Кавказские пленники

Костя решил попробовать попытать его по другому. Он наклонился и стал крутить и давить вниз и из стороны в сторону торчащее из бедра пленного шило.

Пленный орал, и извивался. Костя стал прислушиваться к себе, пытаясь понять, что он чувствует. Внутри пустота и всё, ни злости, ни гнева, ничего. Усталая безразличная пустота. Нет злости и желания мстить чечену за не им замученных русских, и как не пытался завести себя Костя ничего у него не получалось.

Бить и пытать может, но от этого, словно свою энергию и силу теряет, пустеет внутри, чувства как пустыня, прохладная, не жарко, не холодно, не растет ничего, ни солнца, ни луны не светит.

Алик стал засыпать, не смотря на вопросы и пинки. От него уже давно воняло, он видимо уже не раз сходил под себя. Парням он надоел, и они ушли в другую комнату.

Зашли стали рассматривать русского. Молодой смазливый парень с вьющимися светлыми волосами. На глазах повязка, как и у чеченца. Он сидел на полу. Уже не плакал.

— Рассказывай, как ты до такой жизни докатился? – совершенно неподходящим тоном спросил его Кистень.

Тот заерзал, боясь, что его начнут снова бить.

— Я же все рассказал – испуганно ответил он.

— Ты расскажи, как на духов стал работать, сколько наших убил? – продолжал расспрашивать его Кистень.

— Я никого не убил, я стирал, есть готовил, в город ходил – выпалил, остановился, понял, что бить не будут, быстро затараторил.

— Я в Грозном сидел. Перед войной меня выпустили, говорят, пойдем с нами. После войны примешь мусульманство, женим тебя, дом дадим, или ты нам не друг? Может ты, к русским хочешь пойти? Ну, куда бы я делся. Трех пацанов зарезали русских прямо днем, в центре города, потому что они плохо Чечню славили, тихо кричали –

— И че ты никого не убил? – настаивал Кистень.

Пленный понял этим можно врать.

— Пацаны да я сам себя за пидараса считаю, я боюсь их, они столько пленных при мне зарезали, издевались. На коне скачет, а пленный перед ним бежит в гору, чечен его бичом гонит. Двух поставят, приседать заставят, кто первый упал, того режут, второй с другим и так далее –

Костя с Кистенем слушали рассказы пленного, через некоторое время их поменяли.

На следующую смену они заступили солнечным днем. Их довели до домика короткой дорогой, ночью Штырь, наверное, специально водил их окольными путями.

Когда дошли Костя увидел, что меняют они Сакуру и еще одного прапора.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)