Диалог опыта с юностью, или геодезия как философия.

— Работа была практически завершена, и часть из нас отправилась домой. На «Голубой мечте» поехали Николаич, Паша и я.- Поймав недоумевающие взгляды, я пояснил.- «Голубая мечта» – это автомобиль такой, «Уазик». Голубой он не потому, что на нём перевозят геев, а просто цвет его таков. Хотя, если посмотреть философски, то с автомобилем этим тоже пришлось очень много по…заниматься любовью! Но это так, к слову. Не успели мы отъехать и десяти километров, как сцепление накрылось пушистой киской. Но, к счастью, сцепление сломалось так, что ехать было можно, правда, переключая скорости без него. Ничего, решили мы, скоро приедем в Котлас, и там-то уж нам в секунду починят наш автомобильчик! По дороге нам удалось закупить всё требуемое для ремонта, и осталось лишь одно: выбрать достойную мастерскую, где бы нам наилучшим образом этот самый ремонт сделали. Какие же мы были придурки, решив, что с совковым мышлением давно покончено, и в нашей стране расцвёл пышным цветом благодатный рынок! Одним словом, Котлас оказался не обычным районным центром, а центром коммунизма! И это так, ведь как иначе объяснить то, что деньги здесь значили так же мало, как правдивые доводы загулявшего мужа для ревнивой супруги? Четыре часа мы колесили по славному городку вначале в поисках мастерских, чтобы там безрезультатно предлагать безумные суммы за пустяковый ремонт, а потом отыскивая пути выезда, чтобы как можно скорее покинуть это логово социализма! Решили ехать без сцепления, сколько сможем, причём, решили единогласно, ибо Паша машину водить не умел, а Николаич, доброжелательно пообещавший мне помочь, уже успел пригубить пару бутылок пива. Я их поблагодарил за оказанное доверие и пообещал их куда-нибудь когда-нибудь привезти, если, конечно, они сами этого захотят. Они захотели, и мы тронулись.

Первым на нашем пути возникла родина Деда Мороза – Великий Устюг. Николаич обрадовался, поскольку, как он заявил, в этом городе он знал всё и всех. Он твёрдо указал, как нужно правильно ехать, и уже через каких-нибудь полтора часа мы всё же смогли выбраться из древнего городка, обласкав его кривые улочки питерскими матами. Николаич почему-то обиделся на то, что мы, им ведомые, заблудились, и забылся тревожным сном. Паша тоже спал крепко на заднем сиденье, доказывая, что обладает наичистейшей совестью.

Ехать было скучно, и я, чтобы не очень страдать от этого, мстительно придумывал убийственный сюжет, в котором и Николаичу, и Паше отводились роли упырей и вурдалаков, беззастенчиво сосущих кровь и жизненные силы у добрых и весёлых людей. Одним из этих людей был, естественно, я. И мне всё так зримо представилось: и острые клыки, вонзающиеся в мою хрупкую шею, и красные глаза, горящие ненасытной жадностью, что я невольно покосился сначала на похрапывающего Николаича, а потом и на Пашу, чему-то ласково улыбающемуся в своём светлом сне. Стало темнеть, и мои спутники проснулись и неестественно оживились, словно подтверждая мои фантазии – вампиры всегда энергичны по ночам!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)