Chickenfly

ЛИНО БЕРЕТСЯ ЗА ПЕРО.
Если бы знали присутствующие придворные, что у них в гостях этой ночью сам Граф, представляю, каким испытаниям подверглись их, страдающие от чувствительности студенные души…. Мерцающие извечным беспокойством бобовые сердца переполнялись жидким страхом по любому поводу. Этой ночью ими давножданной волнение в их неприватизированных плотью телах было особенным и…, впрочем, давайте послушаем эту историю от главного виновника, но отнюдь не героя этого драматического повествования. Где я буду принимать опосредованное участие и лишь для того, чтобы помочь Лино справиться с доставкой переживаний изнутри на бумагу и более объективно передать их уважаемому читателю. Итак…
Десятки непрерывно движущихся глаз были устремлены на два многообещающих яйца. Ожидание натягивало, растягивая терпение и минуты. Желание клюнуть скорлупу готово было замкнуться в цепь, властно овладевая всеми имеющими в своем распоряжении птичий. Но вот опережая, как и положено потомкам, ожидания и желания родителей и многочисленных родственников, одно из драгоценных этих предметов качнулось…, и в следующее же мгновение на поверхности белого света и курятника появилась, сонная еще, но уже готовая к подвигам, крохотная, как идея, голова цыпленка. По тому, с каким стремлением первенец преодолел первое свое препятствие и в совокупности с обещанным загодя восторгом от исполнения обещанного предсказания, все присутствующие в один голос приветствовали будущего наследника пернатого гарема. Второе яйцо потерялось из виду на фоне всеобщего ликования. Когда же вспомнили про него, то нашли вместо неправильного эллипса лишь останки. Содержимое уже отправилось осваивать мир и свалилось с насеста куда-то вниз. Тут же цыплятам дали имена. Первого назвали Глеб: в честь прадеда, второму имя дали…, тоже потомственное, по материнской линии, иностранное-Ален.
Лино, у которого в эту ночь тоже был своеобразный дебют, сидел в соломе и старался дышать реже. Движения в его сердце с трудом поддавались опознанию. Назвать их страхом не осмеливалось даже предположение. Но он очень хотел поскорее убраться к себе, в сырую голодную нору с этого праздника. Праздника- обряда, праздника жизни, праздника преемственности поколений и даже, какого то мистического действия, в которое он не дерзнул вмешиваться со своими банальными потребностями. До этого раза он еще никогда не был в жилище человеческой собственности, обходясь дичью. Долго ходил он вокруг, не решаясь на преступление, к которому его влекла и подталкивала чья-то натура, делящая с ним место под рыжей шкурой…. – Да они спать собираются или нет, в конце концов?! Острое нежелание быть обнаруженным сильно нервировало Лино (да и понятно почему…), а желанного им отбоя не было (в программе дворовых и придворных, приглашенных на мероприятие домашних тварей). Лино стал невольным гостем и зрителем того общества, с которым ему предстояло познакомиться ближе в эту ночь.
Всех или почти всех он уже давно знал по мордам. Но слышать, как кошка по имени называет козу и в каких отношениях куры с коровой, этого не знал даже он, Граф, лис, повидавший на своем пусть молодом, но очень плотном веку. Лис по имени Лино, которого все в округе, отдавая дань трепещущему судорогой уважению, называли Граф. К чему сам Лино относился как-то скромно, будто с непониманием.
− Роза, я слышала, вас выгоняют теперь за реку, это правда? Корова, смущенная деланным этикетом, хлопала, конфузясь огромными красивыми ресницами.
− Роза трава на берегах гораздо сочнее и питательнее, и я бы сказала слаже…, молоко должно быть великолепным!
− А тебе откуда знать подушка с потрохами, Граф с трудом сдерживал раздражение присвоенным ему титулом.
− Алена не трогай дядю Ваню…
− Так это кот?! Этого еще мне не хватало! Может, он нюх потерял на домашних харчах? Надеюсь что так.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)