Алиби (61-75)

-61-

— Всего достигли, — хохотнул Горошин. – Потом с минуту молчал.

— Не умеем, — сказал Горошин.

— Чего?

— Суетиться. Всё о главном думаем. О главном, — рассмеялся он будто над самим собой. – Нет, чтоб о пряниках, — умолк он.

— Да. Как с твоим переселением? – через минуту спросил он Бурова.

— Согласился я стать конюхом. Не буду переселяться. Галина болеет. Внуки-двойняшки. Надо школу здесь закончить. Да и вообще. Что поделаешь. Капитализм, — как всегда, по своему обыкновению без раздражения, сказал Буров.

— Капитализм? – переспросил, теперь уже подошедший к ним Пер. – Нет у вас никакого капитализма. Как нет и демократии, — опять произнес он свое любимое словечко, оседлав конька. – И Мировой Координационный Комитет это очень беспокоит.

— Не думаю, что вы правы, — спокойно и как-то вопреки своему обычному тону, сказал Бурмистров.

— А вот я вам сейчас докажу. И доктор экономики мне поможет – кивнул он на Цаля.

— Так вот,- начал Координатор, — Капитализм, как известно, это массовое производство дешевых товаров, основанное на наемном труде, — проговорил он и с минуту помолчал, пристально глядя теперь на Катерину и на Бурмистрова, поскольку Горошин и Буров, отойдя от фонтана, теперь только еще приближались к скамье.

— Где у вас массовое производство дешевых товаров? – продолжал Координатор. — У вас есть элементы. Я бы сказал, частные случаи, усмехнулся он, обводя теперь глазами всех, и наткнувшись на откровенно недружелюбный взгляд Бурмистрова, слегка улыбнулся, смягчив выражение лица. – Это – крупные концерны, работающие на вашем сырье. Банки, — немного помедлил Пер. – Тут вы преуспели. Остальное все – псевдокапиталистическая суета и грызня за первоначальное накопление.

— Да, вы правильно сказали, — вдруг отозвался неизвестно откуда взявшийся

Филимон. – Именно грызня. Потому что нет ничего менее человечного, чем капитализм. Ничего более недружелюбного к человеку.

— Но ведь капитализм оказал в свое время положительное влияние на развитие мировых экономик, — возразил Цаль.

— Но какой ценой! – отозвался Филимон. – Ценой миллионов ограбленных. Я имею в виду период раннего становления капитализма.

— Ну, это всем известно, отозвался Пер, — Капитализм начинается с первоначального накопления капитала. Тут уж ничего не поделаешь, заключил он.

— Да. В учебниках так и написано. Я, как сейчас, помню эту цитату из

Маркса, — сказал Горошин – с одной стороны трудолюбивые и бережливые разумные избранники… с другой – ленивые оборванцы, спускающие все, что у них было.

— Рождественская сказочка, — отозвался Филимон. – Само по себе первоначальное накопление капитала никому пользы не принесет, если на рынке нет массового предложения свободных рабочих рук, подгоняемых к найму пустым животом. И вот здесь начинается самое интересное, — сказал Филимон. — Именно, я знаю, что вы хотите сказать, неожиданно вступил в разговор Цаль. Его совсем недавно показавшийся Горошину бесстрастным голос неожиданно обрел уверенность так, что доходило каждое слово.

-62-

— Ну, то, что я – доктор экономики, я думаю, всем известно, — запоздало, представляясь, продолжал Цаль. – Василий Людвигович Цаль, — сказал он, — Не то русский, не то немец, не то корсиканец. Предки у меня оттуда, продолжал он. — Но судя по моим азиатским высоким скулам и горбатому корсиканскому носу, я все-таки больше похож на немца. Из каких-нибудь южных германских земель, — договорил он через минуту.

— Да зачем нам это, — снова обнаружился человек с очень сильно выраженной дальнозоркостью, Филимон. – Человек и человек, — заключил он.

Автор: evpalette

И невозможное возможно

Алиби (61-75): 1 комментарий

  1. Какие только темы Вы не затрагиваете в этом романе! Вот и до капитализма добрались! Я никогда не думала о капитализме в таком ключе. Есть, над чем подумать.
    .
    И опять интересные исторические факты:
    «Чем объяснить свирепую беспощадность религиозных войн того времени? Только в одной Германии было истреблено более двух третей населения. В Англии же, кроме расправы над нежелающими менять свою веру католиками, было дотла ограблено все крестьянское население. Это и стало исходным пунктом развития экономики нового типа — Английского капитализма. Тогда же в социальную и политическую жизнь стали входить вновь образовавшиеся в результате Реформации конфессии – протестанты, методисты, англикане, кальвинисты…»
    Очень познавательно. Впору историю каждой отдельно взятой страны изучать, а то столько потрясающих моментов мимо меня прошло…
    .
    Не могу отказать себе в удовольствии процитировать и такую вещь:
    «- К этому надо добавить, — продолжал Цаль, что становление капитализма есть не только смена государственной власти и правовых отношений. Капиталистическая перестройка – это коренное изменение именно имущественных прав.
    — А именно – ограбление большинства населения меньшинством,- сказал Филин, перебив Цаля.»
    .
    Очень многое мне у Вас — очень нравится 🙂 (извиняюсь за тавтологию)
    .
    Вот это мне тоже близко:
    ««С родиной у меня сложно» говорит кто-нибудь из этих, других, устремляя взгляд куда-то за поля, за леса, за горы и поглядывая по сторонам, чтобы все еще раз поняли про их исключительность. Про исключительность, живущую рядом с капустой и блинами. То есть – блины и капуста отдельно, а Исключительность – сама по себе. Без блинов и капусты. Нет, Василий Людвигович Цаль так никогда не думал. На все – воля Божия.»
    Как говорится, «ну а любить-то мне больше и нечего»…
    .
    «Пейзаж … стихийный и романтический. Сочетание хаоса и строгих форм. Он похож на какой-то островерхий ландшафт. Стихия и порядок. Может быть – проза. Но все равно – поэзия. Разная, многостилевая, но все равно она.» Ну что тут скажешь? Я опять восхищаюсь Вами.
    Мне не охватить словами всего того, что вызывает у меня бурю эмоций и размышлений. Не могу же я процитировать здесь целые страницы, хотя и хочется 🙂
    .
    А чего стоит документалистика!
    «Оставшись один, Андрей взял свежий номер «Зюддойче Цайтунг» «У русских мало офицеров, малая обученность массы, отсутствуют снаряды, что делает их еще более уязвимыми, чем мы могли бы надеяться. Это деморализует». Андрей перевернул страницу – «Массовые случаи сдачи в плен и множественные потери своих бесполезных в отсутствие снарядов пушек». И далее – «Их газеты описывают чудеса храбрости и доблести, которые, без сомнения, имеют место. Но это – единичные проявления. Масса, долгое время сидевшая в окопах, и теперь вынужденная отступать, устала. И удивительно, что эта храбрость еще не иссякла»
    .
    И интересно, и познавательно, и созидательно Вы пишете. Искренне хотелось бы, чтобы каждый прочёл эту вещь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)