я с ним об этом говорила. Наверное, под конец у меня уже просто съезжала крыша.
Сейчас Андрей поставил поднос с едой рядом со мной и сказал:
— Поешь немного.
— Не хочется.
— Ты сегодня хорошо выглядишь.
Я ухмыльнулась. Интересно, Андрей сам-то хоть верит в то, что говорит. Как я могу хорошо выглядеть, если этот день – последний в моей жизни.
— Сколько сейчас времени?- спросила я.
— Семь часов. Вечер. Алена, если я не ошибаюсь…. Этот день…. Это уже сегодня…
— Ну да. Только давай не будем…. Я не хочу говорить об этом. Иди лучше ко мне.
Я притянула Андрея к себе и припала к его губам. Мне захотелось в последний раз почувствовать его тело. Ощутить всю мощь его мужской силы. И всю любовь, на которую был способен только он и больше не один человек в мире. Мы слились в страстном порыве и забыли обо всем на свете. В такие минуты мы всегда обо всем забывали. Мы занимались любовью в прямом смысле этого слова. Мы отдавались друг другу без остатка и всегда оставались довольны результатом, потому что мы любим по настоящему. Я люблю красивое накаченное тело Андрея, люблю любоваться его лицом и заглядывать в темные глаза. Мне нравится ласкать его и смотреть, как он вздрагивает от моих прикосновений. Секс с этим мужчиной приносил мне ни с чем не сравнимое удовольствие, потому что я вкладывала в него всю душу. Андрей же любит мою точеную фигурку. Я вижу, что ему нравится исследовать мое тело и он всегда делает это, словно в первый раз. Когда он проводит рукой по окружностям моих грудей, я вздрагиваю от предвкушения. Он всегда преподносит мне что-то новое, поэтому наша с ним сексуальная жизнь очень разнообразна.
… Когда мы очнулись от сладкой неги, на улице было уже темно. Неожиданно Андрей приподнялся на локте и испуганно посмотрел на меня. В его глазах я увидела слезы. Он плакал, плакал от боли. Мне стало жаль его. Мое все еще живое, бьющееся сердце сжалось. Я вытерла дрожащими пальцами слезы любимого и прошептала:
— Не плач, любимый. Вот увидишь, все в твоей жизни еще будет хорошо.
— Нет! Нет…
Он обхватил меня руками и сжал в объятьях. Я почувствовала, как он дрожит.
— Аленка! Девочка моя!..- словно в бреду повторял он.- Я ни за что не отпущу тебя. Я не могу… Я же умру…. Умру без тебя.
Андрей прижимал меня к себе и плакал в голос. Таким я видела своего любимого в первый раз. И тут я поняла: все то, что между нами произошло когда-то, сейчас уже ничего не значит. В такие минуты нужно все забыть, словно этого и не было никогда. Прощаться нужно всегда на хорошей ноте. Но…. Мне вовсе не хотелось думать о том, что эта ночь, возможно, последняя в моей жизни. Мне не хотелось омрачать этим всю прелесть нашей с Андреем последней близости – как физической, так и духовной. Я не хотела думать ни о чем, вообще ни о чем. А раствориться в этой секунде своей жизни.
… остановись, мгновенье, ты прекрасно…

А утром…. Утро принесло такую же жизнь, которая была вчера. Только ощущение этой жизни было намного слаще, чем всегда, потому что смерть, которой я ждала с таким ужасом, так и не наступила.
Я открыла глаза и увидела восходящее солнце. Вообще-то, я его каждое утро вижу, но сегодня был особенный день. Сегодня я словно заново родилась.
Я посмотрела на Андрея, крепко спящего рядом. На его лице застыла маска тревоги, а на глазах были слезы. Он плакал во сне. Милый мой мальчик! Он так боится потерять меня, что даже во сне находится в напряжении. Мне вдруг захотелось сделать для него что-нибудь приятное. Он так испереживался за эти дни, что заслуживает хоть какой-нибудь награды. Я накинула на себя шелковый халатик и пошла на кухню, чтобы приготовить нам завтрак.
Машинально орудуя посудой и продуктами, я думала о том, почему не умерла. Главное – я живу, я дышу, а это значит, что пока я есть, нужно постараться скрасить жизнь своего любимого человека. Нужно самой настроиться на оптимистический лад и другим не давать повода к дурным мыслям.
Я поставила яичницу с беконом, тосты и кофе на поднос и пошла в спальню. Когда я поставила еду на журнальный столик, Андрей сразу же открыл глаза и вскочил с постели. Он долго смотрел на меня, потом обнял и прошептал:
— Как хорошо, что ты еще здесь.
— А где я, по-твоему, должна быть?
— ну…
— Нет-нет. Не говори ничего. Не напоминай мне о том, что я зачислена в ряды смертников. Пока я рядом с тобой, мне не хочется больше думать о плохом. Я перешагнула через этот нулевой барьер, и ничего не произошло. И не факт, что произойдет. Поэтому давай пока жить сегодняшним днем. Смотри,- я поставила поднос на кровать,- я вот завтрак нам приготовила.
Мы принялись за еду. Как ни странно, у меня был такой зверский аппетит, будто я не ела целую неделю. Еще только два дня назад я не могла взять в рот ни крошки, я сейчас просто глотала, не жуя. Может быть, причиной тому было мое слегка приподнятое настроение.
После завтрака я приняла прохладный душ и села перед трюмо, чтобы привести себя в порядок. Мне отчего-то захотелось быть красивой. Вообще-то, я и так не уродина, но искусством наведения макияжа и создания стиля я владею в совершенстве, поэтому ничто не помешает мне стать красивой.
Андрей тоже принял душ, и когда он вышел из ванной, я сидела перед зеркалом и напевала мотив одной зажигательной песенки. Он сел рядом, обнял меня сзади и сказал:
— Я вижу, у тебя сегодня настроение хорошее.
— Ну да. А что в этом особенного?
— Ничего. Если не считать того, что в последнее время ты от горя не жива, не мертва.
Я повернулась к Андрею и сказала:
— Пошли погуляем.
— Куда?
— да хотя бы просто, по улицам.
Андрей улыбнулся.
— Пошли.
Я надела свое самое лучшее платье, и мы вышли на улицу.
Стоял солнечный летний день. Воздух был наполнен теплом и запахом цветов, по небу текли небольшие облака, а на улице спешили по своим делам немногочисленные прохожие. Мы просто гуляли по городу. Проходили по паркам, заходили в различные магазины, и, ничего не покупая в них, оставляли изнывающих от жары продавщиц в глубоком разочаровании. А потом мы ели мороженое в придорожном кафе, и, запивая его прохладной газировкой, улыбались друг другу.
Андрей удивленно смотрел на меня. А я вела себя так, словно мне было пятнадцать лет. Смеялась по поводу и без повода, показывала пальцем на манекены, стоящие в стеклянных витринах, и без конца висла у Андрея на шее. В эти моменты я любила все и всех. Я хотела взлететь над миром и смотреть, как внизу суетятся люди. У меня было потрясающее настроение, и мне не хотелось ничего менять.
Пообедав в шикарном ресторане, мы с Андреем вернулись домой и весь оставшийся день провели в постели. Я снова наслаждалась его телом, даря и получая взамен сладкую ласку. Мы смотрели друг другу в глаза и думали об одном и том же: как хорошо нам вместе. А после всего Андрей прижимал меня к своей груди и медленно гладил по волосам. Потом он брал мою ладонь в свою и нежно перебирал мои пальцы, которые у меня являются одним из самых чувствительных мест на теле. Я возбуждалась, и мы повторяли все заново…
А ближе к ночи мы все же проголодались, и Андрей выпустил меня из объятий, чтобы я приготовила ужин. Когда все было готово, и я накрывала на стол, собираясь уже позвать любимого, он появился в дверях кухни и с самым серьезным видом произнес:
— давай поженимся.
Я выронила лопаточку, которой переворачивала ростбиф и устало посмотрела на него.
— Ах, Андрюша…
Я отвернулась к окну и прикурила сигарету. Андрей обнял меня сзади.
— Что, ты не хочешь?- спросил он так, словно думал, будто я откажусь.
— дело не в этом. Ты же знаешь, что я люблю тебя. И я вижу, что все предрасполагает к этому: наш ребенок, финансовое положение, наши отношения. Но только не моя жизнь. В этом случае она так непостоянна. Я бы рада стать твоей женой, но не знаю, что будет завтра.
Андрей опустил голову и тоже закурил.
— Ты что, обиделся?- спросила я и положила руку ему на плечо.
— Нет, что ты,- он посмотрел на меня своими красивыми и грустными глазами.- Я все понимаю. Просто, ты же сама сегодня сказала, что перешагнула этот нулевой рубеж…
— Да, я знаю. Но давай не будем забегать слишком далеко. Нужно подождать хотя бы еще немного.
И мы подождали. Подождали целый месяц. Все эти дни я просыпалась каждое утро, облегченно вздыхая. Жизнь продолжалась. И чем дальше, тем мне становилось легче. В какой-то момент я поняла, что смерть отодвинулась и оставила меня в покое.
Мы забрали Никитку домой. Он так радовался встрече, словно не видел нас целый год. Я смотрела, как они с Андреем играют, и думала о том, что роднее этих людей нет на всем белом свете. Они составляют всю мою жизнь, являются ее смыслом, и уже только ради них мне нельзя умирать. Я должна жить ради этих двух любимых мною мужчин.
Мое сердце билось четко, не нарушая дарованного ему природой ритма. Но зато меня начали беспокоить другие недомогания. Каждое утро горло сдавливала тошнота, целый день кружилась голова. Кроме того, я стала уставать от простых прогулок, не говоря уже об элементарных домашних делах. Душу затронуло смутное сомнение, но я поспешила отогнать его. Слишком много плохого происходило в последнее время, и, находясь в постоянном напряжении, я просто не могла….
Тем не менее, к гинекологу я все-таки сходила. Сделав мне УЗИ, он констатировал: два месяца беременности. Плод без каких-либо внешних патологий и у него уже бьется сердце. Кто бы мог подумать: свое маленькое сердечко!
Возвращаясь домой из женской консультации, я вела спор сама с собой. С одной стороны, я была рада тому, что беременна. Я очень хотела этого ребенка. Этот малыш был от Андрея,- это я знала наверняка. Потому что на момент зачатия я спала только с ним. Да и вообще, последний до него мужчина у меня был очень давно. Поэтому иначе и быть не могло, но речь не об этом. Мне очень хотелось родить этого ребенка, потому что он был зачат в нормальных условиях, без всякого обмана и, самое главное, по любви. Но, с другой стороны, я понимала, что оставлять малыша нельзя. Может, я завтра умру. И неизвестно, доношу ли я этого ребенка и смогу ли его родить, с моим-то больным сердцем. А еще, сможет ли Андрей вырастить двоих детей, если меня не станет…
Когда я приехала домой, то увидела, что к нам пришла Вера Васильевна. Она уже давно у нас не была, так как долго болела (все-таки не молодая уже). Женщина весело щебетала с Никиткой. Спросив ее, как она поживает и как себя чувствует, я извинилась и уволокла Андрея на кухню, чтобы поговорить.
— Где ты была, милая,- спросил он, сразу же притянув меня к себе.
— У врача.
— У кардиолога?
— Нет. У гинеколога.
— У гинеколога? Что ты там делала?
Я вдохнула побольше воздуха и выпалила:
— Андрюш, у нас будет еще один ребенок.
— Что?!- похоже, любимый не поверил своим ушам.
— Я беременна, уже два месяца. А я-то думала, почему я так плохо себя чувствую. А оказалось…- задумчиво проговорила я.
Андрей засмеялся и подхватил меня на руки. Он кружил меня, а я уговаривала его поставить меня на пол. Когда он все же отпустил меня, я сказала:
— НО, боюсь, что нам придется избавиться от этого ребенка.
Андрей нахмурился:
— Что-то я не понял, о чем ты говоришь?
— Ты должен это понять,- жалобно проговорила я, чувствуя, как слезы рвутся наружу.
— Но почему, почему мы должны избавляться от него?! Там что есть какая-то серьезная патология?
— да нет же, нет. Никакой патологии там нет. У малыша уже даже сердечко свое бьется
— Тогда в чем дело?- не понимал Андрей.
— Во мне,- я заплакала.
— В тебе?.. А-а.… Кажется, теперь я понял. Это из-за того, что тебе напророчили скорую смерть.
Я уткнулась ему в грудь, орошая слезами тонкую шелковую рубашку. Андрей обнял меня.
— Но, милая, ты же не знаешь, как все повернется.
— Вот именно,- сквозь слезы проговорила я,- я не знаю. Может быть, я умру завтра, или не смогу выносить этого ребенка, или сама умру во время родов. Мое сердце непредсказуемо, и я сама не знаю. Чего от него ждать. Поэтому я не могу обрекать малыша на страдания. Лучше сразу избавиться от него, пока он ничего, кроме кучки клеток из себя не представляет.
— Алена, а если все будет нормально? Представляешь, у нас будет еще один малыш. Это же наш с тобой ребенок. А насчет будущего – не переживай. Понимаешь, если ты забеременела, значит, так задумала сама природа. И она уже не даст тебе умереть.
Я продолжала плакать, но уже от радости. А ведь Андрей прав. Так задумано самой природой, которая сама является матерью. Это невероятное чувство. Когда знаешь, что внутри тебя зародилась маленькая частица, которая растет, развивается и скоро превратится в чудесного малыша. Чувство, когда понимаешь, что вы с любимым создали человеческую жизнь. Андрей гладил меня по голове.
— Ну, успокойся, милая моя. Аленка, любимая моя.
В кухню вошла Вера Васильевна.
— Андрюша, а что тут произошло?
— за так ничего. Разговаривали.
— А почему Аленушка плачет?
— От радости. Скоро у нас родится еще один ребенок.

… А потом было долгое медицинское обследование. Нужно было узнать, сможет ил мое сердце выдержать еще одну беременность и роды. Тот самый врач, который однажды сообщил мне, что я скоро умру, на этот раз разговаривал со мной предельно вежливо и даже слегка виновато, словно извиняясь за неправильно поставленный диагноз.
— Я в первый раз встречаюсь с таким явлением,- говорил он.- Ваше сердце было обречено на остановку, но сейчас я вижу, что все в норме. Даже аритмии нет. Так что можете спокойно рожать. Но, тем не менее, я все же берусь наблюдать вас. Это так, на всякий случай, об остальном можете не беспокоиться.
После такого сообщения я летала, словно на крыльях. Наконец-то я могу быть счастлива. Нет, мы сможем быть счастливы. Я, Андрей и Никитка.

Мы поженились. О такой свадьбе, какая была у нас с Андреем, я могла только мечтать. Все было, как в бразильском телесериале. Мы венчались в церкви, которую изнутри украсили цветами. К алтарю меня вел мой брат. Под звуки свадебного марша я осторожно ступала по красной ковровой дорожке. Такой красивой и счастливой невесты, как я, не было на свете. Я была одета в розовое облегающее платье, расшитое бисером и стразами; на голове блестящая бриллиантовая диадема, с которой ниспадала струящаяся длинная фата; волосы были красиво уложены и украшены жемчугом и декоративными цветами. У алтаря меня ждал Андрей. Было видно, что он волнуется не меньше меня. Он с восхищением смотрел на меня и улыбался.
Мы дали обещания Господу и друг другу. Любить, чтить, уважить и заботиться. После чего мы надели на пальцы друг друга золотые колечки и. осыпаемы разноцветным рисом и цветами, вышли из церкви. У входа нас ждал роскошный белый лимузин. Мы немного покатались по окрестностям Челябинска и поехали в арендованный ресторан.
Держа меня за руку, Андрей ввел меня в зал и усадил за шикарно накрытый стол. Гости тоже заняли свои места, и веселье началось. Нанятый тамада не давал никому скучать: постоянно произносил тосты, устраивал конкурсы и вообще веселил всех собравшихся. Стол ломился от всякой вкусной еды и изысканных деликатесов, гости были веселы и довольны, — свадьба вроде бы удалась.
В самый разгар праздника я заметила среди гостей одну малоприятную особу. Это была бывшая жена Андрея – Ольга. Она нисколько не изменилась. Хотя нет, она еще больше подурнела. Ко мне подошла Катя.
— Ты видела ее?- спросила она.
— Да. Как эта женщина попала сюда? ЕЕ пригласил Андрей?
— Нет, что ты! Он не мог этого сделать. Ольга оставила в его памяти не самые светлые воспоминания.
— Тогда что она здесь делает?- я была в негодовании.
— наверное, просто так пришла. Без приглашения, на халяву.
— Но почему охрана ее пропустила?
— Не знаю, позже разберемся. Ты не хочешь ее видеть?
— Конечно не хочу! Она мне столько крови попортила. Я бы ей глаза выцарапала, если бы не была беременна.
— ладно, успокойся,- сказала Катерина.- Я сама с ней разберусь.
Я села на свое место за столом и увидела, как Катя подошла к Ольге. Судя по тому, как последняя перекосилась, я поняла, что Катя и Оля тоже не переносят друг друга. Еще бы! Такую стерву, как Оля — поискать, не найти. Тем временем Катя и бывшая жена Андрея продолжали разговаривать. Но, похоже, их разговор переходил в самые настоящие разборки. Я не выдержала и подошла к ним. Ольга оглядела меня с головы до ног, сощурила свои по-уродски накрашенные глаза и сказала:
— а вот и мать-героиня! Говорят, ты беременна от моего мужа. Это правда?
— Какое тебе до нас дело? Ты чего пришла сюда? Благотворительные обеды для нищих подают в другом месте. Насколько я помню, мы тебя на свою свадьбу не приглашали.
— Я пришла поздравить Андрея. Я до сих пор люблю его и уверена, что он тоже ко мне неравнодушен.
— С чего ты это решила?- подозрительно спросила я.
— Не твое дело! К тебе он не испытывает ничего, кроме благодарности за того ублюдка, что ты ему родила!
— Не смей оскорблять моего сына!- я замахнулась, чтобы отвесить хамке пощечину, но Катя вовремя оттащила меня в сторону и сказала:
— Ален, не надо. Она же элементарно провоцирует тебя. Она просто хочет испортить тебе праздник. Не забывай, что ты носишь под сердцем малыша, поэтому не нервничай и не ведись на реплики этой дуры.
Я посмотрела на Ольгу. Она ухмылялась. Женщина видно поняла, что меня можно запросто опорочить в глазах Андрея и многочисленных уважаемых людей, которые сегодня пришли сюда. Чтож, у нее ничего не выйдет. Я подошла к ней и спокойно сказала:
— Уйди по-хорошему. Не заставляй меня вызывать охрану, чтобы тебя выгнали взашей, словно бродячую собаку. Не позорься перед людьми.
— Еще чего! Я не уйду. Я пришла к Андрею, а не к тебе.
— Я повернулась к Катерине.
— Кать, позови, пожалуйста, Андрея.
— Подруга округлила глаза:
— Но зачем?! Давай просто вызовем охрану.
— Нет, я хочу, чтобы он сам сказал этой суке все, что он о ней думает. А то она не видит, что у нас с ним все серьезно. Будь добра, позови его.
Через минуту пришел Андрей. Ольга расплылась в улыбке и бросилась ему на шею:
— Андрюшенька, любимый!! Я так по тебе соскучилась. Мне было просто необходимо увидеть тебя. Ты же совсем про меня забыл. А я так страдаю, так страдаю, ты даже себе не представляешь. Давай уедем отсюда. Поедем к тебе. Мне всегда нравился твой загородный коттедж. Помнишь, как нам было хорошо там? Пока не появилась эта тварь.
Ольга зло посмотрела на меня, но я даже не повела бровью, начиная понимать, что эта женщина больна и что сейчас она явно бредит.
— Давай уедем,- продолжала Ольга.- Скажи гостям, что эта свадьба – случайная ошибка. Что на самом деле ты любишь только меня. Я сделаю все, что ты захочешь, стану такой, какой тебе надо. Я не могу родить тебе ребенка, но мы можем взять его из Детского дома. Или снова обмануть какую-нибудь дуру и провернуть ту, старую операцию. Вернись ко мне, Андрюша, и все у нас будет хорошо, вот увидишь.
Андрей оттолкнул от себя Ольгу так, словно она была прокаженной.
— Убирайся,- процедил он сквозь зубы.
— Но…
— Уходи. Я уже давно вычеркнул тебя из своей жизни. Когда-то я хотел, чтобы у нас все было хорошо. Но ты сама все испортила. Ты не умеешь строить нормальные отношения. Что касается Алены – я счастлив с ней. Это именно та женщина, с которой я по-настоящему счастлив. Она дарит мне всю себя без остатка, что никогда не делала ты. При этом она ничего из себя не строит, а остается самой собой. Да, я благодарен ей за то, что она родила мне сына, и скоро родит второго. Но то, что я испытываю к Алене, нельзя назвать только благодарностью. Это настоящая, чистая, преданная любовь. Но тебе этого никогда не понять. Ты не умеешь любить. Ты умеешь только порочить. И я не советую тебе лезть в нашу жизнь и чинить препятствия нашим чувствам. Уходи, и чтобы я больше никогда в жизни тебя не видел. Охрана!!
Двое мужчин в камуфляже вытолкали упирающуюся Ольгу из ресторана и встали снаружи, чтобы она больше не могла пройти.
— надеюсь, она больше не побеспокоит нас,- Сказал Андрей, глядя Ольге вслед.- Не понимаю, как она прошла?
— Неважно,- ответила я.- Главное, чтобы она навсегда забыла о нашем существовании. Неужели она до сих пор любит тебя, Андрей?
— Ага, любит,- ухмыльнулся он.- Она любит мои деньги. И ей не дает покоя то, что она вернулась к прежней жизни, где нет большого дома, поездок за границу и приличного счета в банке. Не переживай,- любимый повернулся ко мне и погладил по щеке,- я не дам тебя в обиду. Ведь ты – моя жена и мать моих детей. И еще я люблю тебя больше всех на свете и, если нужно будет, ради тебя я откажусь от всего, что у меня есть.
И он нежно меня поцеловал.
А я думала о том, что счастливей меня нет сейчас на всем белом свете. У меня есть все, о чем только может мечтать женщина. И не смотря на то, что когда-то Андрей заставил меня сильно переживать, Он подарил мне самое настоящее счастье. Благодаря ему я поняла, что значит – любить и быть любимой, что значит – иметь полноценную, идеальную семью, что значит — быть настоящей женщиной.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)