Жильё

© aneta77, 2016


Как—то  я  сказала  дочке,  что  мне   стыдно  жить  одной   в    3—х  комнатной  квартире,  а  она  меня  успокоила :   « Мама,  ты  заслужила  право  жить  в  человеческих  условиях.  Вспомни,  как  ты  жила  многие  годы,  отдавая  все  силы  своей  врачебной  работе».  И  я  вспомнила.

Начну  с  детства.  Наш  дом   был  старинный  каменный,  но  из  трёх  комнат   жилыми  практически  были  две,  а  зимой  вовсе  одна.  Почему?  Из—за  холода.  Самую  большую  комнату  с  тремя  окнами  осенью  наглухо  закрывали,  дверь  заклеивали,  как  окно,  так  можно  было  сохранить  тепло  от  печки  «буржуйки».    Зимой  на  подоконники  намерзал  лед,  а  окно  разрисовывал  мороз  чудными  узорами.

«Буржуйку»  топили  довоенными  газетами,  палочками  и  щепочками,  собранными  на  развалинах  домов   и    самодельным  «торфом».    А  однажды,  доведённые  до  отчаяния  холодом,  мы  решили  съездить  за  дровами  в  лес.  Мы  это  я,   девочка –подросток,   и  наш  квартирант,  артист  драмтеатра.  Мы  взяли  саночки,  топор  и  отправились  в  путь  за  семь  километров  от  города.  Я  уже  предвкушала,  как    много  дров  и  веток  мы  привезём,  ведь  рядом  был  сильный  мужчина!  Если  бы  я  знала,  что  меня  ожидает.  Оказалось,  что  «артист»  совершенно  не  приспособлен  к  физическому  труду,  он  не  сумел  срубить  ни  одного  даже  маленького  деревца,  ушиб  палец,  потерял  в  сугробе  топор,  а  потом  сел  на  снег  и…заплакал.  Я  впервые  увидела,  как плачет  мужчина,  мне  было   жалко  его  и  очень  страшно.  С  трудом  я  заставила  его  подняться,  ведь  мы  могли  замёрзнуть.  Собрав   какие—то  веточки,  мы  отправились  в  обратный  путь.

Светильниками  после  войны  служили  так  называемые  «каганцы».  Это  были  разнокалиберные  пузырьки,   флакончики  или  даже  гильзы  от  снарядов,  в  которые  наливался  керосин,  в  горлышко  опускался  фитиль  из  тряпочки,  который  закреплялся  сверху.   При  таком  освещении  мы,  трое  учеников,  готовили  уроки,  а  мама,  учительница,  проверяла  ученические  тетради.

Воду  мы  носили  из  колодца,  расположенного  под  горой  на  лугу  за  два  километра  от  дома.  Сейчас  даже  не  верится,  что  я,  тоненькая  девочка—подросток  поднимала  два  ведра  на  коромысле  и  шла  с  ними  в  гору.    Особенно  трудно  было  зимой,  когда  гора   покрывалась  снегом  и  льдом,  я  не   раз  там  падала  вместе  с  полными  вёдрами  воды,  приходилось  вставать  и  идти  обратно  к  обледеневшему  колодцу.  Ведь  с  пустыми  вёдрами  домой  не  вернёшься.

Несмотря  на  все  лишения  и  трудности,   воспоминания  о  детстве  остались  самые   светлые.  Наверное,  это  связано  с  лучистыми  глазами  мамы  и  нашей  квартирой,  которую  мы  очень  любили:  её  высокие  белоснежные  потолки  с  лепниной,  стены  с  красивым  орнаментом ,  старинную  мебель  и    часы,  трюмо   и  барометр.  Такие  предметы  сейчас  можно  видеть  только  в  кино  о  дворянских  усадьбах.

Затем  моим  домом  стало   общежитие   мединститута,  где  я  прожила   6  лет.   Из  удобств  один  туалет  и  душ  с  холодной  водой  на  20  комнат,  кухня,  где  можно  было   из  «титана»  набрать  кипяток,  который  студенты  в  шутку  называли   «студенческий  чай».  Хорошее  было  время.

После  окончания   КГМИ    я,  молодой  врач,  приехала  на  работу  в  Читинскую  область.    Первое  время  мы  с  мужем  жили  в  комнатке  при  приёмном  покое  больницы,  куда  ночью  часто  наведывались  наркоманы.  Было  довольно  страшно.

Популярность: 1%

Страницы: 1 2 3 4



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2016/07/zhilyo/

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя


Рубрики нет:  Перелом



Рубрики нет:  Минская рапсодия

Сатира:  Лихие или святые?

Рубрики нет:  Бумеранг