По пути созидания

Седьмого марта в половине пятого пополудни Колька Корчагин, по общаговской классификации Фиксатый, лежал одетый, нога на ногу, руки за голову, поверх одеяла и душевно изводил себя за бездарно прожигаемую жизнь. Тоска усугублялась перспективами «пустого» предпраздничного вечера: вчера поссорился с Ленкой Рыжей, заставшей его у Ленки Маленькой. Девчонки устроили свару, а, когда вцепились друг другу в волосы, Корчагин зевнул, послал обеих подальше и ушел.

Еще утром была надежда погулять на «Голубом огоньке» в честь Международного Дня. Отработали до обеда, выпили за женщин, и бугор Вовчик, пряча от друга глаза, раздал пятерым лучшим пригласительные билеты. Не услышав своей фамилии в списке «лучших», Корчагин требовательно цапнул бугра за рукав и без обиняков спросил:

— Пошто?!

— Извини, брат, — Вовчик болезненно скривился. – Когда председатель поссовета дает команду «Корчагина не пущать», я беру под козырек.

— Эта кобыла?

— А ты знаешь другую?

— «Творят, что хотят.», «Раскомандовались.», «Начальнички.», — вяло, нестройно и неубедительно завозмущались «лучшие», торопливо тыря по карманам приглашения.

— Опричники, мучители, угнетатели, сатрапы, — насмешливо поддержал Корчагин. – Пробьемся, мужики. – Подхватил с печурки рукавицы и, выйдя из вагончика, столкнулся с Михалычем – прорабом участка.

— Николай. Такое дело, мастер нужен на первый участок.

— Школу строить?

— И четыре дома двенадцатиквартирных. Перспектива и все такое. Через пол года прорабом станешь.

— И останусь им до старости?

Пятидесятилетний Михалыч обиженно хрюкнул:

— Дело твое.

— Я подумаю.

В двадцать семь годков «подумать» уже пора. Вспомнились бесконечные споры с отцом:

— Образованный человек должен в совершенстве знать, — батя выставлял вперед левую руку, а правой начинал загибать на ней пальцы. – Химику, физию и четыре действия арифметики. Выучишься, станешь инженером, может быть, главным инженером; чего доброго, директором. Человеком станешь!

— А рабочий, выходит, не человек?

Протестный парень Колька Корчагин после школы подался в работяги. Потокарил на заводе, после армии на буровой отметился, теперь «осваивал» Тюменский Север в комплексной бригаде. Между делом заочно отучился в строительном колледже и уже пару лет не лениво постигал науки в университете на историческом, особенно акцентируясь на извечном противостоянии правящих «верхов» и угнетенных «низов».

— Элита и рабочий скот.  Работаешь, «тянешь» — быдло. Всплыл над быдлом – стал Они. Быдло уже презираешь, но к элите еще не пришел, так как презирая, допускаешь, что вышестоящий будет презирать тебя. Очевидно, элита больше, чем Они, а. Элита просто не замечает быдла.

Колька потянулся за сигаретами и остановил руку, прислушиваясь к шагам в коридоре. Дверь распахнулась и вкатился круглый и крепкий Лешка Бобон, тридцатилетний машинист сваебойного агрегата-копра.

— Здорово, брателло! Опять прессуешь шконку позой вора в законе?

По пути созидания: 2 комментария

  1. Понравилось. Очень хорошо. Эдакие зарисовки из жизни рабочего класса. От меня 5.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)