Мясные куклы, обколотые ножами (часть 2)

© opralik, 2017


На вид мальчик был мертвым, его глаза прятали глубину, в которой душа слегка стерлась, однако не улетела. Бледный, не подвижно лежачий – но не мертвый. В палату вошла медсестра, ее объемный белый халат полностью закрыл ребенка от любопытных взглядов малолетних пациентов. Женские нежные руки перебирали каждую повязку бинта завязанного вокруг головы дитяти усердно находя конечную часть, полностью высвободившийся бинт тут же полетел в мусорку; нарисовалась фиолетовая, покрывавшая почти весь лоб мальчика, шишка. Ребенок смотрел на медсестру сурово – на самом деле это просто выпуклость давила на глаза.

- Так – устало сказала женщина, затем погладила по шишке – давай-ка мы тебе смажем тут. М-м-м. Ага, как блестит забавно.

Медсестра спрятала обратно в карман тюбик с мазью и оттуда вытащила бинт, ребенок с интересом рассматривал белые стены с персонажами из детских советских мультиков и лежащих в этой палате детей.  Он не мог понять: как сюда попал? Что за цветное изображение видит на данный момент? Как сам существует? Из-за заботливого обращения здесь мальчик уже привык к тому, что до него дотрагиваются люди. Пока, что он понял – это то, что раз он похож на человека и такие же существа под названием «человек» добры, значит можно быть спокойным и не тревожиться.  В мальчишеской голове была темнота, и только какие-то бледные силуэты проходили, что-то он все равно помнит. Или это рождаются новые воспоминания. Вся личная память стерлась, но предназначения своего организма ребенок все же помнил. Знал, что сам он в теле, а не снаружи, что может ходить, сидеть, есть и спать. Но только одно он не видел, у этого тела есть не только существование, но и вся прошедшая его жизнь.

До того момента, когда воспоминания провалились, мальчик лежал дома с грязной ранкой на лбу, которую усердно протирал отец.  Мать пыталась дозвониться до стационара, она пыхтела в мобильник, бешено смотря на раненного ребенка. Мальчик кричал и плакал, отец морщился от такой кутерьмы и терпеливо прикладывал холодную мокрую тряпочку. Ребенок получил черепно-мозговую травму, он упал с детских качелей –  получил новую жизнь, попал в процесс перерождения с болями и криками, только оказался не на начальном этапе жизни, а на конечном; теперь ему предстояло пройти тот путь, что проходят старики: амнезия, частые обследования и больше лекарств внутри.  Это последний раз, когда он знал своих родителей, не как об опекунах, а как о людях, подаривших ему жизнь, всего лишь раскачивание на качелях – и все детство подавленно.

У 14 летнего пацана бывали такие периоды, где ничего не мог поделать: он падал в темную глубинную часть пространства воспоминаний, там он не подвижен, ему холодно и нет выхода, затем самого подымали вверх на поверхность пространства, туда где светило солнце; получая тепло мальчик забывал все обиды и худшие воспоминания, снова плыл, как будто ничего и не было, до того пока он вновь не тонул в пучинах худших воспоминаний. Когда подросток был на глубине - ничего не помнил - у него появлялась защитная реакция, он становился агрессивным.

Популярность: 1%

Страницы: 1 2 3 4



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2017/10/myasnyie-kuklyi-2/

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя


Низовые жанры, Повести:  Мясные куклы, обколотые ножами (часть 3)



Повести:  Мясные куклы, обколотые ножами (конец)

Повести:  Мясные куклы, обколотые ножами

Низовые жанры, Повести:  Мясные куклы, обколотые ножами (часть 4)