Анализ крови

«Ты меня не понял, я имел в виду совершенно иное…». Юра Боткин вот уже сорок минут пытался представить мне для созерцания некий объект. Для этого он «вел меня в исходную точку зрения», столь необходимую в этом случае позицию. Мне бы помолчать, может быть тогда все и «осуществилось бы», но я не мог не реагировать на, явно провокационные тезисы своего товарища, которыми он, просто ниспровергал прежде выстроенные кем-то, кажущиеся «для кого-то» логичными, аксиомы. Я думал, не задумываясь подолгу над его словами, что «это все» из-за его фамилии. Это она, думал я, не дает ему покоя и требует «каких-то» открытий. Мы шли по жертвенному весеннему снегу, мстящему радостным людям проступающей на «ранней» легкой обуви, «небесной» солью. Боткин, Боткин, повторял я Юркину фамилию и разглядывал перепуганные предстоящим падением огромные бурульки (так у нас на Украине называют русские сосульки). Боты…, Боткин…, бот…, Сапогов, Сапожников, сапожок…. Сапожок, сапожок…, Калигула…, о! Я опустил свой взгляд с сосулек на Юрку, который ораторствовал, увлекаясь своими убеждениями. Калигула?! Я улыбнулся уже готовой «новости» и по совместительству шутке. Ты чего? Юрка прервал свои откровения и готов был в обиде свернуть карты-схемы попадания в чудесный мир прозрений. А когда вместо буквы «Р» в его имени привиделась, с моей точки зрения, «подходящая» «Л», я бессовестно рассмеялся. «Юлий Боткин!», это торкнет ребят. Это, по крайней мере, бестактно, буркнул Юрка, находясь все еще в плотных слоях. Простите мне, пожалуйста, мое поведение, отреагировал я поклоном на раздражение моего ученого товарища. На самом деле я давно уже знал наизусть все его маршруты доказательной базы. И, говоря серьезно, его слова не казались такими уж невидимыми. Едва стоило обратить на них чуть больше внимания, чем, например, на сосульки, и в горизонте воображения уже мерцала своей возможностью диковинная мечта. Единственно чего не хватало Юрию Боткину, так это связи, связи с предыдущими путешественниками. Но для него эта связь, видимо, была буквальной, то есть той, которая не соединяла, а связывала его, тянущиеся к свободе мысли. И сейчас я понял это. Что натворил потомок Клавдиев? А ты молодец, вернулся и я в снег и под бурульки, молодец ты Юрий, Юрий…. Я еще ничего не сделал…, сказал Юрка, скромно опуская свою буйную, крылатую голову. Подтверждая, таким образом, наличие «нужной связи». Ты уже много сделал, решил я подбодрить его, ты осмелился…. Я понял, что пересладил компот, этим «осмелился». Но к моему приятному удивлению Юрий Боткин, был весьма устойчив к «липким напиткам». Не гони, отрезал он по-свойски, на мои «пилюли». Ну, я хотел сказать, что…. Юрка хмыкнул и сдвинул недовольно брови. Подожди меня здесь, сказал он, останавливая меня около студенческой поликлиники, я сбегаю кровь сдам…, на анализ. Кровь? Я удивился, словно первый раз слышал о таких анализах. Кровь с пальца на анализ, для справки на практику, пропел чуть не по слогам он. А…, хорошо, конечно, я тут буду в парке…. Юрка убежал, а я нашел свободное место, на вновь популярных парковых скамьях. Студенты птицами сидели на них, придавая им своим теплом ускорение…, для весеннего, таящего пейзажа. Не естественно смотрящиеся во всей этой праздничной обстановке синие пальцы их, крепко сжимали бутылки с пивом и дымящиеся стручки сигарет. Девчонки, мерзнущие больше других, пританцовывали, но не сдавались на волю холодных и обманувших их «выше нуля». Это был какой-то явно поспешно-победный танец теплых отношений, присущий самому началу весенней сессии. Далее пойдут обиды на теплые майские объятия, так безжалостно резонирующие с переэкзаменовками. Я, как опытный кролик, довольно улыбался, разглядывая желторотую суету первокурсников, выдающих себя за маститых студяг модными, едва успевшими прижиться словечками типа «семестр» и «коллоквиум».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)