Пять счастливых лет

© Владимир Брусенцев, 2016


Вот и закончился очередной «полосатый рейс»*. На зоне Фёдор был авторитетным. Следил за соблюдением понятий. Уважали.

Но всё позади. Машина бойко трясётся к станции по разбитой дороге мимо сопок, склоны которых уже вспыхнули огоньками-жарками. Где-то на самом горизонте синие горы Саяны, а совсем рядом, за быстрыми прохладными водами речки Томь возвышается кедровыми склонами загадочная Горная Шория со своими шаманами и духами.

Сердце, уставшее от камерной духоты и рудничной пыли, заныло особой неповторимо радостной болью – май, воля, просторы сибирские необъятные.

Однако. железные колёса быстро уносили Фёдора на запад, в город, который давно стал родным. Денег на дорогу насобирали немало – на первое время хватит.

В городе приняли с уважением, поставили рулить казино и подарили новенький джип «Паджеро» - не на трамвае же ездить солидному человеку.

Рулетка крутится, деньги текут в правильном направлении. Большие деньги.

По старой привычке Фёдор снял квартиру на первом этаже – годы уже не те, со второго прыгать, если что.

В первый же свободный денёк поехал в родную деревню, на могилу матери.

Не сразу и нашёл родную могилку – кладбище сильно заросло и казалось совершенно заброшенным. А в самой могиле дружно поднялись молодые берёзки. Пришлось достать топор и пилу из багажника. Поправил и подгнивший крест, давно упавший на облезлую проржавевшую оградку.

Смотрел в голубое небо, вспоминал маму, детство, кормил воробьёв хлебными крошками, которые сразу же разглядели редкого на погосте гостя. Захотелось поговорить о маме с теми, кто ещё помнил её. Родных тут уже никого не осталось. После её смерти родственники родительский дом сразу продали, деньги поделили. Да и отреклись они давно от Фёдора – вор-рецидивист, вся жизнь по тюрьмам.

Отца он не помнил совсем. Жили бедновато, и маленький Феденька часто болел и плакал по ночам, мешая спать отцу. Однажды тот не выдержал и, прихватив скромные семейные сбережения, ушёл и сгинул навсегда.

К счастью, соседка баба Аня была ещё жива. Она вылезла погреться на солнышко и сидела на покосившемся дощатом крылечке старой, просевшей избы, подставив своё морщинистое лицо под тёплые лучики и улыбаясь погожему деньку своими выцветшими голубыми глазками. Соседа – хоть судьба и сильно выбелила и проредила его некогда шикарную тёмную шевелюру, признала сразу. Немного стесняясь своего затрапезного халатика, подвинулась. Фёдор присел рядом, разложив всё, что прихватил из города.

* «полосатый рейс» – особый режим отбывания наказания

На запах еды примчалась вся её кошачья команда. Фёдор насчитал не меньше семи хвостов. Молоденькая чёрно-белая кошка с умными не по возрасту глазами уселась прямо напротив и молча гипнотизировала. Симпатичная - отметил Фёдор.

- Без кошек-то совсем беда – хоть поговорить есть с кем, да и зимой от холода спасают. Печь-то совсем растрескалась – дымит только. А свой мотор совсем ослаб.

Помянули маму. Баба Аня жадно грызла колбасу и конфеты.

На макаронах сидит, а, скорее, голодает – сразу понял Фёдор.

- Вот не едут что-то мои детки давно. Дак, и смерть припозднилась, - прошамкала старушка, заметив его взгляд.

- Не спеши, бабуля, туда ворота всегда распахнуты настежь.

Популярность: 1%

Страницы: 1 2 3 4



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2016/02/5-schastlivyih-let/

Метки: ,

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя


Юмористические рассказы:  Театр и поклонники



Юмористические рассказы:  Макияж

Рассказы:  Бархатный сезон в Чернобыле

Миниатюры, Юмористические рассказы:  Колбасная перестройка