Мозоль

© Владимир Брусенцев, 2016


Хирурги Ефим Остапенко и Виталий Фоменко работали в БСП (Больница скорой помощи) с самого основания. Они не только блестяще разрезали, распиливали, вправляли и ушивали больных, но также были закадычными друзьями, которые прекрасно понимали друг друга без слов даже во время распития даров от благодарных пациентов.

Работа хирурга, как известно, стоячая и мозоль, появившаяся на большом пальце правой ноги Фоменко – грузного рыжеватого мужчины средних лет с озорными зелёными глазами – стало для него форменным бедствием.

Не в силах более смотреть на муки друга, Фима предложил ему самолично удалить ненавистную мозоль. И вот тут-то вдруг выяснилось, к всеобщему удивлению, что могучий врач, который мог превращать в людей бесформенные комки после самых жутких аварий, панически боялся уколов.

Пришлось сделать исключение для своего, тем более, что только что поступил новый импортный наркоз.

Остапенко – изящный и интеллигентный брюнет, с чуть влажноватыми  печальными от большого ума глазами – был, как и все мы грешные, незыблемо убеждён в превосходстве всего импортного над отечественным, а потому не стал даже делать положенную пробу.

И это сыграло свою роковую роль при проведении, в общем-то, пустяковой операции. После ввода наркоза кривая осциллограммы сердца больного стала неудержимо выпрямляться, превращаясь в почти идеальную прямую. Пульс тоже исчезал.

Испробовали все мыслимые методы оживления от непрямого массажа сердца до электрошока, но результат был нулевым.

И тогда Фима, печально глянув на своего лучшего друга, взял в руки скальпель.

Фима свято верил, что, несмотря на распитие запретных напитков в рабочее время, любовь к матерным анекдотам и частушкам, а также щипки медсестёр за самые разные, но приятные для руки места, Виталя попадёт в рай, ибо стольких почти безнадёжных он вынул с того света. Впрочем, Фоменко осторожно надеялся на лучший исход - не зря же его руки тоже называли золотыми.

Быстро и аккуратно вскрыв грудную клетку страдальца, как иные вскрывают, консервную банку где-нибудь на пикнике, Фима сам сделал прямой массаж сердца, и чудо свершилось. Осциллограмма встрепенулась и стала радостно изгибаться, а начавшее было сереть лицо друга, заметно порозовело.

После ушивки пришлось наложить гипсовый грудной корсет, чтобы зафиксировать распиленные рёбра. Всё, на каталку и в реанимацию. Да сгинет тьма!

Обессиленный после семичасовой операции, Фима пошёл в ординаторскую и безмолвно рухнул на кушетку.

Однако, счастливый отдых длился недолго – неожиданно в коридоре раздался страшный грохот. Выскочив в коридор, Фима увидел, что каталка застряла у лифта, а возле неё возятся два санитара – Паша и Саша, безуспешно пытаясь выдернуть застрявшее в щели колесо каталки. Фима подскочил и помог вытащить его из щели между полом коридора и лифта.

- Как вы только умудрились загнать туда колесо, олухи!- гневно вопрошал хирург.

- Да мы тут не попали с первого раза в дверь лифта и решили вытянуть каталку назад, а колесо провалилось и он…, - пролепетал Саша.

Тут Фима понял по густому и не очень благородному аромату, что санитары начали праздновать Пашин день рождения с утра. Нет, врач не стал бить их, но вспомнив свою футбольную карьеру центрфорварда в молодые годы, нанёс два точных удара по их весьма округлым ягодицам.

Популярность: 1%

Страницы: 1 2



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2016/10/mozol/

Метки: ,

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя


Миниатюры, Юмористические рассказы:  Практическая телепатия



РЕКОМЕНДОВАНО К ПРОЧТЕНИЮ Литературным жюри, Рассказы:  Мостар

Юмористические рассказы:  Паренёк из Одессы

Психологическая проза:  Сиреневый май