АНТИГОНА И ЕЕ БРАТЬЯ (6 фрагмент)

Антигона, девочка моя, ты не должна была этого делать. Пусть сто раз прав Гемон, пусть ты никогда не приняла бы того, что я тебе предложил, но ты не должна была уходить из жизни.
Сейчас лучше подойти к окну. Как будто, немного душно. Но он ведь только что стоял у окна, как же так? Ах да, она отходил налить вина. А вина не было. Или было вино? Нет, определенно, не было. Надо бы, кстати, распорядиться… Вот, однако, и окно. Я только что видел, как унесли Антигону. Тс-с, не надо о ней. Ее нет, а говорить о тех, кого нет, – дурной тон, от этого путаются мысли. Мы вообще не станем больше о ней вспоминать, да и не до того будет, столько дел впереди. Прорицатели вновь говорят про грядущий голод и мор. Нет, все-таки насчет вина хорошо бы… Самую малость еще. Кстати, почему у нас в руке хлыст? Даже смешно. Как тогда, в корчме… Впрочем, это же не хлыст! Это – кинжал. Тот, что забрал у Гемона. Не этим ли когда-то хотела вскрыть себе вены Иокаста? Антигона очень похожа на мать. Интересно, отчего она сказала: хочу вернуться к братьям? А к матери, к отцу? Ведь никого в живых нету, все – там, только я один здесь.
Неужели – так? Это – выход? Вытянуть руку, как, наверное, когда-то Иокаста, и – осторожно, лезвием. Сильно не стоит, кинжал отточен что надо. Главное, никакой боли, какое-то легкое, постороннее жжение. Если закрыть глаза, то и крови не видно. Надо зажмурить глаза, а позднее – открыть.
Вот, наверное, уже можно и открыть. Странно, отчего темно? Неужели он задремал и наступил вечер. Ну да, он лежит. Кто это? Гемон? Да, кажется, он. Ах вот оно что, он плачет. Отойди, Гемон, не нужно, от этого почему-то больно.
И тогда Креонт легко оттолкнулся от холодного пола, оторвался от него, почти не касаясь. То самое легкое жжение возле локтя переросло в щекочущий зуд, заполнивший тело, зато от окна хлынул нестерпимо яркий свет. Его было очень много, он пришел раз и навсегда, от него все стало много просторней, и вообще мир неузнаваемо преобразился. Все это было столь чудесно и легко, что ему захотелось рассмеяться, но он вдруг понял, что не сможет, потому что воздух, который для этого нужен, изменился, он стал абсолютно невесомым и бесплотным, настолько, что его не нужно было вдыхать, он сам переполнял всего его.
Креонт поднялся, легко и бестелесно отстранил каких-то уродливо ссутуленных людей, что, угрюмо бормоча, сгрудились вокруг чего-то бледно-розового, с жирно-багровыми потеками, распростертого на полу рядом с ним. Странно, никто даже не видит его. Кажется, только Гемон… (В сущности, милый, добрый мальчик.) Он легко, зыбко ступая, подошел к окну, без раздумий ступил в его колышущийся колодец. В этот момент то, распростертое на полу, что, кажется, было им, вдруг выгнулось, издало хриплый, тяжелый звук, который почему-то отозвался в нем слабой, остаточной болью. И сразу же стало совсем легко, он наконец рассмеялся, туманная даль в колодце втянула его в себя. Он не шел и не летел, он просто постепенно вбирал этот легкий мир, словно просеивая его через себя. Свет стал сгущаться, мир стал прозрачно-волокнистым. Мерцающая, колышущаяся протока уверенно вела его, и он увидел наконец посреди нее молодую женщину с темными, развевающимися волосами. Она улыбалась ему!..

АНТИГОНА И ЕЕ БРАТЬЯ (6 фрагмент): 1 комментарий

  1. Если это уже конец, то я как-то им не впечатлился. Такое ощущение, что меня, как читателя несколько надули…)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)