«Я — памятник себе…» (рассказ)

— Ну, что, господа хорошие? – сказал директор фабрики, и во взгляде его было столько гадливого презрения, что сидящие за столом дружно и одновременно уставились в этот самый стол.
-Как говорится, случилось страшное, — продолжил он всё тем же беспощадно-вежливым тоном. – Тендер на поставку нашей продукции мы с любезной подачи нашего главного менеджера, господина Продавцова, — вот он, справа, — и директор для убедительности показал рукой на молодого глистоподобного человека в модных дымчатых очках и цветастом шейном платке на месте галстука. – Да, вот он, собственной персоной. Поаплодируем, товарищи, этой гниде! Китайский тендер на поставку нашей продукции мы с помощью вышеуказанной гниды благополучно — и я не побоюсь этого простонародного выражения — просрали, так что через месяц мы будем кто? Правильно, банкроты! Ура!
Над столом продолжало давлеть напряжённое молчание. «Гнида» время от времени беззвучно раскрывала рот (то ли судорожно зевала, то ли хотела, но всё-таки не решалась что-то сказать), и была в эти моменты удивительно похожа на рыбу-луну, обитающую в районе Гавайских островов и, одновременно, в кабинете директора, который привёз её оттуда, с Гаваев, в засушенном вид позапрошлым летом на память о бурно проведённых среди той сказочной природы днях и ночах. Ночи ему особенно удались и запомнились своими необузданными эротическими гавайскими оргиями с гавайскими же легкодоступными женщинами.
-И чего молчим? – всё тем же ласково-иезуитским тоном поинтересовался директор. – У нас, между прочим, производственное совещание, а не сеанс допроса партизан в гестаповских застенках.
— Я давно говорил: надо резиновых женщин выпускать, — буркнул главный технолог, месье Баблюк. Ему понравилось это обращение — «месье» — после того, как он съездил на пару недель якобы по профсоюзной путёвке для обмена опытом во французские Альпы. О профсоюзном обмене Баблюк с тех пор говорил с эмоциональным грудным придыханием, и был готов ездить обмениваться хоть чем хоть с кем ещё много-много раз и в любой момент, и хоть прямо сейчас, даже не заходя домой, к жене и детям.
— А вы заладили: гондоны, гондоны… Вот вам и результат.
-Презервативы, — строго поправил его директор. – Учитесь выражаться культурно.
— А я согласен с Михаилом Тимофеевичем! – неожиданно поддержал главного технолога старший кладовщик, товарищ Зюкин. – Надо было расширять ассортимент, как того требуют современные веяния! А то мы действительно упёрлись как бараны в эти гондоны…
— Презервативы! – повысил голос директор. – Неужели трудно запомнить! Мы, в конце концов, цивилизованная страна или как? А бараны, к вашему, товарищ старший кладовщик, сведению упираются не в них, а в новые ворота. Вы что, в школе не проходили? И вообще, баранам наша продукция не нужна. Они и без неё прекрасно обходятся. Естественным физиологическим путём.
Услышав про цивилизованную страну, старший кладовщик ехидно хмыкнул и, на всякий случай, торопливо перекрестился. Зюкин был настоящим патриотом своей страны, заграничных командировок в упор не признавал, и поэтому ездил для обмена своим кладовщическим опытом всего-навсего в приполярный Урал, в рядовой, закрытый, международный, охотничий заказник.
— Опять вы, Михаил Тимофеевич, со своими резиновыми женщинами, — презрительно фыркнула Людмила Степановна. Он занимала должности главного бухгалтера, на полставки – главного экономиста, а также матери четверых детей (старший, Вовочка, в данный момент уже сидел за растрату в особо крупных размерах с применением бандитизма.). Людмила Степановна была женщиной глубоко порядочной, так же глубоко рассудительной и вообще положительной, поэтому никаких гаваев-уралов-куршавелей не признавала и отдыхать предпочитала исключительно на даче — скромненьком трёхэтажном особнячке на черноморском побережье Крыма. Детям там очень нравилось. Особенно временно присевшему Вовочке.

Автор: Алексей Курганов

Мне 52 года, профессия - медик, врач. Живу в подмосковной Коломне. Пишу рассказы около тридцати лет, периодически публикуюсь в местных печатных изданиях, есть разовые публикации в центральных российских. Главный принцип: писать честно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)