Черт из книги Пустынный Лев (эссе о М.Ц.)

© hashpe, 2012


ЧЕРТ

В Цветаеву — поэта я вошла через вершину творчества, в Цветаеву человека — через последний час. Весь мой путь к ней «по обратному следу». Я интуитивно шла к главному истоку: хотите меня понять, говорила она, идите в места моего детства: в Трехпрудный переулок, в Тарусу. Там-там, — утверждала она, в ней все задалось и сложилось.

Однажды мне подарили книгу «Воспоминания» Анастасии Цветаевой — младшей сестры поэта, и почти следом я прочла автобиографическую прозу поэта. Именно эта последовательность позволила мне впоследствии прийти, как мне кажется, к безошибочному выводу. Несмотря на множество воспоминаний современников, многое было бы искажено в нашем понимании и представлении о самой Цветаевой, если бы она не написала свою блистательную автобиографическую прозу, особенно замечательные очерки о детстве, которые значительно расходятся с воспоминаниями младшей Цветаевой.

Читая книгу Анастасии Ивановны, попадаешь в завидный рай золотой поры сестер Цветаевых. В нем: каждый вздох, час, смена дня и ночи, зимняя Москва, летняя Таруса, события, встречи, все, все, все, – восторг упование и любовь. Одна только одаренность родителей завидная основа для духовно-богатого развития.

Отец — Иван Владимирович Цветаев — знаменитый профессор, знаток античности, основатель Музея изящных искусств.

Мать — Мария Александровна Мейн — бездонный кладезь культуры.

В Трехпрудном переулке, действительно, все жило, дышало, взаимодействуя друг с другом: бюсты античных богов, картины, книги, и над всем стоящая музыка. Все это снежным вихрем шло в души сестер, стремительно, неостановимо. Трехпрудный сплошь даяние: лирики, романтики, красоты, музыки. Дни и вечера беспрерывно проходят в познавании истории, книг, мифов. Таруса и вовсе полная воля: костры, купание, бег по холмам. Нет здесь конца восторгу и любви.

«Детство же рог изобилия, задарив, не давал опомниться, мучил созвучиями, как музыка, опьянял и вновь и вновь лил вино…»

Однако в этом «роге изобилия» самой Муси довольно мало, но ярок ее непростой характер — ее беда, именно беда. В книге младшей Цветаевой, Муся дана не как необычный ребенок с высшей заданностью, а как трудный ребенок, который делает все вопреки необходимым порядкам.

Когда сталкиваешься с Цветаевой, первое что пронзает – трагизм. Он во всем: в творчестве, в личности, в жизни. При более глубоком знакомстве, видишь, что этот трагизм не извне, а внутри. Он имеет свое рождение и это рождение в детстве.

Детство же, по существу, самая неизвестная пора в биографии поэта. В этом смысле воспоминания Анастасии Цветаевой уникальны. Она удивительно подробно рассказывает о жизни в родительском доме. В ее книге, кажется, нет ни одного имени, ни одного предмета, ни одного события, забытого. Но мы в ее книгу идем затем, чтобы увидеть Мусю, а в Мусе – будущую Цветаеву.

В ее книге Муся всего лишь сложный ребенок со строптивым нравом, с непомерным своеволием, что и отличает Мусю от младшей сестры, а в остальном у них все тождественно. Но если детство Муси такой же блаженный рай, как и для Аси, в котором все любовь и восторг, откуда же тогда противодействие Муси? Откуда отрицание сущего порядка вещей, что есть суть личности Марины Цветаевой?

Популярность: 1%

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2012/08/chert-iz-knigi-pustyinnyiy-lev-esse-o-mts/

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя