Картина Репина (рассказ)

— Конечно! Концы ты прячешь как товарищ Штирлиц! – согласился Петруха. – Хитрый, собака! Прямо Шекспир!
— К гражданину Бунько не имею никакого отношения, — быстро прояснил свою гражданскую позицию Карандаш. Шляпу по причине отсутствия всякой достойной сего головного убора вешалки он аккуратно держал в прижатых к груди ручках-лапках и походил этим жестом на старого, покорившегося жизни еврея, стоявшего перед входом в синагогу.
— Потому что вышеозначенный гражданин – хам и босяк.
— А ты непорочная, мля, дева Мария! – опять не сдержал своих противоречивых чувств Петруха. Да, иногда он бывает чрезмерно горяч и крут.
— Антон Николаевич, вы пригласили меня для выслушивания оскорблений со стороны Петра Ивановича? – спросил Судзиловский и бросил взгляд на настенные часы – единственную достойную вещь, имевшуюся в нашем кабинете. Часы эти – массивные, сделанные под старину, в форме богато разукрашенного разными вензелёчками рыцарского щита — были в своё время изъяты во время обыска на одном из наркоманских притонов. Как они туда попали, мы так и не выяснили. Часы с год пылились у экспертов, а потом Петруха выцыганил их у славных трууженников микроскопа и фотоаппарата за бутылку рябиновой настойки. Впрочем, настойку он тоже не покупал, а отобрал у Груздя – мелкого карманника, когда прихватил последнего на привокзальном рынке.
— Ну что вы! – воскликнул я и демонстративно-отрыто показал Петрухе кулак. – Присаживайтесь, прошу вас, и посмотрите, пожалуйста, один скорбный список.
Судзиловский кивнул, поддёрнув штанины, осторожно примостился с края стула и достал из нагрудного кармана очки.
— Любопытно, любопытно… — пробормотал он через минуту. – Подобрано неплохо. У вас, Антон Николаевич, хороший художественный вкус.
— Это у твоих друзей-урок он хороший! – опять встрял в разговор несносный Петруха. — А у нас работа! Чего можешь сказать по поводу?
— Пётр Иванович, прекратите меня третировать! – решительно заявил наш криминальный искусствовед (то есть, не наш… Но всё равно наш, наш! А чей же?). – Что сказать? – он снял очки и картинно-задумчиво сунул в рот одну из дужек. – Соцреализм на Западе сейчас поднимается в цене. «Комиссар Фраерман»! Какая прелесть! Знал я одного Фраермана. Босяк из Санкт-Петербурга. А фотографий у вас нет?
— Босяка из Петербурга? – уточнил я.
— Нет, товарища комиссара. Равно как и прочих указанных в оном списке произведений искусства.
— А с чего вы, Казимир Аркадьевич, взяли, что все они –произведения искусства?
— С некоторыми картинами я знаком. Имел, так сказать, удовольствие лицезреть. Равно как и их хозяев. Уважаемые люди. Настоящие, хе-хе, прорабы перестройки! Хотите, Андрей Николаевич, ценный совет? Прежде чем серьёзно заняться этими господами, подумайте как следует – вам это надо? Лично вам?
— Я чего-то не понял, — сказал Петруха (он сам как-то хвастался, что в пятом, кажется, классе у него была годовая двойка по поведению. Его – ужас какой! – даже хотели исключить из Всесоюзной пионерской организации имени дедушки Ленина! А что? Запросто могли оскорбить! Нанести непоправимую душевную травму!).
— Ты нам угрожаешь, что ли?
В ответ Судзиловский театрально поднял вверх свои костлявые руки, бережно уложив перед этим свой фетровый шлем на колени.
— Пётр Иванович! Я? Вам? Я ещё не сошёл с ума!
— Короче, Склихасофский! – услышал он беспощадное от школьного поведенческого двоечника. — Чего ты хотел этим сказать? Конкретно!
— Я хотел сказать, что Миша-Фаберже тоже заинтересовался этими картинами, а сегодня в биллиардной мы договорились встретиться, чтобы он сообщил мне какую-то важную новость. Но Миша мне уже ничего не сообщит, — грустно подытожил Судзиловский. – Он теперь разговаривает с Богом.
— Кстати, а где он сейчас живёт? – спросил я. –То есть, жил?
Судзиловский задумчиво закатил глаза, шумно втянул воздух носом.
— С памятью что-то… Старею. Вон на коже пигментные пятна начали появляться.

Автор: Алексей Курганов

Мне 52 года, профессия - медик, врач. Живу в подмосковной Коломне. Пишу рассказы около тридцати лет, периодически публикуюсь в местных печатных изданиях, есть разовые публикации в центральных российских. Главный принцип: писать честно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)