Возвращённая к жизни (окончание)

© gtnn.ant, 2017


Многие уверяют, будто видели государя и его окружение после шестнадцатого июля. Так допрошенный парикмахер со станции Екатеринбург-2 Фёдор Иванов показал уголовному розыску, что, бреясь у него, комиссар станции Гуляев сказал: «Сегодня отправляем царя». – «Куда?» – «Ни мне, ни тебе того знать не положено». – «Поди, врёшь?» – «Зачем я стану врать? Хочешь глянуть на  Николая?» – «Конечно!» – «Приходи через полтора часа, проведу ко второму пути. Я все подходы к нему знаю. Без меня не суйся, там охраны – тьма! Неровён час  – пристрелят». Пришёл Фёдор Иванович, как уговаривались, комиссар ему из водонапорной башни указал на поезд. Повезло парикмахеру: император курил, сидя на верхней ступеньке вагона. Потом зашёл вовнутрь, и вскоре состав с зашторенными окнами отправился от вокзала. А через два дня большевики объявили о расстреле монарха. Иванов, встретив Гуляева, показал газету: «Тут вон чего пишут… Как же так, что, верно?» – «Мало ли чего пишут. Ты видел Николая?» – «Видел». – «Вот и не верь никому. Так надо написать. Понял?» – «Понял!»

Охранник Варакушев и вовсе категорично заявил: «Врёт сука Голощёкин! Никого не стреляли. На самом деле царёва семейка отправлена в Пермь». Да и другие бывшие караульные особняка говорили о том же.

Сии свидетельства подтверждают слова доктора Саковича, задержанного нами (он отвечал за здравоохранение в Екатеринбургском Совете), о строгом приказе Москвы: «ни один волос не должен упасть ни с одной головы семейства».

– Выходит, расстрела не было?! – опершись о стол, громко спросил Колчак. Сергеев вздрогнул, поскольку не заметил, когда главком поднялся с кресла и долго ли уже стоит.

– Был, в подвале. Кто там казнён – неизвестно. Пока. Но я всё равно докопаюсь до истины – дайте время. Всё станет на свои места. В завершение скажу: следов уничтожения и захоронения тел не обнаружено. А это не даёт мне право утверждать гибель  император и его близких.

Сравнивая находки с нарочито созданной обстановкой чего-то важного, прихожу к выводу: оцепление, взрывы в шахтах, поездки комиссаров к Ганиной Яме, сообщение в газетах и прокламациях о расстреле – мистификация. Это сложное и ловко запутанное большевиками дело, которое требует времени и дальнейшего тщательного исследования.

В кабинете стало тихо. Пауза затягивалась. Никто не находил нужных фраз. Наконец верховный глухо произнёс:

– Благодарю Вас за старания. Дело оставьте пока у меня. Вы отдохните с недельку, отвлекитесь от работы, а потом с новыми силами приступайте к её завершению.

Следователь встал, положил папку на стол адмирала, поклонился слегка всем и направился к двери.

После его ухода опять никто не решился заговорить первым. В молчании Колчак хрустнул пальцами рук, затем вытащил из кармана френча папиросы, закурил и, глядя на дымную струйку, вымолвил:

– Такого же дыму напустил наш Пинкертон… Михаил Константинович, кто посоветовал Вам его?

– Обратился в окружной суд и оттуда Сергеева рекомендовали как добросовестного, дотошного сыщика. Не могу же я не доверять его коллегам.

– Слишком уж добросовестный. Но непонятливый. Просил же показать злодеяние коммунаров, а он их спасителями государя выставляет! М-да… с его заключением дух воинства не поднимешь…

Популярность: 1%

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2017/03/vozvraschyonnaya-k-zhizni-okonchanie/

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя


Проза для детей, РЕКОМЕНДОВАНО К ПРОЧТЕНИЮ Литературным жюри:  Г. Антюфеев. Осы



ОБЗОРЫ, СТАТЬИ И ЭССЕ, Публицистика:  Сельпо

Рассказы, Фантастика:  Колорады

Публицистика:  Место сбора - Пушкинские горы