Свобода и воля (глава двадцатая)

© vasklav, 2017


В предыдущей главе, опираясь на труды Гумилева, мы пришли к выводу, что понятия «гражданское общество» и «этнос» – идентичны в том смысле, что и гражданское общество, и этнос объединяют свободных людей, т.е. тех людей, которые способны защитить свой духовный мир от силового внедрения чуждых идей даже ценой собственной жизни. Понятно, что ни пролетария, ни буржуа, ни тех, кто, так или иначе, зависим от буржуа, отнести к свободным людям нельзя. Если пролетарий прикован к рабочему месту, то капиталист прикован к своему капиталу не менее прочной, хотя и невидимой, цепью. Сфера самопроявления свободных людей, как и определено в самом понятии «гражданское общество», несовместима с экономическими интересами. Кандалы же, хоть видимые, хоть невидимые, во все времена означали признак несвободы.

«Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною.

Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение». (Библия, Мф 19: 21-22).

Ох, как трудно оторваться от богатства и пойти за Иисусом. Богатство держит человека, словно магнит железо, и чем больше богатство, тем сильнее держит, тем больше человек несвободен. Так, Рокфеллер и ему подобные – абсолютно несвободные индивидуумы, и, как следствие, не могут иметь какое-либо отношение ни к гражданскому обществу, ни к этносу в том смысле, что в первых двух фазах этногенеза появление таких людей в этносе невозможно. Вот как об этом пишет Гумилев.

«Крестьянин имеет столько земли, сколько ему нужно для прокорма себя и семьи. Ремесленник обладает здравым смыслом, чтобы не работать больше того, сколько необходимо для зарабатывания на веселое житье. Такие люди, если бы они увидели Рокфеллера, сочли бы его безумцем.

Но средневековые европейцы не считали сумасшедшими обладателей шелковых платьев и золотых украшений. Сокровища они ценили и ради них не щадили жизни ни своей, ни чужой. Но они ценили красивое золото, а не деньги, которыми они начали увлекаться только с XII века. Тогда возникает страсть к прибыли, которая до этого наблюдалась только у евреев. Алчность овладела сначала католичеством, потом горожанами и, наконец, целыми странами». (Лев Н. Гумилев, «Этногенез и биосфера Земли», стр. 503).

И кто же в таком случае составляет гражданское общество в капиталистической формации? Никто. При переходе феодальной формации к капиталистическим производственным отношениям гражданское общество просто исчезает, деградируя до сверхабстрактного понятия «общество». Мы вновь приходим к общепринятому определению общества.

«Общество – это объединение индивидуумов вида Homo sapiens».

Популярность: 1%

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2017/09/svoboda-i-volya-20/

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя


Публицистика:  Ложь и Бог



Рубрики нет:  К Niagara.

Рубрики нет, Философия:  В защиту диалектики Гегеля.

Публицистика:  Оживут мертвецы Твои…