Карий остров

© vel, 2018


- Если он укусит меня – стреляй, - тихо проговорил егерь, направив дуло на зверя. Я едва успел открыть рот, чтобы что-то ему возразить.

Он близко подошел к барсуку и резко размахнулся, чтобы ударить его по голове, но почему-то промахнулся и ударил по спине. Барсук вырвался и как безумный бросился на меня, минуя егеря. В испуге я отскочил и в то мгновение, когда он почти коснулся моего сапога, выстрелил в него в упор. Я промахнулся, но мощной волной, идущей от ружья, барсука опрокинуло на спину. Сделав несколько оборот вокруг себя, он забежал в нору.

Близились сумерки, когда мы услышали шум летящей стаи уток. Подняли к небу глаза, а там летела огромных размеров птица с длинной шеей и размашистыми крыльями. При этом у птицы была небольшая голова, а тело ее как будто было покрыто рыбьей чешуей, что придавало ей сходство с летающим динозавром времен юрского периода.

- Много живности населяет Карий остров. Лучше никому не рассказывать. - сказал егерь, заводя мотоцикл.

По его благодушному выражению лица и мягкому голосу я понял, что он чувствует себя виноватым. Я же был невероятно зол на себя и не мог поверить, что по команде егеря выстрелил из ружья. В это мгновение я возненавидел его и твердо решил завершить свое ученичество. Мне претило, что за один только день, проведенный с ним, я чуть не пристрелил барсука и вдобавок помог убить косулю, по которой, наверное, сейчас плакали ее дети.

Этот случай заставил меня уехать из деревни, не дав егерю никаких объяснений.

Однако через несколько дней я пожалел о поспешности своего побега. Отчего-то мне стало жаль моего учителя за его поступок. Это чувство усилилось во мне после того, как вскоре после моего возвращения к учебе я узнал, что он бросил егерские дела и ночи напролет выпивал в своем доме с деревенскими охотниками. Ко всему прочему воспоминания о Карем острове не давали мне покоя. Я записал увиденные мной наблюдения, не зная, какое разъяснение им можно дать.

Прошло пять лет, и за это время двор егеря изменился. Я уже не увидел в нем ни рыболовник снастей, ни охотничьих шкур, висевших когда-то на стене сарая, ни лежащей на траве лодки. Будка Монгола опустела – егерь признался, что застрелил пса из жалости, когда тот заболел, оглох и стал от бессилья скулить. Дом был совсем запущен, и Аннушка навещала его не чаще прежнего.

Передо мной стоял уже не егерь, а хрупкий старик - Тимофеич, переставший носить в фуфайке ножь, оставивший от прежнего себя лишь усмешку в уголках карих глаз. Гордость и превосходство егеря над дервенскими, которые ранее угадывались в каждом его движении, куда-то исчезли. Мне вдруг стало тревожно, что теперь кто-нибудь из деревенсикх обидит старика или чем-либо навредит.

И только его двенадцать яблонь еще больше выросли и окрепли. Дотронувшись до ствола, я услышал, как в нем гудят соки. Кора дышит, листья вздрагивают, словно встревоженные зеленые бабочки. Деревья вечно похожи друг на друга тем, что прославляют жизнь, тогда как люди вечно жалуются на болезни. Деревья молчаливо растут столетиями, не вмешиваясь в чью-то жизнь. Это совсем не свойственно людям. И даже под густыми цветущими кронами мы способны скрывать сломанные ветки и гнилые корни.

Я не смог егерю чем-либо помочь и вернулся в город с ощущением глубокой жалости к этому человеку. Через несколько дней я получил от тетки письмо, она сообщила мне, что егерь к удивлению деревенских оставил свой дом, сказав, что хочет проведать жену и дочь. А через неделю они приехали в деревню сами для того, чтобы отправить егеря в последний путь.

Популярность: 1%

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2018/10/kariy-ostrov/

Метки: , ,

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя