Её имя

Дождь застал меня врасплох, здесь всегда так, и на мне не было ничего спасающего от дождя. Со мной часто так бывает, одеваюсь не по погоде, мне тепло, когда остальным холодно, вот и в этот день я вышел на улицу без зонта и куртки. Я думал, вернусь домой раньше, чем начнётся дождь, но не получилось. Тучи начали заволакивать небо с самого утра, но при этом на улице было жарко, и дышать от духоты и выхлопных газов было просто невозможно, горячий воздух резал нос, и заставлял прижиматься к фасадам домов, подальше от дороги. Убегая от интенсивного движения, я дошёл до парка, где и провёл всё время, до самого вечера, забыв обо всех своих делах, которые собственно не столь важны, и можно легко от них отказаться. Парк был большим, но и при этом людей там казалось слишком много. Кругом гуляли молодые мамаши с детьми, смеющаяся и счастливая молодёжь, спортсмены с плеерами в ушах, пожилая женщина, кормящая уток хлебом и пристающая ко всем проходившим мимо с какими-то вопросами, время от времени доказывали своё существование копы, обходя парк и высматривая какую либо работу для себя. Парк был зелёный и чистый, люди не загрязняли его, наверное, потому что это единственное место, куда они могли убежать от удушающей цивилизации, или копы делали свою работу как надо, это не особо важно, проводить здесь время было очень приятно. Здесь не было той суеты, что происходила за его пределами, особенно радовало отсутствие машин, здесь никто не пылил, не было мерзкого асфальтного запаха, который появлялся от жары и огромного потока машин. Но всё равно слышны постоянные сигналы машин, доносившиеся с улиц огромного города, но уже не так громко и раздражительно. Я погулял по парку, подумал о том, что случилось, о своей жизни и о её целях, и когда я уже собирался пойти домой, начался дождь, и я решил зайти выпить кофе с горячим молоком, съесть тёплый десерт и подождать когда дождь ослабнет или совсем закончится. Создавалось впечатление, что он лил уже несколько дней и собирается продолжаться ещё столько же. Дождь был таким сильным, что мне пришлось побежать до ближайшего кафе. Горел сигнал запрещающий переходить дорогу, и, чтобы не мокнуть я забежал на автобусную остановку. Промок не очень сильно, но волосы были мокрыми, капли стекали по лицу, футболка прилипала к плечам и спине, я бежал, немного согнувшись, и грудь с животом остались почти сухими. Хорошо, что я был на окраине парка, и мне не пришлось долго мокнуть. Наверное, впервые меня спасает голод и усталость, правда после такой пробежки от них не осталось и следа. Вода текла ручьём по краям дороги, исчезая в закрытых решётками отверстиях, на проезжающих машинах дворники не успевали справляться с таким дождём, и что творилось в машинах, пока они не подъедут близко и не повернутся боковой стороной, не было видно. Я решил подождать на остановке пока этот ливень не ослабнет хотя бы на минуту, тогда ещё можно пробежаться до того кафе, что на той стороне улицы, и немного обсохнуть и согреться. Я увидел лежащую на скамье газету, и, решив применить её как зонт, наклонился и взял в руку. На первой странице газеты как всегда красовалась очередная звезда, жертвующая деньги на благотворительность, фотография улыбалась белоснежной улыбкой и по идее должна была вызывать доверие, и восхищение, но мне было не до их общественной деятельности, да и вообще безразлично, чем они занимаются. Если я и мог бы обратить на них внимание, то только в хорошем фильме.

— Собираетесь совершить забег до того кафе?

Я повернулся в сторону, откуда доносился приятный женский голос. Там стояла девушка, с тёмными, не очень длинными, но полностью мокрыми волосами, с потёкшей тушью, и с каплями на лице, но вполне симпатичная.

— Да, собираюсь.

— Поделитесь газетой? – девушка улыбнулась.

— Вы тоже хотите в это кафе?

— А вы приглашаете? – по-прежнему улыбаясь, произнесла она.

— А вы согласитесь? – мы оба засмеялись.

Я вдруг впервые за весь день покинул свои размышления.

— Конечно, приглашаю, но газета вряд ли спасёт от такого ливня.

— Ну не стоять же здесь пока он закончится, он наверное будет идти до утра, посмотрите на эти тучи.

Я взглянул на небо, но из-за дождя ни чего не было видно, словно серая стена накрыла весь город.

— Да там даже верхушек небоскрёбов не видно, а вы про тучи.

— Ну да, я их видела до того как начался дождь.

— Как вас зовут?

Она улыбнулась широкой улыбкой и сказала:

— Давай не будем знакомиться, просто общаться, и без «вы»?

— Ок. — я посмотрел на кафе, где через стекло светил тёплый жёлтый свет, и добавил, — ты не торопишься?

— Тороплюсь, но только туда, — она указала пальцем через дорогу.

Я развернул газету, выбрал примерно половину не скреплённых листов и отдал ей. Держа газеты над головой, мы побежали на зелёный свет, пока машины стояли не подвижно, и, разбиваясь об их капоты, крупный капли, брызгали на нас. Перед самым входом мы бросили мокрые газеты в мусорное ведро, и, распахнув дверь со звоном колокольчика, оповещающего о пересечении финишной черты, мы ворвались внутрь этого заведения. Было полно спрятавшихся от непогоды людей, стоял сильный и приятный аромат кофе и свежей выпечки, от чего под языком сразу появилась слюна. Люди болтали, но тихо, все наслаждались своими напитками и беседами. Заведение было не большое, что делало его уютным. Будто с призрением к дождю люди сидели за столиками подальше от окон, и лишь некоторые кому не хватило места, или просто сидевшие в кафе ещё до дождя, сидели там. Мы выбрали столик у самого окна, возле которого стоял какой-то зелёный куст в горшке, и начали пробираться к нему. Девушка сняла куртку и передала мне, чтобы я повесил её на стоящую сразу за кустом вешалку. Пока я выполнял просьбу, к столику подошла официантка, и девушка, не дожидаясь меня уже, делала заказ. Я сел, и она спросила у меня:

— Тебе какой кофе?

— Мне, пожалуйста, американо с горячим молоком, круасан и, — я задумался и девушка, улыбаясь, добавила за меня.

— И яблочный штрудель, если что я сама съем.

— Я с тобой поделюсь, — прошептал я, улыбаясь нарочито громко.

Официантка повторила заказ и ушла, я не мог оторвать глаз от девушки, на улице я даже не заметил, насколько она стройна и симпатична.

— Мне надо заняться ремонтом, — сказала она, сгибая вокруг пальца треугольную салфетку вдвое. Я зачаровано смотрел, как она вытирает потёкшую тушь сначала с одного, потом со второго глаза. И когда она закончила, я признал свою ошибку, она была очень красива, туш по щекам не позволял это увидеть сразу.

— Чуть не утонули.

— Да, ты так точно, — она кивнула.

— В смысле?

— Ты был в парке, я видела, как ты оттуда бежал.

— Я был не так далеко, я уже собирался домой, как вдруг начался потоп.

— А я наоборот, только начала гулять.

— Тебе повезло, ты хотя бы надела куртку.

— Я всегда её ношу с собой, не зависимо от погоды.

— А я не люблю носить много одежды.

— Сейчас нужна лодка, а не количество одежды.

— Много одежды лишает свободы.

— Любишь свободу, тебе нужно в южные страны, где зимой не бывает снега.

Мне очень нравилось, как развивается диалог, с незнакомыми людьми мне это всегда давалось трудно, но с ней всё было по-другому, и я решил продолжить.

— Я об этом постоянно думаю, но пока не знаю чем, я буду там заниматься.

— А чем ты занимаешься?

— Я работаю в одной конторе, это связано с финансами.

— А, будущий банкир, здесь все только об этом и думают, но это не то что тебе нужно, да?

— Да, это не моё, сначала думал деньги, а потом…

— Почувствовал отвращение, — перебила она меня.

— Почти.

Она наклонилась в бок, и попыталась выжать свои не длинные волосы, затем убрала их за уши, но они были немного вьющиеся, и не все подчинились её воле.

— Давай общаться открыто, — она стала серьёзна, — я имею в виду, мы не знаем друг друга, и после беседы всё равно больше не встретимся, так почему бы нам не поговорить так, — она поднесла руки к плечам, ладонями к верху.

— Ты говоришь об откровенном разговоре?

— Да, выговориться друг другу, как очень старые знакомые, ну ты понял.

— Как секс с незнакомкой.

— Именно.

— Зачем тебе это?

Она посмотрела куда-то вверх по диагонали и сказала:

— Скажем так, я экономлю на психиатре.

Подошла официантка и начала расставлять наш заказ. Когда она поставила мой кофе, я сразу наклонился и втянул его запах, и от удовольствия самопроизвольно закрылись глаза, затем поставили мой круасан, тёплый и мягкий, источающий запах уюта. Посередине стола поставили штрудель, и когда официантка ушла, я посмотрел на девушку, которой принесли марету. Она тут же поставила себе цель сначала разобраться с ней, и только потом продолжить беседу.

— Обожаю марету, — сказала она с набитым ртом.

— Я вижу, — мы снова улыбнулись друг другу.

Примерно минуту мы молча ели и смотрели друг на друга, слышались позвякивания посуды, доносившиеся со всех сторон, кто то слева начал очень активно разговаривать по телефону, я посмотрел в окно, там совсем не было людей, дождь по-прежнему лил как из ведра.

— Домой придётся плыть, давно не было такого дождя.

— Вот лодка бы и пригодилась.

— Что у тебя с лодкой? – Спросил я. – Ты уже второй раз её вспоминаешь.

— Я весь день сегодня хотела пойти поплавать на лодке, но не успела, из-за непогоды.

— И ты теперь постоянно о ней думаешь?

— Я упустила свой шанс. Я могла бы выйти раньше и тогда бы успела покататься, но думала, что успею и решила привести себя в порядок. – Она улыбнулась. – Закон подлости, я приняла душ, накрасилась, намазалась всевозможными кремами, — она жестикулировала чашкой кофе, и казалось, сейчас его разольёт, — потратила на причёску уйму времени, и в итоге дождь не оставил от этого ни следа.

— Забавно.

— Ещё как забавно, я могла бы просто пойти покататься на лодке, погулять, я могла бы всё успеть, а в итоге ничего. – Она поставила чашку кофе перед собой и, смотря на неё, добавила, — И вот так, всю жизнь.

— Меня учили с детства, что во всём есть плюсы, и эти плюсы нужно искать.

— Мне тоже так говорили, но это обман, если человек хочет что-то найти, он найдёт это везде.

— Ты права, минусы тоже можно найти, даже когда счастлив.

— А ты был счастлив?

— Да, конечно. И я хотел бы всё вернуть, — я вздохнул и быстро проговорил под нос, — но совсем не знаю как. – Начало резать глаза, чёрт, сейчас разрыдаюсь как девчонка.

— Всё зависит от нас.

— Погода от нас не зависит, — сказал я, что бы разрядить разговор.

— Да, — с улыбкой произнесла она. — Стояла такая духота, как вдруг… в этом городе с погодой всегда, творится что-то не ладное. – Видимо она уловила, что мне тяжело говорить, и решила подыграть. – Я вообще люблю дождь, он как обновление. Понимаешь? Когда всё вокруг грязное, весь город, даже люди, они все грязные. Они все ведут странный образ жизни, не естественный для людей, и они видят, что не так, но они просто так привыкли. И даже ты, ты попал в эту рутину, тебя засосало в это болото, каждый день ты видишь одно и то же, люди не меняются в этом городе. – Она замолчала.

Мне стало легче, появились силы, я понял, что могу продолжать разговор, как он шёл. Откуда вдруг столько энергии, сразу стало легче вспоминать, всё то, что раньше вызывало только грусть.

— Ты тоже была в этой рутине. – Я подпёр рукой голову. – Тоже спала, пока не устроила себе встряску.

— Вот именно спала. Ты прав люди спят, с закрытыми глазами, ни чего не видят. Приезжают новые люди, и тоже попадают в эту ловушку. И только когда идёт дождь, все останавливаются, перестают куда-то бежать. Дождь всё смывает, все плохое, остаётся только хорошее, этого не кто не замечает, но это так. Да люди грустят в дождь, но они грустят, потому что начинают думать, это и есть то хорошее, что остаётся во время дождя. Людям грустно от пустоты пребывания здесь, в этой дыре. А потом когда дождь заканчивается, есть ещё немного времени, пока город с его жителями снова не покрылся этой пылью. – Она говорила с сильным воодушевлением. — Сразу после дождя, всего несколько минут, может больше, но ими нужно наслаждаться, эти минуты людей ещё не покинули, навеянные дождём, мысли. И выходя на улицу, можно почувствовать свежесть, но не только от отсутствия пыли и суеты, но и от мыслей людей, которые остановились, что бы посмотреть на этот город в чистоте, взглянуть на него по-другому, они тоже уловили эти нотки, которые я чувствую. – Она остановилась, что бы глотнуть кофе. – Ты тоже это почувствуешь, когда дождь закончится, и мы выйдем на улицу. Это не передать словами, это надо почувствовать.

— Я раньше не обращал на это внимание, но сейчас вспоминаю эти ощущения, и мне кажется ты права. Но грязи слишком много, всю её дождь не смоет, но люди чувствуют, действительно чувствуют это очищение. Но очень быстро вспоминают о делах, и снова начинают бежать, не видя, или просто закрывая глаза на происходящее вокруг. – Я постоянно жестикулировал, и ей это видимо казалось забавным.

— Мне нравится, как ты эмоционально жестикулируешь, — она улыбалась. – С тобой интересно разговаривать.

— Так о чём ты хочешь поговорить?

— Я думаю, тебе есть о чём со мной поговорить.

— Почему ты так решила?

— Ты забежал на автобусную остановку, и даже не заметил стоявшую там меня.

— Да, я как то это пропустил.

— Вот я и подумала, наверное, у тебя что-то случилось, а так как и у меня что-то случилось, наверное, нам стоит пообщаться.

— Я не уверен, что мне это нужно.

— Все так говорят.

— Кто все?

— Все люди, — она обвела взглядом посетителей кафе. – Они все прячутся в своих внутренних мирках, боятся от туда показываться, живут, обманывая себя, но не других людей, как правило, другие знают тебя лучше, чем ты сам.

— Я как раз думал об этом в парке. А что у тебя произошло, ну помимо лодки, ведь не из-за лодки ты решила поговорить?

— Один парень забежал на автобусную остановку и даже не обратил на меня…

— Ах да, действительно, очень обидный случай, — перебил я её, кивая головой.

— Ну, вот видишь, выкладывай, почему ты такой грустный, и что ты там надумал? – Девушка была очень настырной, что ею двигает? Или действительно

— Слушай, мне понравилась идея с откровенным разговором, и то что мы не знакомы, это здорово, но так вот сразу сказать, у меня не стоит, я вряд ли смогу.

Она засмеялась, я тоже не удержался, у неё странный смех, но мне он понравился.

— У тебя не стоит? – широко улыбаясь и достаточно громко, что бы соседние столики посмотрели на нас, сказала она.

— Нет, конечно, я имею ввиду…

— Я поняла, — перебила она меня. – Извини, хорошо?

— Хорошо, — я откусил свой круасан, и мне стало спокойней, не люблю, когда на меня давят.

— Нет, правда, я тебя поняла, нужно постепенно к этому подбираться.

— Ты точно не психиатр?

— Нет, и он мне не нужен, я всегда найду, кому выговориться.

— То есть ты это проделываешь не в первый раз?

— Да, ты не первый с кем я буду откровенно разговаривать.

Что же в ней такого, что мне хочется разговаривать и дальше?

Ты красивая, — я улыбнулся, — и у тебя приятный голос.

— Хорошая идея, — у неё загорелись глаза, — опиши меня.

— Уже описал.

— Это не описание, ты сделал комплимент.

— Как тогда описать?

— Расскажи о том, что нравится и что не нравится. Укажи на недостатки.

— Я тебя совсем не знаю, как мне может что-то нравиться или не нравиться, — я заёрзал на стуле и добавил, — у тебя маленькая задница, но она гармонично смотрится с фигурой.

— Отлично, продолжай, — ей явно нравился этот разговор.

— Маленькие сиськи.

— Ох, по больному ударил, — она, улыбаясь, отпила свой напиток и добавила, — хотя они, наверное, тоже гармонично смотрятся.

— Вроде все недостатки, но очень красивое лицо, пухлые губы, завораживающий взгляд, ты классно одета, мне нравится твой стиль, – монотонно произнёс я.

— Да, мне тоже нравится, как я одеваюсь, это всё?

Из того что я перечислил, ей нравилось только то как она одевается, я это уже где то слышал.

— И у тебя завораживающий смех, вроде всё.

— Теперь моя очередь, — улыбаясь, сказала она. — У тебя странная манера говорить, ты не слишком закрытый, в то же время приятный голос, ты классно одет, у тебя хорошая фигура, задница то, что надо, не могу оценить твоего достоинства, так что за сиськи отомстить не удастся, но будем думать, что всё в порядке, — растягивая слова, произнесла она.

— Очень бодро, — сказал я и улыбнулся.

— Спасибо, я старалась.

— У тебя есть парень?

— Нет, а у тебя есть девушка?

— Нет.

— А почему такой грустный? Радоваться надо, ты свободен.

— Мы расстались, две недели назад.

— Тогда всё понятно, потерян смысл жизни, ни чего не хочется делать.

— Ну, почти всё так.

— Я со своим тоже рассталась, вот тоже ищу себя.

— Почему рассталась?

— Мы пришли к согласию, чувств больше нет, и нам нужно двигаться дальше.

— Сколько вы были вмести?

— Три года, — её взгляд ушёл в себя, — даже не верится. Ну, что было, то было.

— Три года, а мы были в отношениях всего полтора года, и мне показалось мало.

— Ты, любишь её и сейчас?

Я отпил кофе, и, помолчав, сказал:

— Да, люблю.

— Как скверно всё у тебя, недоделанное дело ещё долго будет мучать.

— Я стараюсь убедить себя, что всё будет хорошо, но мне в это верится не охотно.

— Это всегда так, по началу, но потом пройдёт время и всё наладится.

— Тебе я поверю, но вот себе, после такого, верить трудно, может всё так и дальше пойдёт.

— Скверно звучит, тебе надо научиться слушать себя.

— А ты научилась?

— Скорее да чем нет, я уже полгода одна, делаю что чувствую, мне нравится, даже больше чем когда я была с ним.

— Что, он был так плох?

— Нет, просто я от него зависела, а теперь всё зависит от меня.

— Жила за его счёт?

— Нет, я не об этом, почему, как только говоришь, что зависишь от кого то, все сразу думают о деньгах. – Она посмотрела в окно, немного помолчав, повернулась и добавила, — очень тяжело искать себя, куда-то двигаться, когда большую часть времени думаешь о нём. Думаешь, как он сегодня провёл время, думает ли он о тебе, а потом я начала осознавать, что я стою на месте и совсем забыла о себе. Я спала, как ты выразился, но проснулась, осознала, что это не придел мечтаний. И со временем, пришла к выводу, что нужно чем-то жертвовать.

— Ты была в клетке собственных чувств, захотелось свободы.

— Как легко ты это говоришь. Да почти всем нам нужна свобода, с ним я ни чего не делала, не стремилась к своей мечте, мне это надоело, решила всё поменять, он был барьером.

— Поэтому ты и устраиваешь такие беседы с незнакомцами? Помогает?

— Да, помогает лучше понять себя, ты многое откроешь после этой беседы, поверь.

Я опустил взгляд на стол и увидел нами забытый, и наверное почти остывший штрудель, и сказал:

— Надо съесть штрудель, пока он не совсем остыл, — я подвинул его к себе и хотел его разделить пополам, и добавил, — ты будешь?

— Оставь его посередине, будем так, есть.

Вся эта беседа и кофе меня успокоили, совершенно не было ощущения, что я на экзамене, которое появилось после слов, об откровенном разговоре. Мне даже начало нравиться, казалось можно так болтать вечно, ни обращая внимание на то, что происходит вокруг, только я и она. Да, мне действительно это необходимо. Пережевав кусочек штруделя, девушка сказала:

— Разлюбила?

— Что?

— Я говорю, почему бросила?

— Сказала, что больше не любит.

— Понятно, — тихо сказала она.

— Я начал расспрашивать, но она стала раздражаться, начала кричать, что не хочет говорить на эту тему, я настаивал на объяснении, но она только отговаривалась, не люблю, мне так лучше.

— Значит, не хотела тебя обидеть.

— Я так и понял.

— Я не жалею, что рассталась со своим, ни капли.

— Вы оба пришли к этому, а меня бросили.

— Не переживай, бросила значит не достойна, расстались значит не подходим, такова жизнь.

— Хреновая жизнь. Рас приходится друг друга бросать.

— Да она такая.

Она улыбнулась на мгновение, и тут же стала серьёзной. Что там пришло ей в голову?

— У тебя есть тайна, такая, что даже самым близким не рассказывают.

— Близким всегда тяжело рассказывать, потом можно пожалеть.

— Мы даже не знаем друг друга, можешь не бояться.

— А у тебя есть такая тайна?

— У всех есть.

— И какая у тебя тайна?

— Эй, — изобразила она недоумение. — Я первая спросила.

— Хорошо, хорошо, так уж и быть, я первый, расскажу.

— Вот и отлично, подожди секунду.

Подошла официантка и начала собирать грязную посуду, я совсем не заметил, как мы всё выпили и съели.

— Повторите кофе, пожалуйста, — сказала девушка официантке, и когда та ушла она уставилась на меня. — Продолжай.

— Я и начать не успел.

— Не придирайся.

— Хорошо. – Я не знал, что и сказать, надо было не соглашаться, а какая разница, скажу как есть, ведь она права, не выговорюсь сейчас, будет только хуже, итак уже две недели копаюсь в себе, и не могу не в чём разобраться.

— Не торопись, рассказывай как тебе удобно.

— Давай просто поболтаем? И постепенно перейдём к тайнам, если дойдём.

— Как хочешь.

— Знаешь, после того как она меня бросила, я совсем забыл о друзьях, родственниках, работе. Всё это стало для меня не реальным, я решил, что не буду прятаться от себя за спинами друзей, за работой, или напиваться, что бы забыться. Мне хотелось всё осмыслить, найти ошибки. – Подошла официантка и я замолчал, она поставила кофе. Вполне милая девушка, в первый раз я это как то пропустил.

— Продолжай, я слушаю, — сказала девушка, когда официантка отошла от стола.

— Ну, в общем, я думал на тему, что дальше, и не как не мог, да и сейчас не могу, избавиться от мысли, что моё будущее только с ней. Понимаешь, я такого раньше не испытывал, это так искренне, само по себе во мне живёт. Ни каких сомнений, я просто уверен в том, что я этого действительно хочу. И другой реальности принять не могу. Мне больно думать о другой девушке, и о будущем без неё.

— Не волнуйся, время лечит. – Она улыбнулась. – Конечно, она не куда не денется из твоих воспоминаний, но эти чувства ослабнут.

— Я не хочу принимать помощь времени. Оно так же калечит, как и лечит. Уничтожило в тебе чувства, и нет больше твоей любви.

— Мои чувства уничтожила я сама, он тоже помог. – Очень спокойно сказала она. – А время, да, оно уходит, именно осознание его не обратимости, заставляет нас принимать такие решения.

— Но ведь можно и наоборот, зачем расставаться, надо брать от жизни всё, зачем принимать, такие решения? Против своих чувств, почему не наслаждаться жизнью. В этой гонке со временем, можно всё потерять.

— Или приобрести, у тебя просто такое настроение, ты видишь негативное, а я гонюсь за своей мечтой.

— И как успехи, догнала? – Сухо спросил я.

— Пока нет, но обязательно догоню.

— А как быть мне? – Вздохнул я. – Моя мечта иметь от неё детей, купить дом в каком ни будь прекрасном городе, вместе осуществлять наши мечты. Неужели мне бросить свою мечту, только потому, что она себе, что то надумала?

— Ты, конечно, можешь побороться, но видимо тебя в её планах нет. – Сказав это, она натянула искусственную улыбку.

— Но она присутствует в моих, в этом суть.

— Ты уже отпустил её?

— Да. О чём жалею.

— Вот так конфликт чувств и разума. Какая у тебя мечта?

— Я её уже озвучил.

— Ты говорил о том, что бы вместе осуществлять ваши мечты. Вот я и спрашиваю, какие?

Я посмотрел ей в глаза, они очень глубокие. В них можно утонуть. Вспомнил о дожде, на улице без изменений. По стеклу стекали потоки воды, и казалось за ними другой мир, не такой ким мы привыкли его видеть.

— Я хочу быть писателем.

— Круто. – Она очень искренне улыбнулась, почувствовалось, что в ней, что то ожило. — Уже что ни будь, написал? – Очень легко приняла она, мне казалось это сложнее, но для неё это оказалось простым, принять как есть.

— Нет, всё ни как не соберусь.

— Так чего же ты ждёшь? Начни сегодня.

— Не всё так просто, это не… я не знаю как. Понимаешь, это как ветер в парусах, если дует, то пишется, если нет, то нет.

А ты уже сталкивался с этим ветром? Или только наслышан?

— Я пытался пару раз сесть и начать, но не смог.

— Ты сможешь. Может, не о том пытаешься писать, может у тебя талант в другом, кто знает. Поймай ветер в паруса.

— Я точно знаю, чем хочу заниматься, но вот о чём писать… это сложнее.

— Тебе нужно поэкспериментировать.

— Уже обо всём написано, это и давит.

— О тебе, кроме как в документах, пока ещё негде не написано. Ты не там ищешь. Я тоже не знала о чём можно писать.

— Так ты, писатель, — с удивлением сказал я.

— Ну вот, мы с тобой и на равных, — почувствовалось облегчение в её словах.

— Нет серьёзно? Ты что ни будь, написала?

— Да, но не издавала, думаю, пока не готова.

— Поиск себя, незнакомцы со своими историями. Так вот что ты имела ввиду.

— Вот видишь как всё просто. Но это действительно помогает лучше понять себя.

Она красивая, умная, с неё приятно разговаривать, к тому же ещё и писатель. Мне сразу стало теплее, не знаю от чего именно, наверное, потому что нашёл кого-то похожего на себя, да именно это, я не один, и это очень приятно.

— Я думаю, не он был твоим барьером, а ты сама. И возможно вам не стоило расставаться.

— Конечно не он, дело во мне, а но он даже не сопротивлялся, принял всё как есть.

— А он знал о твоей мечте, или ты как я, не рассказала ему ни чего?

— Да, я как ты. Выходит мы с тобой в одной луже, помолчали, потоптались на одном месте, не нашли в себе силы рассказать своим возлюбленным о себе больше чем биографию, и в один момент всё потеряли. Я добровольно, а ты нет. Нам нужно было всё рассказать, поделиться сокровенным, тогда было бы легче.

— И мы бы сохранили и себя, и свою любовь. Теперь я понимаю, что нужно говорить правду, тем, кого любишь, а нас учат лгать, это не любовь. Отмалчиваемся, вместо того что бы выразить чувства, это больно, тогда я этого не понимал, но теперь понимаю. Как ей это объяснить, как вернуть?

— Лгут и молчат те, кто боится, а мы боялись. Нам нужно правильно всё оценить, понять, и больше не допускать таких ошибок. – Её глаза заблестели от слёз. — Ему было, что от меня скрывать, и отмалчивался он часто. Мы оба шли не правильным путём. Я даже не знаю его мечты, о чём он молчал, кем хотел стать, к чему стремился, все разговоры были поверхностными, мы многое не говорили. Не говорил он, не говорила и я. Мы не уверены друг в друге, боимся, что останемся одни, а второй унесёт в себе твои тайны, сокровенные мысли, поэтому и не рассказываем. – Она смотрела на свои руки, и говорила, — Нам нужно удостовериться в том, что он тот единственный, но нам не дано знать этого наверняка. Вот и молчим, ждём и молчим. – Она подняла на меня глаза и спросила,- А ты знаешь её мечты?

— Нет. Не знаю.

— Тоже боялся спросить?

— Да, я думал, она хочет одно, но оказалось, что я её не знаю, и мои догадки, о её желаниях и мечтах, так и остались догадками. Думаешь, знаешь человека, а выходит, что нет, и я боялся спросить, и не знаю почему, что может быть проще, чем спросить, но не знаешь, как обернётся такой разговор, наверное, этого и боишься.

— Мы все закрытые, поэтому люди и расстаются. Как можно быть вместе, и при этом жить в разных мирах, закрытых друг от друга, это не честно.

— Но ты же говорила, что не жалеешь что рассталась. Как теперь тебя понимать? Почему когда осознала, не вернула что было?

— Я не жалею. Того что было уже не вернуть. Он всё равно бы молчал, да и чувства не те уже, может быть, раньше, если бы мы были открыты друг для друга, но почти все в этом мире закрываются, так проще пережить эту жизнь, не так больно расставаться. – Она грустно улыбнулась.

— Жаль, что у нас всё так. Я смог ей открыться, но уже после расставания, и только тогда понял, что нужно было сделать это раньше.

— Как она отреагировала?

— Для неё это было неожиданно, она сказала, что совсем меня не знает. Думаешь, я правильно поступил?

— Думаю, да. У тебя хватило смелости всё рассказать, ты молодец. А я не смогла, мне всё показалось бессмысленным. – Она говорила уже не с таким оживлением как раньше. – Она тебе раскрылась или молча проглотила твои откровения?

— Раскрылась. Не много, и она мне стала немного ближе, чем вовремя наших отношений.

— Может у вас всё вернётся. Ты главное двигайся к своей мечте, и тогда у вас, возможно, всё вернётся, не зря же она тебе раскрылась, значит, всё время хотела, но не могла. Вот увидишь. – Она посмотрела на дождь за окном. — Главное не упустить тот момент, когда дождь закончится, — всё также смотря в окно, сказала она. – Я должна признаться, что специально накрасилась, и сделала причёску, что бы всё это смыло, я хотела очиститься.

В её словах присутствовало спокойствие, она открывалась как книга, с каждой новой страницей, мы становились ближе, мне казалось, что я знаю её уже давно, что мы как старые друзья, которые давно не виделись, встретились и заболтались. И казалось, что она понимает суть всех вещей, и что от неё ни чего не скроешь.

— Не знаю, вернётся ли, без неё двигаться к мечте трудно.

— Вот увидишь, не в ней дело, ты сам это сказал, дело в тебе.

— Да, так и есть. – Я всё понимал, но понимать не достаточно.

— Дождь закачивается, — сказала она, уже положив голову на сложенные на столе руки.

— Надо расплатиться, и идти ловить момент, — она посмотрела на меня, упёршись подбородком в одну из рук, и улыбнулась, я улыбнулся в ответ, и начал высматривать официантку. И когда мы уже расплатились, и я помогал ей надеть куртку, она сказала:

— Видишь, как легко быть открытыми, — она поправила куртку, повернулась ко мне, и добавила, — Так и нужно поступать, когда любишь.

Мы вышли за дверь, на улице было свежо, люди начали осваивать новые просторы, не доступные из-за дождя, машин стало меньше, и совсем не чувствовались, ни выхлопные газы, ни запах асфальта, ни суеты. Действительно ощущалось очищение, и дело не только в дожде, открыться этой девушке, было настоящим очищением. Мы шли рядом, и чувствовали эту чистоту, и как она говорила, эти нотки были повсюду, куда не взгляни, казалось, эта чистота пронизывает каждый листок на дереве, каждого человека, травинку, что все это видят и понимают. Мы подошли к автобусной остановке.

— Ну вот мы и дошли до того места, на котором встретились, — сказала она, повернувшись ко мне.

— Да, дошли, полагаю здесь нам нужно расстаться.

— Да, это будет правильно.

— Спасибо за это.

— И тебе спасибо. У тебя всё получится, — она грустно улыбнулась.

— Как тебя всё-таки зовут?

— Не надо, нам не надо знать друг друга. – В её словах была грусть, было видно, что она тоже не хочет так расставаться. – Так лучше, поверь.

— Моё имя… — она закрыла мне рот рукой.

— Не говори. Мне пора, наслаждайся, минутами чистоты. – Улыбнувшись, она пошла прочь, а я остался смотреть ей в след. Может действительно не стоит знать друг друга, наверное, так лучше. Возможно, стоило догнать её и узнать имя. Я пошёл в парк, мне хотелось насладиться только что открытым для себя явлением, которое было после дождя. Мокрые листья деревьев, трава, дорожки, скамейки, всё чистое, вся пыль смыта, всё вокруг дышало чистотой. Дул слабый ветер, с запахом дождя, люди возвращались в парк, и действительно в них что-то изменилось, этого не было у них до дождя. Наверное, изменился и я, она меня изменила, как странно получается, это невероятное чувство, встречаешь человека, и он тебя меняет, пока идёт дождь, отсчитывая время, отведённое нам на знакомство. А потом это невероятное ощущение чистоты, остаёшься один, что бы его почувствовать, и ощутить, на сколько, важно это было для меня. Я гулял, и думал о том, как её зовут, она наверняка живёт где-то рядом, и можно попытаться её найти. Можно приходить в это кафе, в надежде встретить её. Но возможно она права, лучше стремиться к своей мечте, и новые чувства, люди, ощущения, новая любовь, всё это придёт, обязательно придёт. Но я всё равно буду вспоминать о девушке, которая исправляла свои ошибки, раскрываясь незнакомцам, которая наслаждалась минутами чистоты после дождя, которая очищалась, промокая под дождём, в надежде, что дождь смоет все её воспоминания, о не завершённых делах и потерянных днях, девушке, которая наполнила мои паруса, и имени которой я не знаю.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)