Диалог опыта с юностью, или геодезия как философия.

И вот настали последние кадры нашей эпопеи, где мы, замёрзшие, голодные и злые до желания убивать всё движущееся сидим на вертолётке. Наконец, показывается винтокрылая тарахтелка, и мы в неё благополучно загружаемся.

— Здорово! Я бы полжизни отдала, чтобы прокатиться на вертолёте!- завопила блондинка-брюнетка.

— И я! И я!- заорали остальные.

— Ничего здоровского в этом и нет,- попытался я остудить их восторги, но, конечно же, изящно кривя душой.

— Да как это нет?!

— Когда мы сидели в славном городе Советский и ожидали разрешения на вылет в Хулимсунт, мы тоже так думали. Но вот, как раз накануне полёта, слышим по радио, что разбились сразу две «восьмёрки», причём, одна на Дальнем Востоке, а вторая совсем рядом с нами, под Нефтеюганском! Представьте наше состояние, ведь нас тоже ожидал полёт на «восьмёрочке»! Плюс ко всему, нам нужно было как-то, очень нелегально, перевезти горючее для тырчика, пил и бензогенераторов. А если б всё это жахнуло в воздухе, где бы и кто нашёл хотя бы частицы наши?!

— Вам было очень страшно?- сочувственно произнесла тихоня.

— Какая чушь!- лихо ответил я.- Геодезия и страх – две вещи несовместимые!

В самом деле, не мог же я признаться перед этими очаровашками, что первые мгновения полёта для всех нас были напряжённы и остры, как наши боевые сабли! Особенно, когда вертушка, набрав высоту, завалилась набок, ложась на нужный курс. Я думаю, многим тогда показалось, что мы падаем, и они мысленно прокляли тех, кто их сюда послал, соблазнив разнузданной романтикой и безграничными заработками! Слава Богу, первые мгновения адаптации прошли успешно, и дальше было только наслаждение полётом, тем более что летели все впервые, исключая нашего славного инженера второй категории. Он же нацепил на свою интеллигентную физиономию маску равнодушного созерцания и прерывал скучную дрёму лишь деловитым позёвыванием. Но я уверен, что это было всего-то притворство, этакая показушная пресыщенность романтикой и экстримом. А ведь этого быть не может. Нельзя пресытиться такими деликатесами, если, конечно, старость уже не вгрызлась в душу и члены. Но наш инженер, я уверен, до этого ещё не дорос, да и пусть не дорастёт никогда!

— А что же это за Хулимсунт такой, которым ты нас так рассмешил?- прервала мои размышления Маша.- Мы с девчонками, когда первый раз услышали это название, подумали, что ты просто ругаешься!

— О, Хулимсунт – это нечто! Основная достопримечательность его, да и просто основа – КаэСка.

— Что-что?- наморщились гладкие лобики, в абсолютном непонимании мною сказанного.

— Всё очень просто, КаэСка – это компрессорная станция.

— Офигенно просто!- согласилась самая остроумная.- Там что, компрессы делают?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)