Бесконечный август

Влад заблудился. Вообще он хорошо ориентировался в лесу, а здесь как будто леший его закрутил. И главное, места хоженые, и знакомые, заходил в лес – толпа народу. Куда голову не повернешь – везде яркие куртки мелькают. Грибы после жаркого лета только сейчас подбросили свои шляпы над травой.
И вот люди куда-то делись. Вроде крики остались, а пойдешь – нет никого. И так кругами, кругами до самого вечера. И смеркается уже.
За плечами рюкзак доверху грибами загруженный, корзина в руке, тоже полная.
Смотрит Влад, вроде светится что-то за деревьями. Вышел, стоит домик небольшой за изгородью, на берегу речушки.
Прошел Влад в калитку, постучал в дверь.
Голос женский:
— Сережа, ты?
— Нет, — говорит Влад, — заблудился я. Не покажите дорогу?
Открывает девушка в юбке цветастой, блузке белой, на плечах шаль. И на Влада смотрит. А в глазах грусть такая, что слезу давит.
— Заплутал я, не подскажите, как до станции дойти? – проглотив слезу, нарушил молчание Влад.
— Куда же вы пойдете? Ночь на дворе, оставайтесь, — говорит девушка.
— Неудобно как-то. А далеко до станции?- спросил Влад, а живот пропел голодную руладу, бутерброды он еще днем съел.
— Далеко… Да и электричек уже не будет. Вы, наверное, есть хотите. Проходите.
Влад зашел. Свободные сени. Комнатка теплая, чистая. Стол посреди комнаты, на столе керосинка светится.
— Грибы в сенях оставьте. Там холоднее, чтоб не зачервивели. Сейчас поужинаем, почистим.
Влад скинул сапоги, помыл руки. Села за стол. И так спокойно, уютно ему стало, будто домой вернулся.
А девушка по хозяйству суетится. Достала из печи чугунок, принесла огурцов да грибов соленых, самогонки банку.
— Я, — говорит, — одна живу, – и вздыхает, — муж ушел и не вернулся.
— Давно ушел? — поинтересовался Влад.
— В начале месяца.
— А вы в милицию заявляли?
— Да что в милицию, я знаю, к кому он ушел.
Влад огляделся. Четверть комнаты печь занимает, за печкой окно в лес, под окном сундук большой. По другой стене два окна на речку и кровать в углу, над изголовьем икона, лампадка теплится и ниже календарь на тетрадь большую похожий. Присмотрелся Влад – календарь рукописный. Август вверху страницы красиво выведен.
«Как август? – думает Влад. – Сентябрь вроде заканчивается»
Числа особенные, значительные кажется. Десять тысяч девятьсот пятьдесят первое подчеркнуто.
«Ни хрена себе! Это сколько же у нее август длиться?»
Посмотрел на девушку. Нет, не может быть. Молодая она для бесконечного августа.
— Как же вы здесь живете? – спрашивает.
— Да так и живу. Ожиданием живу. Грибы, ягоды собираю. Когда снег идет, читаю.
— И часто у вас в августе снег идет?
— Бывает.
Хозяйка поставила тарелки, стопки, положила ложки, села рядом.
— Вы угощайтесь.
И открыла чугунок. Ирреальность ситуации растворилась в клубах пара, исходящего от картошки.
— А год-то сейчас какой?.. – спросил Влад и замялся.
— Тося меня зовут, — представилась хозяйка.
— А меня Влад.
— Вы на Сережу моего очень похожи, — проговорила Тося и вздохнула. – Я уж думала, он вернулся. Сюда редко кто заходит… А года-то я в ожидании не считаю. У меня август. Он ушел и август не кончается.
«Бесовщина какая-то, — весело подумал Влад, налегая на обжигающе-горячую картошку.
Прислушался к себе. Никакого беспокойства. Хорошо и всё.
«А почему бесовщина? Вот сила у женщины, мужик сбежал, а она ждет. Так и застыла в ожидании».
— А чем живете, Тося?
— За лесом присматриваю. Лесничиха, то есть. Деньги небольшие, но хватает. Здесь за домом огородик небольшой. И лес кормит.
— Не скучно?
— Некогда скучать.
— Далеко до станции?
— Километров восемь. По речке сначала, а там тропка налево, — Тося вздохнула. — Налево…

Как оказался в постели хозяйки Влад не понял.
Утром встал, как свет за окном забрезжил, побросал в рюкзак перебранные и отваренные грибы, взял корзину, чмокнул Тосю в лоб и ушел.
У мостика через реку, где начиналась тропа налево, валялся мужик, в рваном ватнике, грязных джинсах, огромных резиновых сапогах. Влад хотел подойти, но появилась бабка в таком же драном ватнике.
— Вот где разлегся, окаянный!
Мужик зашевелился.
— Что ты все окаянный, да окаянный? Сергей Василич, пожалуйста, — отозвался пьяным голосом мужик, сел и озирается.
Длинные седые спутанные волосы, борода торчком, лицо морщинистое.
— Слышь парень, похмелиться не богат? – окликнул дедок Влада.
А Влад остолбенел. Как на себя старого посмотрел. Тот же нос, те же глаза. Голос.
Влад покачал головой: нет.
Бабка подскочила и хрясь деду затрещину:
— Я тебе дам, старый, опохмелиться, черт полосатый!
— У-у, — заворочался дед, обороняясь, — что на тебе дуре женился? Вот Тоська баба была! Добрая…
— Я тебе такую Тосю сейчас покажу, опохмеляться расхочешь!
И баба корзиной отоварила незадачливого мужа по макушке, сыроежки во все стороны поскакали.
Влад пошел, слушая ругательства.
«Тося, Тося, — ворочалось в нем. – Редкое имя. Сережа… Вот и нашелся Сережа».

За городской суетой забылись странные события, только под сердцем иногда царапало: Тося, Тося. Влад вспоминал ее, и хотелось заблудиться. Но возникало эхом: «Сережа, ты?» Сережу она ждет. Того, кого уже стерли терки месяцев. А как хочется, чтобы тебя ждали. Так ждали. Ждали именно тебя.
Через месяц Влад засобирался по грибы. Не придумал ничего лучшего чем заехать в те же места.
Побродил, побродил, нет грибов. Чекушку выпил, поел и к дому засобирался. А не выйти. Смотрит, места знакомые: речка да домик за изгородью.
Постучал. Тут же Тосин голос:
— Ты, Влад?
— Да…
Прошел, сапоги снял, за стол сел. Хорошо, тепло, спокойно.
Под иконой календарь новый висит. Сентябрь написано. Пятьдесят третье.
Тося рядом села, обняла.
— Вернулся? – спрашивает.
— Насовсем, — ответил Влад. – Кончились бесконечные месяцы.

Автор: Андрей Демьяненко

Родился в Ленинграде, живу в Санкт-Петербурге. Стихи пишу с 14, прозу с 19. Печатался много где.

Бесконечный август: 10 комментариев

  1. Андрей, меня тронул рассказ. И большое тебе за него спасибо.
    С уважением. Надежда.

  2. @ zautok:
    Ради этого стоит жить. Для чего писатель живет? Для того чтобы тронуть читателя. А если удаётся вызвать смех, слезы… ЭМОЦИИ, то писатель счастлив.
    Спасибо вам!

  3. Один молодой мужчина встретил в лесу старушку с вязанкой хвороста.
    — Ой, сынок, — обратилась она к нему, — помоги мне донести домой хворост, я тебя отблагодарю.
    — Почему же не помочь, — согласился мужчина. — Давай сюда хворост. Подошли они к избушке, бабка и говорит:
    — А знаешь, я ведь колдунья. Так что загадывай, что хочешь. Я исполню три твоих желания. Мужчина вначале смутился, а потом подумал и говорит:
    — Мне всегда хотелось иметь «Мерседес».
    — Хорошо, — сказала старуха. — Пойдешь сейчас по этой тропинке, выйдешь на дорогу, и там будет тебя ждать твой новый «Мерседес».
    — Хочу двухэтажную виллу на берегу Средиземного моря.
    — Это тоже нетрудно, — сказала бабка. — Сядешь на «Мерседес» и доедешь до своей виллы на высоком берегу, возле Ниццы. Ну, давай третье твое желание.
    — Хочу, чтобы жена у меня была первой красавицей, — попросил мужчина.
    — Хорошо, — ответила колдунья. — На вилле ждет тебя твоя красавица.
    Обрадовался мужчина, повернулся и хотел было бежать по тропинке к своему счастью, но бабка его остановила.
    — Постой, куда же ты? — закричала она. — Я тебе помогла, и ты мне еще раз помоги.
    — Чем же я тебе еще могу помочь?
    — Стыдно признаваться, но давно у меня уже мужчины не было, — потупив глаза, сказала старуха.
    — Ну, ладно. Только давай побыстрее, — согласился мужчина.
    Исполнил он ее желание и пустился бежать по тропинке.
    — Постой, — снова остановила его старуха. — Тебе сколько годков-то? — спросила она.
    — Тридцать четыре, а что? — ответил мужчина.
    — Надо же, такой большой, а в сказки верит, — удивленно сказала старуха.

  4. @ Persevering:
    Ха-ха! Старая, бородатая сказочка! Первый раз услышал ее в садике.
    Есть несколько понятий ради которых стоит жить. Одно из них вера.
    — Надо же, такой большой, а в сказки верит, — удивленно сказала старуха и пошла вкладывать пенсию в акции МММ.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)