История о том, как я умер

Не думайте, что вам удастся прочитать о том, как меня будут потрошить и выворачивать наизнанку, на самом деле эта история о том, как жизнь заставила меня повзрослеть. Но это взросление, было не отказом от своей субкультуры и переодеванием в пиджак и брюки, это было переходом, на новый уровень, когда ты не пытаешься на себя напялить нелепый антураж и выглядеть, как скажем вампир или розовый чупа-чупс(Это я про эмо), или ёршик от унитаза, а когда это въедается в тебя, клеймит твою душу, оставляя вечный след, когда ты не мыслишь уже себя без балагана в волосах, без чёрно-розовенького шарфика, или просто чёрной одежды и нелюбви к солнцу, людям, жрущим те отходы, которые подаются им из телевизора. То, что остаётся с тобой на всю жизнь.

Думаю, на самом деле это и есть реальная смерть, которая случилась со мной до того, как сердце отбило последний удар. Не потому, что это смерть предыдущей личность и возникновение новой и прочая чушь. А потому, что эта смерть решает с точностью до секунды, когда же ты на самом деле попадёшь в ад.

1

Наверное, первое, что делает каждый взрослый, разумный человек, просыпаясь с очередной, жуткой попойки, это проверяет, с кем он лежит в кровате. Кроме кошки, никого под боком не оказалось, поэтому я свято понадеялся, что выпивая, я не становлюсь зоофилом, хотя животное было целым и невредимым, и даже если что-то и было между нами — ей это явно понравилось.

Следующее, что стоило сделать после выяснения того, с кем спишь, это понять, где ты спишь. Слава Королю Личей(*Король личей — Lich King, персонаж игры Warcraft 3), спал я сегодня у себя в комнате, хотя как я сюда дошёл, мне не было известно. Моя обитель выглядела, как обычно таковая выглядит у подростка, любящего чёрный цвет, депрессивную музыку и нажраться в хорошей компании. Если кто-то подумал, что я ЭМО — может смело пить яд, я относил себя к готам. На стенах висели плакаты «Мерлина Менсона», «Metallica», «London after midnight» и «nightwish». Несколько игровых плакатов вроде «crysis» и «soul reaver», парочка из фильма «Ворон».

Третье, что обычные, разумные существа мужского пола уже не делают — это проверил лак на ногтях. Сегодня утром он был погрызенный, хотя я не имел привычки грызть лак, но мне вполне мог его подпортить кто-то ещё, поэтому, первое, что я сделал, это пошёл смывать остатки ацетоном и заново красить свои прелестные ноготки, в неизменный чёрный цвет.

После, пока высыхал лак, я раскопал на столе пакет с печеньем и бутылку с остатками колы на дне, что стало моим завтраком под лозунгом «Давайте беречь фигуру!». Кстати о столе, это был предмет моей гордости. Когда-то он был почти белый, деревянный, но я взял кисть и покрасил его чёрной краской, точно так же, как и обои, сейча уже увешанные плакатами. Краска правда местами отколупалась, но это добавляло ему даже ещё большей готичности. А на верхнем правом ящеке большими, красными буквами было выведено «Стол Демона». Такая у меня была кличка.

Лак высох и я быстро оделся, захватив плеер, ключи и мобильник. Макияж решил сегодня не накладывать, вдруг опять учительница захочет отправить меня к психотерапевту, считая, что я не могу понять, девочка я или мальчик. Я выбираю свой пол по своему желанию, конечно же я могу определить, кто я на данный момент.

Перекинув через плечо сумку, я зашёл в ванную умыться и попить испод крана. Тихо прошёл к двери по тёмному коридору, обулся в чёрные ботинки на высокой платформе и выскочил на пустую, утреннюю улицу. Наличные ещё были в джинсах, что радовало, не придётся говорить родителям, что я снова так быстро всё потратил. Вообще говоря, родители у меня были хорошие, если не допытывались, где я был и что делал прошедшей ночью. У них были деньги и они мне их давали, чего мне хватало на уважение к этим людям.

2

Я забежал в ларёк, купил один большой винтаж(*Винтаж — баночное вино), оглядываясь по сторонам. Редко по улице проходились к своим машинам офисные планктончики в пиджаках и галстуках, иногда проезжали маршрутки, ведущие в город, к станциям метро и торговым центрам. Шуршали опадающие с деревьев листья, утром уже становилось прохладно и я это чувствовал каждый раз, когда дул ветерок, начало осени всё-таки, самое прекрасное и депрессивное время, какое только можно вообразить. Не то, что смазливая весна, время розовой эмо-любви, а время когда стоит задуматься о смерти. Я взял банку и сдачу с сотни рублей, направился в школу, открывая чудесный напиток и делая несколько глотков. В такое утро, стоило пройтись в тишине, без музыки, слушая лишь шуршание листвы и рёв двигателей, изредка проезжающих мимо машин.

Милиции здесь не было и никто из простых людей меня упрекнуть не мог, за то, что несовершеннолетний подросток пьёт алкоголь идя прямо по улице. Как-то раз я уже был невольным свидетелем того, как жирные мамашки ругают малолеток в том, что они курят. Какая им разница до чужих, за своими бы детьми приглядывали.

Банка быстро опустела и я, уже расслабленный и довольный вошёл в здание школы. Нужно было играть свою роль и, хоть и меня тянуло на смех, но я мрачно и злобно посмотрел на охранника, да так, что его даже заметно передёрнуло.

─ А я думал, ты не придёшь сегодня, после вчерашнего, Демон. ─ Раздался голос за спиной. Я развернулся и увидел свою Память. Он был одет в чёрную косуху с шипами, рот закрывал красный шарф, на голове чернела бандана с черепом и двумя костями. Чёрные джинсы, с кучей подвешенных цепочек, обычные армейские берцы, торба за спиной. Этого безусловно уверенного в себе и неформального человека очень сложно было споить, поэтому он мне всегда рассказывал о том, чего я сам не мог вспомнить с прошлой ночи, например о том, как я танцевал стриптиз на подоконнике, а потом упал на стол где стояла выпивка, разнося всё во все стороны. Мне тогда спину уже думали зашивать в домашних условиях, но плюнули на это дело и просто дали пролежаться с окровавленной тряпкой на спине целый день, до следующей вечерней попойки. За способность вспоминать сегодя то, что было вчера, этот парень и получил всеобщее признание, как Память.

─ Банка винтажа вынудила меня выйти из дома. ─ Ответил я, усмехнувшись. Мы какое-то время смотрели друг на друга, а потом дружески, с крепким похлопыванием по спине, обнялись.

─ Поздравляю, вчера ты даже ничего не разбил.

─ Правда? ─ Удивился я.

─ Да, ты только сломал нос одному парню, который назвал тебя эмо. Но я на твоём месте, сделал бы тоже самое.

─ Аааа, тогда ладно. ─ Я успокоился. Традиция, что-нибудь ломать или разбивать за эту ночь была выполнена. ─ А кому хоть?

─ Антоше, он был настоящим эмо-боем и по каким-то причинам хотел видеть эмо-боем тебя, я даже догадываюсь по каким, ведь все эмо… ─ Он хотел выругатьсяне совсем некрасивым словом, но глянув на мою ожидающую, изогнутую бровь и вспомнив о моих бисексуальных началах, продолжил более мягко. ─ Гомосексуалисты.

─ Сволочи, это ведь тебя расстраивает? Надо было ему ещё ноги сломать, я видимо слишком мало выпил?

─ Скорее слишком много.

─ Надо было тогда ему раньше ко мне подойти. ─ Я услышал звонок, который своим шумом кольнул болью голову и пришлось потащиться в класс, русский язык был моим самым нелюбимым предметом,  после физики и химии конечно.

3

Пять уроков мне успешно удалось проспать и выйти из школы бодрым и свежем, Память плёлся за мной, поражаясь моей способности отдыхать на занятиях. На этот раз, в ушах уже были капельки наушников, играли англичане из «London After Midnight» песню «hate», заставляя меня мысленно проклинать солнце и хорошее настроение людей вокруг. Таким металлистам, как Память, не понять, какое можно получить удовольствие от мысленных проклятий к доброму и позитивному, но я извлекал из них максимум наслаждения и душевного самоудовлетворения. Как-будто без этого день поведён зря.

─ Сегодня мы куда?

─ Давай пыхнем чтоли, я взял уже сегодня немного. ─ Память сказал это тихо, оглядываясь и кивая в сторону гаражей. Я мгновенно согласился и мы вместе втиснулись в узкое пространство, между жестяными стенами. Из кармана Памяти появилась марихуана, завёрнутая в пакет, он ловко сделал самокрутку и достав зажигалку закурил первым. Я последовал за ним, чувствуя, как даёт в голову с первой затяжки, продукт был первокласным, Память не говорил где берёт, но это было определённо по каким-то тайным связям, лучшие сорта.

Как всегда, моя стандартная реакция организма на такое курево, это дикое желание есть, в огромных количествах что или кого угодно. Ещё несколько затяжек и мне уже стало действительно хорошо и спокойно.

─ Сегодня мы дома не ночуем. ─ Уверенно казал я, передавая Памяти самокрутку.

─ Определённо. ─ Ответил он.

─ Знаешь, я три дня не занимался сексом, мне дико этого хочется, надо сегодня ночью точно кого-нибудь подцепить. А ещё, слышал, вышел рембо-4, я хочу его посмотреть, в кинотеатре. ─ У меня начался словесный понос, говоря всё это я смотрел в его глаза, а он слушал, пытаясь понять, о чём я. ─ А потом, я всегда хотел заняться медитацией и йогой, чтобы стать ещё более стройным, умным и бодрым. Потом я хочу пойти в армию. ─ Я заткнулся придя в шок от того, что сказал.

─ Боюсь, тебя не возьмут при всём твоём желании. ─ Он покачал головой, с насмешкой и иронией глядя на меня. ─ Пойдём, надо заявиться к Максу, думаю он не откажется от пары банок пива. Холодная балтика ему не помешает, у него столько заказов появилось, в его «сиплюсплюсе» в последние дни, не может никак даже выйти погулять. Но платят ему зато достаточно.

─ А почему тогда мы должны покупать ему алкоголь, если у него деньги есть? Мы идём к нему и несём ему алкоголь за наш счёт? ─ Память удивлённо посмотрел на меня, поправляя бандану.

─ А ты голова, определённо голова, Демон.

Мы быстро направились к Максу, который жил недалеко от гаражей, где мы пыхали, вошли в подъезд и поднявшись на третий этаж постучались в дверь. Она приоткрылась и в проёме, за цепочкой появилось заспанное лицо.

─ У тебя не готичная дверь. ─ Скороговоркой бросил я то, что говорю ему всегда, с отвращением посмотрев на бежевый цвет, неприятно контрастирующий с зелёными стенами, как будто сгнившая блювотина.

─ Я в курсе, Демон, чего вам надо?

─ Денег. ─ Выпалил Память.

─ Денег? ─ Макс задумчиво и недоверчиво перевёл взгляд с меня на металлиста.

─ Денег. Мы хотим идти. ─ Макс ещё более удивлённо посмотрел на него.

─ Вы что курили?

─ А как ты узнал? ─ Вытаращившись на программиста, шёпотом переспросил Память.

─ Я медиум. Если поделитесь, дам я вам денег. ─ Скептически продолжил парень с некрасивой дверью.

─ Да без проблем! ─ Просиял мой металлический друг, загремя цепями.

4

«- Какой удар, вы только посмотрите, какой удар! Анфиса отходит в угол ринга, её буквально загоняют туда, но нет, вот она сама переходит в нападение, фантастика, Анфиса заставляет соперницу отступить».

Мы молча сидели и смотрели кассету с женским боксом на древнем, пожжёном сигаретами проигрывателе, перевод был профессиональный, но очень грубый, переводчик как будто изрядно выпил на днях и к тому же простудился. Лишь временами раздавался шумный выдох дыма из лёгких, Память уже начал бояться, что сегодня втроём мы скурим, всё, что у него было в кармане. Мне стало казаться, что я сижу как раз рядом с судьёй, около ринга и всё просто замечательно, я сделал ставку на девушку в синих трусах и был уверен в её победе. Почему-то мне вспоминалась картинка, найденная в интернете, где два голых мужика сидели в обнимку на кровате и смотрели по телевизору, как дерутся две женщины, карикатурно, весьми карикатурно, как любят рисовать в газетах, только в цветом варианте.

И да, девушка в синих трусах отправила другую в нокаут, я лишь самодольно ухмыльнулся и сделал большой глоток винтажа. Теперь мне было действительно хорошо, я победил вместе с ней.

Макса мы договорились с Памятью скурить и споить настолько, чтобы он нам разрешил пригласить наших сомнительных друзей. Своей кандиции, владелец квартиры уже достиг, разрешение было получено и Вася, пошёл звонить через домашний телефон. Первое, что ему попало под руку, была чашка на кухне с недопитым кофе.

─ Алло! ─ Раздался громкий возглас и шум разливающейся по полу жидкости. ─ Чёрт, не тот номер. ─ На этот раз, с грохотом разбивающегося стекла на пол полетела сама чашка. ─ Где у тебя телефон!?

─ Где-то в прихожей. ─ Заплетающийся голос с пола.

─ Чёрт, он же у меня кормане. ─ Видимо, он достал свой мобильник, раздалось щёлканье клавиатуры, он набирал смс. Я выкурил не так много, поэтому кое-как, но понимал, что происходит. Надо было ещё оставить себя в сознании на вечер, я чётко задал себе цель, найти сегодня на ночь девчёнку. Готичную и привлекательную. ─ Я отправил сообщения! Ждём!

Я поднялся с кровати и допив винтаж потащился в туалет, теперь моя очередь была путать объекты проявленной реальности. Я пописал прямо на пальто Макса, в шкаф.

5

Народу пришло много, человек пятнадцать и все они проходя в квартиру наступали в саньё, кто-то даже догадался пописать на пальто ещё раз. Кроме прибавившегося количества марихуаны, появились колёсики экстази и дорожки с кокаином. Квартира Макса была двухкомнатной, что сильно обрадовало прибывших. Направо, после входной двери шёл коридор на кухню. Чуть левее, от этого прохода, была дверь в одну из нежлых комнат. Прямо от входной двери стояли шкафы и белела дверь в главный зал, где собралась основная масса народа, иногда по двое или по трое отходя в туалет или маленькую комнату заняться интимными делами. Кажется всем уже стало наплевать, кто тут мальчик, кто тут девочка, даже полуживого Память лапал какой-то не красивый эмо. Я силился к нему подойди и отогнать, но каждый раз меня обуревала такая лень, от которой я в конце-концов прошёл мимо направляясь в туалет, дверь которого была в коридоре, ведущем на кухню. Там мне на глаза попался балончик с освежителем воздуха. Пописав, я взял его и потащился в главную комнату, другой рукой доставая из кармана зажигалку. Бить то мне лень, зато поджечь эмо казалось очень весёлым занятием.

Как только наглец заметил меня, он тут же опасливо убежал в другой конец комнаты, я пыхнул полуметровым пламенем в его сторону, заставив всех прижаться к стенам и тут мне в голову пришла другая идея. Я поджёг струю освежителя воздуха ещё раз и стал ждать, пока загорится пластик крышки. Он занялся довольно быстро и я поставил его на середину зала, отгоняя ненужных личностей кулаками, какой-то готессе я даже зарядил случайно в челюсть, но тут было ещё три, так что не всё было потеряно в моей личной жизни.

Пластик горел слабо и лениво. Но вдруг в самый потолок ударил факел ослепительного пламени, от которого я, отшатнувшись, упал назад, в сторону окна. Потолок быстро чернел от копоти, я начал улыбаться столь феерическому зрелищу, когда наконец произошёл мощный взрыв, заставивший загореться ковёр и диван, заискрил старенький телевизор, от замыкания в электропроводке. Огонь мгновенно охватил всю комнату. Рядом упал эмо, зажимая голову, я завороженно увидел, как из его закрытого века торчит кусок погнутого металла, из которого был сделан балончик, кровь уже начала заливать ковёр, который в скором времени превратится в пепел. Всё, что мне оставалось, это прыгнуть в окно, надеясь, что и другие спасутся, как-нибудь. Третий этаж, но при этом, по моим меркам, долгий полёт, за который я успел оценить последствия моего поступка и пожалеть, что здесь такая низкая высота. И, как оказалось, не зря.

6

Психиатром был лысоватый, седой мужчина, который в основном только поддакивал и задавал наводящие вопросы. Мы сидели треугольником. Главный сих за своим тёмным, деревянным столом, делая какие-то записи, как стенографист. Мама и папа слева от стола, а я, молодой псих, справа. Комната плохо освещалась, здесь было душно, даже учитывая, что наступила осень, а сам психиатр был очень неприятным типом, которого нужно было уломать на мою сторону.

─ Знаете, мы не верили тому, что поговоривали, будто эти готы собираются на квартирах, колятся, нюхают и курят вские наркотики. Он проходил деспаесеризацию в клинике и у него ничего такого не выявляли, не знаю, как он это делал. ─ Сквозь слёзы рассказывала мама.

─ Угу. ─ Поддакнул психиатр, делая кивок. Я посмотрел на табличку, его звали Сергей. Моё не особенно любимое имя.

─ А потом, когда это случилось, его кровь проверили и узнали, что он чего только не принимал и вообще уже был конченым наркоманом. В школе он почти не учился, и курил сигареты, напивался и приходил пьяным на занятия, а дома рассказывал, что иногда выпивает маленькую баночку с друзьями и всё. А когдя я услышала, что он сделал у этого Макса, ещё одного идиота, который слава Богу горит уже в аду, у меня волосы встали дыбом. Ты слышишь меня, Лёша? ─ Она обратилась ко мне.

─ Заткнись, самодовольная сучка. ─ Спокойно огрызнулся я, даже не оборачиваясь. Из кармана куртки, которую мне вернули после больницы я достал «кэпитан блэк» и закурил. Возможно это один из последних разов, в которые я курю эти сигареты.

─ Что ты сказал, да что ты делаешь вообще, ты вообще охренел что ли, Алексей Васильевич!? ─ Это уже был папа, назвавший меня по имени отчеству, он так всегда делал, когда злился.

─ Да, я совсем охренел, Василий Генадьевич, убейте меня, если вам хочется или выгоните на улицу, где я буду делать минеты разным падонкам за двести рублей. У меня ведь до сих пор такая привлекательная внешность, вы так не считаете, Василий генадьевич? ─ Я посмотрел в его глаза с насмешкой, видя, как его лицо багровеет и он вскакивает со стула. Психиатр уже хотел вызывать охрану, но Василий сел, уставился в сторону, тяжело сопя.

─ Мы отказались от этого идиота. Он в вашем распоряжении, хотите, отсылайте его в психушку, хотите, отсылайте его в приют или колонию для несовершеннолетних и побыстрее, или я его действительно убью. ─ Выпалил отец.

─ Вы можете идти, я слышал всё, что хотел. ─ Психиатр кивнул им и они молча вышли, не прощаясь. Мне не было жалко, что я скорее всего их больше не увижу.

─ И так молодой человек, что вы мне расскажите? В пожаре погибло целых два человека, экспертиза обнаружила, что вы употребляли марихуану и кокаин, что вы на это скажете?

─ Погибли ведь Память и Макс, да? Металлист и программист. ─ Я грустно усмехнулся рифме. ─ Они были моими друзьями, лучшими. Я не хотел, чтобы так получилось, я не хотел, я не думал что так получится. ─ Мои глаза заслезились. ─ Извините, что я наговорил родителям, но может быть им будет от этого легче, я недостойный сын.

─ Кто вам дал наркотик?

─ Память. Я не знаю, где он их брал, он не рассказывал. ─ Я потупил взгляд. ─ А я соглашался с ним курить иногда, просто для развлечения.

─ А там были ещё наркотики?

─ Были, но я не знаю, кто их принёс.

─ Хорошо. Знаешь, я сочувствую тебе, мальчик, всего шестнадцать лет, а уже такие проблемы. Боюсь, мне придётся тебя отправить в психиатрическую лечебницу, но ты сможешь, когда выйдешь оттуда начать новую жизнь, ты понимаешь это?

─ Да, я бы хотел начать новую жизнь.

─ Хорошо. Я поговорю с судьёй, и я тебе правда соболезную, мальчик. ─ Он поднял глаза от своих записей и посмотрел на меня. Я кивнул ему, в знак благодарности.

7

Без наркотиков, вначале я сходил с ума, бросался на стены, раскидывал шахматы, бил других пациентов, но медленно это сошло на нет. Теперь, я мог спокойно здесь сидеть, аккуратно отвечать на вопросы тестов, приветливо общаться с психологами и благодарить их. Они все повелись на мою ложь о выздоровлении так же, как повёлся тот психиатр Сергей, на ложь о моём раскаяние. Я ждал своего часа, иронично улыбаясь, мне всегда казалось, что я сюда попаду и я знал, что меня отсюда выпустят.

Без номера

Через два года в газетах, на первой полосе появилась статья о том, что убили очень проворного маньяка, изнасиловавшего и перезавшего за год двадцать шесть человек. Его кличка была «Демон».

История о том, как я умер: 1 комментарий

  1. Ошибки: — ругают малолеток за то, что (а не в том, что ни курят);
    — блевотина (а не блювотина);
    — сидели на кровати (а не на кровате);
    — он у меня в кармане (а не в кормане);
    — ссаньё (а не санье);
    главный Псих и другие опечатки (их достаточно много).
    Этот рассказ — убедительное наглядное пособие о том, чего нельзя делать и что бывает, если все же делать это… Наркомания — мир иллюзий, призрачное великолепие и «звоночки», вяло появляющиеся в тупеющем мозгу, — вот сюжетная линия рассказа.
    Дерзкая и важная тема: диагноз наркомания — это тот же рак IY степени. Вылечивается?!
    В 90% — летальный исход!
    Родители отказались от парня… По статистике мнений — те, кто брались лечить от наркомании своих близких, просто сломали себе жизни…
    Социальная дезадаптация и личностные причины практически не показаны в рассказе как хотелось бы. Но зато очень хорошо показан один из важных аспектов: наркомания — болезнь коллективная — наркоманы в комипании стремятся к тому, чтобы наркотик пробовали все!
    Вывод печален: отсутствие национальной идеи и модели будущего у молодежи.Эмо, готы, металлисты и программисты, показанные в рассказе, предоставлены сами себе и этим практически обречены…
    Концовка рассказа как предупреждение — в самом его начале:»Думаю, это и есть реальная смерть, которая случилась со мной еще до того, как сердце отбило последний удар». Учитывая социальность темы и практически полное её раскрытие — пятерка.
    Пожелание автору: пожалуйста, дождитесь других мнений, доработайте рассказ с учетом замечаний и перепечатайте его «на замену» данного варианта.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)