Дед Антипов. Философия фурункулёза. (рассказ)

— Да, — продолжил дед, на всякий случай скорбно вздыхая ( нет, а чего эта, в платке, всё-таки притихла-то? Нет, неудачно он сегодня зашёл! Надо было завтра! Или дня через два, чтобы наверняка!). – Лежать – это тоже терпение надо иметь. Это хуже болезни. У меня вон знакомый был, Миша. Он всю жизнь здесь, в лаборатории отработал. Ну, где кровь на анализ берут, мочу, градусники, клизмы… И вот тоже как-то захотелось ему полежать. Тоже ведь как рассудил: я всю жизнь на этих умирающих больных гроблюсь, последнее здоровье теряю с ихними суднами, а сам даже ни разу и не прилёг. И завалился. Может, даже в то самое желудочное отделение, где Силуяныч помер. Ума-то нету! Да и чего ему? У него же вся больница знакомая! Придумали ему по блату какую-то болезнь, как своему многолетнему заслуженному работнику. Чего-то там в носу нашли, или в ушах, и под эту дудку, значит, и определили. Да! Ну, полежал он две недели, и до того ему это лежание понравилось, что когда его домой всё-таки выперли, чтобы больное место зря не занимал, то он и дома улёгся и целый год не вставал. Я как-то зашёл к нему, спрашиваю: чего ты всё лежишь-то? У тебя вон вся уборная во дворе уже полная, скоро поплывёт! Надо говнососку вызывать, уборную чистить! Пушкин, что ли, твоим гавном будет заниматься? Он – поэт. И умер давно. Давай вставай! А Миша мне: не хочу. Пусть кому надо, тот и чистит. Не, ну совсем ослаб человек! Как это так – не хочу? Болит, что ли, чего, спрашиваю. Ничего, отвечает у меня не болит. Просто желания нет вставать. И вообще, отстаньте все от меня, сволочи. Надоели.
Я опять не понимаю. У тебя чего, спрашиваю, может, руки-ноги не шевелятся? Может, долежался, парализовало тебя, слава Богу? А он сразу обижаться. Почему же это, отвечает, не шевелятся? Очень даже шевелятся! Даже лучше чем у живого? И давай руками передо мою махать и ножкам своими дрыгать Это чтобы я сам убедился, что у него всё в полном порядке. А жена его, Нюра, она ещё тоже самогонку гнала, тоже хорошую, тоже без димедрола, прямо плачет-заливается. Понятно, жалко Мишу. Всю жизнь вместе. Она даже в отпуск никуда не уезжала. Все дома сидела, боялась, что убежит из ихней образцовой семьи к какой-нибудь более весёлой бабе.
Может, говорит она, ему доктора психического вызвать? Пусть посмотрит на всякий случай. Миша как услышал про психического, то сразу обижаться начал. Идите, говорит, к такой-то маме со своим психическим. Я ему не дамся! Нашли дурака!
Нет, ну правильно Нюра говорила насчёт психического! Она хоть и самогонку гонит, а соображает! Действительно, чего так вот, целыми днями, как пенёк, валяться? Опять же дел дома полно: курей покормить, с Нюркой полаяться, гавно вычистить. А он разлёгся как на пляже, приёмничек свой транзисторный целыми днями слушает как фон-барон со всеми удобствами! Он его себе прямо в головах пристроил, за подушкой. Только руку протяни — и включай. Даже телом шевелиться не надо. Я и говорю: дурак-то дурак, а хитрый! Вот так целый год и пролежал. С приёмничком.
— И дальше чего? – спросила Манька. Она на всякий случай в кровати присела. Действительно, чего лежать-то как царевна какая? Мало ли что… Время придёт – уляжешься! Все этой доли не минуют. Как говорится, живи-живи, а гроб каждому готов! Опять же соседка подозрительно притихла… Это не к добру, нет!
— А чего? — и Антипов опять вздохнул (развздыхался , понимаешь, как на пляже! Здесь, между прочим, больные люди лежат! Здесь им и без твоих скорбных вздохов забот хватает!).

Автор: Алексей Курганов

Мне 52 года, профессия - медик, врач. Живу в подмосковной Коломне. Пишу рассказы около тридцати лет, периодически публикуюсь в местных печатных изданиях, есть разовые публикации в центральных российских. Главный принцип: писать честно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)