Гайморит.

© aneta77, 2018


Перед  началом  каждого  учебного  года,  исключая  шестой  курс,  нас,  студентов  мединститута  отправляли  на  сельхоз  работы.  Там  мы  получали  трудовые  навыки  и  болезни.  Я,  например,  приобрела  там   гайморит.  И  не  удивительно,  ведь  чаще  всего  мы  жили  в  холодных  избах  с  удобствами  на  дворе  и  спали  на  соломе  на  полу.  Конечно,  мёрзли,  но  никому  не  приходило  в  голову  жаловаться  на  жизнь.  Мы  были  молоды  и   полны  энтузиазма.

Тогда   казалось,  что  это  просто  насморк,  пройдёт…  «Насморк»  стал  хроническим,  но  я  не  обращала  на  него  внимания,  училась,  занималась  лыжным  спортом,  обливалась  ледяной  водой.   Когда   изучали   болезни  уха—горла - носа,  сделала  диафаноскопию  и  убедилась,  что  это  хронический  гайморит.  Но  даже  это  не  заставила  меня  обратиться  к  врачу.  Затем  была  Сибирь  с  50 –градусными  морозами,  что  не  укрепило  моё  здоровье.   Когда  я  переехала  на  Украину,  моя  болезнь   осталась  со  мной.  Я  помню,  как  сильно  болела  голова  во  время  моих  визитов  к  больным,  в  тот  период  я  работала  участковым  врачом.

Не  знаю,  чем  бы  это  закончилось,  но  меня  пригласили  на  работу  в  клинику  НИИ  профзаболеваний.  Там  на  меня,  вернее,  на  мой  нос  обратил  внимание  замечательный    отоларинголог,  наш  консультант.  По  его  совету  я  приехала  в  лор -  отделение,  где  он  сделал   пункцию  придаточной  пазухи.   Потом  таких  болезненных  процедур  было  ещё  семь  или  восемь,  но  облегчение  было  временное.  И  однажды  мой  дорогой  доктор  заявил:  «Всё,  хватит!  Больше  никаких  проколов!  У  Вас  кость  уже,  как  решето.  Надо  оперировать».  И  я  согласилась.  Немножко    боялась,  но  даже  не  представляла,  что  мне  предстоит   перенести.

Конечно,  сейчас  разработаны  другие,  щадящие  методики,  но  меня  оперировали  в  1963  году.    Операцию  делали  под  местной  анестезией.  Чтобы  добраться  до  гайморовой  пазухи,   со  стороны  рта  подрезали  верхнюю  губу.  Затем  молотком  и  долотом  стали  долбить  кость,  переднюю  стенку  полости.  Каждый  удар  отдавался  в  мозгу,  но  я  боялась  стонать,  чтоб  не  мешать  хирургу.  Потом  полость  тщательно  выскребли,  слизистую  губы  зашили.   В  палате  на  щеку   наложили  тяжелый  пузырь  со  льдом,  чтоб  остановить  кровотечение.  Закончилось  действие  обезболивающих  препаратов,  появилась  нестерпимая  боль.  Недолго  думая,  я  сняла  с  лица  пузырь.  И  напрасно.  К  утру   лицо  отекло  так,  что  правый  глаз  не  открывался.  Кожа  натянулась  и  лоснилась.  Рот  тоже  не  открывался.  Так  что  ни  разговаривать,  ни  есть  я  не  могла.  А  тут  ещё  муж  пришёл  меня  проведать.    Конечно,  мне  не  хотелось  показываться  ему  в  таком  виде,  но  я  ждала  слов  сочувствия.  К  моему  большому  разочарованию  он  только     спросил,  скоро  ли  меня  выпишут.

Единственной  радостью    в  отделении  у  меня  была   работа.   Да—да,  я  не  оговорилась.  Мой  дорогой  доктор,  он  же  зав. отделением,  очень  любил  оперировать,    но,  как  многие  хирурги,  ненавидел  «писанину». Поэтому    после  обхода  мы  садились  с  ним  в  ординаторской,    он  заполнял  протоколы  операций  и  те  истории  болезни,  где  требовалась  корректировка,  а  все  остальные  дневники  писала  я.  Зная,  какой  богатый  материал  накопил  Иван  Васильевич,  я   спросила,  почему  он  не  оформляет  диссертацию?  «Да  я  начинал  эту  работу,  но,  оказалось,  что  она  отнимает  всё  время  и  силы,  а  я  люблю  лечить,  оперировать,  а  не  бумаги  писать.  В  общем,  бросил»,  ответил  он.

Популярность: 1%

Страницы: 1 2



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2018/01/gaymorit/

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя


Рубрики нет:  Бессилие



Психологическая проза:  Биоэнергетика

Рубрики нет:  Очередь.

Миниатюры, Рассказы:  Сальмонеллёз.