ОТ ЧЕГО СПАСАЕТ ВОДКА, А ОТ ЧЕГО КОМПЬЮТЕР?

Дед постучался в комнату.
— Лёня, пора кушать.
Леня поморщился. В данный момент он был великим гонщиком, и Лёня Петров звучал неубедительно мелко.
— Слы… де, я Лео! Неси хавку. Пилот заправится.
Дед внес поднос с тушеными овощами и кусочком мяса.
Лео нажал паузу и оценил ужин.
— Де! Овощи – это не та еда, которая нужна монстру внутри меня.
— Внучек, но здесь есть мясо. И овощи очень полезны.
— Но ты же свою колымагу не смазываешь сливочным маслом?
— Нет, конечно, — отозвался дед.
— Вот! И не заставляй хищника есть траву.
Внук отключил паузу. Взревел мотор, полотно дороги помчалось навстречу. Лео вполне справлялся с управлением пальцами одной левой ноги. Руки он освободил для еды. Первым ушел кусок мяса, вслед за ним овощи и бокал какао.
— Спа, де, — что значило «спасибо, дед». Хотя если бы еда подавалась виртуально, через монитор, Лео был бы доволен больше.
Дед стоял и смотрел, как внук увлеченно «ехал» отвлеченно пережевывая кушанья.
Этот большой, долговязый человек, с жилистыми руками, седым ежиком волос, морщинистым лицом, загорелый до черноты с нежностью смотрел на хрупкого, белокожего мальчика с растрепанными длинными волосами, с большими воспаленными глазами спрятанными за толстыми линзами очков. Живые глаза быстрые, такие же быстрые пальцы. Минимум движений, отсутствие мимики. Урезанный русский язык.
— А во что ты играешь? – спросил старик.
— Играю? – внук усмехнулся. – Ралли…
— А в садике?
— В геймбой.
— А в подвижные игры играете?
— Зачем это?
— Чтобы развивать мышцы.
— Нам это не нужно, — ответил внук переходя с ножного управления на ручное – ужин съеден.
Дед смотрел на этого компьютерного мальчика. «Они развивают мозги, — думал дед, — и то в какую-то странную сторону. С машинами этому поколению легче, чем с людьми, да и общаются ли они в реале? Если общаются, то о машинах. Даже когда Лео идет в садик, то берет телефон, геймбой – все, что надо для общения».
— Знаешь, Я хочу тоже купить компьютер, — сказал дед.
— Ты? – Лео даже поставил игру на паузу и обернулся. – Зачем это?
— Да, нужно же как-то общаться…
— Возьми ноутбук.
— А это что?
— Портативный компьютер, чуть дороже, но машина сконфигурированная, глюков меньше, мало места занимает, и умеет все.
Дед хлопал глазами, откуда в шестилетнем ребенке эти слова? Что они знали в свои шесть лет? Чем интересовались?
— Давай посмотрим, — Лео свернул окно игры, открыв окно браузера, набрал в поисковике «ноутбук», — Вот смотри. Тысяч за двадцать можно купить приличную машину. На первое время потянет, если последние игрухи грузить не будешь.
Лео презрительно хмыкнул:
— Ну, тебе это и не надо. Саперы и пасьянсы…
— Ладно, – сказал дед.
Лео уткнулся в монитор – сеанс связи окончен.
— Ты меня научишь? – спросил дед, забирая поднос с грязной посудой.
— Хор, де, не вопрос, — откликнулся Лео.
Дед вышел из комнаты. Кроме общения с внуком, он проследовал еще одну цель.
Афанасий Максимович был влюблен. Она работала в вычислительном центре. А он простой электрик. И уже стар. Владение компьютером казалось ему дополнительным бонусом в шкатулку любви.

Родители Лео были строителями. Теперь они строили какой-то объект с Африке. И дед управлялся с внуком один. В этой дыре, молодой талантливой паре делать было нечего. Последнее строительство здесь состоялось лет 15 назад, когда сгорел старый клуб нужно было строить новый.
В детстве у Афанасия Максимовича был друг. Которого воспитывала бабушка, а родители врачевали где-то на африканском континенте. Он помнил с каким восторгом смотрел на сувениры, присланные оттуда и с каким трепетом к ним прикасался. Чучело крокодила, страшные маски жрецов племени тумба-юмба, настоящий лук и копье. Теперь же дочь Таня с мужем Вадимом присылали цифровые фото на компьютер Лёне. Тот же лук, те же копья, маски, чучело крокодила… Только не потрогаешь. Холодная плоскость монитора, гладкие клавиши. Письма без почерка. Бездушные машинописные буквы.

Через неделю дед осваивал виртуальный мир. Лео помогать отказался, сказал, что у него важный турнир. А то, что показал, показал так быстро, что дед ничего не понял и не запомнил. Для начала дед купил толстенную книгу, где многое разъяснялось. Книга называлась «для чайников». Наверное, подразумевалось, что если бы чайники умели читать, то и они бы освоили компьютер. Если бы конечно не так долго как дед привыкали, что мышь – это устройство для компьютера, а не грызун. Скоро Афанасий Максимович уже самостоятельно мог отыскать пасьянсы и сапера и целенаправленно двигать курсором.
За этим и застал его Лео.
— Де, мальчик хочет кушать!
Афанасий Максимович оторвался от монитора.
— Готовить хавку? Это не то, что сейчас надо крутому хакеру, — ответил дед.
Лео поплелся на кухню. Долго не мог понять, как открывается холодильник. Ни мышки, ни клавиатуры к нему не прилагалось, монитор отсутствовал. Щелей под карту не было. Пытался ручку крутить и нажимать, оказалось нужно оттянуть.
В холодильнике было почти пусто. Лежало несколько огромных полосатых огурцов. Коробка с, похоже, яйцами. Лео узнал их по характерной форме. Только вот вкус у них оказался не характерный – сверху твердые, внутри жидкие и скользкие.
Большие огурцы тоже были невкусными.
На кухне появился крутой хакер.
— Зачем ты грызешь кабачок, Лео? – спросил он.
— Есть охота, — со слезами в голосе ответил Лео.
— Вообще, их обычно жарят.
— Да?! – обрадовался Лео. – А я думаю, что эти огурцы такие невкусные, – и посмотрел на электроплиту – тоже маловато органов управления. Мышки нет.
— Это кабачки, огурцовые родственники, — сказал дед.
— Как мы с тобой?
— То есть?
— Родственники.
— Почти, — усмехнулся дед и взял управление приготовлением в свои руки. Достал спрятавшийся за кабачками кусок колбасы и сделал внуку бутерброд. Пожарил несколько кусков кабачка и яичницу. Внук сидел на кухне, не уходил и наблюдал за манипуляциями деда.
— Зна, де! – сказал Лео, — можно игру сделать.
— Какую игру?
— Дед на кухне.
— И в чем будет смысл этой игры?
— Повкуснее накормить внука.
— А как это будет выглядеть?
— Приходит дед на кухню, а внук сидит, плачет – есть хочет.
— Интересное начало.
— Дед достает продукты и начинает готовить. Одни комбинации продуктов…
— Кушанья что ли? – поинтересовался дед.
— Ну да. Одни кушанья внук ест, другие – нет.
— Ну и? Будем кормить пока не лопнет?
— Нет, продукты ограничены. Вкусно и быстро накормил – выиграл.
Дед поставил тарелку с едой перед внуком.
— Я выиграл?
— Да, де, — уплетая кабачки, промямлил Лео.
Дед тоже сел кушать.
— Лео, а как мне в Интернет попасть? – спросил дед.
— Надо устройство купить, чтобы у меня часть Интернета отъесть, — сыто сказал Лео, у него на тарелке ничего не осталось.
– А тебе не будет мало того Интернета, если я от него отъем?
— Не, мне хватит. А зачем тебе?
— А тебе?
— Я общаюсь, ищу всякие всякости.
— Вот и я буду, — ответил дед.
— Тебе надо ник придумать, — посоветовал внук.
— Ник?
— Кличку сетевую.
— А что Афанасий Максимович не подойдет?
— Не де… Полный отстой. И длинно. Аф, фан, нас, сий, мак, макс, сим, мов…
— Ты что делаешь?
— Кличку тебе выбираю.
— А без клички нельзя.
— Никак нельзя, — покачал головой Лео.
— Может, кулинар?
— Кулинар, — вяло проговорил Лео, — скучно, невкусное слово.
— Повар, — предложил дед.
— Поваром в игре будешь, я подрасту немножко и игруху про тебя сделаю. Давай назовем тебя просто: дед А.
— Почему А? Афанасий?
— Нет. Альфа-дед.
— Изначальный дед что ли?
— Не, просто: альфа-дед.
— Дед – говорит о том, что я старый.
— А что плохого, что ты старый? Место в автобусе уступают, пенсию дают! – возмутился внук.
— Нет. Не хочу быть дедом.
— Ну ты, как маленький… А кто ты по специальности?
— Электрик.
— А-а-а…
— А-а-а… — протянул дед, — не хочу быть а-а-а.
— Эл… Будешь Эл. Большой Эл.
— Почему Большой Эл?
— Ну не маленький же!
— Не маленький. Но большой…
— Будь просто Элом.
— Эл. Эл – это хорошо, — согласился дед. – И что дальше.
— Заведешь знакомых, будешь писать им всякую фигню. Находить всякие интересные видео, смешные фотки, приколы всякие. И слать им.
— А им это зачем?
— Ты что? Не понимаешь?
— Нет.
— Чисто поржать.
— А-а…
— Тебе нужно быть остроумным, кратким, взрывным.
— И что?
— С такими интересно, а в некоторых случаях и рейтинг вырастает.
— Что вырастает?
— Рейтинг! Ты что не знаешь, что такое рейтинг?
— Знаю. Просто не расслышал.
— А еще тебе нужна подпись. Фраза такая в конце сообщения. По ней тебя все узнавать будут.
— Какая фраза?
— Как девиз.
— А у тебя какая?
— Матрица бесконечна.
— Бред какой-то.
— Бред какой-то… Нет, то плохая фраза. Банально. Нужно что-то посвежее. Кем ты говоришь работаешь?
— Электриком.
— А что ты делаешь?
— Электричество.
— А! вот с ним и надо что-то придумать. Электричество – это круто… А оно же опасное?
— Вроде того.
— Электричество – это опасно! Хороший слоган. И череп с молнией.
— Тогда уж, не попади под напряжение!
— Звучит хорошо, но непонятно. А где электричество?
— В напряжении.
— Ага. Пусть будет там…

Компьютер оказался полезной вещью. Когда надоело домино, и сосед Филипп Петрович взбрыкнул и не стал играть в шахматы с Афанасием Максимовичем, выручил компьютер. Он умел раскладывать не только пасьянсы, но и в шашки умел, и в шахматы, и в нарды. Можно даже с реальными людьми играть, а не с машиной.
А Филипп Петрович вообще любил взбрыкивать и кипятиться. Даже неизвестно, что больше. Любое высказывание он принимал на свой счет, любое событие считал вехой своей судьбы, любую неприятность – личной обидой. При появлении вышеперечисленного, он тут же взбрыкивал и начинал кипятиться, в особо сложных случаях бежал за саблей, которую, как он утверждал, ему подарил сам Буденный.
Филипп Петрович и сам был похож на Буденного, носил такие же пышно-острые усы, торчащие в стороны, мохнатые брови. А еще он был небольшого роста и ноги колесом, как будто провел всю жизнь в седле.
Афанасий Максимович частенько использовал вспыльчивость своего приятеля. Осторожным разговором направлял энергию Петровича в нужное русло. Петрович с саблей наголо в авангарде, а Максимыч прицеплялся за ним, как вагон за паровозом, и быстро достигал цели.

Афанасий Максимович облазил сайт института и нашел ссылки на личные страницы Агриппины Ивановны, после внимательного просмотра страничек Аиды, так в сети звалась Агриппина, деду еще более стала интересна эта женщина. Круг интересов странно пересекался, они любили одну музыку, одни книги, от текстов на страничках веяло такой искренностью, что Афанасий Максимович часами мог перечитывать сточки блогов.
Афанасий Максимович выяснил майл и ICQ, долго думал и наконец решился.
«Здравствуйте, Аида!
Просматривая Ваши Интернет странички, понял, что Вы владеете знаниями в области компьютерных технологий. Я новичок в этом деле, а по работе необходимо нарисовать электрические схемы на компьютере. Не подскажите в каком редакторе это лучше сделать?
С уважением, Эл».
Ответ пришел незамедлительно.
«Здравствуйте, Эл!
Рада, что мои странички были вам полезны. Знаниями, к сожалению, обладаю специфичными, и хотелось бы знать больше. Надеюсь со временем расширить свой кругозор.
Для новичка Вы хорошо пользуетесь терминологией. Электрические схемы давно не чертила. Если схемы простеньткие, то их можно начертить в любом графическом редакторе. Сложные схемы вычерчиваются в специальных программах.
Возможно, Вам эта информация поможет.
Аида».
«Аида!
Спасибо за подсказки.
Моих знаний точно не хватит, чтобы начертить что-либо. Даже прямые линии чертить сложно. Но буду разбираться.
Я вычитал на Вашей страничке, что Вы были в Африке. Моя дочь с мужем тоже там работают, но от них ни слова не добьешься. Не могли бы Вы рассказать подробнее о своей работе, о людях, которые там живут, о природе.
С уважением, Эл».
Так завязалась переписка, итогом которой было обещание помочь ему в освоении компьютерных азов и приглашение в их городок, затем институт, пообщаться и «просто попить чаю».

Афанасий Максимович уделял много времени компьютеру, но все-таки это была меньшая часть его времени. Он успевал пообщаться и с Агриппиной Ивановной, и с мужиками козла забить, и с Петровичем поругаться, и обед приготовить, и погулять, и другие домашние дела сделать. На работе дед появлялся раз-два в неделю и в случае аварийных ситуаций. Особой работы не было.
Внук же уделял компьютеру большую часть времени. Если бы у него было еще, он бы и еще уделял. Но иногда хотелось есть, спать и еще зачем-то ходить в садик. Дед предлагал Лео пойти прогуляться, но Лео не понимал зачем. Любые влечки про здоровье он предавал анафеме. И говорил, что через двадцать лет здоровье заменят компьютерными технологиями. Дед, уже нахватавшись компьютерного сленга говорил, что если компьютерные технологии будут как Винда, то мы все передохнем. На что внук отвечал, что перезагрузка системы спасет положение. Дед хмыкал, он знал, что здоровье не перезагрузить, да и жизнь тоже. И предлагал следующие анафемные штучки, как то покататься на велосипеде, поиграть в футбол, бадминтон, теннис. Лео открывал окно с предложенной игрой и играл.
Тогда дед пустился на хитрости, и стал говорить, что компьютеру нужно отдыхать. На что Лео сказал: «Пусть отдыхает, когда я в садике, а затем предъявил статью, что от выключения компьютера больше вреда, чем пользы.
Дед рубанул квартирный рубильник, это спасло до тех пор, пока внук не понял, что на лестничной площадке есть свет.
— Так, де! Ты электрик?
— Да.
— Вот и чини электричество.
— Как? – попытался дед потянуть время.
— Чтоб было! – заявил внук.
Пришлось идти на крайние меры. Афанасий Максимович проработал электриком всю жизнь и обслуживал весь городок. На каждую энергопотребляющую систему он поставил отключающее устройство. На случай, если город захватят враги, он мог лишить все здания электричества. Устройство срабатывало, если происходил небольшой скачок по повышению напряжения. Чтобы устройство отключилось, достаточно было выключить и снова включить питание. Кратковременный скачок напряжения дед мог организовывать, отключив свой институт. Тогда весь город лишился бы электропитания, вся нагрузка бы ложилась на подстанцию, и подстанция – пуф! На всякий случай Афанасий Максимович решил задействовать Петровича с его саблей. Дед проводил за шахматами агитационную работу, говоря о вредности электромагнитных полей.
Петрович насторожился, но затем вспомнил, что при этих излучениях он живет давно и ничего.
— Нас спасет водка! – заявил он. – Водка она и от радиации защитит и от электроизлучения.
— Водка от всего не спасет, — пообещал Афанасий Максимович.
— Да? А от чего она не спасет? – Петрович был сегодня благожелателен, и за саблю браться не хотел.
— Они хотят город лишить просмотра чемпионата мира по футболу.
— Да? Это как это?
— Они отключат электричество.
— Да? Зачем им это надо?
— Они будут транслировать чемпионат в космос.
— Ладно, пускай наши космонавты посмотрят.
— А ты, Петрович?
— Я? Я себе батарейки в приемник поставлю.
— Хорошая мысль. Только они будут транслировать не нашим.
— А кому?
— Американцам.
Лицо у Петровича стало в красно-белую полоску, из глаз полетели звезды. Американцев он недолюбливал.
— Где моя сабля?! – вскричал он.
— Они всё купили, — подогревал Петровича дед.
— Ура!!! – закричал Петрович. — За Родину!
— Петрович! Петрович! Погоди! – но Петрович уже выскочил с саблей.
— Петрович! Рано! – надрывался Афанасий Максимович. – Они к чемпионату успеют починиться!
— Да? И что же делать? – орал, бегая, Петрович.
— Нужно сделать вид, что ты не в курсе.
— И что?
— Напасть на них, когда они отключат свет и будут транслировать. Внезапно!
Но Петрович просто так не мог убрать саблю, он погонялся за бабкой Марьей, которая отказала ему, когда он приходил свататься и только потом успокоился.
Афанасий Максимович стал ежедневно совершать рейд по помойкам.
Помойки вообще – удивительная вещь. И совершено не значит, — то что выброшено одним – не нужно всем. Остальным – это вполне может пригодиться. Я бы разделил выброс мусора на несколько стадий. Конечно, нужно, отделить съестные помойки от несъестных. В помойках питания три секции: для бомжей, для животных, и то что уже, возможно, никто не съест. В вещевых помойках тоже три отдела: предпомойка, собственно помойка и непонятка. Вещи с предпомойки, после разбора нужностей гражданами, отправляются на собственно помойку, здесь граждане снова роются и вытаскивают то, что может пригодиться, все остальное переходит в непонятку, здесь осталось то, что непонятно нужно это кому-либо или нет, и уже отсюда остатки увозят на мусороперерабатывающий завод, чтобы получить что-нибудь нужное, например, плитку для тротуара.
Дед притаскивал с помойки части велосипедов и электооборудования и из этого часами что-то мастерил.

Когда в городе настала тьма, раздался «бум» и за ним два самых громких крика. Один – внука Лео, который в этот момент собирался отправить долгонабираемое сообщение, второй – Филиппа Петровича, который с минуты на минуту ждал матча чемпионата мира по футболу. Филипп Петрович схватил транзистор, заранее настроенный на трансляцию матча, саблю и помчался громить подстанцию, чтобы космические мериканцы тоже ничего не смогли увидеть. «Кукиш вам, а не трансляция!» — грозил Петрович фигой небу.

Лео понял, что комп не включается, и что света нет не только в квартире, но и в доме, а, может, и во всем городе. Он опечаленный смотрел на пустой экран монитора, затем посмотрел за окно, там было менее безжизненно, народ выползал и делился впечатлениями. Кое-где в окнах зажигались светлячки свечек. А за стеной происходило нечто странное. Как будто работал телевизор. Лео пошел к деду и замер на пороге комнаты удивленный. Дед сидел на велосипеде, который почему-то никуда не ехал, крутил педали и смотрел телевизор. Матч уже начался.
«Да… А-а… Де…» — бормотал бестолково Лео.
« Ты, наверное, хочешь спросить как?»- спросил дед.
Лео смог только кивнуть.
«Генератор», — ответил дед.
Лео бросился к компьютеру, чтобы спросить у Яндекса, что такое генератор, но в темном коридоре понял – тьма, света нет.
— Де! Что такое генератор? – спросил Лео.
— Видишь, кручу педали, генератор переводит мои усилия в электрический ток. Благодаря этому смотрю матч.
— А он и мои усилия тоже может переводить? Или только твои? – заинтересовался Лео.
— Всякие.
— Ты не хуже яндекса объясняешь, — заметил Лео.
Дед промолчал. Лео походил вокруг и спросил:
— И для компьютера он подходит?
— Подходит.
— Де, а ты не мог бы одолжить мне эту штуковину? – попросил Лео.
— Зачем одолжить? Я и тебе сделал. Вон стоит.
Лео увидел похожий агрегат, только поменьше.
— Славный генератор. С аккумуляторами на полчаса, — заметил дед.
— Это что значит?
— Это значит, что при полной зарядке, даже если ты перестанешь крутить педали, компьютер будет работать еще полчаса.
— А нельзя ли без кручения? – угрюмо спросил Лео.
— Нельзя, — лукаво произнес дед.
— Э-эх… — отозвался Лео.
А далеко-далеко подстанция выдавала снопы искр, это Петрович «разрушал международные связи».

На следующий день позвонила Агриппина Ивановна (телефон продолжал работать – телефонная станция находилась в другом городке).
— Это ужасно, — сказала женщина.
— Что случилось? – заволновался Афанасий Максимович.
— Во всем городе нет электричества! – воскликнула Агриппина Ивановна.
— Я знаю, — дед попытался изобразить сочувствие.
— А как же больницы? – беспокоилась женщина.
— В соседнем Накраюсветске оно есть, только наша подстанция накрылась, а больницы у нас отродясь не было, доктор наш Эскулап Борисович вторую неделю пьет. Так ему все равно, как пить, в темноте или при свете.
— Да? – удивилась Агриппина Ивановна. – Что-то я упустила. Все отчеты, отчеты, — и женщина всхлипнула. – Вы такой просвещенный, Афанасий Максимович.
— Ну что вы! – отозвался дед.
— Говорят, задержали какого-то сумасшедшего, он занимался вредительством на подстанции.
— Говорят, — самодовольно улыбнулся дед.
— А как же детские сады? Школы? Общественные учреждения, наконец! – разрыдалась Агриппина Ивановна.
— Сейчас световой день большой, тепло, готовят на газу, — что еще надо? – растерялся дед.
— Вы… вы просто не хотите работать! – всхлипывая проговорила Агриппина Ивановна.
— Я? – растерялся дед, он уже готов был идти и приводить в порядок подстанцию в порядок, лишь бы ОНА не плакала, но вспомнил о важном для него человеке – внуке. – Я не в силах ничего сделать, но я уверен, что подстанцию скоро починят, там уже работает бригада.
— У меня… У меня… У меня файлы важные на рабочем компьютере … Я должна… — взахлеб плакала женщина.
— Это не беда… Я могу помочь, — сказал дед.
— Да? Правда? А еще я темноты боюсь, — почти успокоилась Агриппина Ивановна.
— Я сейчас приеду, — решился Афанасий Максимович.
Он взял еще один помоечный велосипед, собранный на всякий случай, погрузил на багажник генератор и отправился в институт выручать Агриппину Ивановну.

Дед провожал внука в садик. Геймбой и телефон разрядились, поэтому внук не был занят поглядыванием на экран и болтал без умолку.
— Респект тебе, дед! – говорил внук.
— Что?
— Респект и уважуха!
— Не понял. Что это значит?
— Это значит, я тебе свое расположение высказываю.
— А нельзя ли это делать понятнее? – спрашивал дед.
— А что тебе непонятно?
— Мне все непонятно.
— Догоняй!
— Я что отстал?
— Да, но положение не безнадежно. Что-то ты соображаешь. Если бы ты еще смог зарядить телефон с геймбоем! Нельзя ли к этому генератор приспособить.
— Можно… Но разве тебе компьютера не хватает?
— Я же не потащу комп в детсад!
— Есть много других игр.
— Кубики что ли? Машинки? Куклы? – внук презрительно сморщился. – Куклы годятся чтобы им головы отрывать, так воспитательница не разрешает… И я взрослый уже.
— Можно в шахматы играть, в шашки, в нарды, в домино, в карты, наконец, — говорил дед.
— Без компьютера?
— Конечно, — утверждал дед.
— Сомнительно.
— Я тебя уверяю. Игр море!
С низкого неба пошел дождь.
— Елки палки, а я куртку не взял, — возмутился Лео.
Дед вытащил из авоськи зонт и раскрыл его над внуком.
— Этот дождь скоро закончится, — пообещал он.
— Я вчера в Интернет уже не полез погоду смотреть, а зря, — сообщил внук, — вот такие сюрпризы встречаются. Как люди без Интернета погоду узнают?
Дед улыбнулся.
— По приметам.
Лео даже остановился.
— Ты хочешь сказать, что не лазил в Интернет и утверждаешь, что вечером дождя не будет?
— Мне об этом небо сказало, ветер, — сообщил дед.
— Это ты лузерам будешь влечивать. Небо с ветром глухонемые.
— Ничего подобного, они говорят, только нужно понимать их язык, — уверил дед.
— Вечером проверим твой прогноз.
Дед пожал плечами.
— Будет солнце.
— А что ты говорил насчет игр?
Дед и Леня почти подошли к дверям садика. Дед вытащил из кармана потертую колоду карт, которой обычно резались во дворе с мужиками.
— На, — сказал Афанасий Максимович.
— Что это? – удивился Лео.
— Это карты.
— Вау! Настоящие! А как без компьютера?
— С людьми еще интереснее. Разберешься как играть?
— Разберусь. Пока, дед.
Внук вошел в сад.

Афанасий Максимович думал, как спасти Филиппа Петровича. Старикашка он, конечно, вздорный, премерзкий, но отправлять его за это в тюрьму было жестоко.
Афанасий Максимович собрал передачку, на случай, если сразу не удастся освободить приятеля. Сухари, апельсины, вареное мясо, варенье, шерстяные носки, новые тренировочные, и полосатый шарф. Дед как увидел этот шарф в магазине, сразу понял, что это самая необходимая Петровичу вещь, тем более в тюрьме. Крупная черно-белая полоска, очень четко отражала момент, пришлась к случаю. Афанасий Петрович даже простил себе все прегрешения, когда купил Петровичу этот шарф. Потом дед подумал и положил в передачу свежий хлеб.
— Козел! – услышал Максимович голос Петровича, подходя к отделению милиции. – Козел!
«Бьют, наверное», — подумал Афанасий Максимович и прибавил шагу.
Ворвавшись в отделение, Максимыч увидел, что Петрович сидит в милицейской форме и фуражке за одним столом с милиционерами и что-то им рассказывает. На столе карты. Закончили в козла играть, по раскладу понял Афанасий Максимович, и причина криков стала понятна. Если Петрович выигрывал, он долго глумился над побежденным. За что его собственно и недолюбливали. «А раздел он их, наверное, в секу», — предположил дед. Петрович был мастак передергивать.
— Что вы хотели? – спросил один из ментов.
— Да… вот… – промямлил Максимович, — ему передачу принес.
— А, Максимыч, садись! – воскликнул Петрович. – Давай в картишки перекинемся, я тебя, старую образину, под орех разделаю. Давай в козла. С яйцами останешься, как ребята сейчас.
— Нет, что-то сидеть неохота, — сообщил дед.
— Давай! Давай, что принес! – Петрович выхватил пакет и с интересом стал перебирать содержимое. Он сразу решил перекусить, и набивал рот мясом, намазанным вареньем, закусывая хлебом и апельсинами.
Афанасий Максимович повел беседу с властями.
— А когда отпустят этого?.. — Максимович пожевал губами, обдумывая, как бы назвать приятеля.
— Да пусть отдаст одежду и топает, — откликнулся самый молодой.
— Ага! Фиг вам, а не одежда! – воскликнул Петрович. – Я ее в карты выиграл! На дачке буду грядки вскапывать в ваших рубашках!
— А то, что он совершил?
— Он же из благородных побуждений, — сказал старший.
Менты синхронно закивали головами.
— Пусть у нас раскрываемость упадет до нуля… — начал один.
— Пусть даже в минус упадет, — продолжил второй.
— Но благородные побуждения душить нельзя, — закончил старший.
— А что за побуждения-то? – поинтересовался Максимович.
— Афанасий Петрович героически прервал передачу данных на мериканский спутник, — отрапортовал старший.
Милиционеры закивали головами.
— Он шпиона задержал, — поделился средний.
— Да, ну! – удивился Афанасий Максимович.
— Пусть одежду отдаст и валит с почетом.
— Одежду? Фиг! – засопротивлялся Петрович.
Менты вздохнули. У них все движения получались очень синхронно.
— Так что ему давно можно было идти? – поинтересовался Максимович.
— Да, — грустно сказал старший.
— Не идет? – посочувствовал дед.
— Нравится мне здесь! – заорал Петрович. – Вот такие мужики!!!
— Если мы его оставим, мы ему либо отделение в карты спустим, либо он погромит все.
— Ребята сбегайте за водочкой, — шепнул дед. – Я знаю что сделать, — и передал милиции денег на бутылку.
Через час Афанасий Максимович вытаскивал на себе Петровича из отделения. На шее Петровича болтался шарф, на голове двурогой странной шапкой – новые тренировочные, на руках красовались шерстяные носки.
Зачеломканные, но счастливые милиционеры у дверей отделения махали во след платочками. И получалось у них это очень синхронно.

А вечером светило солнце.
— Твой рейтинг повысился безмерно, — говорил Лео. – Во-первых, я рассказал всем про генератор, во-вторых, солнце, которое светит без Интернета, в-третьих, карты. В дурачка целый день резались.
И Лео помахал полиэтиленовым мешком, в котором что-то побрякивало.
— А можно попонятнее выражаться.
— Моя уважуха к тебе растет, дед! – сообщил внук. – Вот смотри сколько я геймбоев наиграл.
Дед заглянул в мешок Лео и остолбенел. Мешок был полон телефонами и геймбоями.
— Это как это? – растерялся дед.
— В компьютере написано, делайте ставки. Мы тоже делали ставки. Мне повезло чуть больше. Все равно без электричества – это хлам.
— Электричество скоро включат…
— Скорей бы! – загорелся Лео.
— Я думал, вы будете на интерес играть.
— А на интерес разве интересно?
— Интерес он бесконечен, а деньги – конечны. Что родители твоим друзьям скажут? Это все надо отдать.
— Но я же выиграл!
— А если бы проиграл?
— Ты бы мне купил, то что я проиграл.
— А я бы сказал: денег нет.
— Да, проблема.
— Это надо отдать, — твердо сказал дед.
— Пожалуй, — согласился внук.
Они вернулись в группу. После раздачи выигрыша, дед взял с внука слово, что тот будет играть только на интерес.

— Знаешь, де, твой велогенератор, штука, конечно, хорошая, но от него ноги болят, — выговаривал деду внук.
— Это с непривычки. У тебя мышцы слабые, ты их вчера нагрузил, вот результат. Скоро пройдет.
— Ладно ноги, так еще и попа болит от этого сидения. Не мог бы ты кресло приспособить?
— Сделать все можно. Только задачи такой не стояло.
— Кресло надо усовершенствовать. Ох! Не за что бы не подумал, что хакеру ноги понадобятся.
— В человеке все важно.
— Ты, кстати, обещал подзарядку для геймбоя сделать.
— Не обещал. Говорил, что можно.
— Ну, де, ну, пожа…
— Вот.
Афанасий Максимович выкатил обычный велосипед. Лео сел на него и тут же завалился на бок.
— Неудачная модификация, — заявил он.
— Что бы не падать, надо ехать, — сказал дед.
— Куда ехать?
— Куда-нибудь, — вот сюда втыкаешь телефон или геймбой. Садишься и едешь, этот светодиод говорит о том, что зарядка идет, этот, что зарядка закончилась.
— А почему эта штука такая неустойчивая.
— Потому что я не успел сделать раму, как в варианте для компьютера, — соврал дед.
Ему хотелось, чтобы внук научился ездить на велосипеде.
Велогенераторы для компьютера он сделал на станине, они больше походили на велотренажеры. «Нужно было делать наподобие веломобиля», — сообразил дед позже. Сидеть, конечно, было неудобно, да и работать некомфортно.
Вышли на улицу.
— Главное, — говорил дед, — крутить педали и держать равновесие. А я буду тебя поддерживать.
Лео сел, у него получалось неплохо. Дед решил, что можно отпускать. Лёня чуть проехал и грохнулся. Он сидел рядом с велосипедом хныкал и рассматривал разодранные ладони и разодранную кровоточащую коленку. Рана смотрела красным глазом из новообразовавшейся дырки.
— Где? Где? Где? – всхлипывал Лео.
— Что где, Леня? – спросил дед.
— Где отмена последнего действия?!
— Ее нет.
Леня разревелся в голос и поковылял домой. «Так нечестно! Так нечестно!» — выл он. Дед подобрал велосипед и пошел за внуком.
— Тебе больно, Лео? – с тревогой спрашивал дед.
Лео не отвечал.

Раны промыли и смазали йодом. Штаны переодели.
— Пойдем! – сказал Лео.
— Куда? – удивился дед.
— Не может быть, чтобы я не подчинил себе какую-то железяку.
— Может, завтра?
— Сейчас.
— А ушибы?
— Ерунда. Идем.
Дед вывел велосипед. Лео сел и поехал. Упал. Снова поехал и снова упал….
— Эй! Подожди! Подожди, Леня! Я за тобой не успеваю! – кричал дед.
— Догоняй! – кричал Лео, он описывал круги и восьмерки по двору.
Дед вытащил свой велосипед и поехал за Лео. Они выехали за город. Лео смотрел, как набегает на него полотно дороги, и ему уже было не важно, что горит зеленый светодиод – зарядился геймбой, что болят ноги, что уже почти стемнело, что город позади вспыхнул электрическими огнями. Он ехал и слушал, как дед рассказывает о приметах по которым распознается погода.
— Если утро безветренное, солнечное, а к полудню поднимается ветер, появляются кучевые облака…
— Какие?
— Кучевые, по-моему. Они на кучи похожи. Белые такие воздушные замки.
— А, я, кажется, понял.
— Так вот, появляются облака, а к вечеру ветер стихает и солнце садится в серые тучки, — говорил Афанасий Максимович.
Пиликнул миникомпьютер.
— Что это? — спросил Лео.
— Сообщение пришло в «Аську».
«Спасибо, Эл, за спасенные файлы, спасибо, что Вы такой кудесник. Стало наконец светло, но все равно я без вас скучаю. Аида», – прочитал дед.
— Кто это?
— Агриппина Ивановна.
— Какое ужасное имя!
— В сети она Аида.
— Тогда ничего.
«Тоже скучаю. Завтра увидимся. Спокойной ночи», — ответил дед.
— Знаешь, де, давай и завтра так же будем заряжать геймбой, — попросил внук.
— Давай, ответил дед.

Автор: Андрей Демьяненко

Родился в Ленинграде, живу в Санкт-Петербурге. Стихи пишу с 14, прозу с 19. Печатался много где.

ОТ ЧЕГО СПАСАЕТ ВОДКА, А ОТ ЧЕГО КОМПЬЮТЕР?: 12 комментариев

  1. Это «мясо», да 🙂
    Хороший семейный рассказ,в меру реалистичный, в меру сказочный, все проблемы хорошо показаны и»упакованы», чувствуется квалификация автора в «комповедении». Небольшой дискомфорт испытал, когда читал диалог ГГ с Петровичем. И водка и трансляция футбола в космос американцам и бешеный пенсионер с саблей слишком надуманы, выглядят здесь крашеными картонками. НАверное, они понадобились автору для броского названия?
    Очень интересна квалификация помоек. Наверное, стоит здесь немного развить мысль. Кое-что в тексте можно сократить (на усмотрение автора, конечно), он немного затянут.

    Придирки:
    — Хор, де, не вопрос, — откликнулся Лео — лучше будет ОК, дед, не вопрос (есть ещё вариант, он будет самым правильным: Говно-вопрос, дед!, но 6-летние пацаны так со взрослыми разговаривать не должны 🙂 )
    Агриппина Ивановна — действительно ужасное имя 🙂
    И название рассказа — ни о чём 🙁

  2. Диалоги очень хорошие! :)) Очень понриавилось))
    Про имя. :))) Я помню диктант , который состоял из одного предложения:
    «На до(сч/сщ/щ)атой те(р/рр)а(сс/с)е близ кон…пля(нн/н)ика и мали(н/нн)ика под …(к/кк)…мп…н…мент в(и/е)(о/а)л…нчели весну(шч/сч/щ)атая вдова под(ь/ъ)ячего Агр…(п/пп)ина Са(вв/в)и(ч/ш)на (ис/з)(под)т…шка по(т/д)ч…вала (не)без…звес…ного ко(лл/л)ежского а(c/cс)е(c/сс)ора А(п/пп)о(л/лл)она Фи(л/лл)и(п/пп)овича в…н…гретом с м…(л/лл)юсками и прочими я(в)ствами.» 🙂
    С тех пор не люблю я это имя…. :)))

  3. @ quentin ws:
    Никакой квалификации нет. Понимаю чувство дискомфорта. Не всем нравится фентези. Понимаю, что гротескные персонажи воспринимаются плохо. и поэтому: крашенные картонки и т.п.. А гротескная ментура не воспринимается?
    Как вам нравится название «Киберпоколения»?
    Хотел из помоек сделать миниатюру, не хватило мысли.

    О придирках.
    Не хочу всавлять американизмы. Пускай будет: «хор», а не «ок». Говно-вопрос — слишком грубо. Даже для развитого мальчика.

    Агриппина Ивановна — прекрасное имя! Оно говорит о том, что влюбляются не в имя, а в…

  4. Читала на одном дыхании . ВСЁ ОТЛИЧНО!!! Спасибо !

  5. @ Андрей Демьяненко: Не понимаю и чего они все възелись на «Агрепину» Красивое имя.
    Планетарное число имени «Агрепина»

    Планетарное число имени «Агрепина» — 8.

    Планета имени «Агрепина» — Уран.

    Уран отвечает за связь между людьми. Люди с сильным влиянием этой планеты способны к озарению, к мгновенным вспышкам высшего сознания. Их удел — поиск путей преобразования и обновления. Они свободолюбивы и оригинальны. Обладают способностью к пониманию любой ситуации в полном объеме.

    Внешние черты — порывистость в движениях, очень быстрая речь, курчавые непокорные волосы.

    Положительный тип — свободная, независимая личность, человек, не зависящий от любых ситуаций, мешающих его развитию, никогда не идет по традиционному пути. Среди них немало первооткрывателей.
    С уважением!

  6. Надежда, не «Агрепина», а «Агриппина».
    В современном констексте то имя так же нелепо, как бывшее популярным в 19 веке имя Параша. Здесь чувствуется неуместная ухмылка автора, поэтому имечко и ужасно.
    @ Андрей Демьяненко:
    менты у Вас получились. Стёб в меру и по делу, как будто мультик посмотрел. Хотя я бы ещё туда кой-чего добавил 🙂
    Не называйте этот рассказ «фэнтези». Не относится он к этому жанру, и слава богу 🙂

    Современный детский и подростковый сленг я изучаю по своим сыновьям и их друзьям. Возможно, Ваши говорят по другому, не исключаю.
    «Г…но вопрос» — это переведённый оборот «Кал вопрос». Одинаково популярны оба. Между прочим, «интернет» — это тоже американизм. Мы говорим «Сеть» или «сетка».
    Картонки с Петровичем, космосом и футболом пусть останутся на Вашей совести.
    Наверное, Вам виднее. А я лишь читатель

  7. Неплохо, но 6-летние дети так не разговаривают (Квентин что-то подобное сказал, но это касалось одной фразы; я бы распространил на всё). Почему бы не сделать ребёнка примерно лет 12-14? Тогда всё встанет на свои места. И ещё… Современные дети всё-таки знают, что такое велосипед и как открывается холодильник. Если бы действие перенести хотя-бы лет на тридцать вперёд, было бы правдоподобнее. От меня 4 (пока единственная). Пардон за подпорченную статистику. 🙂

  8. @ zanuda: ВСЁ ОТЛИЧНО!!! Спасибо !

    Вам спасибо!!!

    ***

    b>@ А. Б. Бурый :
    Неплохо, но 6-летние дети так не разговаривают (Квентин что-то подобное сказал, но это касалось одной фразы; я бы распространил на всё). Почему бы не сделать ребёнка примерно лет 12-14? Тогда всё встанет на свои места. И ещё… Современные дети всё-таки знают, что такое велосипед и как открывается холодильник. Если бы действие перенести хотя-бы лет на тридцать вперёд, было бы правдоподобнее. От меня 4 (пока единственная). Пардон за подпорченную статистику.

    @ moro2500 :
    Вот… прямо мои мысли…

    Хочу подчеркнуть, что это не реализм! Вы предлагаете сделать реалистичный рассказ. Не этого я добивался. Я поместил некоторые обстоятельства в иные ситуации. Кто-то в это верит, кто-то нет. Это право читателя. Мне не важно, верите вы или нет, мне важно, поняли вы о чем рассказ или нет.

    ***

    @ quentin ws:

    В разных областях нашей страны, в разных отраслях промышленности и пр. говорят по разному.
    Я говорю Интернет или Инет, а Сеть произношу намного реже.
    Мат, говно и др. в разговорах с сыном не использую. И сын мой говорит дома так же.

    Знакомых со старинными именами у меня много. Параша — не встречал. Но Ангелина, Акулина, Полина, Пелагея, Любомир, Демьян, Апполинария есть такие.

    Почитайте, пожалуйста Правила. Здесь нельзя размещать больше одного отзыва подряд. В следующий раз удалю «лишние»

    Модератор

  9. Андрей Демьяненко написал:

    Хочу подчеркнуть, что это не реализм! Вы предлагаете сделать реалистичный рассказ. Не этого я добивался. Я поместил некоторые обстоятельства в иные ситуации. Кто-то в это верит, кто-то нет. Это право читателя. Мне не важно, верите вы или нет, мне важно, поняли вы о чем рассказ или нет.

    Фантастика — это уже не реалистичный рассказ (а если перенести действие лет на 30 вперёд, это будет фантастикой). Просто можно было написать пару лишних строчек и чуть-чуть подправить написанное, чтобы рассказ, не потеряв смысла, стал реалистичнее
    Нет, можно. конечно, и грудному ребёнку приписать матные слова в рассказе и сделать его, например, бабником. Но нужно ли? Если есть глубокий смысл в том, что мальчику именно 6 лет, тогда я могу это понять. В данном случае я такого глубокого смысла не вижу.

  10. @ А. Б. Бурый:
    Смысл в том, что мой сын сел за компьютер в три года, и к шести мог загружать проги, свободно общался с мышью и клавиатурой. Отец же не знает, как подойти к компу, матери самой не найти пасьянсы в Виндах. Когда ребенку двенадцать лет — это не актуально. В двенадцать лет практически все мегаполисные дети — хакеры. Будущее уже наступило. Оно сейчас! Оно не тридцать лет спустя.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)