PROZAru.com — портал русской литературы

Возвращение царя

1. Москва. Зоопарк.

«Львы не едят бутербродов». Так говорил когда-то мой предок, царь зверей и просто очень страшное животное; так было написано на манускрипте, единственном документе, оставшимся от нашего некогда славного рода, рода царей. Там ещё многое было сказано, но самое главное — это: «Львы едят мясо» и «Никогда не отступай от своих жизненных принципов».
— Ты о чём там опять задумался?, — голос крокодила из соседнего вольера вывел африканского льва из задумчивости. Он тихо рыкнул и ничего не ответил. Ему никогда не нравилась эта глупая и грубая зелёная ходячая челюсть, но ничего не поделаешь — соседей выбирать не приходится. Самодовольнй урод валялся в зелёной луже и грел своё пупырчатое тело на жарком июньском солнце Московского зоопарка имени Первой Кепки Юрия Михайловича.
— Чё молчишь-то, — не унимался крокодил, — слишком гордый чтоли?
Захотелось встать, взломать клетку, подойти к нему и откусить все его зелёные пупырышки, один за одним, чтобы неповадно было фамильярничать с царём зверей.
«Как я оказался здесь? Как случилось такое, что мой дед, великий и ужасный, заставляющий одним своим рыком падать в обморок тушканчиков на другом конце саванны, вдруг попался какому-то жалкому биологишке, который выстрелил в него ампулой со снотворным? Почему он после этого не кончил жизнь самоубийством, разбившись головой о прутья клетки, или отказавшись от пищи, или перестав дышать наконец? Нет, я — это другое дело, я рождён в зоопарке, я привык к этому, но он… как он мог? Какое он имел право обрекать на вечные муки меня и всех своих потомков? Мне даже львицу подсовывают по расписанию, чтобы я размножался по графику!
— С тех пор все львы обижены, наполовину стрижены, — донёсся из соседнего вольера голос крокодила. Одновременно с этим в лоб льву угодил бутерброт с колбасой, брошенный продавцом сахарной ваты, человеком в полосатой майке и кепке с гербом. От сочетания этих двух факторов лев пришёл в бешенство.
— ЛЬВЫ НЕ ЕДЯТ БУТЕРБРОДОВ!!! — зарычал он и бросился на прутья вольера. Прохожие в ужасе разбежались, роняя пуки сахарной ваты и мороженое в стаканчиках
— Я ТЕБЯ УРОЮ, ТУПОЕ ЗЕЛЁНОЕ ПРЕСМЫКАЮЩЕЕСЯ!!! — это уже в сторону крокодила. Крокодил, хоть и знал, что ограждение льву не осилить, на всякий случай забрался поглубже в свою вонючую лужицу. Невесть откуда взявшийся санитар выстрелил в разъярённого льва ампулой со снотворным.
— Я тебя запомню, — слабо прорычал лев, уже засыпая, в сторону продавца сахарной ваты, но этого никто не понял.
— С Вас пятьдесят рублей, мадам, — произнёс продавец сахарной ваты, улыбаясь всеми своими двадцатью тремя гнилыми зубами, протягивая сахарную вату полной даме с собачкой. Кто знает, много ли раз придётся ему ещё улыбаться в этой жизни?..

Обнаглевшая золотистая навозная муха заползла в нос. Лев чихнул. Больше муха никогда не увидит своих личинок.

Он находился в ветеринарном отделении, связанный по рукам и ногам надёжными жгутами. Вокруг суетились ветеринары, время от времени переговаривающиеся между собой на странном и непонятном человеческом языке
— Интересно, что это с ним случилось? — спросила миловидная санитарша Леночка
— Да ничего особенного, ответил ветеринарный врач Абрам Моисеевич, — лев абсолютно здоров и опасности для посетителей не представляет. Видимо устал, перегрелся на солнышке… Посидит пока в закрытом вольере недельку-другую, а потом мы его выпустим обратно.
Сложно сказать, что больше угнетает: полное и безнадёжное одиночество, нарушаемое лишь два раза в день стариком Никанорычем, приходящим чистить клетку и кормить его мясом, или ежедневный паноптикум — глупые девочки с воздушными шариками, кидающиеся недоеденными бутербродами, их наглые братья с рогатками в заднем кармане, их толстые мамаши, потягивающие коку-колу из трубочки, или их чуть пьяные, чуть небритые папаши. Всё это было одинаково отвратительно. «Львы должны жить на свободе» — думал лев, уминая тушку безвинно убиенного ради него кролика. Именно тогда у него созрел план. План, как и полагается, был кровавым, хотя лев и не являлся кровожадным животным. Но план побега не может быть не кровавым, ибо иначе что это тогда за план побега?
Через неделю его выпустили из закрытого вольера, вновь предоставив радость людям лицезреть живого африканского льва. Но никто не догадывался, что он был уже не тем смиренным львом, которого можно было наблюдать неделю назад. Теперь он был умудрённым заговорщиком, с собственным планом побега. Но… У каждого заговорщика должны быть сообщники, а у льва их не было. Надо попытаться завербовать новых членов.
— Эй, крокодил, — обратился лев к соседнему вольеру.
— Чё надо? — спросил крокодил, отдыхающий в зловонной луже посреди вольера и зевающий от удовольствия
— Я в Африку собрался. Со мной пойдёшь?
— Ты чё, совсем рехнулся?!! Мне и здесь неплохо…
— Ну и козёл.
Козёл он, а не крокодил (лежит в какой-то дурацкой вонючей луже и радуется подаваемыми ему на обед кусочками тухлого мяса, тогда как на Родине его ждёт великая река Нил и стада вкуснейших диких животных, которых впрочем придётся добывать своими силами, а не ждать, пока кто-нибудь поднесёт тебе на блюдечке);. Одному бежать тяжело, но видимо придётся — слон не поместится в самолёт, а больше лев ни с кем не разговаривал, потому что их вольеры слишком далеко, а кроме того он понял, что все они жалкие и ничтожные трусы. Нет, всё-таки придётся бежать одному.

Весёлый лучик оторвался от солнечного диска и устремился сквозь гигантскую космическую бездну в направлении планеты Земля. Нет никакой возможности перечислять здесь, какие трудности поджидали его на пути и с какой невероятной скоростью он их преодолевал; на всё это потребовалось каких-то восемь минут — восемь жалких минут до того, как он, проделав этот путь, пролетел сквозь окно на пятом этаже и бесславно закончил своё существование в носу у чистильщика клеток Никанорыча. Никанорыч чихнул и проснулся. Ещё тридцать секунд (чуете масштаб времени — за это время лучик мог-бы пролететь ещё восемь с половиной миллионов километров, но уже тридцать секунд как он нашёл вечный покой в носу у Никанорыча), так вот — ещё тридцать секунд потребовалось Никанорычу для того, чтобы тот сообразил, что он проспал безбожнейшим образом, целых полтора часа — первый раз за всю его многолетнюю работу. Казалось бы, сама судьба сказала ему в то утро — не ходи, мол, Никанорыч на работу, можно и прогулять один раз — но он не послушался. Наскоро одевшись, кое как умывшись и вовсе никак не позавтракав, он пулей вылетел из своей однокомнатной холостятской хрущёвки в сторону зоопарка. Судьбу надо слушаться, а непослушных найдут сегодня растерзанными в клетке льва. Льву будет немножко жаль доброго старика Никанорыча, но согревала мысль, что тот пострадал за правое дело.
Он прибежал весь взмыленный, но перед клеткой отдышался, успокоился и, взяв таз с десятью килограммами свежего мяса, открыл вольер. И опять сослагательное наклонение, будь оно неладно — если бы знал он тогда, что мясо сегодня лев будет есть человеческое, никогда бы сюда не сунулся. Но всё произошло так, как должно было произойти. Оставим здесь подробности о качестве человеческого мяса — ведь это в конце концов неважно, это всё померкло перед одним сбывшимся фактом:

— Я НА СВОБОДЕ!!!, — рычал лев от радости — впервые за свою не слишком короткую жизнь он был на свободе, — Я НА СВОБОДЕ!!! Какое счастье это повторять снова и снова — НА СВОБОДЕ НА СВОБОДЕ НА СВОБОДЕ!!! И пусть эти суетливые человечки разбегаются в разные стороны — что они теперь способны мне сделать, когда я на свободе? Да ничего!!!
Лев вышел из клетки. Немногочисленные утренние посетители в страхе ломанулись к выходу. Среди ломанувшихся был и продавец сахарной ваты, человек в полосатой майке и кепке с гербом, кинувший накануне льву в клетку недоеденный бутерброд с колбасой. Лев в два прыжка настигнул его, схватил зубами и вместе с ним выбежал из ворот зоопарка. За воротами шумела своей будничной жизнью столица гигантской империи. Лев швырнул несчастного на улицу, названную в честь первой русской революции, где его по-очереди переехали: старушка на мопеде, китаец на велосипеде, депутатский кортеж с мигалками, автобус с футбольными болельшиками, самосвал, карьерный грузовик, башенный кран и катафалк. Последний и забрал его на кладбище (положив его в багажник, потому что салон уже был занят Япончиком, которого хоронили неподалёку).
Прохожие разбежались в страхе, и лев остался один, если не считать безлапой собачки, просившей милостыню у ворот зоопарка.
— А ты чего не убегаешь? — спросил лев у собачки
— Да не могу я, — ответила собачка, показывая то место, где должны были быть лапы
— А, ну да… Слушай, ты не знаешь, как пройти в аэропорт? Мне в Африку нужно
Собачка посмотрела на льва с удивлением
— А у тебя билет есть?
— А тебе-то что?
Оставим этот неконструктивный разговор. Собачка указала льву направление на Шереметьево, а это именно то, что нам нужно знать в контексте этого повествования.
Послышался вой приближающихся ментовских машин. Лев побежал в направлении, указанным ему собачкой, мало обращая внимание на прохожих, шарахающихся в разные стороны, машин, наезжающих друг на друга и на прохожих и на странных товарищей с полосатыми палками, с перепугу свистящих в свистки и при этом наезжающих и на прохожих и на машины. Опрашивая по пути безногих собачек, он постепенно выбрался из города и через некоторое время оказался в странном месте с надписью «аэропорт». Далее, пробиравшись под под какими-то рамками, по страшной движующейся лестнице, по длинным коридорам, он попал в удивительную железную машину с двумя огромными лапами, разведёнными в разные стороны. Если льва спросить в этот момент, как он здесь оказался, он ничего не смог бы ответить — звериное чутьё и тяга к свободе сделали своё дело. Пробравшись в кабину пилотов, он рыкнул:
— В Африку!!!
Как ни странно, пилоты всё поняли.
Всё это время от льва разбегались люди, менты, пожарные, таможенники и собачки. Когда лев сел в самолёт, самолёту разрешили взлёт раньше времени, подготовив тем временем несколько истребителей для того, чтобы его сбить. Но этого не знали ни лев, ни пассажиры, ни экипаж. Лев вообще первый раз видел самолёт и во всём полагался на своё звериное чутьё. Получив странный приказ, стюардессы задраили люки, пилоты проверили все системы, и самолёт медленно покатился по рулёжной дорожке. Вырулив на взлётную полосу, самолёт на короткое время остановился и начал стремительный разбег. Резкое ускорение отбросило льва назад, и он больно ударился о стюардессу задницей, раздавив несколько кресел с сидящими в них пассажирами. Он пытался подняться, борясь со злым ускорением, коварным тяготением и трусливыми пассажирами, которые визжали и не давали сосредоточиться. Самолёт набирал высоту, а льва при этом колбасило так, что он чувствовал себя Гагариным, хотя и не знал, кто это такой.
— Пе-ре-е-е-е-е-станьте!!! — прорычал лев
Лётчика Су-27-го, пролетавшего мимо, контузило звуковой волной
Один из пассажиров, находившихся рядом, проглотил бутылку пива
Стюардесса умерла от страха
Стюард откусил себе голову
Самолёт плавно набирал высоту.
Мечта уже близко.

2. Ж.О.П.А.

В африку лететь долго. Так долго, что можно подумать об обустройстве нового мира. Мира, в котором пока царит хаос и безвластие но скоро должны прийти гармония и порядок. Хаос везде: он внутри нас, он окружает нас, он поглотил нас. И только лев может разрушить его, но, к сожалению, не все это понимают. И именно для того, чтобы все поняли, кто теперь в мире хозяин и как надо себя вести в новом мире, лев придумал кодекс законов, которые назвал так: Жизнь Описующие Правовые Акты, или сокращённо Ж.О.П.А. Содержание их было следующим:

Ж.О.П.А Первый от Царя зверей. Десять заповедей от Царя зверей.
1. Лев — царь зверей.
2. Я — лев.
3. Я — царь зверей.
4. Человек — это тоже зверь.
5. Ни убий Льва.
6. Ни прелюбодействуй со Львом без его согласия.
7. Львы не едят бутербродов.
8. Львы едят мясо.
9. Мясо — это всё, что движется.
10. См. п. 5

С оглашением этого документа в мир несомненно прийдёт некоторый порядок. Но не всё было так гладко, как хотелось бы. Надо всё продумать досконально. Как мясо поймёт, что оно мясо? Достаточно ли девятой заповеди первого Ж.О.П.А. для этого? Видимо недостаточно. После некоторых раздумий, у льва получился следующий документ:
Второй Ж.О.П.А. от Царя зверей. Что есть мясо? Классификация мяса.
Как гласит 9-я заповедь, «Мясо — это всё, что движется». Условно мясо можно разделить на три большие группы:
I. Мясо, передвигающееся по земле:
I.I. Мясо, передвигающееся по земле посредством двух конечностей (человек, кенгуру и проч.)
I.II. Мясо, передвигающееся по земле посредством четырёх конечностей (жираф, тигр, собака и проч.)
I.III. Мясо, передвигающееся по земле посредством более четырёх конечностей (паук, многоножка и проч.)
I.IV. Мясо, передвигающееся по земле при отсутствии конечностей (змея, червяк и проч.)
II. Мясо, передвигающееся по воде (рыба и проч.)
III. Мясо, передвигающееся по воздуху (птица и проч.)
Дополнения:
Мясо, которое нельзя чётко отнести к одной из групп, условно считать относящимся к какой-нибудь группе. Например: рак относится к группе I.IV, одновременно являясь характерным представителем группы II. Отнесём его к группе II.
Исключения:
1. Лев не является мясом.
2. Мясо, созданное человеком из железа, дерева, пластмассы и прочих материалов, является крайне вредным и не годится в пищу при наличии другого мяса.

Казалось бы, всё разъясняет данный документ… Ан нет. А откуда мясу знать, как надо вести себя при встрече с Царём зверей? Для того, чтобы мясо не терялось в этой трудной ситуации, был предуман третий, самый мудрый и, вместе с этим, самый демократичный документ следующего содержания:
Третий Ж.О.П.А. от Царя зверей. Правила поведения мяса.
п. 1. В отсутствии Льва мясо имеет право делать всё, что захочет, не создавая при этом неудобств Льву и не противореча п. 2.
п. 2. При встрече со Львом, мясо должно вежливо поинтересоваться, не желает ли Лев употребить его в пищу. При отрицательном ответе, мясо должно удалиться, ожидая дальнейших указаний, соответствуя при этом п. 1. При положительном ответе, мясо должно вежливо поинтересоваться, каким именно образом оно должно быть приготовлено, где и когда; в указанном месте ждать Льва, имея при себе нужные ингридиенты для данного блюда и посуду, соответствующую способу приготовления и размерам мяса.

Но и это ещё не всё. Как гласит второе исключение из второго Ж.О.П.А. от Царя зверей, «Мясо, созданное человеком из железа, дерева, пластмассы и прочих материалов, является крайне вредным и не годится в пищу при наличии другого мяса». После долгих раздумий о том, исчерпывает ли это правило все возможные варианты, на белый свет родилось следующее:
Четвёртый ЖОПА от Царя зверей. Какое мясо нельзя есть?
1. Мясо с явными признаками разложения, гнили и резким неприятным смердящим запахом
2. Ядовитое мясо
3. Прочее мясо, способное причинить вред здоровью (вплоть до полного его (здоровья) ликвидирования) Льву.
Самолёт плавно снижался. Загорелось табло «Пристегните ремни» Вот она, свобода, распростёрлась под крылом самолёта бескрайней и желанной саванной. Возрадуйтесь, звери, к вам летит царь!

3. Африка. На свободе.

Первым мясом, попавшимя ему на глаза после приземления (не считая трусливых человечков, разбегавшихся в разные стороны), оказался тушканчик. Резонно рассудив, что толку, всмысле, МЯСА, от этого мяса недостаточно, лев решил его сделать своим помощником. Для начала он приказал ему запомнить все Ж.О.П.А. в мельчайших подробностях, рассказать всем зверям, попавшимся на пути и вернутся назад с отчётом. На пути попались: слон, скунс, гремучая змея, дикая ядовтитая лягушка и клоп. Ж.О.П.А. были переданы всем, но удивительнейшим образом все виды нового мяса соответствовали Ж.О.П.А. 4.1 и 4.3, а следовательно категорически не были пригодными к пище. Пока лев думал, что делать дальше, он незаметно для самого себя съел своего ближайшего и пока единственного помощника. Но это только раздразнило аппетит. Он огласил окрестности громким рыком, означающим желание держать слово. Видимо генетическая память о некогда обитавших в этих местах предках Царя зверей, заставила мясо подчиниться. При большом скоплении народа лев огласил новые правила и распустил всех зверей по домам, заставив, руководствуясь Ж.О.П.А. 3.2. зайти к нему сегодня на обед зебру и прихватить вертел, берёзовые дрова и спички. Где мясо будет брать именно берёзовые дрова, его интересовало меньше всего
-Ностальгия… — мечтательно произнёс лев, вспоминая московский зоопарк.
В строго означенное время зебра явилась ко льву с дрожащими от страха коленками. На спине она тащила связку сушёных кактусов и вертел, а из зубов торчал коробок промокших от слюны спичек
— Что это? — спросил лев, указывая на кактусы
— Д-д-д-ров-в-в-а, — заикаясь от страха пролепетала зебра
— ДРОВА? — взревел лев, — Да какие же это дрова? Я же говорил, что дрова должны быть берёзывыми!!!
— Н-н-н-о ваш-ш-е в-в-величество, г-г-де я в-возьму б-б-берёзовые д-д-рова? У нас в-в-в Аф-ф-рике они не в-в-водятся…
— Вводятся, не вводятся, умные все какие пошли! — ворчал лев, разводя костёр

Через час с трапезой было покончено.

Так постепенно установливался порядок.Каждый был на своём месте: мудрый царь восседал на троне, прислуга старалась ему всячески угождать, жертвы пытались как можно выгоднее преподнести себя; всё постепенно устаканилось, и никто, казалось-бы не представлял себе, как он раньше жил в анархии. Хищникам на охоту были установлены квоты; благодаря этим квотам были часы, когда травоядные могли спокойно наслаждаться жизнью, не опасаясь за свою шкуру. А то, что любой из них в любую минуту мог получить приказ разделить трапезу с царём, казалось небольшой платой за удобства. Но…

Но где-то среди зверей зрел заговор, целью которого было смещение действующей власти и восстановление анархии.
— Так больше продолжаться не может, — шёпотом вопила гиена (если очень опасаешься за свою шкуру, волей-неволей научишься вопить шёпотом), — мы превратились в жалких трусов. Наша жизнь больше не принадлежит нам, она принадлежит этому жалкому львёнку, который к тому же не здесь родился. Кто он такой? Кто ему дал право распоряжаться нашими жизнями? Кто, я спрашиваю?
— Точно, — пропищал с галёрки хомяк
— Точно!!!, — шопотом скандировали газель, кистеухая свинья и антилопа
— До каких пор это будет продолжаться? Мы должны насильственным путём свергнуть этого зарвавшегося диктатора, чтобы вновь обрести свободу!!!
— Правильно, — пищал хомяк
— Правильно, — вторили, кистеухая свинья и антилопа

Стемнело резко, как-будто выключили свет, и звери медленно разбрелись по домам.

Лев уже собирался уснуть, как вдруг услышал над ухом писк:
— Ваше Величество!
— Кто здесь?
— Это я, Ваш верный подданный, хомяк
— Тебе чего?
— У меня есть для Вас ценные сведения, но взамен я хочу гарантии своей безопасности. В качестве небольшой компенсации за то, что Вы не съедите меня, могу предложить Вам на завтрак мою тёщу. Мне кажется, она будет хороша с кукурузными хлопьями
— Ты дурак? Зачем мне тебя есть? Такими как ты и миллионом не наешься
— И всё же я хочу гарантий. Сведения очень ценные
— Говори!
— Я хочу гарантий, ваше ве…
— Говори!!! — челюсть льва, самый маленький зуб в которой был размером с голову хомяка, сомкнулась в миллиметре от этой головы. Такого ужаса хомяк раньше не испытывал никогда
— За-за-за-за-го-за-вор
— Что?
— Заговор, — собравшись с духом выпалил хомяк
— Что заговор?
— Против Вас заговор… зреет…
— Кто посмел?!! — лев покраснел от злости
— А вы мне дадите га…
— Говори, я сказал!!!
— Значит так: главная у них — гиенна. Также есть газель, кистеухая свинья и антилопа. Другие члены не выявлены
— Когда следующее собрание?
— Завтра. Вечером
Лев надолго задумался. Он думал столько, что хомяку показалось, что он уснул, тем более, что глаза у него были закрыты
— Завтра… — тихо проговорил лев
— Что?
— Я говорю, завтра пойдёшь к ним на собрание и всё мне доложишь. Я хочу знать, есть ли у них конкретные планы.

Вечером хомяк пришёл к тайному месту сходки заговорщиков
— А хорошо и прохладно нынче на Чукотке, да? — произнёс он пароль кистеухой свинье, которая стояла на шухере
— Уже нет, все уехали в Лондон, — таково было ответное слово, произнесённое кистеухой свиньёй
Все быди в сборе. Гиенна держала слово.
— Наша сила в единстве. Нам надо чётко распределить свои роли — каждый должен быть на своём месте. Действовать будем ночью. Первая ступень охраны льва — жираф-часовой. Он не опасен в ближнем бою, но способен далеко видеть — и в этом его опасность. Его надо нейтрализовать в первую очередь. Для этого предлагаю использовать хомяка. Тактика состоит в том, что жираф видит далеко и высоко, а хомяк будет близко и низко. Подойдя к жирафу, хомяк должен его укусить за правую ногу. Жираф нагнётся, чтобы посмотреть, что случилось — и в это время наваливаемся всем скопом и привязываем шею к ногам.
— Но я же совсем не умею кусаться, — пропищал хомяк.
— Научим, это несложно. Далее нам придётся нейтрализовать вторую ступень — бегемота. Как известно, он плохо слышит. Информацию об опасности он должен получить от жирафа, который, увидев опасность, должен ударить бегемота копытом по лбу. Так как жираф будет к тому времени связанным, он не сможет предупредить бегемота, а сам бегемот скорее всего будет спать, так как не является часовым.
— Откуда ты всё это знаешь? — спросила газель, — ты случайно не засланный казачок?
— Типун тебе на язык, я за его логовом с самого начала наблюдаю. Итак, бегемот спит под пальмой. Хомяк должен перегрызть стебель пальмы, и она, упав бегемоту на голову, нейтрализует и его.
— Я хомяк, а не бобёр, — пропищал хомяк, — и деревья грызть не умею.
— Слушай, чего ты всё пищишь? — возмутилась газель, — то не умею, это не умею?.. И вообще, что ты делаешь в нашем отряде?
— Как что? Как и вы — хочу свергнуть ненавистного диктатора!
— Да нам-то хоть резон есть опасаться за свою шкуру, а такими как ты и миллионом не наешься, стало быть льву ты не нужен. Так какие интересы ты преследуешь?
Лапы хомяка затряслись. Но неожиданная помощь пришла от гиенны
— Газель, а чего ты всех подозреваешь? Может быть, ты сама стучишь потихоньку?
— Я?.. Да как ты смеешь, шавка ощипанная?!
— Что?.. Как ты меня назвала, коза африканская?
— Ты кого козой назвал, щенок?
С этими словами газель сильно ударила рогами гиенну. Гиенна отлетела в сторону, но, быстро оправившись, кинулась на обидчика.
Хомяк не стал досматривать драку. Под шумок он тихо улизнул и помчался прямиком к логову льва.

— Я… я… я всё… знаю… — пропищал хомяк льву, не успев отдышаться, — они… там… на поляне… сегодня ночью… они нейтрализуют жирафа… потом бегемота… они…
— Где они? — взревел лев
— Они… там… я покажу…

Меню следующего дня у льва было разнообразным: на завтрак гиенна в собственном соку с приправой из хомячиного хвостика, на обед жареная антилопа с хомячиными потрошками, на полдник кистеухая свинья, перемолотая с хомячиными косточками, а на ужин — варёная газель в хомячином соку.
— Вы же обещали, — было последнее слово хомяка.
— Ничего я тебе не обещал. Ненавижу предателей — ответил ему лев
» А небо всё точно такое же, как если бы ты не продался» — прокрутилась в голове льва фраза на человеческом языке, услышанная им когда-то в Московском зоопарке, когда какой-то панк слишком громко слушал группу «Гражданская оборона» в плеере.

Exit mobile version