Приказано праздновать

© InnaLevshina, 2015


Вечером 31 августа 1699 года по улицам Москвы промчались царские гонцы с громкими криками: «Огни гасить! Новолетие не править!»

Больше трех месяцев православный люд терялся в догадках, что еще задумал молодой царь, до того уже порушивший много старых обычаев в угоду европейской моде.

Только 20 декабря москвичей барабанным боем созвали на лобное место и зачитали указ Петра: «… считать Новый год не с 1 сентября, а с 1 января сего 1700 года». Еще предписывалось: «… в веселии друг друга поздравлять, желать в делах благополучия и в семьях благоденствия; детей забавлять и с гор на санках катать; взрослым воздержаться от пьянства и мордобоя, поскольку на то и других дней хватает…»

В назначенный день Государь, слывший большим затейником, сам открыл празднество: около полуночи вместе со свитой вышел на площадь и факелом поджег “ракету”, которая, на потеху всем, испускала искры, сыпалась пеплом и усердно коптила.

С тех пор так и повелось на Руси — встречать Новый год в разгар зимы, с шумными застольями, ночными гуляниями, фейерверками и танцами у елки. Правда, украшать свои дома елками народ не спешил — в допетровские времена она считалась символом смерти.

… Почувствовав сосущую пустоту под ложечкой, Вера Сергеевна выключила ноутбук, захлопнула крышку и досадливо буркнула: «Вот, черт!»

Но неумолимая память от толчка извне встрепенулась, открыла свои завалы, и посыпалось оттуда то, что вспоминать не хотелось, что вызвало смутную печаль и разбередило душевную рану.

Да, в их семье Новый год не праздновали и елку не ставили — она, как была когда-то, так и осталась символом смерти.

* * *

Отца Вера Сергеевна помнила только в одном виде: большой, красивый, в толстом шерстяном свитере с двумя оленями на груди; и в одном положении — с запрокинутой головой, нелепо вытянутыми ногами и растекающимся по светлым брюкам мокрым пятном.

Пытливая пятилетняя крошка в белой курточке и вислоухой шапочке, сшитыми к детсадовскому утреннику, долго таращилась на факт безобразного поступка, затем, захихикав, «зайчиком» попрыгала в кухню, где мама колдовала над кулинарным шедевром — фаршированной щукой, и заорала так, что с потолка посыпалась штукатурка: «Папа уписялся!»

Жизнь в доме остановилась вместе с сердцем Сергея Ильича. И случилось это в канун новогодних счастливых ожиданий.

* * *

О последнем дне с мужем, страшном дне, когда пасторальную мелодию счастья заглушил грохот барабанов непоправимой беды, Софья Аркадьевна рассказывала дочке в подробностях, со всеми деталями и оттенками. Из года в год 31 декабря она садилась рядом с Верой, клала ей на колено маленькую холодную руку с россыпью бледных веснушек и спрашивала: «Хочешь знать, как было?»

- Хватит, мама, я уже сто раз слышала это, - хотелось крикнуть в лицо мучительнице, но, опасаясь вспышки негодования и обвинений в жестокосердии, Вера неизменно отвечала: «Хочу».

И на этот раз все было, как всегда: глаза налились голубой слезой, пальцы вцепились в колено и понеслось.

Популярность: 1%

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2015/03/prikazano-prazdnovat/

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя


Психологическая проза, Рассказы:  Шалая крошка



Рассказы, Фантастика:  Кукурудз — избранник Космоса

Рубрики нет:  Приказано праздновать