PROZAru.com — портал русской литературы

Тупик в океане

…Линия горизонта становилась виднее с каждой минутой. Бледно-розовая дымка тумана растворялась в мареве рассвета. До восхода солнца оставалось меньше часа. Восход солнца. На море это явление весьма красочно. Особенно в тихую погоду. Сначала горизонт едва различим. Затем небо становится серым – самое время для определения места по звездам — астрономическая ночь. Еще немного и свет солнечных бликов растворяет звезды, горизонт приобретает ярко-розовый окрас. Еще несколько минут, — окрас становится ярко-красным, но солнца все нет. Вот уже совсем светло. На небе осталась только одна звезда – Венера. Ожидание… Стремительная смена цветов…

И сколько не жди, сколько не лови восход солнца, как ни готовься к этой встрече, все равно он будет неожидан. Светило буквально вылетает из-за горизонта, не оставляя шансов запечатлеть себя хотя бы наполовину выглянувшим. Первый ослепительный луч… Пока привыкнут к свету глаза оно уже едва касается того самого горизонта, отрывается от него на расстояние своего диаметра и замедляет взлет, зависая над тихой гладью моря. Все, мол, можно любоваться…

Подводная лодка лениво дрейфовала. Командир знал прелести рассвета и козни восхода солнца. Погружение должно было свершиться именно до того, как оно вылетит из-за горизонта. Обычное дело. Боевая служба. Ночь – заряд аккумуляторной батареи, вентилирование и снова на трое суток в глубину.

— Мостик, акустик, горизонт чист. – Пробасил динамик «лиственницы».

По этому раздолбаю можно часы сверять – подумал командир о доложившем. Режим доклада в пять минут «раздолбай» акустик соблюдал с точностью хронометра. Уж что-что, а в своем деле он был мастер.

— Есть акустик. – Ответил командир. До погружения оставалось совсем немного. Управление рулями переведено с центрального поста, старпом собирает доклады о готовности к погружению. Вот затих шум в шахте вытяжного вентилятора и вокруг образовалась совершенно непривычная тишина, нарушаемая едва слышным плеском воды в межбортном пространстве.

Прошел доклад от механика о готовности к погружению.

— Погружаюсь! – громко крикнул командир в сторону «леса» выдвижных устройств и быстро нырнул в шахту люка.

Крышка люка закрыта и началась стандартная процедура проверки корпуса на герметичность, доклад механика.

Еще раз, оглядев горизонт в перископ, командир направил его на восток. Ни души. Ни облачка. Даже солнца нет. И не надо…

— Мотор малый вперед! – скомандовал он.

Лодка мелено набирала ход. Два, три, четыре узла. Вот уже заполнены концевые. Лодка в позиционном положении на ровном киле. Все идет в штатном режиме.

— Центральный, акустик, горизонт чист, – снова прозвучал доклад.

— Есть акустик. Заполнить среднюю порциями.

Стук клапанов вентиляции, шум вырывающегося на свободу воздуха и тут же клапана закрылись вновь. Лодка держит глубину.

Вторая порция воздуха и снова закрыта вентиляция цистерн. Лодка продолжает медленно уходить под воду. Командир хорошо видел в перископ как приближается водная гладь.

— Заполнить среднюю. Боцман погружаться на перископную. Дифферент три градуса на нос.

— Есть – ответил боцман, утапливая штурвал. Все как обычно. Вот окуляр перископа закрыла водяная пена. Еще раз осмотр горизонта. Тишина. Такое на море бывает не каждый день. Лодка держит глубину, хотя куда там. Боцман тот еще гусь. Держит глубину. Опять прилепил лодку рубкой к поверхности.

— Боцман, глубина.

— Девять метров.

— А сколько надо?

— Одиннадцать! Дифферент три на нос. Лодка медленно погружается.

— Ну так и держи одиннадцать! – Рявкнул командир.

Штатные доклады, штатная обстановка. Вот доклады об осмотре отсеков. Все ничего, только что-то не то. Жужжит, что ли? Командир еще раз осмотрел горизонт. Чисто. Небо водная гладь. Как прежде. Слабый шум воздуха в дифферентовочной системе, вот механик принимает в уравнительную. Доклад. Триста литров. Эстет.

— Товарищ командир лодка удифферентована на глубине одиннадцать метров. – Доложил механик.

— Есть.

Доклад принят. Перископ в последний раз метнулся на восток. Нет. Еще не взошло, но вот-вот взойдет. Ну да Бог с ним.

Убрав ручки перископа, командир дал команду убрать его и погружаться на сорок метров. Ответные доклады. Лодка послушно пошла на глубину.

Интересно. Заряд пробили, а никто не прицепился. Видимо и вправду никого нет. Слабый свист сельсинов, шорох вентиляторов. Все как всегда, но только что-то есть еще. Ощущение чего-то постороннего. Командир осмотрел каждого из присутствующих. Все вроде сидят без каких-либо признаков тревоги. На что похож этот звук? Вот и старпом завертел головой. Также как и командир оглядел присутствующих. Пошли доклады боцмана.

— Глубина двадцать метров дифферент три на нос. Лодка медленно погружается.

Доклад принят. А что собственно это за звук? Что-то очень напоминает. Точно! Бритва. Электрическая бритва. Какой-то идиот решил побриться во время погружения. Неплохо бы проверить.

— Старпом, ты не слышишь посторонний звук.

— Вроде жужжит чего-то. Только откуда не пойму.

— Мех, что скажешь? – обратился командир к механику.

— Из лиственницы что-то. – Ответил тот и рявкнул в микрофон. — В каком отсеке бреются?! Сейчас приду полотенцем все выдергаю! Выключить посторонние предметы!

Посыпались доклады.

— В шестом отсеке не бреются. В пятом не бреются. В ….

Тем не менее слабый мерный звук продолжал раздражать слух. Слабо. Очень слабо. Может с преобразователем что?

— Акустик, как обстановка?

— Горизонт чист – был дан ответ, однако не очень-то убедительно прозвучал голос.

— Что значит чист. Усиление?

— Шесть.

— Почему шесть? Ты там уже спать собрался, сурок морской?!

— Никак нет. На семерке идет помеха по всему горизонту.

— Био?

— Нет. Классификации не поддается. Шум вокруг.

Шум вокруг. Меломан. И тем не менее это уже что-то. Если вокруг — значит откуда-то идет помеха. Из отсеков – вряд ли…

— Глубина тридцать метров, лодка медленно погружается с дифферентом четыре градуса на нос.

Четыре. А надо три. Тоже, лихач-самородок.

Командир не стал укорять боцмана за его ошибку. Медленно погружается, значит лодка немного легка. Это лучше, чем тяжела. Значит механик опять немного запас сделал. Хорошо. В подводном положении лучше держать рули немного на погружение для удержания заданной глубины. К тому же с увеличением давления за бортом, прочный корпус немного обжимается, а значит увеличивается объем забортных цистерн. Уменьшается плавучесть. В общем пусть все идет как идет.

— Глубина сорок метров, лодка держит глубину. Дифферент два градуса на нос. Рули ноль.

Ноль? Значит лодка легка, а нос тяжел.

— Механик, удифферентовать лодку на глубине сорок.

Снова послышалось легкое шипение воздуха в дифферентной системе.

И все же где жужжит?

— Старпом, пройдись по отсекам. Найдешь этого умника, растерзай.

Потерев руку об руку старпом ушел в первый отсек.

— Центральный, акустик. По всему горизонту слышно жужжание.

Ах, значит, есть. И источник его где-то за бортом.

— Механик, кто у тебя жужалицу к лодке привязал?

— Не знаю. Может в капсуле?

Точно. Это может быть. Акустическая капсула находится в носу лодки. Там различные агрегаты для акустического комплекса. Но попасть туда можно только в базе. А это значит, что если жужжание — следствие неисправности, то придется всю боевую службу жужжать на весь океан как пчела. Этого еще не хватало.

— Акустик, может это исходить из капсулы?

Минутное молчание. Отрицательный ответ.

Старпом прошмыгнул мимо в третий отсек. Не понятно.

— Товарищ командир, прошу добро перейти на эконом ход. – запросил механик.

Эконом. Лодка удифферентована, уверенно держит глубину на сорока метрах. Пора для экономии батареи переходить с главного двигателя на экономичный. Но… Это наверно, шестое чувство. Что-то останавливало. Но что? Это странное жужжание? То, что это не электробритва уже ясно. Однако не лишним будет если старпом взбодрит весь экипаж.

Командир не торопился объявлять вторую готовность.

— Продолжать слушать в отсеках. – Была дана команда.

Мотор работал малый вперед. Еще минута. Доклад акустика.

— Центральный, акустик, шум неизвестного характера прямо по курсу. Интенсивность шума постоянная пеленг не меняется.

Так. Вот теперь, кажется, начинается.

— Классифицировать контакт.

— Мерное жужжание. Похоже на электробритву.

— Ну спасибо, акустик. Я это жужжание уже полчаса слышу. Ты чем там занимаешься?

— Пеленг определился только сейчас. По всему горизонту помеха, классификации не поддается.

Теперь было ясно. Акустик не слышал жужжание из-за какой-то акустической помехи. Тем не менее в корпусе лодки его можно было уловить. Что это? Шутки звуковых частот? Новые законы распространения звука под водой? Не понятно. Ладно, черт с ним. Прямо по курсу… Курс двадцать. Отвернем. – решил командир и скомандовал.

— Включить магнитофон записать контакт. Боцман, ложись на ноль.

Последовали доклады боцмана о циркуляции лодки, а следом и доклады акустика. Начал меняться пеленг на непонятный источник звука.

Замечательно. Значит проблема была не в капсуле.

Лодка легла на заданный курс. Командир глянул на регистратор скорости звука под водой.

Что за черт? Регистратор показывал не увеличение, а уменьшение скорости звука с увеличением глубины. И это в такое время года? Чудеса. Неисправен что ли?

Однако регистратор был очень даже исправен. И это подтвердил начальник радиотехнической службы.

Прибыл старпом с докладом об осмотре отсеков. Как и должно быть без замечаний. Да и не мог никто заниматься посторонними вещами во время погружения. И все же шум был слышен не во всех отсеках. Слабый. Очень слабый. Если только прислушаться, да и то не каждый определит. Там, где работают вентиляторы и моторы ни о каком подозрительном шуме даже не подозревают. А вот в первом отсеке жужжание очень хорошо слышно. В центральном – едва, в третьем тоже. В дизельном вообще ничего не работает, но жужжания не слышно. Видимо усиленная звукоизоляция работает.

Это произошло внезапно. Как в скоростном лифте. Палуба ушла из-под ног, вахтенный журнал ощетинился слегка приподнявшимися листами. Дифферент стремительно пошел на нос. С этого момента счет времени пошел на секунды. Доли секунд решали все. В голове со скорострельностью пулемета проносились вопросы.

Первая секунда.

…Провал на глубину!.. Поступление воды?.. Заклинка рулей на погружение?..

Вторая секунда.

Доклад.

— Лодка стремительно погружается с дифферентом десять на нос. Дифферент растет рули на всплытие десять. Лодка не слушает рулей. Глубина шестьдесят.

Четвертая секунда.

— Полный вперед! ГОН из уравнительной за борт. Дуть среднюю!

Глубина восемьдесят.

Заревел воздух высокого давления в трубопроводе продувания цистерн. Зашипел в перепускном дифферентовочной. Море докладов…

Не может такого быть. Лодка держала глубину, удифферентована. Что это? Попала в сеть? В трал – нет…

Шестая секунда.

— Глубина девяносто дифферент двенадцать на нос быстро увеличиваетя, рули на всплытие.

— Работает средний вперед.

— Пузырь в нос! Дуть нос! — Скомандовал команидр.

Заревел, зарычал воздух давлением в четыреста атмосфер в трубопроводе продувая носовых цистерны… Не поможет. Уже поздно.

— Глубина сто!

Десятая секунда.

Дифферент быстро нарастал. Двадцать градусов – в закрытом пространстве в экстремальной обстановке это почти вертикально.

Отметка краем глаза кренометра. Ноль.

Двенадцатая секунда.

— Стоп ГОН пошла помпа из уравнительной за борт, —  последовал доклад с кормы отсека.

ГОН — главный осушительный насос. Это самое эффективное средство. Теперь помпа. Медленно но надежно. Не успеть… Что это может быть?.. Глубина?..

Пятнадцатая секунда.

— Штурман, глубина места?

— Триста пятьдесят…

…Рабочая двести сорок. ..Предел триста… Запас – триста двадцать… Быстро летим на глубину…

Семнадцатая секунда.

Краткие доклады боцмана.

— Глубина сто тридцать.. Сто сорок… Сто пятьдесят…

— Продолжать дуть! — крикнул командир, стараясь перекричать шипение воздуха.

— Носовая дифферентная пуста…

В чем дело?.. Провал на глубину… Почему?.. Почему не выравнивается дифферент?…

Чтобы ответить на этот вопрос отводилась еще секунда. Принятие решения. Его выполнение еще две – три.

— Работает полный вперед.

— Глубина быстро увеличивается…

Двадцать вторая секунда.

— Сто восемьдесят.

Время остановилось. Теперь мозг работал как компьютер. Ни один человек не способен воспроизвести то, на что способен в экстремальной обстановке. Решения… вопросы… ответы…

Почему?

Смена температуры воды, солености, планктон… Все может вызвать провал на глубину но НЕ ТАКОЙ! Одна мысль – сеть. Возможно но не так. Жужжание…

Двадцать пятая секунда.

— Двести!

— Откачано две тонны…

Стремительный поиск ответов на главный вопрос – Что делать. Анализ докладов в доли секунды с одновременным анализом обстановки. Две… носовая дифферйентная пуста… начальное – легка… рули на всплытие пятнадцать… полный вперед… мотор! Не эконом!

Тупик.

НЕ МОЖЕТ БЫТЬ.

А ЕСТЬ.

Двадцать шестая секунда.

— Стоп дуть!

Бесполезно. Пустая трата воздуха.

В отсеках воды нет. Нос тяжел… зацепились… за что? — судорожно искал решение командир и вдруг очередное предположение — аккумуляторная яма!!

Механик думал так же.

— Первый, водород?

Двадцать восьмая секунда…

— Глубина двести двадцать…

Анализ обстановки:…вперед не помогает… назад полный… провал быстр… не успеть…

— Водород ноль пять… — последовал доклад из первого.

И вновь доли секунды для анализа обстановки, расчеты, прикидки.

Яма герметична… Свободное пространство тонн пять… больше… водород ноль пять… вывод: воды нет..

Двадцать девятая секунда…

Рев ВВД прекратился как будто заглох реактивный двигатель. Давление в четыреста атмосфер не способно справиться с забортным давлением в объеме балластной цистерны. Точка невозврата была пройдена уже на ста… чуть больше…

— Двести сорок, дифферент тридцать.

Конец.

Еще молниеносный анализ обстановки: Рабочая… быстро… решение… нет… ничего… тупик.

Тридцатая секунда…

А если?

…Не привычно такое видеть. Видеть то, что невозможно в принципе. Представьте, что ваша квартира вдруг стала быстро кренится и в считанные секунды угол крена достиг сорока градусов. Все срывается со своих мест, звенит и падает, ломается мебель. А главное, вы не можете поверить в происходящее, не говоря о том, что что-то предпринять. Вы не можете стоять на ногах. Вас кинуло на стену! Потолок стал непривычно близок и не под тем углом зрения. В голове одна лишь мысль. «не может быть.»…

Тоже самое было и в центральном посту. По палубе, откуда-то с кормы отсека приехала кувалда, прикатилась неведомо откуда пустая трехлитровая банка. Да не просто прикатилась, а с грохотом шваркнула в перегородку, слетела по трапу в трюм и там разбилась. Неведомо откуда на голову посыпалось нечто. Мусор или крошка от теплоизоляции. Все, что могло, срывалось с мест и летело в сторону носовой переборки. Хаос докладов, нехарактерные шумы, невероятная позиция лодки с нереальным дифференом на нос создавали ощущение неправдоподобности происходящего. Все это имело место быть, но не замечалось. Точнее не воспринималось. Вахтенные журналы, документация, все, что было на столах улетало, скрываясь за приборами. Присутствующие цеплялись за все, что было под рукой. Командир, чтобы не упасть, уже висел на трубопроводе, что был над головой…

Тридцать первая секунда..

Дифферентометр зашкалил. Лодка просто пикировала. И теперь было не важно, что и почему. На таком дифференте она уже была неуправляема. Удар в дно решал судьбу всех одним разом. Все, кто мог, смотрели на глубиномер. Доклады боцмана были ни к чему… до конца оставалось несколько секунд.

Только бы ничего не срывалось с фундамента, — почему-то подумал командир.

Двести восемьдесят, двести девяносто пять…

Это далеко за рабочей глубиной. Предел уже близок. Но что это?

Дифферент стремительно пошел на корму. Вот уже дифферентометр показывает… двадцать… тоже плохо…

Какая шла секунда или минута с начала возникновения аварийной обстановки было уже не важно. Да и были ли эти секунды? Вопрос еще тот. Решение. Главное решение… для этого надо было найти причину, но и не до нее было. Секунды, миллисекунды, микро… решали все… ОТВЕТ на вопрос ЧТО ЭТО?

Уравновесить лодку. Нос легок, но с чего? Если до этого все принятые меры были бесполезны… Доклад боцмана.

— Глубина триста лодка держит глубину! Дифферент быстро меняется на корму!

Десять. Пять. Ноль.

В сложившейся обстановке уже ничего не зависело от команд и решений командира. Все всё делали чисто автоматически на подсознательном уровне. Каждый думал как командир, решал как командир. Главное – эти решения и действия совпадали с его решениями. На слова не было времени. Механизмы не успевали отрабатывать, люди не могли тратить время на выдачу команд. Действовал закон выучки. Это была НЕШТАТНАЯ обстановка. СЛИШКОМ НЕШТАТНАЯ.

Уже шумит воздух в дифферентовочной системе, перегоняя воду из кормы в нос. Но это в столь стремительно изменяющейся обстановке была бесполезная мера. Сколько ее надо перегнать лишь знает интуиция механика. Но надежды не было. В одно мгновение вода не перейдет. Нужно время. А счет шел мгновениями.

Очередная секунда… или мгновение.

Дифферент на корму пять … десять…

Молниеносный взгляд на глубиномер. Триста. Лодка держит глубину… мотор полный вперед дифферент на корму – тяжела. Сила инерции – понятно. НО КАК ТАКОЕ ВОЗМОЖНО В ПРИНЦИПЕ????

Тупик. Очередной тупик. Лодка меняла свой вес столь быстро, что невозможно было уже понять тяжела она или легка, и уж точно никто не мог предположить как она поведет себя в следующую секунду. Вновь работа подсознания… отметка дифферентометра… Пятнадцать на корму. Рули в нуле… нет, еще отрабатывает автоматика… Пять на погружение… Десять…

Дуть корму бесполезно. Воздух!.. Мельком на манометры — Везде по триста атмосфер… НЕ ПОМОЖЕТ даже если все выдуть.

— Самый полный вперед! – вырвалось у командира. Он не хотел. Или не знал что скомандовал, или…

Далее решал механик. Самый полный – переключать ямы последовательно – время… остановка двигателя… Время… Вывод: Нельзя.

— Отставить! – прозвучала команда командира.

По палубе что-то катилось, вокруг отовсюду что-то срывалось и падало, улетало в сторону кормовой переборки. Разбивалось, звенело. Царил хаос.

Фундаменты под ключ в Москве. Только не с фундамента! Только не с фундамента. Неслась в голове у каждого одна мысль как заклятье, как молитва. Глубина триста. Да ничего тут не сделать. Хоть сдохни НИЧЕГО.

Очередное мгновенье.

— Заполнить нос!

Уже! Уже открыты клапана вентиляции носовых цистерн. Плохо. Не верное решение, но… назад дороги нет. Все, что было вдуто в первую минуту аварии в носовую группу, вылетело едва они только приоткрылись…

А теперь жалеть поздно. Будь что будь. Тупик.

Мгновенье.

Дифферент — какое там. Зашкалило. Глубина – меньше!

Толи глаза привыкли к непривычным цифрам глубиномера, то ли подсознательный уровень опережал осознание.

Мгновенье.

Двести шестьдесят, двести пятьдесят,

Дифферент снова пошел на нос. Быстро. Очень! Очень быстро! Начал показывать дифферентометр. Двадцать…

Секунда

…Пятнадцать.

Секунда — это очень мало в обыденной обстановке и бесконечность в экстремальной ситуации. Мозг успевает отрабатывать с такой скоростью, что человек не осознает его решений. А тут… Вопрос что и почему уже не вспоминался. Аварийное всплытие с предельной глубины. Вот что было в настоящее время.

Только не крен. Только не крен! – метрономно неслось в голове.

Отметку двести лодка пронеслась с невероятной скоростью всплытия. Сто восемьдесят.. сто пятьдесят…

Облегчение на душе. Лодка ВСПЛЫВАЛА. Но…

О смене давления за бортом и в балластной цистерне средней группы мысль пришла одновременно с выходом пузыря из этой самой группы… Всего не учесть. Слишком были заняты облегчением лодки, что бы вернуть ей плавучесть.

Толчок… Неравномерность выхода воздуха по бортам… Бросок на левый борт и лодка подставила большую площадь ограждения рубки под несущийся поток воды. Крен стремительно нарастал.

— Стоп дуть!

Корма!

А собственно чего дуть? Никто ничего не дул. Жужжание. Откуда в этой обстановке еще слышать это жужжание. Ж-ж-ж… — неслось мерно…

Секунда..

…Но как громко! Где? Что это жужжит?..

Нет. Не было этих мыслей. Не было дум. Крен сорок градусов. Вот что было! Дифферент – ноль. Ноль? А сколько было? Куда меняется? Уже в который раз за последние несколько секунд. Да хрен с ним.

Секунда…

— Крен шестьдесят. Зашкалил! – послышался доклад боцмана.

Все. Предел. Тупик. Далее только оверкиль. Переворот… Срыв с фундамента дизелей или еще чего… пробой прочного корпуса и алес – понял командир, механик и все, кто имел возможность видеть кренометр и глубиномер.

— Нормально! Всплывем! – крикнул командир вися на трубопроводе. Да. Крен – не дифферент. За шестьдесят! Теоретический предел и он продолжал нарастать.

Старпом, механик, вахтенный офицер повисли на поручне ограждения средств связи. Под ногами командира, в метрах полутора, была дверь рубки акустика. А вот под висящими старпомом и вахтенным офицером было метра три — до противоположного борта, на который падали сумки со средствами защиты

Как высоко, черт возьми! – промелькнула шальная мысль.

Очередное мгновенье…

Из всех приборов показывал только один — глубиномер. Стрелочный и светодиодный индикаторы. И по тому соотношению, с какой скоростью уменьшалась глубина и возрастал крен, командир сделал вывод, что переворот не состоится, коли он не произошел после отметки кренометра шестидесяти градусов. Точнее не успеет состояться, так как лодка всплывет раньше, чем перевернется. Но все это мгновенные решения и выводы…

Очередное мгновенье… или секунда, может минуты. Не важно.

…Глубина тридцать…, двадцать, ноль.

Бросок в противоположную сторону. Как мощным ударом. До сорока пяти на правый борт, снова на левый и лодка встала. РОВНЫЙ КИЛЬ!

Минута… или мгновенье… тишина. Оцепенение…

— Центральный, акустик чист, – послышался голос акустика. Видимо он имел в виду горизонт. Но командир его доклад принял будучи в рубочном люке.

Избыточное давление… а… плевать.

— Центральный, поднять «Иву», радисту готовиться передать радио на берег! – скомандовал он, отдраивая рубочный люк. Сейчас главное было осмотреть внешнюю обстановку, корпус, рули управления глубиной, кормовую часть надстройки. Какая к черту скрытность, если лодка вылетела из воды как пробка из под шампанского. Не исключено, что вся над водой зависла.

Избыточное давление, создавшееся в результате работы пневмомеханизмов и воздуха высокого давления, буквально выкинуло командира из шахты вслед за открывшимся рубочным люком. Бег на мостик, подъем, огляделся и…

Представшее перед глазами заставило его забыть не только пережитые последние несколько минут, но и где находился тоже. Метрах в пятистах прямо по курсу, на высоте не более ста, может пятидесяти метров висело… точнее висела настоящая летающая тарелка. НЛО, говоря простым языком. То, что это было именно оно, сомнений не вызывало, хотя бы исходя из его размеров. Не менее двухсот метров в диаметре — на вскидку. Точно как две тарелки сложенные одна на другую в перевернутом кверху дном. Яркая серебристая поверхность выдавала сама свое происхождение — металл. И в земных условиях такого сделать невозможно. Не делают такое люди. Как это сооружение могло висеть в воздухе не поддавалось никакому объяснению. Воздух наполняло мерное жужжание. Оно исходило именно от этого ОБЪЕКТА. В нижней части тарелки на серебристом фоне переливались всеми цветами радуги разноцветные разводы. Они то увеличивались в размерах, то исчезали, что бы появиться вновь в виде протуберансов, спиралей, кругов и прочих геометрических фигур. Мощь, невероятные размеры, чужеродность и какая-то не естественность виденного, создавали впечатление враждебности. Этот гигант прибыл из космоса. Неведомая сила источалась от висящего объекта, вводила в оцепенение. И что самое невероятное — с него стекали потоки воды. Струи водопада!

— Мостик, центральному, поднята «Ива». – проголосил динамик. Это вывело из оцепенения. Не своим голосом командир выкрикнул в ответ.

— Командира группы ОСНАЗ с фотоаппаратом на верх! Быстро!

Кожей почувствовалось возбуждение в центральном. Слова командира каждый истолковал по-своему, но истинную причину никто и представить не мог.

Сколько секунд или минут собирается этот объект висеть в воздухе было не известно. Его нужно было запечатлеть. Во что бы то ни стало! Командир уже успел привыкнуть к завораживающему видению и вспомнил о перископе.

Пусть все увидят. Не спятил же я.

— Поднять перископ! – скомандовал он.

Но что это? Огромная посудина как будто ожила. По краям включились тысячи ярких прожекторов. Направленные лучи мощного светового потока ударили в воду. Это был простой свет. Но какой-то тоже не земной. Простые электрические прожектора не могли так светить. Только сейчас командир заметил, что объект отражается в воде, что тоже было не понятным.

Тарелка стала медленно вращаться. Или это огни по ее краю стали двигаться – было не ясно. Вот она набрала обороты и уже все прожектора слились в одно цельное огненное кольцо. Тарелка накренилась, показав свою верхнюю часть, замерла, на несколько секунд и, подобно пуле, унеслась в небесную даль. Исчезла, как будто и не было вовсе.

Оцепенение… Молчание… Тишина. Увиденное не вписывалось в реалии жизни. Это был не бред, а лучше бы он, чем увиденное. Двухсотметровый диск, невероятное зрелище!

— Что это было? – еле слышно произнес прибывший разведчик. Сфотографировать тарелку он, естественно не успел. Слишком мало времени та находился в воздухе. Да и была ли она вообще?

— Ты это видел? – тихо произнес командир.

— Вспышка. Световая.

Вспышка? Откуда? Разве была? Значит была, да кому это теперь расскажешь. Главное что не сошел с ума. Это с ним лодка встретилась под водой. Видимо на очень малом расстоянии. Чем они там занимались – останется тайным навсегда. Причина провала в этом. Все. А что сообщать на берег? Подвергся нападению НЛО? С ума сошел скажут. Хотя… нет… затаскают… и не доложить нельзя. Все, опять тупик.

— Товарищ командир, чего фотографировать-то? – напомнил о себе прибывший. Он еще не успел осознать только что пережитого под водой. Это всегда так бывает. В экстремальной обстановке не даешь себе отчета о том, что происходит. А спустя полчаса, час приходит осознание только что пережитого, и к чему это могло привести. Вот тут-то начинается так называемая раскрутка. Нет, пока все находились в стадии аффекта, необходимо было погружаться. Командир глянул на восток. Солнце еще не взошло, но вот-вот будет.

— По местам стоять, к погружению! – скомандовал он в центральный и повернулся к стоявшему рядом разведчику.

— Ну что стоишь? Восход фотографируй. Красиво, черт возьми…

Exit mobile version