Спасибо, что живой

© Светлана Тен, 2012


Он начал робко — с ноты “до”,
Но не допел её, не до…

В.Высоцкий

Солнечный свет робко крадется в мою спальню сквозь дымку городского тумана. Его переливы нежными ладонями скользят по моим глазам, щекам,  губам. Зажмурившись, я слушаю лицом теплое солнце. Вытянутые тени от  лучей падают на паркетный пол, на оконные занавески, на дверь. Окно открыто настежь. Утренний воздух, едва задевая резные листочки цветов на подоконнике, наполняет всю комнату свежестью и прохладой нового дня, гомоном птиц, бодрой музыкой просыпающегося города.

Здравствуй, утро! Сегодня двадцать шестое июля тысяча девятьсот восьмидесятого года. Ровно восемнадцать лет назад я родилась.

Мама осторожно открывает дверь, на цыпочках подходит к моей кровати, присаживается на краешек. Я делаю вид, что сплю, наблюдая за ней через маленькие щелочки чуть приоткрытых глаз. Она, кажется, догадывается об этом. Начинает легонько вышагивать двумя пальцами своей руки по моему животу к шее, приговаривая: «Идет коза рогатая за малыми ребятами…» Я открываю глаза, блаженно усмехаясь, ловлю её бегущие пальцы в свой кулачок.

Неожиданно на пороге комнаты возникает полуголый старший брат Димка – златокудрый высокий красавец с телом атлета - Аполлон в семейных трусах.

У него растерянный вид: на голове бардак, на лице – испуг и беспомощная гримаса.

- Высоцкий умер! – выдыхает он, подаваясь вперед.

Улыбка медленно сползает с моего лица. В одну секунду на её месте образуется сначала недоумение, удивление, потом – переполох и потрясение.

Я быстро поднимаюсь, сажусь на кровать и упавшим голосом говорю:

- Не может быть…

- Откуда ты узнал?  Он же был ещё молодой! – мама разворачивается к Димке и напряженно смотрит.

- От Тимки Свиридова. Им тетка московская только что звонила, а он сразу мне.

- Да тетка-то откуда может знать? – не унимаюсь я.

- Откуда, откуда! Вся Москва гудит, как улей! – нервно выкрикивает брат и, спустя секунды, добавляет чуть слышно. – Плачет Москва…страна плачет.

Он поднимает на нас глаза, полные слез и бессилия, становится похожим на беспомощного мальчика-подростка, хотя, ему уже двадцать пять. Я видела его плачущим лишь однажды, три года назад, когда умер отец. И вот он снова стоит, прислонившись к двери, словно осиротевший во второй раз, и оплакивает незнакомого, но бесконечно близкого человека.

Я сижу на кровати и, не отрываясь, смотрю на Димку. По моим щекам медленно текут слезы. Мама обнимает меня и держит как драгоценность. Её глазам тяжело и неудобно от слез.

Мы  с ней не были фанатами Высоцкого. Мне  было отчаянно жаль брата, которого в один миг поглотило горе, как черная дыра. А мама – наш Ангел-Хранитель, лучшая мать своих детей. У её детей  горе. Значит у неё тоже горе. То, что было важно несколько минут назад, стало бессмысленным и ничтожным. Пустым. В одночасье исчез благостный наив и восторженность. Я сразу стала взрослой.

Популярность: 1%

Страницы: 1 2 3



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2012/09/spasibo-chto-zhivoy/

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя


Городская лирика:  Человеку нужен человек



Рассказы:  Небо умеет прощать…

Притчи, РЕКОМЕНДОВАНО К ПРОЧТЕНИЮ Литературным жюри, Философия:  Точка

РЕКОМЕНДОВАНО К ПРОЧТЕНИЮ Литературным жюри, Рассказы:  Билет на балет