PROZAru.com — портал русской литературы

Благородные

Фойе продуктового магазина на бойком месте. Послеработний народ по проспекту шустрит к автобусам, чтобы разъехаться по «спальным мешкам» из центра. Естественно заглядывает прикупить к ужину сыроколбас и хлебопирожных.

Побирушка пристроилась у самой двери с протянутой рукой. Она одета в некий плащ склеенный из черного полиэтилена с прорезями для рук и кульком для головы. На улице дождик моросит привычно и нищенка в боеготовности к капризам природы. Лицом и нескладной фигурой она напоминает мультяшную героиню «Федорино горе».

Святый Боже, святый крепкий… — заучено бубнит она молитву и руку суёт каждому встречному. Нет-нет, да и сунут мелочь. За этим занятием она проводит практически все вечера отпущенной ей жизни.

И тут заходит неожиданная конкурентка. Становится напротив с облезлым букетом ромашек. Плотная низкорослая бабёнка в вязаной кофте цвета грязи, одетой поверх ядовито-зелёного платья.

Первая побирушка выпучилась на неё оловянным взглядом, но смолчала. Накапливая ненависть, она нагнетала напряжение молчания. На букетик никто не «клевал», но кое-какая мелочишка конкурентке перепадала. Люди шныряли туда-сюда-обратно.

Наконец «Федорино горе» не выдержало:

Ты чё припёрлась сюда?

Не трогайте меня, — последовал быстрый ответ.

Во взгляде «Федоры» прочиталось некое смягчение «хорошо, что не немая» и она продолжила:

Те чё города мало? На моё место прикормленное, а? Отвечай!

Я торгую…

Торгует она… убитым веником. Из какой жопы ты его вытащила?

Из какой надо… Оставьте меня в покое… Я слишком благородна, чтобы отвечать на ваши колкости…

Ты не думай. Я тоже благородная… у меня сынок с высшим образованием.

У меня может тоже… дочка есть…

Ты меня на жалость не бери. Моё место и пошла отсель!

Образованная… с протянутой рукой…

Не твоя забота! Сказано — пошла, а то ноги протянешь…

Продам букет и уйду.

Не смеши людей своим веником. Там за углом цветами торгуют. Вот и иди к ним.

Мне здесь хорошо.

Щас тебе станет ещё лучше, — угрожающе сверкнула глазом «Федора» и полезла в складки своего плаща.

Убивать меня будешь что ли? – в голосе слышится то ли сомнение, то ли предположение.

Зачем грех на душу брать, — побирушка достаёт шило и показывает его конкурентке, — я те щас руку для начала продырявлю, — деловито объясняет.

Напугала… спрячь, не позорь сына свого.

Ты мово сына не трожь, гнида. Я его в люди вывела не для того, чтобы всякая пакость… указывать она ещё будет тут… последний раз предупреждаю.

Она стала придвигаться всё ближе и ближе.

Ты чё вправду решила меня покалечить?

Не сомневайся даже…

Нет, вы не сделаете этого… у нас демократия… права человека…

Это ты человек? – «Федора» придвинулась на расстояние вытянутой руки. – Срань подзаборная, пошла вон!

Она не сильно ткнула конкурентку в зад. Та взвизгнула и ретировалась, выронив букет. Побирушка посмотрела на него, подняла, удалила пару драных цветков и положила в сумку.

Через полтора часа, пересчитав накопленную мелочь и прикупив хлеба, кифира и творожка, «Федора» шла привычным маршрутом к дому. Старая трёхэтажка, к которой она направлялась, была в трёх кварталах от магазина. Она разговаривала сама с собой, бормоча под нос, пришедшие в голову мысли и не заметила, как за ней пристроилась приземистая фигура. Через мгновение увесистая палка с гвоздём шандарахнула по её седой голове. Теряя сознания, она услышала: « это тебе за «подзаборную»… тварь!»

Exit mobile version