Белая ворона

© aneta77, 2016


Когда  главный  врач  больницы  при  нашем  первом  знакомстве  сказала:  «Мы  рады,  что  получили  такого  специалиста,  но   Вы  будете  у  нас  «белой  вороной»,  я  не  поняла,  что  Руфина  Николаевна  имела  в  виду.  Мне  намекнули,    что  «белую  ворону»  в  стае  постараются  заклевать.    Я  удивилась:  кто  и  за  что  меня  может  «клевать»?    Приехала  я  на  Украину  из  Казахстана  по  приглашению  руководства  МСЧ,    дорогу  никому  не  перешла,    работу  свою  знаю  и  люблю,    о  чём  свидетельствует   высшая  квалификационная  категория  по  клинической  физиологии  (функциональной  диагностике)  и  учёная  степень,  врагов  у  меня  нет  и,  надеюсь,  не  будет.

«Напрасно   Вы  так  думаете,  Анна  Фёдоровна,  скоро  они,  вернее,  она

появится»!—улыбнулась  моя  медсестра,    Екатерина  Ивановна.  У  нас  есть  главный  терапевт  Татьяна  Ивановна,  она  командует  тут  всеми,  а  Вашего  предшественника,  зав.  отделением   функциональной   диагностики,  она  просто  выжила,  открывала  дверь  в  его  кабинет  ногой.  И  он,  мужчина,  кандидат  наук,  с  ней  не  справился,  уволился  и  уехал».     Ладно,  поживём—увидим.   Работать  мне  было  интересно:  поликлиника  и  кардиология  обеспечивали  меня  таким  объёмом  работы,  что  некогда  было  головы  поднять.  Ведь,  кроме  ЭКГ,  мы  делали  массу  других  обследований:  определение   ФВД,  основного  обмена,   РВГ,  фонокардиографию,  капилляроскопию.  Почему  я  так  подробно  рассказываю  об  этом?  Потому  что,  изучив  эти  данные,  я  могла  рассказать  о  больном  практически  всё.  Поэтому,  писала  не  сухие  стандартные  заключения,  а  развёрнутые,  помогающие  лечащим  врачам  в  диагностике  и  лечении  больного.

Моё  знакомство  с  Главным  терапевтом  началось  с  конфликта.  В  приёмный  покой  привезли  молодого  человека  23  лет  с  подозрением  на  инфаркт   (!).  Мне  принесли  его  электрокардиограмму,  и  я  увидела  картину  «острого  лёгочного  сердца».  Это  очень    похоже  на  инфаркт  задней  стенки  левого  желудочка,  если  не  знать  некоторые  детали.  Моё заключение  «тромбоэмболия  лёгочной  артерии»  попытались  оспорить,  ведь  больной  уже  дважды  поступал  в  больницу  и  лечился  от  инфаркта.  Мальчик  очень  скоро  умер.  Меня  пригласили  на  вскрытие,  хотя  врачей—функционалистов  никогда  в  морг  не  зовут.  Конечно,  я  пошла,  там  мы  и  познакомились  с  Татьяной  Ивановной,  которая  просто  кипела  от  возмущения,  что  кто—то  посмел  оспорить  её  диагноз.   Но,  когда    патологоанатом     показал  нам   длинный  тромб,  закупоривший    лёгочную   артерию   и  порок  митрального  клапана  сердца:  причину  тромба,  сникла.

А  тут   же  по   «закону  парных  случаев»   на  дому  после  посещения   участкового  терапевта   от  нераспознанного   инфаркта  миокарда   умирает  больной.  Против  врача  было  возбуждено  уголовное  дело.   А  меня  назначили  экспертом.  Я  изучила   ЭКГ,  снятую  на  дому,    и  увидела,  что  на  ней  есть  только  косвенные  признаки  острой  коронарной  недостаточности,  которые    известны  специалисту  и  о  которых  может  не  знать  обычный  участковый  терапевт.  Эти   выводы  я  изложила  в   своём  заключении.  Врача  оправдали.  А  я  нажила  себе  врага,  т.к.  главный  терапевт  «жаждала   крови».  А  врачи  отделения  стали  часто  обращаться  ко  мне  за  советами.

—Но  у  вас  же  есть  главный  терапевт,  обращайтесь  к  ней!

—А  она  только  накричит  и  ничем  не  поможет,– возражали  мне.

Популярность: 1%

Страницы: 1 2



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2016/09/belaya-vorona/

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя


Рассказы:  Афганец



Психологическая проза:  Лунная долина

Юмористические рассказы:  Друзья по несчастью

Рубрики нет:  Удар